Действительно объективных работ, посвященных этой тематике, как мы указали выше, в России было издано совсем немного. Прежде всего это тексты британского историка, директора Центра изучения западной эзотерики при Школе гуманитарных и социальных исследований Экстерского университета доктора Николаса Гудрика-Кларка.
Среди них – трижды переведенная на русский язык классическая работа «Оккультные корни нацизма. Ариософы Австрии и Германии» (Goodrick-Clarke N. The Occult Roots of Nazism. The Ariosophists of Austria and Germany. 1890–1935. New York, 1985)[32]. Исследование представляет собой исторический обзор биографий, доктрин и культовой практики ариософов Гвидо фон Листа и Йорга Ланца фон Либенфельса, а также их последователей в Германии и Австрии. Автор убедительно развенчивает мистический ореол вокруг фигур «барона» Зеботтендорфа и «мага» Вилигута (Вайстора), опровергает множество устоявшихся мифов.
Обложка первого издания монографии Николаса Гудрика-Кларка «Оккультные корни нацизма. Ариософы Австрии и Германии, 1890–1935». 1985 год
Хронологически работа затрагивает в основном события, происходившие до прихода Гитлера к власти. Лишь две главы – «Карл Мария Вилигут – личный маг Гиммлера» и «Ариософия и Адольф Гитлер» – частично касаются периода Третьего рейха (1933–1945 гг.). Последняя глава посвящена критике современной мифологии оккультного нацизма. Гудрик-Кларк справедливо отмечает, что книги, эксплуатирующие подобную тематику, «сенсационны и необоснованны. Большинство авторов совершенно невежественны относительно первоисточников, и дикие вымыслы исправно дублируются каждым новым неофитом писанины подобного жанра; появляются все новые “факты” и подробности деятельности могущественного общества “Туле”, связей нацизма с Востоком и оккультного посвящения Гитлера».
Удивительно, что все отечественные авторы, мистифицирующие читателя в отношении «оккультного рейха», неизбежно черпают вдохновение именно из этой весьма добросовестной работы, казалось бы, заранее нивелирующей все их сомнительные трактовки и версии.
Интерес представляет сравнительно небольшая монография немецкого историка и философа Кристофа Линденберга «Технология зла. К предыстории и истории национал-социализма» (Lindenberg C. Die Technik des Bösen. Zur Vorgeschichte und Geshichte des Nationalsozialismus. Stuttgart, 1978). Написанная на основе обширного фактического материала книга призвана рассмотреть причины феномена Гитлера и историю становления национал-социализма. Довольно подробно Линденберг останавливается на предполагаемом оккультном влиянии на фюрера Хаусхофера и представителей ариософских кругов Мюнхена.
В главе, посвященной основателю германской геополитики, автор убедительно доказывает, что Хаусхофер никогда не был в Тибете, не основывал общество «Туле» и вообще не был связан с какими-то «тайными знаниями». Он делает вывод: «Версия о необычайном влиянии Хаусхофера на Гитлера, скорее всего, возникла в годы Второй мировой войны и представляет собой типичную пропагандистскую “утку”; в 1954 году ее подхватил Повель, присочинил историю о путешествии Хаусхофера в Тибет и его встречах с Гурджиевым и, наконец, в книге “Утро магов” украсил совсем уж фантастическими подробностями. Другие авторы – например, Брондер и Равенскрофт – просто позаимствовали ее у Повеля, добавляя все новые и новые детали, частично основанные на неверно интерпретированных фактах, частично полностью вымышленные, и создали таким образом новый литературный жанр».
Относительно общества «Туле» Линденберг замечает, что духовный потенциал его членов «исключал возможность совершения ими каких-либо оккультных действий», да и вообще, по мнению автора, «тому, кто хочет отыскать глубинную основу личности Гитлера и всей национал-социалистической доктрины, совершенно незачем обращаться к деятельности оккультных обществ Центральной Европы, ибо сколько-нибудь активных обществ такого рода в данный период попросту не существовало». Кроме того, нет никаких доказательств того, что Гитлер состоял в «Туле».
Общее заключение Линденберга таково: «Версии об оккультном влиянии реально существовавших организаций на Гитлера, по сути, высосаны из пальца и основаны лишь на весьма туманных предположениях, а не на исторических данностях»[33].
В большинстве западных исследований, посвященных различным направлениям оккультизма (в том числе германского) в XIX–XX вв., отрицается какое-либо серьезное влияние всякого рода тайных доктрин на идеологию национал-социализма. В качестве примера можно указать на работу американской исследовательницы, профессора Коррины Трейтель «Наука для души. Оккультизм и генезис немецкого модерна» (Treitel C. A Science for the Soul: Occultism and the Genesis of the German Modern. Baltimore, 2004). Трейтель отмечает, что между нацизмом и оккультизмом «не было тесных связей, их отношения характеризовались нарастающей враждебностью».
Различные проявления этой враждебности (после весьма курьезной и непродолжительной попытки взаимодействия) в рамках СС и конкретно общества «Аненербе» были отчетливо показаны еще немецко-канадским историком нацизма Михаэлем (Майклом) Катером (1937–2025). В 1966 году он защитил в Гейдельбергском университете докторскую диссертацию, посвященную этой организации. Впоследствии он опубликовал результаты своих исследований в книге «Аненербе СС. 1935–1945. Вклад в культурную политику Третьего рейха» (четвертое немецкое издание: Kater M.H. Das Ahnenerbe der SS. 1935–1945. Ein Beitrag zur Kulturpolitik des Dritten Reiches. München, 2006). Русскоязычному читателю этот текст в виде авторизованного изложения стал известен после выхода книги А. Васильченко «Аненербе. “Наследие предков” без мифов и тайн» (М., 2005) и расширенной компилятивной работы этого же автора «Оккультный миф III рейха» (М., 2008). Труд М. Катера дает превосходное представление о том, чем в действительности занималось «Аненербе».
Крайне двойственное впечатление производит относительно свежее исследование американского автора Эрика Курландера (р. в 1973 году) «Монстры Гитлера. Сверхъестественная история Третьего рейха» (Kurlander E. Hitler's Monsters. A Supernatural History of the Third Reich. Yale, 2017). В заслугу автору можно поставить хорошее знание разнообразной литературы, связанной с проблемой, а также работу с источниками в Бундес-архиве (в том числе с перепиской различных ведомств, относящейся к подавлению проявлений оккультизма в нацистской Германии). Неплохая осведомленность, однако, как это нередко бывает, вовсе не означает строгой научной беспристрастности. В случае с Курландером ситуация усугубляется его излишней увлеченностью некоторыми небесспорными психоаналитическими концепциями, а также наследием ряда представителей так называемой франкфуртской школы, в частности работами Теодора Адорно (1903–1969).
Э. Курландер активно использует соответствующую специфическую терминологию (не являющуюся общепринятой в научном мире), более того – изобретает собственный вокабуляр. Так он навязывает читателю понятие «сверхъестественного воображаемого», которое, по его мысли, вытекает из «коллективного бессознательного». Разумеется, далеко не все согласятся с самой возможностью существования подобных предполагаемых феноменов. Автор легко жонглирует словосочетанием «пограничная наука», применяя эту конструкцию часто совершенно произвольно.
Там, где историку выгодно, он охотно идет на прямые подтасовки. К примеру, одиозный издатель антисемитской газеты «Штурмовик» (Der Stürmer) Юлиус Штрайхер (1885–1946), повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала, в 1929 году был назначен гауляйтером Франконии. На этом посту он заработал крайне дурную репутацию даже среди своих коллег по партии. Его юдофобия доходила до патологических форм, не говоря уже о моральном облике и вовлеченности в коррупционные схемы. Он перессорился со всеми высшими нацистскими лидерами, включая Германа Геринга (1893–1946) и Рудольфа Гесса (1894–1987), и, в конечном итоге, в 1940 году был снят со всех партийных постов. Курландер же жульнически заявляет, что Штрайхер оставался главным партийным лидером (он ошибочно называет его гауляйтером Нижней Саксонии) вплоть до конца войны. В последние дни Третьего рейха Штрайхера действительно вновь сделали исполняющим обязанности гауляйтера, но реальной власти он не получил. Это был чисто символический жест со стороны Гитлера – так сказать, последнее поощрение старого соратника. Кроме того, вообще непонятно, зачем Курландеру понадобилось рассказывать о Штрайхере – оккультистом тот никогда не был, на обладание «тайными знаниями» не претендовал.
Выводы, которые исследователь делает, звучат, мягко говоря, своеобразно. Например: «Оккультные доктрины настолько пропитали перед Первой мировой войной сам дух венских кафе и мюнхенских пивных, что это очевидным образом способствовало оформлению сверхъестественного воображаемого нацистов». Или: «Ни один партийный лидер того периода не использовал магию в политических целях лучше, чем Гитлер»[34]. Эти нелепые, но категоричные утверждения автор, по сути, никак не доказывает. Часто заключения Курландера противоречат тем фактам, которые он излагал выше. Зато автор охотно некритически цитирует Г. Раушнинга и настаивает на особой специфике немецкого оккультизма, не предприняв сколько-нибудь серьезной попытки сравнения с другими странами в тот же период. Значительная часть работы почему-то посвящена… цирковым иллюзионистам и их взаимоотношениям с режимом. Зато Курландер ничего не говорит о том, что своеобразное возрождение всего оккультного, массовый интерес к потустороннему произошел в Германии вовсе не в период Третьего рейха, а как раз после 1945 года.
К слову, этому феномену посвящена работа американской исследовательницы Моники Блэк (р. в 1968 году) «Земля, одержимая демонами. Ведьмы, целители и призраки прошлого в послевоенной Германии» (Black M. A Demon-Haunted Land. Witches, Wonder Doctors, and the Ghosts of Past in Post-WWII Germany. New York, 2020)[35]. «Оккультный ренессанс» в данном случае был связан с тяжелой экономической обстановкой в условиях всеобщей разрухи, дезориентацией народа, а также нежеланием оккупационных властей как-либо прикасаться к этой проблеме. В то же время в период Третьего рейха (о чем пишет и сам Э. Курландер) всякие носители «тайных знаний», а также шарлатаны и коммерческие оккультисты подвергались планомерным гонениям.
Примером взвешенного строго научного подхода можно назвать объемный труд немецкого историка Райнера Цительманна «Гитлер. Мировоззрение революционера» (Zitelmann R. Hitler. Selbstverständnis eines Revolutionärs. Kaufering, 2017), одна из глав которого посвящена критике нацистским диктатором мистицизма и попыток любой религиозной реформации. Автор отмечает, что Гитлер «часто и яростно выступал против тенденций в своей партии, которые рассматривали национал-социализм как новую религию или новый миф»[36].
Отечественный исследователь Кирилл Королев (р. в 1967 году) в работе, посвященной современному язычеству, констатирует, что «оккультные корни» нацизма «давно уже вошли в число стереотипов массовой культуры». Автор замечает, что национал-социализм и язычество – «социальные явления разного порядка, и исторические параллели с нацизмом для современного язычества неуместны». Говоря о европейском оккультизме довоенного периода, К. Королев указывает: «Нацисты, придя к власти, начали преследовать тех, кто еще недавно ратовал за “германскую веру” и “арийскую мудрость”. По разным оценкам, нацистский режим за годы своего существования истребил в Германии и Австрии до 200 000 “масонов и прочих эзотериков”, которых обвинили в “содействии еврейскому заговору”. В 1935 году был принят антимасонский закон, по которому оказались запрещены почти все этнорелигиозные группы и “ордена” движения фёлькиш – в частности, арманисты фон Листа, новые тамплиеры Ланца-Либенфельса, Германский орден друидов»[37].
Следует также отметить, что за последние два десятка лет в России были изданы переводы многих первоисточников, касающихся немецкого оккультизма XIX–XX вв., в том числе ключевые работы теософов, антропософов и ариософов (в частности, Гвидо фон Листа, Йорга Ланца фон Либенфельса, Рудольфа фон Зеботтендорфа), а также книги Отто Рана и ряда других авторов, имена которых прочно ассоциируются с теорией «магического нацизма». Для критически настроенных исследователей это, безусловно, положительно. Однако неподготовленного читателя такого рода литература способна лишь сбить с толку и увести в ложном направлении.