Как видно из вышеназванной схемы, у предполагаемых корней «нацистского оккультизма» находилось квазирелигиозное учение, появившееся в Северо-Американских Соединенных Штатах в 1875 году и тесно связанное с именем русской эмигрантки Елены Петровны Блаватской (1831–1891). Основанная ей теософия претендовала на выявление «эзотерической квинтэссенции» всех религий и соединила в довольно вульгарной форме элементы спиритизма с различными доктринами восточных религий. Спиритизм же появился сравнительно незадолго до этого – это оккультное направление основал в 1857 году французский исследователь паранормальных явлений Аллан Кардек (1804–1869). «Взаимодействие с духами» посредством медиумов очень быстро набрало популярность во всем мире.

Термин теософия (буквально – божественная мудрость) не был изобретением Блаватской. Он использовался еще отцами ранней церкви как синоним теологии, или богословия, а также применялся некоторыми христианскими мистиками, например Якобом Бёме (1575–1624). Поэтому многие критики Блаватской предпочитали именовать ее учение теософизмом.

Портрет Елены Блаватской из книги «Часы с призраками, или Колдовство XIX века: иллюстрированные исследования феноменов спиритизма и теософии». 1890 год

Блаватская (урожденная Ган) еще в раннем возрасте стала увлекаться оккультизмом, начитавшись иностранной (главным образом английской и французской) популярной, околонаучной и художественной литературы (абсолютно «профанной» с точки зрения большинства самих же эзотериков). Одним из источников ее будущего учения стали книги британского писателя-романиста, политика и члена общества розенкрейцеров Эдварда Бульвер-Литтона (1803–1873). Особое влияние оказал на юную Блаватскую его роман «Последние дни Помпеи» (1834), в котором описывались, среди прочего, тайный египетский культ Изиды, сохранившийся до начала нашей эры, а также различные мошеннические способы, с помощью которых жрецы выманивали деньги у верующих[39]. Роман пробудил интерес Блаватской не только к древностям, но и к путешествиям в дальние страны, в том числе в Египет, Тибет и колониальную Индию, в которой впоследствии обосновалась штаб-квартира Теософского общества.

В своем более позднем фантастическом романе – «Грядущая раса» (1871) – Бульвер-Литтон, вдохновленный розенкрейцерскими мифами, описал подземную расу людей, далеко продвинувшихся интеллектуально и психологически по сравнению с остальным человечеством[40]. Эта раса обладает магической энергией «Вриль» (Vril), которая позволяет ее владельцам становиться хозяевами своей судьбы и всего мира. Подземные люди вскоре должны выйти на поверхность и занять место обычных людей. Энергия «Вриль» стала популярна у теософов и их эпигонов.

Л. Повель и Ж. Бержье в «Утре магов» – со ссылкой на сенсационное сообщение популяризатора науки и одного из пионеров немецкого ракетостроения Вилли Лея (1906–1969) – писали о тайной секте «Общество Вриль», которая якобы обладала статусом внутреннего круга общества «Туле» и центра зарождавшейся нацистской партии[41]. Чуть позже энергия «Вриль» и связанные с ней мифологемы о нацистских летающих тарелках стали частью поп-культуры и неонацистского оккультизма.

Помимо художественной научно-фантастичес-кой литературы фундамент теософии составили различные заимствования из люциферианского оккультизма, индуизма, тибетского буддизма и гностицизма (религиозно-философского учения, возникшего в конце I века н. э. среди иудейских и раннехристианских общин и касающегося пути, посредством которого достигается непосредственное познание – гносис – Бога и личное общение верующего с ним). Основанию собственно Теософского общества (Theosophical Society) предшествовало несколько попыток Блаватской создать оккультные организации спиритического толка (например, в 1871 году в Каире она основала Спиритическое общество – Societe Spirite), дабы устраивать для жадной до чудес публики сеансы с материализацией духов, а также «для изучения медиумов и феноменов». Эти попытки предсказуемо оказались неудачными по причине обвинений оккультистки в мошенничестве.

Хотя ее теософский проект оказался гораздо более удачен, Блаватскую и ее соратников и в дальнейшем продолжали уличать в шарлатанстве, а общество периодически оказывалось в центре финансовых скандалов. Несмотря на это, число последователей учения только росло.

В сентябре 1877 года Блаватская выпустила книгу «Разоблаченная Изида. Универсальный ключ к тайнам древней и современной науки и теологии» (Blavatsky H.P. A Master Key to the Mysteries of Ancient and Modern Science and Theology. New York, 1877). При этом основную работу по ее написанию провел, по всей видимости, соратник Блаватской полковник Генри Олкотт (1832–1907).

Хотя многие неофиты, жаждавшие оккультных откровений, восприняли работу с необыкновенным энтузиазмом, большая американская пресса объявила этот труд «блюдом мешанины» и «хламом для помойки», а «Нью-Йорк Таймс» вообще отказалась рецензировать творчество теософов. Ученая элита обвинила Блаватскую в плагиате и обмане, в том, что ее сочинения – «компиляция, сделанная без всякой системы, главным образом по французским источникам». Так, востоковед Уильям Коулмен (1843–1909) обнаружил в «Разоблаченной Изиде» около двух тысяч отрывков, которые были слово в слово переписаны из сочинений других авторов, имевших отношение к каббалистическим, масонским и герметическим обществам[42].

Русский философ Владимир Соловьев (1853–1900) писал: «Более смутной и бессвязной книги я не читал за всю свою жизнь… На чем же основана эта антирелигиозная, антифилософская и антинаучная доктрина? Единственно на предположении о существовании какой-то тайной мудрости, крупицы которой находятся у мистиков всех времен и народов, но которая в целости хранится каким-то загималайским братством, члены которого живут по тысяче лет и более, могут, не выходя из своей кельи, действовать на любой точке земного шара… Учение, которое принимает их действительность как свой исходный пункт, которое основывается на каком-то предполагаемом, голословно утверждаемом секрете, – за который никто и ничто не ручается, – никак не может быть признано искренним и серьезным учением»[43].

Основной труд Блаватской – двухтомная «Тайная доктрина, синтез науки, религии и философии» (Blavatsky H.P. The Secret Doctrine, the Synthesis of Science, Religion and Philosophy. New York, 1888) – увидел свет в 1888 году. Книга (первый том именовался «Космогенез», второй – «Антропогенез») также представляла собой пространный набор заимствований из древних религий и оккультизма. Блаватская предлагала публике теорию расовых циклов, согласно которой происходит периодическая смерть и возрождение человечества. На вершине нынешнего цикла находятся арийцы, им противостоят лемурийцы – древняя раса, воплощающая все самое низменное. Каждая раса несет свою особую карму. Иудаизм объявлялся «вредной для человеческой духовности религией», а страдания евреев на протяжении истории якобы справедливо вызваны их «расовой кармой». Впрочем, были атакованы и другие нормативные религии и деноминации, в первую очередь – христианство.

Сатана, или Люцифер, «Змей Бытия» назывался старейшим и высочайшим из ангельских богов, «настоящим создателем и благодетелем, отцом духовного человечества». К слову, общество Блаватской с 1887 года издавало в Лондоне журнал «Люцифер» (Lucifer), впоследствии переименованный в «Теософическое обозрение» (The Theosophical Rewiew).

Все это, а также массу других удивительных квазинаучных и псевдорелигиозных конструкций якобы сообщили Блаватской тайные могущественные учителя – махатмы (разумеется, посредством «астральных контактов»). Несмотря на уничтожающую критику со стороны представителей академической науки и традиционных религий, теософия обрела колоссальное число последователей и оказала влияние на многочисленные последовавшие направления философии, квазинауки и неортодоксальных учений. Многими приверженцами Нью Эйдж «Тайная доктрина» Блаватской рассматривается в качестве главного источника «подлинных сакральных знаний».

Рене Генон называл основателей теософии «чисто западными людьми», «восточная терминология которых есть только маска, предназначенная для внушения наивным и плохо информированным людям; прикрывающая собою лишь столь же чуждые Востоку, сколь и дорогие Западу идеи». Генон считал теософов «опасными людьми» из-за их претензий на «эзотеризм, которым они вовсе не владеют, но который они жульнически симулируют, чтобы привлечь к себе умы, ищущие чего-нибудь другого, кроме “профанных спекуляций”, и не знающие, куда обратиться посреди существующего хаоса»[44].

На немецкоязычные территории новомодное учение проникло примерно в начале 1880-х годов. Теософское общество «Германия» (Theosophische Societät Germania, с 1894 года – Германское теософское общество, Deutsche Theosophische Gesellschaft) создал бывший дипломат и колониальный политик Вильгельм Хуббе-Шлейден (1846–1916) в июле 1884 года в Эльберфельде, где в тот момент находилась и сама Блаватская. Из-за непрекращающихся обвинений в фальсификациях и мошенничестве привлечение новых сторонников в Австро-Венгрии и Германии имело для теософов большое (в том числе коммерческое) значение.

Немецкая публика с большим интересом отнеслась к теориям теософов. Распространение капиталистических отношений, технические новации и прогресс, рост городов и усиление конфликтов на национальной почве (особенно в Австро-Венгрии) – все это воспринималось значительной частью немецкого общества как враждебные тенденции, угрожающие подорвать национальную идентичность. По мнению многих деятелей националистического движения, католицизм оказался неспособен противостоять наступающему хаосу. В условиях протеста определенных кругов против техницизма, индустриализации и демократизации псеводоэзотерические сочинения мадам Блаватской вызвали неподдельный интерес.

Со временем теософское движение распалось на множество враждующих между собой фракций, каждая из которых претендовала на исключительное обладание истиной. Помимо Хуббе-Шлейдена популяризацией теософии в Германии и Австрии занимались Франц Хартман, Пауль Цильман, Гуго Вольтратт, Карл Ром.

Одним из лидеров немецких теософов был Рудольф Штайнер, впоследствии основавший свою антропософию, претендующую на еще более широкий «оккультный синтез», и ориентированный в большей степени на европейские традиции.

Будучи выходцем из весьма скромной австрийско-немецкой семьи, Штайнер рос болезненным ребенком. Иногда его посещали галлюцинации, что, видимо, подтолкнуло его к разрыву с официальной католической церковью и к изучению оккультизма, изначально – с позитивистских позиций. В 1891 году Штайнер получил докторскую степень по философии в Ростокском университете за диссертацию, посвященную идеалистическим концепциям «отца немецкого национализма» Иоганна Готтлиба Фихте (1762–1814). Кроме того, Штайнер был вдохновлен философией Фридриха Ницше (1844–1900), особенно идеями последнего о вечном возвращении (Ewige Wiederkunft) и сверхчеловеке (Übermensch).

С 1900 года Штайнер регулярно выступал со своими лекциями о мистике на собраниях теософов, а в октябре 1902 года преемница Блаватской Анни Безант (1847–1933) по предложению Хуббе-Шлейдена назначила его генеральным секретарем немецкой секции Теософского общества.

Гётеанум – всемирный центр Антропософского движения. 1950 год

Новшеством Штайнера было то, что он стремился нивелировать те элементы теософии, которые ориентировались на древневосточные религиозные традиции, и заменял их немецкими и за-падноевропейскими терминами и практиками. В его трактовке на первый план выдвигались герметические[45], неоплатонические и розенкрейцеровские идеи. Это со временем вызвало конфликт с Безант. В конце 1911 года Штайнер основал Ассоциацию антропософской работы, а в 1912 году окончательно покинул ряды теософов, чтобы учредить Антропософское общество (Antroposophische Gesellschaft).

20 сентября 1913 года был заложен камень в основание института по изучению наследия Гёте – Гётеанума, по сути антропософского культового центра в Дорнахе, в Швейцарии, куда из Берлина переехал и сам Штайнер. Здесь он работал, издавал журнал «Люцифер-Гносис» (Lucifer-Gnosis) и читал свои лекции, а позднее организовал Школу духовной науки, ученики которой практиковали медитативные упражнения, исследовали «ауру», изучали искусство и теорию антропософии. Учение Штайнера включало в себя конгломерат всевозможных оккультных и околонаучных направлений и претендовало на универсализм. После Первой мировой войны Штайнер в большей степени посвящал себя развитию различных прикладных проектов вроде биодинамического сельского хозяйства и антропософской медицины. Поскольку подобные квазинаучные направления были тесно связаны с оккультными верованиями и применением магических практик, официальной наукой эти методики не были признаны.

Так же, как и многие немецкие и австрийские теософы, Штайнер был пангерманским националистом и никогда от этого не отказывался. При этом его собрание сочинений насчитывает в общей сложности 350 томов, которые содержат глубокие внутренние противоречия и непоследовательность во многих вопросах. Универсализм и гуманизм он пытался совместить с вполне расистскими и антисемитскими конструкциями. Расу Штайнер рассматривал как физическое проявление духовной эволюции человечества, описывая ее в терминах, полученных не только из биологии и антропологии, но и из философии и теософии. С одной стороны, Штайнер считал, что этническая принадлежность есть устаревшая основа для общественной жизни и гражданской идентичности, с другой стороны – изображал белую расу, европейскую и германскую культуру, как высшую (но при этом не конечную) точку человеческой эволюции. Основатель антропософии также пропагандировал полную ассимиляцию евреев и заявлял о том, что ошибкой истории является существование иудаизма. Браки между арийцами и цветными расами или евреями, по Штайнеру, противоречили мировой миссии Германии.

Эрик Курландер заявляет, что такого рода взгляды («расовые теории пограничной науки и эсхатологическое видение истории человечества и его будущего») перед Первой мировой войной якобы пользовались успехом только у маргиналов и только впоследствии «вошли в состав национал-социализма»[46]. Американский исследователь в своей обычной манере занимается трюкачеством: подобные взгляды бесспорно являлись мейнстримом в тогдашнем Западном мире (утверждать обратное – значит противоречить очевидному положению вещей). При этом нацисты позаимствовали расистские компоненты своей идеологии отнюдь не у Штайнера и не у теософов!

Тревор Равенскрофт в своей книге «Копье судьбы» утверждает, что молодой Гитлер был вовлечен в антропософский оккультизм благодаря своему знакомству с мистиком Вальтером Штайном, с которым они под воздействием наркотиков якобы проводили магические ритуалы. Еще одним оккультным наставником Гитлера Равенскрофт называет одного из идеологов ранней НСДАП Дитриха Эккарта.

На самом деле отношение нацистов к Штайнеру, что признает и сам Равенскрофт, с самого начала было крайне отрицательным (при этом, к примеру, несколько министров правительства фашистской Италии действительно были увлечены антропософскими идеями). В 1919 году упомянутый Дитрих Эккарт заявил, что Штайнер – еврей. В 1921 году Гитлер атаковал антропософию, назвав ее орудием в еврейских руках. Штайнер не остался в долгу и предупредил о катастрофических последствиях возможного прихода национал-социалистов к власти. В свою очередь, коричневорубашечники в 1922 году сорвали лекцию вождя антропософии в Мюнхене, выключив свет в помещении и разбросав бомбы-вонючки. В канун 1923 года дотла сгорел Гётеанум. По одной из наиболее вероятных версий, это также было делом рук нацистов. Все это сказалось и на без того слабом здоровье Штайнера. Весной 1925 года он умер в Дорнахе.

Некоторые прикладные дисциплины, вышедшие из антропософии, действительно нашли приверженцев у некоторых функционеров нацистской партии. К примеру, биодинамическое сельское хозяйство вызывало интерес у высокопоставленного эсэсовского чиновника, главы управления аграрной политики НСДАП и имперского министра продовольствия Рихарда Вальтера Дарре. Методика биодинамического земледелия подразумевает учет не только физических и химических процессов, но и неких духовных и космических взаимодействий в природе. Целью биодинамики является создание здоровой экологической системы с приближенными к природе взаимосвязями между почвой, растениями, насекомыми, животными, космосом и личностью фермера. Биодинамика отрицает применение химических удобрений.

При этом связь биодинамического сельского хозяйства с учением Штайнера в период Третьего рейха никак не подчеркивалась, а все оккультные и магические составляющие были нивелированы. Кроме того, Дарре к середине 1930-х годов утратил расположение Гитлера и Гиммлера. Его аграрная политика вызывала нарекания министра экономики Ялмара Шахта (1877–1970), в частности потому, что экспериментальные подходы эсэсовца привели к снижению урожаев в Германии. В 1942 году Дарре подал в отставку, формально – «по состоянию здоровья». Имперская ассоциация биодинамического сельского хозяйства (Reichsverband für biologisch-dynamische Wirtschaftsweise) была распущена нацистскими властями за год до этого. Антропософское общество было признано опасным для государства еще в 1935 году. Дарре в 1945 году был арестован американскими оккупационными властями. В 1949 году его приговорили к 7 годам заключения, но уже спустя год он был освобожден и в дальнейшем работал в качестве консультанта по агрохимии.