Анекдот:

Мою первую девушку звали Алла, но мы с ней расстались. По иронии судьбы вторую тоже звали Алла, и мы тоже с ней расстались. Но теперь друзья меня называют Алкатестером!

Впервые проснувшись замужней женщиной, я увидела перед собой синие глаза Эрима, что пристально рассматривали моё лицо.

– Доброе утро, Ди. – хриплым спросонья голосом поздоровался муж, коснувшись сухими губами кончика носа. – Бахум уже дважды заглядывал, надеясь, что ты проснёшься.

– Почему не разбудили? – потянувшись всем телом до приятного хруста и широко зевнув, села в кровати, прикрыв шёлковым покрывалом обнажённую грудь. – Сколько времени? – заметив яркие лучи Аль, что светили в окна и намекали, что ранняя птичка во мне сдохла, уступив место ленивцу.

– Сейчас всего лишь десять. – не спешил подниматься или прикрываться Эрим, прищурившись наблюдая за моими метаниями.

– Десять?! – я была в шоке, ведь обычно встаю ещё до девяти.

Завернувшись в покрывало и оставив мужа голым на кровати, я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Войдя в душевую кабинку, я вспомнила, что мы вчера делали в ней с Эримом. От приятных воспоминаний всё тело задрожало, соски встали, напоминая яркие ягодки.

Струи тёплой воды били на меня сверху, массируя плечи, спину и затылок. Я стояла согнувшись вперёд, уперевшись руками в плитку. Я специально сделала сильный напор, чтобы уставшие и слегка ноющие после бурной ночи мышцы расслабились.

Я пробыла бы тут вечность, но желудок уже подавал сигналы о том, что пора́ его наполнить, а значит выйти из ванной, одеться и спуститься в столовую. Быстро помыв голову, я завернула мокрые волосы в большое светло-голубое полотенце и накинула на тело свой любимый халат, иллюстрирующий ночное небо с разными созвездиями.

Когда я вернулась в комнату вместо Эрима обнаружила валяющегося на застеленной кровати Бахума. На младшем муже были серо-голубые шаровары и серебристая жилетка, что не была застёгнутой и открывала голый живот на коротом я заметила ранее две татуировки: левее и чуть выше пупка был отпечаток чьей-то лапы, а на правой подвздошной кости змея, что ползла на бок.

– Рад видеть тебя, жёнушка. – подскочил с кровати, словно солдат по свистку, Бахум и окинул меня очень плотоядным взглядом. – Какие планы на сегодня: погулять по городу, устроить семейные посиделки с продолжением на этой удобной кровати, – он облокотился поясницей на столбик упомянутого предмета мебели, – или у тебя есть более интересные предложения? – он шаловливо поиграл бровями, чем вызвал мой тихий смех.

И я бы соблазнилась остаться в кровати ещё на пару часов в компании младшего мужа, если бы не голодный крик желудка, который услышал даже Бахум. Он удивлённо уставился на мой живот, прикрытый тканью, после чего молниеносно оказался рядом, подхватив меня на руки, словно принц принцессу.

– Что ты делаешь? – охнула от резкой потери опоры под ногами, хватаясь за его крепкую шею.

Полотенце с головы упало, а халат, что теперь я не держала, очень эротично распахнулся на груди, показывая большие полушария почти наполовину.

Взгляд Бахума тут же прикипел к ним, а язык жадно облизал полные губы, словно их владелец уже мечтал о том, как будет играться с моими сосками, лаская ртом. Или это я мечтала почувствовать на себе его язык?

– Кхм… – прочистил горло муженёк. – Думаю для начала надо плотно перекусить, а уж после строить планы на день. Я попросил Рапина приготовить пару моих любимых блюд, думаю тебе они понравятся. – он без умолку трещал, постепенно спускаясь по лестнице, держа путь в столовую.

– Постой, Бахум! – постаралась слезть с рук мужа, но он держал крепко. – Я же голая! На мне кроме халата ничего нет, дай мне хоть что-то накинуть на себя. – пыталась воззвать к совести у того, кто её отродясь не имел.

– Ну и что? – не понял причины моих алых щёк муж, продолжая бодро шагать уже по первому этажу. – Кроме меня и Эрима тут нет других свободных мужчин.

– А Рапин, Юнк и Фушихо не мужчины? – в шоке от слов Бахума распахнула рот, и не заметила, как мы уже вошли в столовую.

– Конечно, мужчины. – низкий голос Эрима прошёлся волной мурашек по моей коже. – Но к чему этот вопрос? – он перевёл взгляд с меня на Бахума, явно заинтересовавшись нашей беседой.

– Жёнушка переживает из-за того, что я принёс её на завтрак в халате. – сдал все карты Бахум, усаживая меня в удобное кресло и садясь по левую руку.

Справа уже сидел Эрим, но пока не притронулся к еде, явно ожидая нас.

– Почему, Ди? – удивил меня своим вопросом старший муж, хотя я думала, что этот ревнивец уж точно поймёт мои терзания и поругает Бахума за его вызывающий поступок.

– Вас не смущает, что помимо вас тут ещё и мои рабы, которые тоже видят меня в таком виде? – я указала на своё декольте, что отлично подчёркивалось лёгким шёлковым халатиком и почти голые ноги, так как халат был лишь до колен. – Они же не евнухи, в самом деле.

– Во-первых, кто такие «евнухи»? – нахмурив свои тёмные брови, спросил Эрим, пока Рапин расставлял на столе блюда.

Тут помимо моего привычного завтрака из оладий, омлета и разных бутербродов, были и какие-то сырные тарталетки с зеленью, что-то похожее на фруктовое желе и запечённый гусь с фруктом похожим вкусом на помесь ананаса и винограда.

– Ну, – было неудобно обсуждать это при Рапине, которого обвинила в ехувновстве, – раньше на Земле были гаремы из большого количества женщин и все они принадлежали султану, богатому и влиятельному мужчине. Только он мог касаться этих женщин, они жили в отдельном крыле дома, и никто не мог заходить туда, но для их безопасности им назначали смотрителей, ими были евнухи. Мужчины, которых лишили мужского достоинства, чтобы они не мог опорочить девушек султана.

Стоило мне договорить, как рядом разбились чашки и застучал по полу металлический поднос.

– Молю, госпожа, сжальтесь. – упал на колени Рапин, стукнувшись коленями и прижавшись лбом к полу. – Не надо мне ничего отрезать, госпожа Лидия! Если надо, я стану как Юнк, но не лишайте меня члена. – почти плача выл он, подобно баньши из старых легенд моей планеты.

Я же понимала, что ситуация дошла до абсурда, а ведь надо было лишь одеться к завтраку, а не идти на поводу у младшего мужа, что сейчас настороженно смотрел мне в глаза, будто ожидая, что я возьму столовый нож и прямо сейчас отчеканю лишнее у бедного венерианца.

– Прекрати, Рапин! – закричала на раба, что продолжал выть и молить прощения за мелкие огрехи. – Никто не станет евнухом. Ни ты, ни Юнк, ни Фушихо. – сразу оборвала возможные варианты. – Я просто не понимаю, почему мужья не переживают из-за того, что их полуголую жену видят другие мужчины.

– Прошу прощения, госпожа. – вмешался в диалог Фушихо, что пришёл привлечённый шумом. – Но мы ваши рабы, а значит принадлежим вам и не претендуем на что-то большее. Кроме того, среди нас нет постельных рабов, потому никто из нас не делит с вами постель и вашим супругам нет нужды переживать, что мы видим вас не совсем одетой.

– И даже когда у тебя появятся постельные рабы, – вступил в разговор Эрим, отошедший от шока после моей речи о евнухах, – мы не будем испытывать ревность.

– Но почему? – всё ещё не могла понять местного менталитета, с которым ранее сталкивалась лишь как наблюдатель, а не действующее лицо.

– Жёнушка, – взял мою руку в свои Бахум, привлекая к себе внимание, – у эрсхонок принято иметь несколько рабов для удовольствия, помимо мужей. Они помогают девушкам снимать стресс, чувствовать себя лучше, а кроме того, с ними ты сможешь делать всё как тебе захочется.

– Снимать стресс? – зацепилась за расплывчатую формулировку.

– Представь, что ты пришла уставшая с работы, и чтобы расслабиться, ты вызовешь к себе раба и, например отшлёпаешь его, или поиграешь с его попкой. – как само собой разумеющееся предположил Бахум, слегка пожав плечами. – Тебе будет приятно и легче на душе, а рабы чаще всего выбравшие эту специальность и рады оказаться в нежных женских ручках, ведь у нас на Эрсхо женщин не так много и многие не вступают в брак, зато выбирают рабскую долю в надежде, что их купит госпожа, что настолько привяжется к своему постельному рабу, что сделает его младшим мужем.

Это я понимала, ведь у Ламины третий муж, господин Картиваль, был десять лет рабом, прежде чем она предложила ему пройти брачный обряд. Это редкий случай, но я знала ещё одну венерианку, что сделала своего раба мужем, спустя тридцать лет совместной жизни. Она была из спасённых мной бывших рабынь, но в рабстве была недолго, её похитили во время отпуска на курортной планете вместе с подругой, а я перехватила тех торговцев буквально через день пути. Но венерианка до сих пор слала раз в пару месяцев письма, рассказывая о своих буднях.

– А без этих рабов нельзя? – пыталась найти лазейку и избежать участи госпожи, что будет сексуально наказывать мужчину из-за того, что день не удался. – Ведь я давно живу на Эрсхо, и никто не требовал от меня покупки постельных рабов. Мне хватает парней. – указала на Рапина, что, успокоившись, взялся за уборку разбитой посуды и Фушихо, что терпеливо ждал у дверей в столовую, пока мы вели диалог.

– Раньше ты не была замужней эрсхонкой. – веско уронил Эрим, положив в мою тарелку пару тарталеток и оладий, в то время как Бахум подвинул ближе ко мне пиалу с вишнёвым вареньем. – Тем более, теперь ты работаешь на Верховных, а значит являешься госслужащей и тебе от государства положен минимальный набор рабов. Если откажешься, это будет грубо по отношению к Верховным госпожам.

«Обложили со всех сторон!»

– Не переживай, Ди. – заметив, что я не притрагиваюсь к еде, а уставилась в невидимую точку на столе, встал со своего места и зашёл мне за спину Эрим, положив на плечи свои большие ладони, касаясь большими пальцами голой кожи на шее. – Никто не требует от тебя близкого контакта с рабами. Просто для нас, эрсхонцев, в порядке вещей, что у женщины есть пара рабов, с которыми она проводит время и имеет близость, помимо своих мужей.

– Если ты захочешь, то действуй, мы не будем препятствовать, даже наоборот, одобрим это. – поддержал друга Бахум. – А если ты решишь их игнорировать и одаривать своим вниманием лишь нас с Эримом, мы сделаем всё, чтобы не разочаровать. – перевёл всё в шутку блондин, задорно подмигнув жёлто-зелёным глазом.

– Но купить рабов мне придётся? – приняв эту непривычную реальность, начала обдумывать что делать в ближайшие дни.

Хотелось побыстрее закончить с нудными обязанностями и погрузиться в новую работу.

– Если хочешь, давай съездим на рынок рабов после завтрака и выберем кого-нибудь, кто отлично впишется в наш быт. – предложил Бахум, активно работая приборами и поглощая оладьи, политые мёдом.

– И кто же подойдёт? – заинтересовалась ходом его мыслей.

– Кто-то такой же сумасшедший, нелюдимый, с боевым духом и при этом верный до мозга костей. – серьёзно перечислял Бахум, а я с каждым пунктом шире открывала рот. – Поверь, только такой здесь приживётся. – он показал на всю нашу шайку-лейку.

– Сложно с этим спорить. – пришлось признать правоту мужа и наконец уделить внимание еде. – Тогда после завтрака отправимся на рынок, но я не собираюсь спать с этими рабами, по крайней мере в ближайшее время. – сразу расставила все точки на «ё».

– Если не хочешь, милая, мы не будем настаивать. – дипломатично заявил старший муж, возвращаясь на своё место. – Но, если ты захочешь, пожалуйста, не бойся ничего, а просто наслаждайся. Договорились?

– Да. – прожевав резко ставший больши́м кусок оладьи, признательно взглянула в синие мудрые глаза.

Если мои мужья меня поддерживают мне не стоит переживать по мелочам. Пускай у меня появятся новые рабы, я просто поселю их в летнем домике и найду для них более полезное дело, чем греть мне постель. С этим справятся Эрим и Бахум, в этом я уверена на сто процентов.

…..

Моя уверенность начала таять в момент, когда я зашла на рынок рабов. Напоминало это строение торговый центр, где в разных уголках продавали рабов определённой категории. Большое здание округло й формы в четыре этажа привлекало своим ярким видом и бликом в многочисленных стёклах.

Мы с Бахумом и троими телохранителями, что следовали за мной по приказу Верховной Кларин, поднялись на самый верхний этаж, где продавали только рабов для удовольствия.

И тут я встала как статуя посреди широкого коридора, невидящим взглядом оглядывая павильоны. Тут не было ничего пошлого и откровенного, как ожидаешь от места, где продают искусных любовников. Каждый бутик имел яркую вывеску, а витрина была закрыта разноцветными шторами, что не было видно ничего внутри. Всего их было около тридцати, но все они мне были незнакомы, ведь я никогда не покупала постельных рабов и не была на этом этаже.

– Жёнушка? – услышала взволнованный голос младшего мужа слева. – Что случилось? Ты побледнела и тебе это совсем не идёт.

Не могла не улыбнуться на его слова. Для поездки на рынок рабов я оделась максимально просто: традиционный наряд бежевого цвета с простой белой бахромой по краю лифа, песочного цвета пояс с звенящими монетками и удобные туфельки на среднем каблуке с ремешками до середины голени. Единственное, что вызывало дискомфорт – отсутствие трусиков. Но как замужняя эрсхонка я не должна была их носить, кроме как в период менструации.

Волосы я, как и всегда, оставила распущенными, лишь собрав с боков в две тонкие косички и закрепила их на затылке. Из украшений на мне был только брачный кулон, от остального воздержалась, не хотела привлекать к себе внимание.

Муж решил выбрать соответствующий мне наряд, надел белоснежные шаровары и жилетку, расшитые золотой нитью по краю. Утром, пока я спала привезли их вещи и они успели разобрать их и обустроиться в своих комнатах, даже Эрим, что провёл со мной ночь и утро.

Его пепельно-русые волосы не требовали укладки, и, хотя я каждый раз ловила себя на мысли о его причёске, отличающейся от местных традиций, спросить его об этом напрямую не решалась.

– Я не знаю, что делать. – призналась ему, стараясь говорить максимально тихо, чтобы не услышали мои «няньки». – Куда идти и как выбрать раба?

Мы ещё дома связались с Кларин и уточнили про базовый набор рабов для госслужащей госпожи, и она подтвердила мои опасения:

– Как я могла забыть! – воскликнула она, всплескивая руками, сидя в своём кабинете в особняке. – Совсем старой стала. – тяжко вздохнула она, потерев виски́ руками.

Я звонила через планшет и прекрасно видела, как сильно она устала, несмотря на ранее утро. Под красными глазами появились мрачные круги, а уголки губ были опущены вниз. И если я хотела сначала взбрыкнуть и начать спорить, то после такой картины мой запал потух, словно костёр, залитый водой.

– Ты должна в ближайшую неделю сходить на рынок рабов и выбрать себе повара, телохранителя, личного помощника, слугу и постельного раба. – начала она перечислять, а у меня неприятно засосало под ложечкой, представив толпу незнакомых мужчин, что будут ходить по моему дому и трогать мои вещи.

– А если у меня уже есть отличные повар, слуга и помощник, я могу их не покупать за счёт государства? – надеясь на положительный ответ, глазами кота из мультфильма «Шрек» уставилась на подругу.

– Ты понимаешь, что остальные жалуются, что это минимум и надо его расширить, а ты отказываешься от этого? – приподняла чёрную изогнутую бровь Кларин, усмехнувшись уголком губ. – Но, наверное, за это я тебя и люблю. – на душе потеплело от её слов, было приятно слышать от близкого человека, что ты для него дорог. – Уговорила. Тебе не хватает телохранителя и постельного раба, их и выбери. – и я уже готова была попрощаться и отключить звонок, как в глазах Верховной загорелся дьявольский огонь. – Нет, я передумала и решила подарить тебе телохранителя. Даже троих! Раз ты отказалась от других рабов, пусть у тебя будет большая охрана, уверена, она пригодится. А тебе останется выбрать лишь мальчика для удовольствий. Не затягивай, Ди! – с этими словами она сама прервала звонок, оставляя растерянную меня.

И вот теперь я стояла в полной растерянности посреди этажа, не зная, что делать. И если бы не младший муж рядом, уже бы бежала отсюда сломя голову.

– Ну, я думаю нам надо зайти в салон госпожи Пи́рьи. Она пристраивает только обученных на высшем уровне любовников: воспитанных, прилежных и страстных в постели. При этом они обладают и другими талантами, что может использовать госпожа.

– Например? – насторожилась я, ожидая какой-то пошлости, но ответ мужа очень удивил.

– Игра на музыкальных инструментах, танцы, готовка, живопись и прочее искусство. – он легко пожал плечами и, взяв меня за руку, потянул вглубь этажа. – Кого бы ты хотела взять?

– Танцора. – не задумываясь ответила, уже загоревшись идеей взять себе не просто раба для удовольствий, а учителя танцев.

Я с детства мечтала красиво танцевать, не для публики и соревнований, а лично для себя. В юности я ходила на пол-дэнс, но после того, как была похищена космическими пиратами, думать забыла о своей прошлой мечте научиться красиво танцевать. Мечта сейчас казалась немного детской при моём образе жизни.

– Понял, жёнушка. – уверенно шагая к прикрытой синей тканью витрине, обернулся он на ходу, задорно подмигнув мне. – Значит мы найдём тебе лучшего танцора!

Заразившись его энтузиазмом, я тоже прибавила шаг. Мы зашли в прохладу салона госпожи Пирьи и я ощутила лёгкий аромат бергамота и лилий, а уши уловили печальную игру на скрипке.

– Добро пожаловать в салон рабов госпожи Пирьи! – вперёд вышла привлекательная эрсхонка в небесно-голубом беледи, украшенном серебряной вышивкой и горным хрусталём. – То есть в мой салон. – женщина указала на себя, широко улыбаясь.

Она была очень привлекательной и примерно моего возраста. Каштановые волосы до середины спины лежали прямым водопадом, ни один волосок не выбивался. Ореховые глаза сияли дружелюбием, а в уголке губ притаилась маленькая родинка, что только добавляла ей шарма.

Её голос был низким и бархатистым, что немного выбивалось из её внешне хрупкого образа. Она была невысокой и тонкой в кости, казалось, что её талию можно обхватить ладонями.

– Ясного неба над головой, госпожа Пирья. – взял на себя удар Бахум, склоняя голову перед эрсхонкой. – Позвольте представить вам мою супругу, госпожу Лидию. – я встала рядом с мужем, положив руку на его локоть, ведь увидела в эрсхонке соперницу.

Конечно, я знала про верность местных, для них измена страшнее убийства, но я всё равно напряглась, увидя перед собой сексапильную женщину, что обладала тем, о чём я в тайне мечтала: невысокий рост и маленькие упругие груди.

– Сама госпожа Лидия?! – глаза эрсхонки стали словно блюдца, а рот раскрылся в идеальном овале. – Я мечтала с вами познакомиться! – она подошла максимально близко, вторгаясь в моё личное пространство, заставив меня теснее прижаться к тёплому боку Бахума. – Мой младший муж служит на спасательном флоте и каждый раз рассказывает про огненную госпожу, что ничего не боится и спасает несчастных девушек из рабства. Я восхищаюсь вами, вы воплощение богини правосудия, Стефи́лии! – в её хриплом голосе слышалось почти священный ужас вперемешку с восторгом.

– Вы преувеличиваете. – я одновременно была польщена и смущена её напором. – Подскажите имя вашего младшего мужа, я хочу знать, кто настолько хорошо обо мне отзывался.

– Старший офицер Каэ́стр. У него шрам на груди, ровно посередине. – описала она мужа, с любовью в голосе и я словно выдохнула то напряжение, что поселилось в моём теле, когда её увидела.

Она явно счастлива в браке, раз с такой теплотой рассказывает о своём муже, а значит мне не стоит переживать, что она привлечёт внимание Бахума, больно уж он с ней добр, будто они старые знакомые. Пусть он ни разу не задержал на ней взгляд дольше нужного, всё чаще кидая косые взгляды на меня, отслеживая мои эмоции, я мысленно напряглась и ждала подвоха со стороны эрсхонки. И судя по хитрому прищуру золото-зелёных глаз, он заметил вспышку ревности.

– Я его помню, – перед глазами встал образ высокого худого эрсхонца с серыми глазами и чёрными волосами, забранными в хвост на затылке, – он часто сопровождал меня на миссиях, прикрывая спину. Даже спас мне жизнь, когда в нас стреляли из бластеров пираты во время штурма их корабля. – перед глаза встала картина из недавнего прошлого, когда из-за моей импульсивности чуть не пострадала вся команда. – Он помог мне выйти из-под обстрела, когда меня и Луня отсекло от группы.

– Он об этом не рассказывал. – растерянно прошептала госпожа Пирья, прижав пальцы к вишнёвым губам. – Ну, я ему устрою! Двое детей, а он рискует своей шкурой. – поняв, что её слова прозвучали грубо по отношению ко мне, госпожа испуганно выпучила глаза. – Простите, госпожа Лидия! Я рада, что мой младший муж помог вам, и вы остались в целости и сохранности, но я не могу не переживать за него самого. Давно пора было уйти из космического флота и найти спокойную работу на планете.

– Я могу с этим помочь. – вспомнив, что Каэстр не просто отличный стрелок, но и вёл на корабле учёт припасов и трат, ни разу не ошибившись, решила переманить к себе такой ценный экземпляр. – Как на счёт стать моим секретарём? Я сменила род деятельности, теперь буду работать на Верховных, но мне не помешает правая рука, что будет выполнять мои поручения.

– Вы не шутите? – глаза госпожи Пирьи загорелись, словно у акулы, что почуяла кровь. – Я давно упрашиваю мужа уйти в отставку, но он говорит, что пока вы сражаетесь за справедливость и он будет. Он у меня слишком правильный… – печально вздохнула эрсхонка, потерев свой лоб в жесте поражения. – Я передам ему ваши слова и надеюсь он примет это щедрое предложение. У нас двое детей: трёхлетний сын и десятилетняя дочь – и я хочу, чтобы они чаще видели отца.

– Я понимаю вас. – мне захотелось поддержать эту волевую даму, что боролась за свою семью и хотела для неё лучшего. – Пусть я не мать, но я росла без родителей и мне их часто не хватало. Моё предложение в силе, если Каэстр заинтересуется, пусть отправит на моё имя письмо.

– Спасибо, госпожа Лидия. – прижав ладонь к сердцу, низко поклонилась эрсхонка. – Ну, а теперь… – разогнувшись она упёрла кулачки в бока и весело заиграла светло-русыми бровями, – перейдём к тому, для чего вы зашли в мой салон. Я просто обязана предоставить вам идеального раба для удовольствия. Скажите каким вы его видите, и я приведу к вам подходящих парней.

– Ну… – растерянно протянула, мечтая вновь уйти с этой темы, но понимая, что нужно покончить с этим, – мне не важна его внешность. Но я хотела бы, чтобы он отлично танцевал. – ещё немного подумав, решила добавить последний критерий. – И пускай он будет старше тридцати. – хотелось кого-то зрелого и самостоятельного, как мои мужья.

– И это должен быть эрсхонец. – вступил в диалог Бахум. – Никаких инопланетных мужчин, у Лидии их и так много. Контракт будет пожизненный.

– Поняла, – задумчиво протянула госпожа Пирья, смотря в потолок, словно там был ответ на нашу просьбу, – у меня на примете есть один вариант, что идеально подойдёт вам. – больше ни слова не говоря, она, круто развернувшись на пятках, ушла в сторону закрытого сапфировыми бусинами проёма.

Мы остались с мужем в просторном зале, оставив охрану по ту сторону дверей, напряжённо думая о своём. Не знаю, о чем думал Бахум, а я размышляла, как бы лучше сказать новому рабу, что скорее всего ему не светит моё тело и он нужен мне только как учитель танцев.

– Жёнушка, давай присядем. – муж указал в сторону длинного дивана, что расположился вдоль всей стены. – Неизвестно сколько ждать, пока госпожа Пирья подготовит нужного нам раба. А зная её любовь к совершенству, пока он не будет в идеальном состояние, мы его не увидим.

– Бахум? – обратилась к мужу, когда мы присели. – Откуда ты знаешь эту госпожу? – заинтересовалась прошлым, что связывало двух этих необычно радостных эрсхонца.

– Она меня один раз продала. – просто пожал плечами муж, а моя челюсть упала на пол.

– Ты был рабом?! – громче чем хотелось бы закричала я, придвинувшись вплотную к Бахуму.

– Всего год. – подтвердил мои слова муж, с весёлыми чертями в кошачьих глазах смотря на моё удивлённое лицо. – И не переживай, я был никудышным постельным рабом.

– Не верю! – сложив руки на груди, перебила мужа. – Ты же образец идеального мужчины. Кроме того, ты сам сказал, что госпожа Пирья занимается только с лучшими постельными рабами.

Если и есть вероятность, что мой младший муж был рабом, то явно одним из самых любимых. Да он же ходящий порок!

– Это правда, Ди. Просто ты не похожа на местных госпож. Они требуют от постельного раба полного послушания. – в это я могла поверить, ведь послушным моего мужа не назовёшь. Скорее дерзким. – И в постели я их не устраивал своими размерами. – куда тише и смущённее добавил он, старательно избегая моего взгляда.

– Я прошу прощения, но что им не по душе пришлось-то? Я же видела вас голыми! Да за такой член на Земле девушки все богатства отдали бы, лишь бы потрогать. – нисколько не преуменьшая красоты мужа, откровенно восхищалась его внешностью, не понимая почему его не оценили местные девушки.

– Ну, спасибо, жёнушка. – он притянул меня ближе к себе, так что мы соприкасались от плеча к бедру, а его рука, обхватив мою талию, лежала на голой коже живота. – Я рад, что ты считаешь меня настолько привлекательным. Но для местных мой размер чересчур большой, и моя бывшая госпожа не разрешала мне быть с ней близким в полном объёме. – муж немного засмущался, его щёки слегка порозовели даже. – Я рад, что выбрал временный договор, и был в рабстве всего год. За это время я лишь несколько раз дарил наслаждение госпоже и только языком. – без таких подробностей я бы пережила, но решила не ругать мужа, ведь он был предельно честен со мной.

– А Эрим? – если и могла с трудом представить младшего мужа в качестве раба, про старшего не могла такое предположить.

– Брат в это время служил в армии по контракту. А я искал себя. Мне нравилось учиться в академии для рабов, ведь одной из учительниц была наша с Эримом матушка, госпожа Лайкиса. Все были ко мне добры и прощали разные шалости. – хулигански усмехнулся муж, начиная пробираться пальцами под нижний край моего лифа, стремясь прикоснуться к соску. –

Его не смущало даже то обстоятельство, что мы находимся в общественном месте, куда в любую минуту может заглянуть посторонний. И я бы может возмутилась бы, но тело помнило сладость удовольствия ночи, проведённой с Эримом, и стремилось познать тоже с младший мужем.

– После неудачного опыта рабства, я присоединился к брату, и мы вместе служили шесть лет. Потом приняли решение открыть своё дело. – почти монотонно рассказывал Бахум, вводя меня в лёгкий транс, но при этом продолжая свою порочную игру с моим соском.

Его рука полностью проникла под ткань лифа и обхватила большое полушарие, чувственно сжимая по направлению к соску, словно опытная доярка работала с молочной коровкой. И меня должно было смутить это, но сладкие импульсы, что покалывали на вершине груди и словно сбегали вниз, во влагалище, что судорожно сжималось вокруг пустоты, мешали думать.

– Наше дело развивалось, но мы жаждали обрести семью. – порочно шептал мне на ухо Бахум, слегка покусывая раковину, заставляя чаще дышать и неприлично постанывать, сквозь закушенную губу. – Я и мечтать не мог, что нас одновременно выберет одна госпожа. Но нет ничего чудеснее, чем лучший друг, брат, пусть и не по крови, а по духу, рядом, готовый поддержать в любую минуту.

– Бахум. – постаралась воспротивиться его напору, ведь чувствовала, что скоро должна вернуться хозяйка салона, а Бахум лишь распалялся.

– Умм… – целуя мою шею, медленно спускаясь к почти голому плечу, промычал муж, явно не тревожась возможными зрителями наших игр.

– Прекрати. – нашла в себе силы воспротивиться. – Сейчас вернётся госпожа Пирья с потенциальным рабом. Я не хочу, чтобы они застали нас в таком положение! – настойчивее произнесла, уперевшись в широкую грудь ладонями и толкая мужа от себя.

Я понимала, что если бы он захотел, то не сдвинулся бы и на сантиметр, но Бахум пусть и вёл себя словно наглый котяра, оставался эрсхонцем, а значит джентльменом до мозга костей.

С показательным страданием на лице и тяжким вздохом на полных губах, муж отодвинулся, в последний раз куснув меня за шею, от чего стая мурашек побежала по позвоночнику, заставляя меня съёжиться.

– Ладно, жёнушка. – облизав губы, Бахум хитро прищурился, смотря прямо мне в глаза. – Сейчас я отступлю, чтобы ты не смущалась, но этой ночью тебе достанется больше, за моё терпение.

Его угроза заставила моё лоно лишь больше намокнуть, словно приглашая в свои глубины большой член, который поднимал ткань шаровар, словно мачта парус корабля. Мужа это ни капли не смущало, наоборот, он сел, широко раздвинув ноги, и, словно красуясь, поправил эрекцию, делая её ещё более заметной.

Мои щёки горели словно свечи, а глаза метались от паха Бахума к его бесстыжим глазам и соблазнительному рту, что привычно усмехался, словно передо мной не эрсхонец, а ангел порока во плоти.

Я бы сгорела бы на месте от смеси стыда и возбуждения, если бы в этот момент не зашла госпожа Пирья, а за ней привлекательный эрсхонец. Он напоминал скандинавского воина: золотые волнистые волосы ниже плеч, слегка рыжеватая борода, за которой явно ухаживали, ясные голубые глаза, что лишь на миг взглянули на меня, а после сразу опустились в пол, показывая уважение и покорность, которую не ждёшь от такого тела.

Высокий, не ниже Бахума, жилистый мужчина мог похвастаться приятным рельефом мышц по всему телу. Но самым интересным в его образе стали соски. Они были проколоты! В каждом соске была стальная серёжка в форме кольца с крошечным сапфиром на небольшой цепочке, что переливался в лучах искусственного освещения комнаты, привлекая взгляды к мужчине.

– Госпожа Лидия, уверена Ба́рчи идеальный вариант для вас. – низкий голос госпожи Пирьи был наполнен довольством и нетерпением ребёнка, что ждёт подарка на Рождество. – Он знает как традиционные танцы Эрсхо, так и многие инопланетные, в том числе танго и вальс, вроде они с Земли. – она сделала вид, что задумалась, а сама кинула на меня взгляд ореховых глаз из-под пушистых ресниц, оценивая мою реакцию на эрсхонца.

– Думаю она сделала отличный выбор. – быстро зашептал на ухо муж. – Я с ним знаком, мы вроде как дружили в то время, когда я учился в школе рабов. Я отдавал предпочтение массажу, а вот он танцам. – заметив искру интереса в моей позе, Бахум решил добить меня. – И он окончил школу рабов с отличием. Всегда был спокойным и прилежным учеником, в отличие от твоего мужа. – усмехнулся блондин, запуская руку в короткие пряди на голове. – С ним не возникнет проблем. Скажешь служить тебе верой и правдой, он будет. Скажешь не входить в твою спальню, он и не помыслит об этом.

От таких перспектив у меня зачесались руки. Надо хватать такого неприхотливого парня, ещё и танцора.

– А может и не стоит. – явно подтрунивая надо мной, Бахум заговорил чуть громче, чтобы нас слышали хозяйка салона и обсуждаемый мужчина. – Он такой правильный. С ним будет скучно жить! – уверенно заявил он, складывая руки на груди, и задирая высоко нос, словно настоящий аристократ.

– Уверяю вас, госпожа Лидия, – начала горячо заверять меня эрсхонца, толкая в спину растерявшегося парня. – Барчи талантлив во многих областях. Он трижды был рабом сроком на год, но вот пару месяцев назад ему стукнуло в голову перезаключить договор и сделать его пожизненным. – недовольный взгляд буквально прожигал красавца, но тот не дрогнул.

Наоборот, он поднял на меня свои глаза цвета лазурного неба и тихо, но твёрдо спросил:

– Могу я обратиться к вам, госпожа?

– Говори. – заинтересовал он меня своим поведением.

– Я перезаключил договор, потому что раньше мне хватало интереса госпожи ко мне, как к рабу для удовольствия, тому, кто может подарить наслаждение, но не затронуть душу. – он судорожно вздохнул, всё же опуская взгляд в пол, словно не мог говорить и смотреть на меня прямо одновременно. – Но я стал старше. Мне уже сорок, и я хочу стабильности. Мне не обязательно уделять внимание каждый день, не обязательно вообще разрешать мне получать рядом с вами разрядку. Я просто хочу стать частью чьей-нибудь семьи, а не просто временной забавой. Чтобы заботиться о своей госпоже, видеть её изо дня в день на протяжение всей жизни.

Я слушала его тихую речь и проникалась ей. Так уж получается на Эрсхо, что если ты не муж, то девушки почти для тебя недосягаемы. Единственный вариант стать рабом для удовольствий, чтобы иметь возможность касаться женского тела. Конечно, в наше современное время было бесчисленное множество секс-андроидов, что напоминали существ как внешне, так и внутренне, и мужчины не стеснялись их использовать, но это всё же было не то.

Не было той составляющей, что делало секс близостью. Я многие годы занималась сексом с разными парнями. Было приятно, а с некоторыми до дрожи хорошо. Но после прошлой ночи с Эримом, когда я побывала на звёздах, умерла и воскресла несколько раз за одну ночь, я вдруг осознала, что не могу вспомнить ничего из прошлого: ни имён, ни внешности бывших любовников, ни что-то конкретное из нашего совместного времяпрепровождения. Всё поблекло.

– Госпожа Пирья, могу вас попросить оставить нас ненадолго наедине? – приняв для себя решение, обратилась к эрсхонке.

– Да, конечно. – та с готовностью кивнула и быстро удалилась за сверкающую занавеску, из которой ранее вышла с Барчи.

Я встала с удобного дивана, который стал мне как родной, и подошла к напряжённому мужчине. Он замер, словно кролик перед удавом, поверхностно и быстро дыша. Я боялась, что он упадёт в обморок от гипервентиляции.

Я привыкла, что при виде меня многие испытывали опасение или даже страх, но такую панику наблюдала впервые.

– Успокойся, Барчи. – постаралась успокоить его, говоря медленно и ласково, как с диким животным. – Я не кусаюсь. – пошутила, но видимо он был так напряжён, что не понял этого.

Вместо того, чтобы расслабиться, он крупно вздрогнул, будто его ударили кнутом. Мне было неприятно видеть такую картину. Сразу вспоминалось как я боялась голоса своего бывшего хозяина. Стоило уловить аромат резкого парфюма, как я покрывалась испариной и старалась стать максимально незаметной.

Один раз вкусив боли от кнута, я больше не перечила ему, хотя старательно избегала в моменты, когда кто-то портил ему настроение.

Действуя медленно и нерезко, я подцепила кончиками пальцев его подбородок, заставляя посмотреть на меня. Встретившись с его лазурными сияющими глазами, я медленно, буквально по слогам, произнесла:

– Барчи, тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда. – говорила от чистого сердца и надеялась, что он увидит искренность моих слов. – Мне понятно твоё желание стать частью семьи. Когда-то я думала, что не встречу тех, с кем смогу прожить вместе длительное время, считала, что умру одинокой. Но вот я стою тут, эрсхонка с двумя чудными мужьями. – не могла не подмигнуть Бахуму, что внимательно меня слушал. – Барчи, я не против того, чтобы ты стал моим рабом. Обещаю тебе комфортные условия для жизни. Ты будешь в тепле, сыт и получишь возможность делать что хочешь, в пределах разумного, конечно. – переведя дыхание я уже тише добавила. – С моей стороны ты получишь заботу и доверие, от тебя же я требую верность и честность во всём. Если ты согласен на такую жизнь, то мы уйдём отсюда вместе и ты не вернёшься сюда никогда. – помня про пожизненный рабский договор, я дала ему возможность подумать и принять взвешенное решение.

В его глазах засияла почти детская радость. На душе стало светло от того, что я смогла прогнать из его глаз страх и поселить там столько положительных эмоций. Но в то же время я знала, что без ложки дёгтя тут не обойтись.

– Правда, я не уверена, что смогу использовать тебя как раба для удовольствия. – испытывая дискомфорт от щенячьего обожания незнакомого мужчины, я опустила руку, чтобы не касаться слегка колючего подбородка. – Не то, чтобы ты меня не привлекаешь, просто мне непривычна эта сторона эрсхонской жизни. – постаралась сгладить удар по мужскому самолюбию, боясь острой реакции на свои слова.

Всё же Барчи хотел полноценную госпожу, что будет его использовать и в то же время уважать, а получил меня… Не уверена, что будь я на его месте, не послала бы себя и не осталась бы в ожидание лучшего варианта. Но это лишь подтверждает, что эрсхонцы сильно отличаются от землян, и хоть я половину жизни жила на Эрхсо, думаю я на уровне жителя Земли.

– Госпожа… – упал на колени передо мной раб, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня. – Даже если мне потребуются годы, чтобы стать для вас тем, кого бы впустите в близкий круг доверия, я приложу максимум усилий ради этого. Потому что вы дали мне надежду на то, что я не буду одинок, что у меня будет семья. Да, я не стану отцом, но я буду тем, кто позаботиться о вас и детях.

– Каких детях? – потеряв нить его логики, шокировано замерла, а после обернулась на притихшего мужа. – Бахум?

– Он говорит о перспективах, жёнушка. – плавно встав с дивана, словно у него в роду были кошки, Бахум виляющей походкой подошёл ближе и обнял меня за талию, успокаивающе поцеловав в шею. – Часто рабы для удовольствия являются по важности для госпожи вторыми после мужей и именно им разрешенно ухаживать за детьми и быть их нянями, пока они не подрастут. Но об этом нам рано думать, Барчи. – он с укором посмотрел на коленопреклонённого раба, от чего тот потупился. – Лидия только вошла в свой новый статус и ещё не освоилась в новых условиях жизни. Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы доказать свою нужность и преданность, чтобы войти в ближний круг.

Вроде бы он его подбадривал ухаживать за мной и пробраться в мою спальню, но делал это столь заботливо и ненавязчиво, что я не могла его упрекнуть. Всё же для них норма, что постельный раб находиться подле госпожи и готов на всё ради неё. А Барчи к тому же был взрослым мужчиной, а не зелёный юноша, и осознанно променял мимолётные знакомства с разными эрсхонками и инопланетянками на возможность стать членом семьи.

Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к такому. Всё же не смотря на длительное время, проведённое на Эрсхо, я мыслила, как землянка, и в моём понимание не может быть у добропорядочной замужней женщины любовников, пусть и именуемых рабами.

Но я не на Земле, а значит надо соответствовать принятым нормам.

– Хорошо. – приняв решение, я не стала откладывать в долгий ящик этот вопрос. – Госпожа Пирья! – позвала эрсхонку, чтобы официально подтвердить сделку.

– Минутку, госпожа Лидия. – словно сквозь несколько толстых стен услышала её ответ. – Я сейчас подойду.

Видимо она решила создать для нас уединение и ушла куда-то далеко, чтобы не подслушивать.

– Барчи, вставай с колен. – приказала уже почти своему рабу. – Я не люблю всего этого показного раболепства. Правилам следовать нужно только, когда мы на официальных мероприятиях или у меня в гостях кто-то из Верховных. – сразу расставила все точки на «е». – Я требую от своих рабов не покорности и ложной заботы, а честности во всём и безграничной преданности. Если встанет вопрос, где на одной стороне буду я, а на второй что-то для тебя важное, ты должен всегда выбирать меня.

Да, я требовала многого от почти постороннего эрсхонца, но по-другому не могла. Я должна быть абсолютно уверенной и спокойной в своём доме, не бояться повернуться к нему спиной, спать с ним под одной крышей.

В первый год после рабства я спала урывками и очень тревожным сном, пряча под подушкой кинжал, всегда оставаясь настороже. Об этом знали все домочадцы, но Картиваль как-то пошёл меня будить, запамятовав об этом. Я думала, что ко мне проник работорговец или мой бывший хозяин, чтобы похитить, потому, не думая, полоснула кинжалом по воздуху, вскакивая с кровати и крича на весь дом.

Порез был неглубокий, но тогда я серьёзно испугалась за младшего мужа Ламины, который стал почти другом. После этого я перестала брать оружие в кровать и хоть ещё какое-то время плохо спала, вскоре кошмары начали отступать и почти исчезли из моей жизни.

– Госпожа, – встав с колен, Барчи поднял на меня свои голубые глаза, что горели живым пламенем, – я никогда не врал женщинам, да и мужчинам. Вы выбрали меня, обычного эрсхонца без особых талантов или красоты, взяли в пожизненное рабство. – чисто номинально ещё не взяла, но не стала перебивать его речь. – Госпожа, я клянусь вам и самой Аль, что никогда не предам вашего доверия, не причиню вреда, не помыслю оскорбить или обидеть. – он говорил быстро, на одном дыхании, будто переживал, что я его перебью, но я не могла, слушая его будто под гипнозом. – Поверьте мне, госпожа Лидия.

– Верю. – слегка приподняла уголок губ в улыбке, но про себя подумала: «Время покажет».

В прошлом я часто ошибалась на счёт других, но с возрастом стала лучше разбираться в людях и почти никогда не обманывалась в чувствах. Если кто-то был мне неприятен с первого взгляда, он оказывался гнилым изнутри, и наоборот, когда я с первого взгляда признавала собеседника достойным доверия, он обычно таким и оказывался. Как например муж Пирьи. Он был верным своей службе до мозга костей, добросовестный и ответственный работник и при этом опытный воин, что поднимал оружие лишь для защиты слабых.

В этот миг вошла госпожа Пирья со стопкой документов. Тут принято вести бумажный и электронный учёт одновременно, хотя на Земле давно отказались от бумаги, лишь в мелких незаселённых пунктах сохранились обычные архивы. На Эрсхо же сначала всё подписывали на бумаге, а после сканировали и заносили в электронную базу.

– Я знала, что вы поладите. – с порога заявила она, выгружая стопку на столик у дивана. – Все документы подготовлены, остались только ваши с Барчи подписи, и вы сможете выйти из моего магазина в новом статусе. – её голос был полон оптимизма и какого-то щенячьего счастья.

Уверена, она была рада больше, чем мы с рабом вместе взятые, хотя я не понимала причин.

Мы довольно быстро покончили с бюрократическими вопросами, но при этом я досконально изучила все пункты рабского договора, чтобы не было неприятных сюрпризов. В целом всё сводилось к тому, что я, госпожа Лидия, беру на себя все заботы о Барчи до конца моих дней. После этого он получал статус свободного эрсхонца и мог снова стать рабом или найти себе работу, или жену.

Но это после моей смерти по естественным причинам. Если я умру насильственной смертью или пропаду без вести, он останется рабом моей семьи, перейдя под опеку старшего мужа или старшей из моих дочерей. Это своеобразная защита от попыток убийства с его стороны, хотя сами эти пункты вызывали у меня приступ паранойи.

– Поздравляю вас с покупкой постельного раба. – громко возвестила госпожа Пирья когда Барчи расписался рядом с моей закорючкой. – Если вы захотите расширить свой гарем, буду ждать вас у себя.

– Не планировала, но если и захочу, то точно обращусь к вам. – заверила её, вставая с удобного дивана вместе с парнями. – Буду ждать ответа от вашего мужа. Если он заинтересуется моим предложением, то обещаю комфортные условия труда, стабильную зарплату и полноценные выходные, что он сможет провести в кругу семьи.

Я знала на что давить, ведь уже решила, что Каэстр будет моим секретарём, и другого на его месте не видела. Именно такие люди должны стоять во главе любой системы: принципиальные, честные и сильные духом.

– Я с ним сегодня же поговорю, и он даст вам ответ не позднее полуночи. – такой суровый и жёсткий взгляд был у эрсхонки, что я немного посочувствовала её мужу.

Но мне это лишь на руку.

Так я возвращалась домой с моим первым в жизни постельным рабом. Нет! С первым и единственным постельным рабом, которого выбрал преимущественно мой муж, но которого я собиралась испытать и помучить, прежде чем допустить в ближний круг и, тем более, в свою постель.