Сумасшествием имеет право называться только то, что происходит в первый раз. Всё, что повторяется многократно, — это образ жизни!

Мы вернулись домой. Я сразу распорядилась подготовить комнату для Барчи. Все рабы теперь жили отдельно, но они были и не против, так как комнаты их были больше привычных, и они могли вести себя свободно, не опасаясь прогневить госпожу.

Я пообещала не посещать их в летнем доме, чтобы они чувствовали себя свободнее. Даже разрешила обустроить его по своему желанию. Как сказали бы на Земле, это настоящая мужская берлога. Там был огромный экран для просмотра новостей и спорта, пара диванов и даже небольшая кухонька с холодильным шкафом и местным аналогом микроволновки.

Ранее они спокойно жили на втором этаже, так как я редко бывала в особняке, но раз я замужняя женщина мне не видать звёздного неба из окна иллюминатора ещё очень долго.

Это не страшно, я начала привыкать к оседлому образу жизни.

– Барчи, тебя проводят в твои апартаменты. – стоило нам выйти из плато на дорожку перед домом, как я обернулась к своему новому рабу. – Первые пару дней тебе ничего не нужно делать. Привыкни к дому, познакомься с остальными. Если будут вопросы задавай, не стесняйся. – я смотрела прямо ему в глаза и видела в них лёгкую неуверенность и страх, как у маленького ребёнка, что впервые идёт в школу и боится отойти от матери. – Я не разрешаю бездельничать рабам. Пока я не готова разрешить тебе… – тут я запнулась, так как не могла назвать его профессиональные обязанности, – быть со мной как того требует твой контракт, а потому ты должен найти себе занятие по дому. Ты можешь помогать на кухне, в уборке дома или уходе за садом, к чему больше тяготеет душа. – потом я вспомнила то, что мы обсуждали с Бахумом при выборе раба. – Ещё я слышала, что ты хорошо танцуешь. Я хотела бы научиться танцевать.

– Я буду вашим учителем, госпожа. – с жаром прошептал он, подаваясь ближе ко мне, но не касаясь. – Я знаю больше тринадцати традиционных танцев, в том числе и с Земли. – он облизал свои губы, привлекая к ним внимание. – Уверен, вы будете танцевать столь же красиво, как ходите.

– Я красиво хожу? – приподняла вверх брови от такого комплимента. – Бахум, ты тоже так считаешь? – отстранилась от раба и прильнула боком к мужу.

– Как по мне, ты всё делаешь невероятно сексуально. Так что я бы хотел, чтобы ты станцевала для нас с Эримом после того, как закончатся ваши уроки с Барчи. – он наклонился к моему уху и слегка покусывая хрящик продолжил. – Я слышал, что на Земле есть танец, где нужно раздеваться. Я бы посмотрел на него в твоём исполнении, жёнушка.

От мысли станцевать перед Бахумом и Эримом голой у меня внутри всё приятно задрожало, а щёки заметно потеплели. Но факт того, что за нашей беседой наблюдал Барчи, привёл меня в странное томное состояние. В груди стало тесно, сердце забилось с утроенной силой, мой собственный пульс ощущался на кончике языка. А перед глазами у меня встал образ, как я танцую стриптиз перед мужьями, а Барчи наблюдает за этим, лаская свой член.

– Кхм… – такие мысли были неуместны, ведь, я лишь сегодня познакомилась с Барчи, и только единожды была близка с Эримом. – Обсудим наши уроки танцев завтра, Барчи. А сейчас Юнк проводит в твою комнату. Там есть запас вещей на первое время, если что-то понадобиться, составь список и я в ближайшие дни куплю.

Заметив проходящего мимо венерианца, я подозвала его рукой. Юнк был в зелёных разводах, что странно смотрелись на его оранжевой коже, но подчёркивали цвет его глаз.

– Госпожа, вы уже вернулись. – словно радостный щенок, Юнк подбежал к нам и с интересом оглядел Барчи. – Это ваш постельный раб? – в его голосе звучал личный интерес, ему явно пришёлся по душе статный эрсхонец.

– Да, и я прошу тебя отвести его в свободную комнату в вашем доме. Если у него будут вопросы, дай полные и честные ответы. А также проведи ему экскурсию по особняку и накорми.

Барчи был немного удивлён, но принял мою заботу и низко склонился. Они с Юнком ушли за особняк, где в небольшом отдалении стоял гостевой домик, ставший домом для рабов, куда я не ходила.

Стоило скрыться мужчинам, я перевела всё своё внимание на мужа. Он только этого и ждал.

Одним резким движением он притянул меня к себе, буквально впечатывая в свой крепкий торс. Его жилетка была распахнута, потому я ощутила ладонями его крепкие мускулы, идеальные кубики на животе. Ещё в первую нашу встречу я заметила обилие татуировок на его теле, но возможности рассмотреть их все у меня не было.

Глаза зацепились за отпечаток лапы дикого зверя, примерно с мою ладонь, что расположился выше и левее пупка. Я прижала руку точно к отпечатку, от чего Бахум глубоко вдохнул и со свистом выпустил воздух. Его невероятные золотые глаза скрылись за пушистыми ресницами, о которых я мечтала в юности.

– Ди, ты так вкусно пахнешь. – еле слышно шептал он, шумно вдыхая воздух у моей макушки. – Словно горная река: чистота, свежесть и солнце. Отныне это мой любимый запах. Стоит почуять и у меня в штанах всё каменное.

– Пошляк. – усмехнулась от комментария мужа. – У тебя много татуировок?

– Да. – он открыл глаза и посмотрел на меня слегка прищурившись. – Хочу, чтобы ты увидела их все.

– Бахум… – с трудом сглотнула ком, что образовался во рту, – я не привыкла к такому повышенному вниманию к себе. Только вчера я была близка с Эримом, а сегодня купила раба для секса. Это странно.

– Это нормально, жёнушка. – сжав пальцами мой подбородок, он ласково приподнял его, заставляя посмотреть на него. – Ты – эрсхонка. У тебя два мужа, которые тебя любят и хотят и будем только рады, если ты будешь хотеть нас в ответ. Скажи, ты хочешь меня? Хочешь раздеть и посмотреть на все мои татуировки? А после раздеться самой и дать внимательно рассмотреть твои?

– У меня нет тату. – всё что смогла ответить, чувствуя, как между ног всё стало влажным.

– Тогда я просто всё тщательно рассмотрю. Уверен и без татуировок твоё тело невероятно прекрасно. – он медленно наклонился, почти касаясь своим носом моего. – Я слышал вас ночью. Как ты стонала, когда была с Эримом. И поверь, единственное, что меня расстраивало в этой ситуации, что я был в другой комнате и не мог коснуться тебя, – его рука медленно поднялась вверх, коснулась моего лица, шеи и ниже, замерев на бедре, – не мог видеть, как твоё тело дрожит от экстаза, не мог дарить тебе удовольствие своими руками, ртом и членом.

– Бахум. – не знаю почему я назвала его по имени, но кроме него в голове не было других слов. – Со мной не просто. У меня были в прошлом тяжелые обстоятельства, связанные с сексом и после я долго не могла доверять мужчинам. Эрим вчера был очень мил и чуток.

– И я буду, жёнушка. – быстро зашептал он. – Я счастлив, когда ты счастлива. И хоть по мне не скажешь, но я могу быть нежным в постели.

Он почти смог меня уговорить. Его руки были большими, но не причиняли боли, а наоборот, дарил покой и тепло. Но я переживала, что, если мы начнём и у меня случиться приступ паники в кровати, он перестанет меня хотеть или высмеет мои глупые страхи.

Видимо что-то заметив, он нежно коснулся моих губ, почти незаметно. Это с натяжкой можно было назвать поцелуем, скорее просто прикосновение в знак утешения или поддержки.

– Послушай, дорогая. Мы с Эримом предполагали, у тебя будут сложности в нашем общении и принятии новой роли, потому договорились не спешить. – он слегка отстранился, убрав от меня руки и встав по струнке, весь напряжённый и сдержанный, хоть и возбуждённый сверх меры, это было прекрасно видно. – Давай пойдём в беседку и немного поговорим, поиграем. Я покажу тебе все свои татуировки и расскажу их смысл.

– У них есть смысл? – решив принять его предложение и посмотреть, что из этого получиться, взяла его за руку и потянула в сторону любимой беседки.

– У каждой. – подтвердил он, идя следом. – Жёнушка, у тебя самая сексуальная задница из всех, что я видел. Так и тянется рука. – не мог не спошлить Бахум.

Я почувствовала его руку на своей ягодице, но не стала его одёргивать. Он не лапал, а скорее просто грел руку, слегка сжимая пальцы, словно перебирал чётки.

Беседка стояла в укромном уголке сада, спрятавшись в пушистых ветках. Она была полностью крытой, остеклённой. Стекло было в виде морозно голубого и глубоко синего витража в форме различных геометрических фигур. Крыша представляла собой конус, на вершине которой была восьмиконечная золотая звезда. Это было моё любимое место в особняке, я часто обедала и завтракала тут, составляя отчёты о прошедших миссиях.

Мы зашли внутрь и сели рядом на диванчик, лишь слегка открыв створку окошка, чтобы внутрь проникала приятная прохлада. Дверь же решено было закрыть, чтобы нас никто не прервал.

Муж скинул жилет подобно профессиональному стриптизёру, и вольготно развалился на диване, положив руки на спинку дивана, словно красуясь своим шикарным телом.

Мой взгляд постоянно цеплялся именно за тату у пупка, хотя и остальные были очень красиво выполненными, напоминая живых созданий, что стали плоскими и замерли на коже.

– Расскажи про эти рисунки. – я забралась с ногами на сидушку, устроив локоть на спинке, с интересом смотря на собеседника, стараясь игнорировать как моё тело воспламенилось в ответ на его обнажённость. – Какая была первой?

– Он. – его длинный палец указал на скорпиона на его шее. – Набил в семнадцать с разрешения матушки Эрима. Тогда я едва не умер от болезни, и наши учёные разработали лекарство на основе яда серту́ха. – видимо так тут называет членистоного, похожего на земного скорпиона. – Я был столь признателен этому зверю, что решил на всю жизнь сохранить память о нём. Если бы не их яд, меня бы не было.

– Невероятно. Теперь и я стала их уважать. – я опустилась глазами на его пресс, где была так заинтересовавшая меня татуировка. – А в честь какого зверя эта татуировка?

– О, этот зверь, наоборот, чуть не лишил меня жизни. – дерзко усмехнулся Бахум, но я увидела в его глазах боль прошлого. – Это была первая и единственная миссия, где рядом со мной не было Эрима. После он отказался отпускать меня одного.

– Что произошло? – замерев в шоке, с дико бьющимся пульсом ждала продолжения, словно Бахум мог исчезнуть прямо сейчас, на моих глазах.

– Одна госпожа должна была лететь на другую планету, как представительница Эрсхо. Мы взяли заказ на сопровождение, но Эрим перед самым вылетом захворал и мы полетели без него. А на той планете нас поджидала засада. – желваки заходили по его лицу, а кулаки сжались до побелевших костяшек. – Нас проводили в небольшой дом для гостей, госпожа решила принять ванну, а мы остались в гостиной, когда услышали крик. Кто-то спрятал кетти́ка в спальне госпожи. Это хищник из семейства кошачьих, размером с жеребёнка, но очень агрессивный. У него сильные лапы, которыми он раздирает живот жертвы, и при этом они достаточно быстрые и ловкие, поймать такого почти невозможно.

– Девушка выжила? – спросила, надеясь на положительный ответ.

– Да, хотя он успел полоснуть её по ноге, она спряталась в ванной. И, прежде чем кеттик процарапал вход, мы с другим парнем ворвались внутрь и напали на него. Пришлось немало потрудиться, чтобы убить его. Он добрался до меня и почти перегрыз горло, но мой напарник воткнул в его череп топор, что висел в гостиной, как украшение, и тем самым спас мне жизнь. – Бахум потёр шею, словно чувствуя на ней невидимые клыки. – Когда я вернулся на Эрсхо, мне пришлось доложить Эриму о происшествие. Он был в ярости, разгромил кабинет, порывался улететь на Пунтосико и убить тех, кто чуть не лишил его брата.

– Значит это отпечаток кеттика? – я коснулась кончиками пальцев рисунка, нежно поглаживая.

И не могла не заметить, как в ответ на это прикосновения напрягся его живот, а в штанах стало заметно тверже. Всё же мой младший муж был тем ещё озабоченным мужиком и ему хватило лишь намёка на близость, чтобы у него встал.

– Верно, жёнушка. – он накрыл своей ладонью мою руку, прижимая к своему прессу. – А это тату символ моего совершеннолетия. – он указал на свое плечо, где на дельтовидной мышце было изображено какое-то созвездие, ранее мне неизвестное.

– Что это за созвездие? – разглядывая точки, соединённые тонкими линиями, я пыталась угадать, что они обозначают, но, как и с земными созвездиями, меня ждал крах.

– Золотой свет. Считается, что в день рождения первенца у богини Аль на небе зажглось это созвездие и засияло ярким светом. Когда я родился, и мама скончалась, отцы совместно выбрали мне имя, смотря на небо. В переводе с древнего языка «бахум» дословно звучит как золотой свет. – он отпустил мою руку и прижал свою ладонь к плечу. – Это память о моей семье. Пускай Эрим и госпожа Лайкиса приютили меня и ничем не показывали, что я им не родной, но я всегда помню о тех, кто дал мне жизнь.

Его рассказ заставил меня думать о своих родителях. Я попала в приют из дома малютки. Моя мать отказалась от меня на следующий день после родов, не уточнив причину такого решения. Кто был моим отцом неизвестно, не уверена, что и мама это знала. Мне всегда было проще думать о ней, как о ком-то плохом. Вначале я винила её в своей жизни, потом постаралась забыть о самом факте их существования.

Но у Бахума были совершенно другие чувства к своим родителям. Он их любил и пускай он не успел узнать свою мать, а отцы ушли из жизни преступно рано – он на всю жизнь сохранил память о них.

Моё имя выбрала директор приюта. Лидия. У меня никогда не было мысли сменить имя, как у многих детей из приюта. Я была благодарна Ларисе Ивановне за своё довольно безбедное детство.

После похищения и своего спасения я так и не набралась смелости связаться с ней и Дашей, моей подругой и дочерью Ларисы Ивановны. Мне было стыдно поначалу, а после я поняла, что они давно меня похоронили и оплакали. Вернуться на Землю я не смогла бы, да и не хотелось, так зачем травмировать их правдой. Пусть считают, что я умерла быстрой и безболезненной смертью.

– Мне жаль, что твои родные умерли. – я быстро захлопала ресницами, стараясь не дать пролиться слезам. – Я не знала своих, не могу даже представить твоё горе.

– Милая, – Бахум притянул мою голову к своей груди, обнимая и лаская кожу головы своими длинными и сильными пальцами, – не плачь из-за меня, жёнушка. От твоих слов сердце болит, а душа рвётся в клочья.

Я не заметила, как по моим щекам покатились крокодильи слёзы. Я так давно не плакала, но стоило одной слезинке упасть, как плотину моей выдержки прорвало.

И самое ужасное, у этого был свидетель. Мой младший муж не сбежал, не стал разводить руками и с растерянным видом смотреть на мою истерику. Он просто притянул меня к себе на колени, и уложил мою голову на свою тёплую грудь. Слушая стук его сердца, я немного успокаивалась.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

– Прости. – громко и некрасиво шмыгнула носом, как когда-то в детстве. – Я редко плачу-чу. – заикаясь я пыталась оправдать своё некрасивое поведение, но Бахум не считал мой плач чем-то плохим.

– Тш… Прекрати, жёнушка. Слёзы – это нормальная реакция, но твои слёзы режут мне душу. Я хотел бы, чтобы ты плакала от счастья, а не по другой причине. – он громко поцеловал меня в макушку, а после отстранил от своей груди, чтобы иметь возможность смотреть мне в лицо. – Не надо меня жалеть. Моя жизнь была такой, чтобы сегодня я оказался здесь, в роли твоего мужа. И это самое чудесное, что произошло за все мои сорок два года.

Его слова согрели меня качественнее любого одеяла. Они проникли глубоко в душу, окутали все уголки и заставили сердце громко стучать в ритме страстного танца.

Все чувства во мне заиграли с невероятной силой, такой, что я ранее не чувствовала. И я поддалась этим эмоциям, окунулась в океан, спрыгнув со скалы.

Оседлав его бёдра, я обняла его за шею, притянув ближе к себе его сладкие губы, смотря в золотые глаза, что были полны нежности и любви ко мне. Так непривычно видеть такие сильные чувства в глазах мужчин.

Иногда я видела подобие этих чувств у Верховной Кларин, её дочери, Фанисии и её мужей – у тех, кого считала своей семьёй. Но любовь близких и любовь возлюбленных – это совершенно разные виды проявления привязанности.

– Бахум, я хочу тебя. Прямо тут и сейчас. Хочу твоих поцелуев и рук на моём теле. – всё моё естество дрожало от волнения и предвкушения. – Но у меня условие, которое нельзя нарушать. Не трогай мою спину и во время секса мы должны быть лицом друг к другу. Я не могу иначе расслабиться.

– И всё, жёнушка? – приподнял светлые брови муж, с жаром оглядывая мои губы, словно примеряясь. – Я уж думал, что ты дашь мне невыполнимое задание, а ты лишь просишь смотреть в твои прекрасные глаза, застеленные туманом желания, пока я буду возносить тебя на вершину оргазма, используя свой рот, руки и член.

Его слова воспламенили меня ещё больше, и я не могла терпеть ни секунды. Сама наклонилась к мужу, прижимаясь к мягким пухлым губам, что хранили лёгкий аромат чая с чёрной смородиной и лимоном, присущие лишь ему.

Сначала Бахум замер, словно наслаждаясь моим теплом, но очень быстро отмер и перенял инициативу в этом танце. Его губы смяли мои, буквально съели меня. Он впивался зубами в мякоть губ, прикусывая почти до крови.

Меня должен был напугать его напор, заставить отступить и подумать, но я не хотела думать. Хотелось стать лёгкой как пушинка, довериться целиком и полностью мужчине, что поклялся любить меня до конца своих дней, лишь на один день отбросить всё и насладиться этим моментом.

Я словно заразилась его безумием: руки оглаживали голые плечи, ласкали золотистую сверкающую кожу, от чего пальчики словно покалывало, а бёдра касались «палатки» в его штанах, потираясь о неё влажной киской.

– Милая, если будешь так тереться меня на долго не хватит. А я ещё не успел насладиться тобой сполна. – прошептал Бахум спускаясь своими поцелуями по линии шеи от подбородка до ключицы, слегка прикусывая их. – Давай тебя немного разденем. – его руки поддели тонкие лямки и спустили их с плеч, но лиф крепко фиксировался на спине небольшой шнуровкой. – Чёрт, жёнушка, прости меня.

Не успела проанализировать его слова, как он молниеносно схватил чашки лифа и потянул их в сторону, разрывая ткань напополам.

– Ах! – непроизвольно с губ сорвался громкий вскрик. – Бахум! – в моём голосе слышалась угроза, ведь муж порвал единственную мою одежду и теперь домой мне возвращаться топлес.

– Я бы кончил раньше, чем справился бы со шнуровкой, жёнушка. А мы же не хотим закончить всё так рано? – он дьявольски усмехнулся, блеснув своими золотыми кошачьими глазами, а после склонился и захватил сосок губами, слегка прикусывая его, от чего мой позвоночник прошила микромолния. Шершавый язык мужа напоминал кошачий, только более широкий и горячий.

– Умм… – глухой стон, что я старалась сдержать, прикусив нижнюю губу, всё же прорвался и заполнил беседку.

– Не переживай, милая. Стони, кричи, ругайся – заставь всех услышать, как тебе хорошо. – уговаривал Бахум, пируя над моими грудями.

Его не просто интересовали соски, как большинство моих любовников, нет, он уделял внимание всей груди. Его руки мяли полушария, которые были чуть больше его ладоней. Пальцы поочерёдно выкручивали соски, что затвердели и превратились в острые пики, а после подвергались пытке его языком. Он нежно щекотал их, а после согревал своим ртом, слегка кусая как сосок, так и ореолы.

Влага сочилась из меня как из фонтана, пропитывая его шаровары и неприятно холодя кожу. Мне не терпелось сорвать с себя юбку, оставшись полностью голой и оседлать крепкий стояк мужа, что тыкался в меня.

– Бахум, я готова. – срывающимся шёпотом, успела произнести между стонами наслаждения. – Прошу, войди в меня. Я хочу кончить. – было одновременно и стыдно и приятно просить о таком мужчину.

Но ведь он мой муж, а значит, между нами, не должно быть стеснения.

– Тогда я помогу тебе кончить. – он откинулся на спинку дивана, оглядев меня взглядом полного довольства. – Но поза не подходящая.

Не знаю, чем его не устроила поза наездницы, одна из моих самых любимых, между прочим. Но я так сильно сходила с ума от неудовлетворённого желания, что решила не спорить.

– Что мне делать? – спросила его, пытаясь привести своё дыхание в норму.

– Наслаждаться!

Его губы растянулись в порочной дикой улыбке, а руки что слегка оглаживали мои бёдра через тонкую ткань юбки, резко переместились на ягодицы и плавно переместили меня так, что теперь я сидела на диване с широко разведёнными бёдрами, а муж расположился на коленях на деревянном полу передо мной, уперевшись в мой пах своим жезлом, который я мечтала уже ощутить в себе.

Я уже предвкушала дикий и страстный секс, а именно такой ожидаешь от Бахума, как он смог меня поразить. Ведь вместо того, чтобы сдёрнуть с себя шаровары, и войти в меня одним толчком, он отстранился и схватился за мой поясок, быстро развязывая узел, чтобы в следующий миг сдёрнуть её с бёдер. Я ему, конечно, помогла, виляя бёдрами, заинтригованная его дальнейшими действиями.

И он оправдал все мои предположения.

Стоило мне остаться перед ним полностью голой, как он нырнул головой между моих разведённых ног, и использовал свой невероятный язык на моих нижних губках. Я уже знала о том, что язык у эрсхонцев имеет бархатистую текстуру и дарит множество приятных ощущений, но всё равно для меня каждый раз это было сравнимо чуду и экстазу в одном флаконе.

– Бахум… – от сладостной ласки всё тело пронзили микроимпульсы подступающего оргазма. – Сильнее, прошу. Я так близка.

И он услышал мои просьбы и подарил мне наслаждение, которое было сравнимо с прыжком с парашютом. Одновременно с точечными ласками клитора шершавым языком, его пальцы резко и на всю длину вошли в лоно, и начали слегка потирать чувствительную точку на слизистой, от чего пальцы на ногах поджались, а руки в поисках опоры, вцепились в спинку за моей спиной.

– О! – я не могла прекратить стонать, да и звучала лишь всё громче и пошлее. – Бахум, хватит. – вцепилась в короткие пряди на его затылке, что лишь немногим были длиннее, чем у земных парней. – Я хочу тебя, внутри. Сейчас же! – жалостливо захныкала я, умоляя его наконец слиться со мной.

Оторвавшись от моего клитора, напоследок сделав широкий жест, облизав от входа во влагалище до самого пупка, запустив туда свой юркий инструмент сладостных пыток, чем вызвал непроизвольный приступ смеха.

– Щекотно! – тихо укорила его, слегка царапая кожу головы короткими ногтями. – Хватит шалить, лучше дай мне то, чего я хочу, а иначе я испачкаю этот диван.

– Как прикажешь, жёнушка. Но, – на его губах заиграла шальная и немного саркастическая улыбка, – боюсь, что диван уже требует чистки. Ты насквозь промокла, милая.

Его слова подняли жар в моей груди: соски, шея и щёки словно пылали от огня, их приятно покалывало десятками иголок. Я раньше не была фанатом грязных постельных диалогов, но с Бахумом скоро стану пристрастной к такому виду удовольствия.

Но об этом подумаю после. Сейчас я хотела насладиться Бахумом в ином плане, в самом древнем акте, что мог случиться между женщиной и мужчиной.

Обняв ногами его бёдра, я подтолкнула его пятками в поясницу, намекая на свои желания. И слава богам, местным и земным, Бахум оказался не глух к моим стараниям.

За секунду он сдёрнул с бёдер давно тесные шаровары и, не дав мне насладиться эстетическим оргазмом от вида длинного золотистого члена с крупной грибообразной головкой, вставил на всю длину, заполнив меня до упора.

– А! – смешанный крик боли и удовольствия разорвал тишину беседки. – Ещё. – потребовала, ведь он замер внутри, где мои стенки бешено пульсировали вокруг его твердыни.

– Я пытаюсь быть нежным, милая. – он шипел сквозь зубы, а на его шее вздулись вены от напряжения.

Ему было тяжело сдерживать животные порывы врываться в меня словно отбойный молоток и пометить изнутри своим семенем, в надежде на то, что я рожу ему ребёнка. У эрсхонцев был огромный пунктик, касающийся детей. Если в семье несколько детей это счастье, а любая беременность – это дар богини, символ того, что семья получила благословение свыше.

И каждый мужчина старается «осчастливить» свою жену. Но я пока не готова к этому шагу, потому несколько месяцев назад сделала во время очередной миссии противозачаточный укол, который будет ещё год действовать. О нём я никому не говорила, так как боялась порицания от коренных жителей Эрсхо.

Все эти мысли вылетели из моей головы, когда Бахум медленно поддался назад, оставив во мне лишь головку, что приятно растягивала вход. Так же медленно, как и вышел, он вернулся назад, входя до самого упора, восхитительно приятно касаясь входа в матку. Я раньше считала, что размер не имеет значения, но сейчас осознала, что, если женщина никогда ранее не испытывала оргазма от стимуляции шейки матки, она прожила скучнейшую жизнь.

Но только полноты и глубины мне было мало. Нужна была ещё и скорость.

– Баху-у-ум… – заныла я, как малое дитя. – Я не хрустальная. Возьми меня так, чтобы я увидела звёзды.

– Но ещё не ночь. – с трудом осознавал реальность муж, сосредоточившись на мне и моём удовольствие. – Ты такая маленькая и тесная. Я представлял наш первый раз, но это не сравниться с моими фантазиями.

– Прошу, если я не кончу, то сойду с ума. – пытаясь его простимулировать, я сама приподняла таз и начала слегка покачиваться на члене, наслаждаясь сладкими спазмами. – Давай, Бахум. Не сдерживайся! – приказала ему, став похожей на местных госпож, но это подействовало лучше всего.

Я словно нажала невидимый переключатель, волшебную кнопку, заставившую Бахума отключить мозги и заработать на полную древние инстинкты.

Первый толчок вознёс меня на вершину. Второй столкнул с неё и всё остальное время я просто летала в облаках неги. Бахум подобно зверю брал свою самку, что не сопротивлялась его власти, а наоборот, полностью отдалась процессу, старательно запоминая все детали: частый пульс венки перед глазами, закрытые ресницами золотые глаза, плотно сжатые зубы, через которые прорывалось рычащее дыхание.

Мои глаза ловили сладкие фрагменты. Поцелуй мужа в шею, после которого обязательно останется засос, его пальцы, что с силой впились в мои бёдра, подталкивая их к себе, напряжённые кубики пресса, покрытые капельками пота, что соблазнительно стекали вниз.

Сама я представляла не менее красивую картину. Рыжие волосы разметались и давно превратились в старый веник, у которого торчат прутья во все стороны. Соски призывно стояли, обделённые вниманием, но недолго, ведь Бахум набросился на них, как голодный волк, на раненную косулю. Его губы терзали ореолы, а зубы время от времени впивались в мякоть молочных желёз, что лишь ещё больше подталкивало меня к краю, за которым я увижу ночное небо.

Сильные руки переместились под поясницу, давая возможность выгнуться сильнее, предлагая ему себя. Ноги устали сжиматься вокруг его бёдер и просто разошлись в стороны, чтобы быть подхваченными Бахумом, который решил проверить меня на гибкость.

Нежность отошла в дальний угол, на её место встала страсть и необузданное желание обладать своей женщиной. О, сегодня я не была госпожой, не была эрсхонкой или просто женой. Нет. Я была той самой порочной любовью, что заставляет отключиться мозги и продать душу за единственный раз.

Мои колени были прижаты к грудям, потому Бахуму пришлось перестать терзать мои уже болезненно сжатые соски. Вместо этого он уткнулся мне в место соединения шеи и плеча, громко шепча непристойности, от которых я лишь ещё больше мокла.

– У тебя невероятная киска. Самый страстный голос, что я слышал. Словно я слушаю райскую песню. – его толчки начали ускоряться и усиливаться, хотя и до этого не были медленными. – Я буду трахать тебя каждый день, растягивать твои стеночки, что сейчас сжимают меня как словно в кулак. О, милая, я уже хочу узнать, как будет в тебе туго, когда мы с Эримом войдём вдвоём в твои крошечные дырочки. Ты будешь стонать ещё громче.

Я и сейчас напоминала пожарную сирену, куда громче? Хорошо соседи живут очень далеко и не слышат меня, иначе мне пришлось бы сменить место жительства от стыда за свою чрезмерную эмоциональность.

– Бахум, я на грани. – предупредила мужа, чувствуя, как растёт напряжение внутри моего живота. – Почти… – срывающимся голосом выдохнула ему в районе шеи, впиваясь в его бока до кровавых полос.

Наши тела буквально вплавились друг в друга от плеч до паха, губы в считанных миллиметрах от поцелуя, но не соприкасаются, дразня сладостным обещанием.

И вот все мои чувства обострились, сигнализируя мне о приближающейся крупной вспышке, что затопит меня с головой. Все мышцы в теле звенели от напряжения, влагалище судорожно сжималось вокруг двигающегося поршня внутри, словно пыталось забрать его себе навечно, перед глазами расплывались цветные круги, туманя взор.

– Бахум! – закричала на весь двор, чувствуя, как завтра будет болеть горло, но не сожалея об этом.

– Ррх! – звериный рык Бахума вторил моему крику, его зубы прикусили моё плечо, пронзая лёгкой болью, а член внутри начал конвульсивно дрожать, словно лучший массажёр.

Всё тело словно погрузилось в горячий мёд, что пропитал каждую клетку моего существа, пьяня цветочным нектаром. Я словно на языке ощущала его сладость с лёгкой горчинкой в послевкусии.

Стоило мне открыть глаза, как я попала в плен золотых озёр Бахума, что неотрывно следил за мной, отслеживая мельчайшие эмоции на лице.

В его глазах было восхищение, нежность и что-то похожее на щенячью любовь. От такого взгляда на душе одновременно стало легко и чуть печально, ведь я не испытывала того же. А может просто не в таком количестве.

– Не плачь, жёнушка. – его тёплая ладонь погладила меня по мокрой щеке, хотя я не заметила, что начала плакать. – Возможно не сейчас, не завтра, не через год, но когда-нибудь ты меня полюбишь. Меня и Эрима. – дополнил он, закусив уголок губ. – И тогда я буду воистину самым счастливым в мире мужчиной.

В тот миг что-то в моём сердце треснуло. Толстый слой льда, что сковал его много лет назад, во времена рабства и насилия на чужой планете, дал трещину под напором чувств, что обрушились на меня всего за два дня брака с эрсхонцами.

И что ещё будет…

С нетерпением жду это узнать. И думаю, Бахум прав, такими темпами я действительно скоро потеряю голову от любви к своим мужьям.