Анекдот:

Если все женщины раздеваются перед вами по первому же требованию, не обязательно, что вы крутой мачо — возможно, вы просто старый плешивый гинеколог в районной поликлинике.

Стоило нам выйти из храма, как нас с мужьями осыпали лепестками каких-то белых цветов.

– Поздравляем, молодожёны! – закричала, ничего не стесняясь госпожа Ламина, высыпая на нас новую горсть лепестков. – Горько! Горько! Горько! – скандировала эрсхонка, подпрыгивая с каждым словом.

Видимо она выучила много свадебных традиций Земли, чтобы стать идеальной подружкой невесты.

– Ламина, прекрати смущать Лидию и её мужей! – одёрнула дочь Верховная. – И что за «горько»? Ты не одобряешь выбор Ди? – видимо Верховная не вникала в суть земных традиций, а потому не понимала, что должно последовать за фразой «Горько!».

– Мам, я, наоборот, радуюсь за Лидию. – недовольно надула губы девушка, сложив руки на груди. – У них на Земле принято кричать «горько», чтобы в браке всё было противоположно. Я уверена, что мужья Лидии достойные мужчины и не заставят её плакать, но так как она землянка, я решила максимально погрузить её в атмосферу Земли.

От слов девушки мне стало спокойнее на душе. Всё же у меня совсем иная жизнь. Раньше я не думала о том, что кому-то есть до меня дело, кроме директора приюта, где я жила. Лариса Ивановна была мировой женщиной, что держала нас в строгости, но всегда вставала на нашу сторону в конфликтных ситуациях.

Когда меня били девчонки в школе за слишком яркие волосы и из-за того, что Петя Гри́вин предложил погулять после школы, именно Лариса Ивановна замазывала тональным кремом мои синяки и отправила меня в секцию по рукопашному бою, чтобы в следующий раз, синяки были не у меня, а у тех, кто напал.

Единственной моей подругой была дочь Ларисы Ивановны, Даша. Она была младше на четыре года, но, как и я постоянно влипала в неприятности. Нередко мы вместе сидели в комнате наказаний, думая над своим поведением, а по большей части рассказывая друг другу свои приключения.

С того дня, как я попала к работорговцам и покинула Землю, я не связывалась со знакомыми. Мне казалось, что они будут думать обо мне плохо. Ведь поначалу я боялась смотреть на себя в зеркало, не то, что разговаривать с другими. А это совершенно не та Лидия, что была грозой своего района, защищая младших сироток от нападок.

Уже потом, когда я стала старше, и прикрываясь личиной Лили спасала попавших в рабство женщин и детей, у меня возникло желание связаться с Ларисой Ивановной и Дашей, рассказать им о моей жизни, о том, чего я достигла. Но мысль, что они не помнят меня, что забыли, холодным комом поселилась в сердце, препятствуя этому шагу. А кроме них ничто не связывало меня с Землёй.

– Спасибо, Ламина. – смаргивая с глаз пару скупых слёз, что выступили от воспоминаний о прошлой Лидии, что давно канула в лета, я подошла к молодой эрсхонке, притянув в свои объятия, чем не мало её удивила. – Благодаря твоим стараниям, я чувствую себя самой счастливой.

– Правда? – недоверчиво спросила она, обнимая меня в ответ. – Ди, я и мама безумно за тебя рады. – когда я отстранилась начала она быстро говорить, будто беспокоилась, что я её перебью. – Ты давно стала для нас членом семьи, и мы переживали, что ты никогда не бросишь свою опасную работу. А сегодня ты стала настоящей эрсхонкой! – в её голосе перемешался восторг с волнением. – Я так за тебя рада! Теперь ты больше времени будешь проводить на Эрсхо, а не в космосе. И главное, тебе не потребуется снова рисковать своей жизнью. – от её слов я немного смутилась.

Я знала, что моя деятельность была не самой лучшей в плане безопасности, хоть и приносила много пользы, но слышать об этом от Ламины было очень странно. Мы с ней были не то, чтобы подругами, скорее старыми знакомыми, а вот её мать для меня была настоящей подругой, хоть у нас и огромная разница в возрасте, но с ней мы прошли огонь и воду. Но знать о том, что кто-то о тебе волнуется, переживает и желает счастья, было очень приятно.

– Ламина, хватит смущать Лидию. – прервала затянувшуюся паузу Верховная, отстраняя свою дочь и сама обнимая меня.

Я чуть не задохнулась в шикарной груди Кларин.

– Познакомишь со своими мужьями? – её красные глаза остановились на Бахуме и Эриме. – Ого! Вот это размер. – тихо и совсем некультурно присвистнула Верховная.

Стоило признать, что она права и оба моих мужа были больше и выше местных, хоть те и не отличались маленьким ростом. На их фоне моя пусть и высокая, но тонкая фигурка смотрелась инородно, словно на изысканную картину в последний момент упала красная капля.

Но стоило мне начать сомневаться в своей внешности, как Бахум подошёл ближе и обнял меня за талию, вжимая в свой горячий бок. Эрим же вышел слегка вперёд, будто скрывая от глаз двух госпож и, низко поклонившись, произнёс своим басом:

– Верховная Кларин, госпожа Ламина, мы рады с вами знакомству. Я старший муж госпожи Лидии, Эрим. А рядом с ней мой сосупруг, Бахум. – после представления он наконец разогнул спину и, встав в свой полный рост, посмотрел на женщин сверху вниз. – Мы благодарны нашей супруге за её выбор и поклялись перед богиней Аль, что сделаем всё что в наших силах ради счастья Лидии.

Не знаю зачем он сказал такую личную вещь, как нашу брачную клятву, но после его слов настороженность в глазах Кларин сменилась одобрение, а Ламина лишь весело усмехнулась, подмигивая мне. Видимо, ей понравилась речь Эрима.

– Я рада с вами познакомиться господа Эрим и Бахум. – в ответ заговорила Верховная, и в её голосе зазвучала торжественность и строгость, как у директора школы на выпускном вечере. – Лидия – моя давняя подруга. Она особенная девушка: храбрая, даже чересчур, сильная телом и духов, но при этом нежная и добрая внутри. – от такой характеристики я немного впала в шок. – Я хочу, чтобы вы понимали, если я когда-нибудь увижу, что она несчастна и причиной будет кто-то из вас, на всей планете не найдётся для вас безопасного места. – с откровенной угрозой улыбнулась эрсхонка, от чего парни ещё больше выпрямились, напоминая солдат на плацу.

– Кларин! – мне не нравилась угроза в адрес моих теперь уже мужей, потому я постаралась взглядом показать, что она перебарщивает и со своими мужьями я смогу всё решить сама.

– Всё, всё. – замахала она рукой, показывая капитуляцию, но при этом взгляд направленный на Эрима оставался ледяным. – Уверена, вы устали и хотите поскорее отправиться домой. Кстати, где планируете жить? – уже ко мне обратилась подруга, а я немного задумалась.

Изначально я не думала о смене жилья. У меня был собственный особняк у водопадов, и я хотела вернуться туда. Он находился недалеко от столицы, куда я буду постоянно летать на работу, что делало этот вариант ещё боле привлекательным для меня. Но что думают Бахум и Эрим? Вдруг им не удобно жить вдали от города, а мой особняк на краю леса и до соседей пешком не дойти.

Не успела я расстроиться и задать им вопрос, как Бахум слегка сжал мой бок, привлекая к себе внимание.

– Мы не против жить там, где хочешь ты. – его золотые глаза казалось видят меня на сквозь. – У нас с Эримом есть дом в столице, где располагаются квартиры всех сотрудников нашего охранного агентства, но там не лучшее место для семейной жизни. – он дал возможность выбрать мне, хотя уже знал мой ответ, я в этом уверена.

– Мой особняк расположен в Эр-2, почти у радужных водопадов. – затаила дыхание ожидая их реакции. – Я буду работать в столице, во дворце Верховных. – кинула взгляд на Кларин и увидела подтверждающий кивок, значит она уже договорилась с другими Верховными о моей новой должности. – Мы можем ездить по утрам на плато в столицу, а вечером возвращаться домой.

– Отличный план. – улыбнулся Бахум, наклонившись к моему уху, чтобы прошептать. – Уже представляю сколько всего мы сможем сделать в комфортном плато по дороге домой, а после продолжить это в нашей спальне. Она же у нас будет совместная или ты за раздельные? – он отстранился, приподняв светлые брови, от чего лицо его стало невинным, хотя говорили мы далеко не на невинные темы.

– Раздельные. – с трудом проглотив стучащий в горле пульс, тихо ответила, отводя взгляд от пронизывающих золотых глаз. – Пока что.

– Ловлю тебя на слове, жёнушка. – с легкостью принял мой ответ младший муж, подталкивая слегка в спину. – Эрим ты же не против жить у водопадов? – обратился он к старшему мужу. – Уверен, у нашей жёнушки десяток красивых купальников, в которых мы просто обязаны её увидеть. – продолжал вгонять меня в краску блондин.

– Хм… – задумчиво протянул Эрим, медленно оглядывая моё тело, словно примеряя купальник, хотя на мне и так был откровенный лиф и не было трусиков под юбкой. – Ради этого я готов жить где угодно. Но главное, чтобы нам там было комфортно. – его слова действовали словно бальзам на душу, но после он всё испортил одной фразой. – И чтобы кровать была крепкой.

Кларин от души рассмеялась, а Ламина почему-то покраснела и сочувствующе посмотрела мне в глаза. Мне стало немного страшно, и я уже другим взглядом посмотрела на мужчин.

«Да, они были большими и высокими, даже их хозяйство внушало трепет, но неужели секс с ними будет настолько ужасным?» – скептически думала я, стоя около Эрима. – «Чего гадать, когда я скоро всё узнаю. Уже сегодня меня ждёт первая брачная ночь.»

От своих же мыслей у меня в животе потяжелело, а нижние губки стали влажными. Соски тоже выдавали меня с головой, выделяясь на фоне золотого лифа.

Заметивший это Эрим очень порочно улыбнулся, и незаметно для двух эрсхонок облизнул губы, заставив меня покраснеть, словно варёного рака, и сжать бёдра, между которыми настоящий потоп образовался, стоило мне представить этот язык на моей киске. Я ожидала такого поведения от Бахума, но Эрим казался более взрослым и серьёзным. В тихом омуте, как говорят на моей Родине.

– Если Верховная позволит, – пока я пребывала в своих фантазиях, вперёд вышел Бахум, мило улыбаясь Кларин и Ламине, – мы бы с женой и сосупругом отправились домой. Сегодня значимый день для нашей семьи, и мы хотели бы отпраздновать это в узком кругу.

– Всё верно. – благосклонно закивала Верховная. – Ступайте. Я дам вам три выходных дня, больше не смогу, у Лидии очень важная должность, да и она сама не сможет без дела сидеть в особняке больше нескольких дней. – прекрасно зная мой характер логично предположила Кларин.

Я с ней была полностью согласна. Хоть я и хотела побольше побыть с мужьями, узнать их как людей, привыкнуть к их присутствию в моей жизни, я понимала, что долго сидеть на месте не в моём характере. Безделье сводит меня с ума!

– Спасибо, Кларин. – наконец смогла говорить, хоть и чувствовала, что на щеках пылает румянец.

– Заходи, как будет время, поделишься впечатлениями о замужестве. – озорно рассмеялась эта черноволосая бестия, разворачиваясь и уводя за собой дочь.

– До встречи, Ди! – успела крикнуть Ламина, прежде чем мать взяла её за локоть и насильно утащила в сторону их плато. – Мам! Я хотела больше узнать про мужей Лидии, надо было их разговорить. – ещё услышали мы, прежде чем две эрсхонки скрылись в транспортном средстве.

– Какая любопытная госпожа. – заметил Бахум, провожая глазами удаляющийся транспорт. – Это же дочь Верховной Кларин? – уточнил он у меня.

– Да. – кивнула ему, указывая пальцем на дорожку ведущею от храма. – Я оставила плато недалеко отсюда. Нужно прогуляться.

– Я не против. – уронил Эрим, продолжая обнимать меня за талию.

Так мы и отправились в путь: я в обнимку со старшим мужем, а рядом весело щебечущий Бахум, что расспрашивал о моей дружбе с Верховной.

Мы быстро дошли до плато и сели внутрь, где было более прохладно из-за специального артефакта. Работал он на подобие наших кондиционеров, что спасало от сильной жары на улице. В моём особняке в каждой комнате было по такому, так как я не любительница жары, хотя на Эрсхо не сухой климат, а более влажный, но я предпочитала лёгкую прохладу.

За время пути я успела рассказать немного о себе. О том что сирота и жила на Земле, пока не была похищена. О том, что целый год была в рабстве, пока меня не спас Лунь. Оказывается, парни знали его, их охранное агентство часто работало в домах уважаемых госпож, в том числе госпожи Фанисии. И хоть она сама по себе внушала трепет, Лунь нанимал для её охраны лучших телохранителей из рабочих Бахума и Эрима.

– Невероятно… – был шокирован моим откровением Бахум. – Я знал, что ты спасаешь девушек из рабства, об этом знают почти все на нашей планете. Но про твоё прошлое ничего не было известно, хотя про тебя вообще мало известно. Кроме твоего цвета волос и имени, я не знал ничего, пока не подал заявку на этот отбор.

Мы с ним сидели на одном сидение, а Эрим предпочёл сесть напротив меня, потому что с его габаритами, мы просто не поместились бы на одной скамье. Всё время пока я рассказывала про своё прошлое, он внимательно слушал, не перебивал, лишь в паре моментов его брови сурово сходились на переносице, а синие глаза чернели, как небо перед бурей.

Бахум же реагировал более эмоционально. Он сразу взял меня за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, иногда поднося к губам и целуя мои пальцы, словно пытался согреть и передать капельку своего тепла. Признаюсь, эти проявления нежности смущали, но мне не хотелось отбирать свою конечность из его рук. Наоборот, наверное, впервые на моей памяти воспоминания о былых событиях не отзывались болью в сердце, а лишь маячили перед глазами полуцветными призраками прошлого.

– Теперь вы знаете моё прошлое. – постаралась говорить равнодушно, хотя было непривычно быть настолько откровенной. – Расскажите мне о себе.

– Что ты хочешь знать, Ди? – впервые за поездку заговорил Эрим.

– Я давно заметила, что вы очень близки, а когда вы давали клятву я обратила внимание, что Бахум назвал приёмной матерью твою маму.

Мне сразу показалось, что Бахум и Эрим близки как братья, хоть и разные что внешне, что внутренне. Они словно один человек, распиленный пополам. Мне нравилось их единство, казалось, что они уже семья и им не хватало только меня.

– Так уж вышло, что госпожа Лайкиса стала для меня и моей сестры второй матерью. – помрачнел Бахум.

Его золотые глаза словно выцвели, став цвета старой бумаги, на которую пролили чай, а мягкие губы поджались, став прямой линией. Всегда радостный и позитивный Бахум весь поник, смотря куда-то в пустоту.

– Моя мама умерла при родах. – его голос был сух, как осенняя листва. – У мамы был только один муж, второй погиб на войне. После того, как не стало мамы, он запил и не мог выполнять свои обязанности. Его пытались лечить, но он умер спустя три года, упав пьяным с моста. – горько усмехнулся блондин, зарываясь рукой в короткий ежик волос. – Моей сестре было семь, а я только родился, когда мамы не стало, других родных у нас не было, мама смогла родить, уже будучи в преклонном возрасте, что плохо сказалось на её здоровье. Она даже не успела дать мне имя.

Он замолк, явно скорбя по той, кого даже не видел толком.

– Моя мама была подругой госпожи Панфи. – продолжил историю Эрим, сочувственно глядя на друга и, как выяснилось, брата. – Она приняла госпожу Роланду и Бахума в семью. И даровала ему имя, которое ему полностью соответствует.

– А что означает его имя? – заинтересовалась, вспомнив про традицию эрсхонцев давать имена на древнем языке.

По их вере, богиня Аль слышит имена новорожденных и наделяет их в соответствие с ним своим благословением. Моё имя мне дали в приюте, она означает «мелодичная». Лариса Ивановна призналась мне, что я плакала так тихо, что казалось будто играют на колокольчиках, потому она и выбрала такое имя. Но перевода на древнеэрсхонский у него нет, об этом я спрашивала Фанисию.

– Золотой свет. – ответил сам Бахум, придя в себя. – Так переводиться моё имя и его дала мне госпожа Лайкиса. Она чудесная женщина и вырастила меня с сестрой как своих родных детей.

– Тебе очень подходит. – согласилась с Эримом, что имя Бахума соответствует его сути. – А твоё имя что означает?

– Бесстрашный. – гордо задрал нос брюнет.

И пускай он выглядел на сорок, в душе он был юнцом, что пытался впечатлить понравившуюся девушку. И мне нравилось быть той, кого он выбрал в свои цели.

– Значит вы росли вместе и решили открыть общее дело? – решила уйти с неудобной темы детства парней и перейти на более нейтральную, но не менее интересную.

– Да, это произошло спонтанно. – Эрим выглянул в разрез ткани, осматривая дорогу, по которой мы летели, но я понимала, что мы проделали лишь половину пути до моего особняка, который лишь номинально располагался в Эр-2, а по факту был на окраине города и леса. – Мы закончили школу для мальчиков и встал вопрос куда идти дальше. Я планировал уйти в армию, но мама и Роланда были против. – назвал имя, которое я уже слышала. – Они переживали, что я могу умереть, а Бахум планировал пойти по моим стопам.

– Да, – рассмеялся Бахум, выглядя смущённым, – я увивался хвостиком за Эримом. Куда шёл он, туда я бежал следом. Роланда угрожала, что, если я уйду в армию, она пойдёт следом за мной. Вот нам и пришлось придумать свой бизнес, где мы можем использовать свою силу и знания. Он, кстати, весьма прибыльный, у тебя в мужьях солидные мужчины, ты не думай, что мы выбрали тебя из-за денег или власти. – вроде шутливо, но в то же время на полном серьёзе сказал мой татуированный муж, глядя на меня из-под светло-русых бровей. – Мы с Эримом выбрали тебя не из-за корысти, а потому что ты нам сразу понравилась. А во время отбора ты вела себя совсем не как эрсхонка. Ты выглядела словно дикая кошка, готовая броситься в бой. Очень сексуально… – последнее он прошептал, глядя на мои губы, будто сдерживал порыв завладеть ими.

Я почувствовала жар от его слов. Я и не думала, что они из тех, кто гонится за невестой побогаче, хотя на моём отборе, уверена, было много таких, но они испугались, когда я начала расписывать совместный быт. Он и Эрим относятся к тем мужчинам, что не бояться самодостаточных женщин. Они готовы разделить все тяготы со мной, не подавляя как личность, а поддерживая. И это дорогого сто́ит.

– Роланда – твоя старшая сестра? – спросила Бахума, что заметно оживился и снова стал похож на себя.

– Да. – он обнял меня за плечи, целуя в висок. – Я вас обязательно познакомлю, только позже.

– Я с удовольствием познакомлюсь с вашей семьёй.

– А мы бы хотели познакомиться с твоими приёмными родителями: госпожой Фанисией и её мужьями. – поддержал моё желание Эрим.

На этом довольно милом моменте мы въехали на территорию моего особняка. С момента как я была тут в последний раз прошло больше полгода, но кажется только вчера я уехала на очередное задание…

Я заранее послала послание своим рабам, что сегодня вернусь и вероятно не одна, а с мужьями. Я ещё сомневалась тогда, встречу ли я достойных мужей, но как оказалось, судьба припасла для меня сюрприз в лице двух шикарных эрсхонцев, от взгляда на которых моё сердце билось чаще, а всё тело трепетало от неудовлетворённого желания.

– Это твой особняк? – заинтересовался Бахум, заметив, что Эрим широко раскрытыми глазами смотрит на что-то за окном.

Мой особняк был, как и у всех, но и оформленный по моему желанию. Светло-голубой трёхэтажный дом с ярко-синей черепицей на крыше. Вокруг росли груши и яблони, скрывая его со стороны дороги. Если ехать по ней дальше, то через полчаса можно наткнуться на моих соседей: пожилую семью эрсхонцев из троих человек. Я лишь несколько раз их видела, они, как и я, несильно общительные, а так как детей у них нет, а самим уже за сто лет, гостей не приглашают. Тихо живут в своём доме, никому не мешая.

– Да. – ответила на вопрос Бахума, когда плато остановилось напротив входа в дом. – Мне его подарила Верховная Кларин в первый год моей службы. Но я редко тут бываю, чаще остаюсь в гостях у госпожи Кларин или госпожи Фанисии, а после лечу на новое задание.

– Так было раньше. – заметил Эрим, помогая мне спуститься на землю, обняв за талию и перенеся с плато, хоть помощь мне не требовалась, но было приятно чувствовать его сильные руки и тело рядом. – Сейчас у тебя будет повод возвращаться домой. – он пристально уставился мне в глаза, а я лишь улыбнулась уголками губ, оглаживая его плечи через ткань жилетки.

– Думаю ты прав, но мне предстоит к этому привыкнуть. – призналась честно, и почувствовала, как со спины ко мне прижалось горячее тело Бахума.

Я уже начала привыкать к тому, что меня обступают со всех сторон мужья, но до сих пор каменела, когда к моей спине прикасались мужчины, пусть и уже мои мужья. В памяти всплывали отголоски боли, когда хлыст, смоченный в солёной воде, рассекал воздух и с громким звуком рассекал мою спину. Раны ещё долго жгло от соли, что не давала нормально зажить коже и приводила к воспалению, которое никто не лечил. Лишь спустя две недели хозяин позвал своего личного врача, когда я стала совсем плоха, и была в бреду.

Тот древний дед кое-как заживил мою спину, от чего на ней осталась вечная память в виде двух белёсых шрамов вдоль позвоночника. Я специально отрастила волосы до бёдер, чтобы они прикрывали всю мою спину, прекрасно видную в традиционной одежде эрсхонок.

– Тебе не нравится обниматься? – проницательно спросил Бахум, видимо заметивший как я замерла после того, как он прижался к спине, обнимая меня за бёдра.

Но на самом деле мне было приятно от его объятий. Тёплый, сильный, он пах чёрной смородиной и немного лимоном, приятный щекочущий запах. Не нравилось мне вспоминать о прошлом каждый раз, когда кто-то прикасался к моей спине.

– Нет. – постаралась объяснить ему, не затрагивая того, что не хотелось обсуждать в первый день совместной жизни. – Просто я не привыкла к этим нежностям. – повела слегка плечом, но в противовес грубым словам, прижалась к Бахуму плотнее, почти легла на его грудь, перебарывая внутреннее напряжение.

– Ничего. Уверен, постепенно ты привыкнешь к этому. – не стал допытываться Бахум, приняв мой ответ. – Не знаю как Эриму, но мне очень нравиться касаться тебя, жёнушка. И я хочу делать это всегда и везде, каждый день до конца наших дней.

На коже от такого обещания проступили мурашки и побежали вниз по позвоночнику, пока не достигли развилки бёдер, заставив всё внутри задрожать от томительного ожидания.

– Давайте уже зайдём внутрь. – прервал наши милования Эрим, вытянув меня из кольца рук друга и подтолкнув в спину в сторону входа. – Мне не терпится отведать семейного ужина и осмотреть все комнаты в этом особняке. – я не поняла такого рвения к архитектуре моего дома, пока он не закончил говорить. – Особенно интересует меня твоя спальня.

– Эх, жаль я не старший муж. – разочарованно выдохнул Бахум. – Но я не против подождать пару ночей, прежде чем познаю наслаждение от стонов нашей жёнушки. – его слова вогнали меня в такую краску, что помидоры на моём фоне показались бы не такими красными.

Я и забыла, что у нас сегодня что-то вроде брачной ночи, а значит всего через пару часов я близко познакомлюсь с тем орудием, что смогла отлично рассмотреть в комнату выбора в храме богини. «Интересно, какие ощущения от такого большого члена? Будет ли больно?» – облизав вмиг пересохшие губы, кинула быстрый косой взгляд на прикрытый тканью пах Эрима и вновь залилась краской от своих мыслей. – «Я за последние десять лет так часто не краснела, как за день с моими мужьями!» – звенела у меня в голове мысль, пока я поднималась по паре ступенек, что вели к входной двери, украшенной серебряной росписью в виде нимфей.

Стоило войти в холл особняка, как я заметила у дверей в столовую свою троицу рабов. Мои верные соратники, те, кому я доверяла настолько, что могла с ними спать в одном доме, не опасаясь ножа в спину.

Так уж вышло, что, когда мне впервые разрешили выбрать рабов, я уже знала о том, что они будут не из числа эрсхонцев. На инопланетных рабов надевают особые ошейники, что не дают навредить хозяйке или даже подумать об этом. А при желании, госпожа имеет право отдать любой приказ, и раб не смеет ей перечить. Так я и поступила, запретив рабам мне врать, даже в мелочах и говорить посторонним обо мне, правду или ложь, неважно, но я хотела быть уверенной, что никто не использует информацию обо мне в своих целях.

Рапи́н, Фуши́хо и Юнк были выбраны мной лично и за многие годы доказали свою верность. В моё отсутствие Фушихо оставался за главного. Этот возрастной мужчина с Меркурия внушал трепет своей внешностью: жёлтая чешуйчатая кожа, отсутствие кожи, рост, превышающий два метра, широкий рот с набором острых зубов и лентой синего языка. Для него я использовала ещё один приказ: никогда не использовать на мне свой яд. Пара его капель парализует, а полная доза приведёт к мучительной смерти.

В качестве подарка и символа подчинения Фушихо сцеживает его каждый месяц и дарит мне, а я берегу и храню на всякий случай, даже думала отнести в местную аптеку, ради опытов. Вдруг благодаря нему можно создать что-то полезное и безопасное.

Двое других рабов были жителями Венеры, в прошлом контрабандисты, а ныне мой повар и бытовой раб, что следит за чистотой во всём особняке. Рапин отлично готовит, без изысков, но всё что я люблю, а Юнк трудолюбивой пчёлкой порхает по комнатам, одетый помимо стандартной формы раба в виде лазурного жилета и шаровар, ещё и в синий фартук, как у горничной. С белой оборкой! Он сам его попросил, прочитав какой-то исторический роман с Земли.

С ним мы общались ближе всего, потому что я сразу поняла, что его не интересуют девушки. Именно из-за этого его выгнала семья и он был вынужден с юношества зарабатывать нелегально, пока не попал в плен. Ему предложили, как и остальным, выбрать специальность, по которой он будет работать в качестве раба, и он не задумываясь решил стать бытовым.

– Почему? – спросила я его при первой встрече, на рынке рабов в отделе пленённых. – Ты красив, мог стать постельным рабом и не знать тяжёлой работы. А вынужден постоянно махать тряпками, стирать и гладить. – я никогда не любила эти бытовые моменты, потому не понимала его выбор.

– Я не смог бы доставить госпоже удовольствие. – тихо прошептал он, глядя себе под ноги. – У меня не встаёт. – добавил он ещё тише, когда я в смятение пристально оглядывала жилистое тело и модельную внешность парня.

– Гей? – куда более заинтересованнее спросила его, наклонившись ближе, чтобы нас не могли слышать прогуливающиеся рядом другие госпожи в компании своих телохранителей.

– Я не знаю этого слова, госпожа. – поднял на меня большие растерянные глаза венерианец.

– Ну, это мужчина, которому нравиться в сексуальном плане другие мужчины. – объяснила ему то, что на Земле все знали, но видимо на Венере это по-другому обозначали.

– А! – в серых с зелёными крапинками глазах появилось понимание. – Да, именно так, госпожа. Мне нравятся мужчины. Но девушки тоже красивые, – быстро затараторил он, будто переживал, что я обижусь на его слова, – у вас, например очень красивые волосы. Как жидкий огонь! Но я просто не возбуждаюсь, когда вижу голую девушку. И потому решил стать бытовым рабом.

– А почему не личный помощник? – уже для себя всё решив, решила уточнить на всякий случай.

– Так не умею ничего особого, госпожа. – легко пожал плечами раб. – С детства лишь летаю на корабле, перевозя контрабанду. Я был младшим помощников: уборка, мелкий ремонт и уход за живностью или растениями, которые перевозили – вот и всё, что я знаю и умею.

Как я думаю вы поняли, в тот день я выкупила Юнка и его товарища по несчастью, Рапина, что работал на том же корабле поваром. Он был сиротой и с детства жил в порту, работая там, где придётся. На его беду или счастье он оказался на корабле, когда их поймали эрсхонцы и стал работать в моём особняке. Работа ему нравилась, а я не была из тех хозяек, что во многом ограничивают рабов.

Парни могли спокойно гулять по территории особняка и раз в неделю выходить в город за покупками или развлечениями. Я даже два раза в месяц выделяла им по приличной сумме на это дело, хотя обычно госпожа сама закупает необходимо для рабов, а сексуальное напряжение они скидывают самостоятельно, либо с помощью друг друга. И если Юнк был не против сблизиться с Рапином и даже со стариком Фушихо, они предпочитали идти в город и посещать местный бордель, где вместо женщин были андроиды различных рас.

Внешне венерианцев было сложно отличить друг от друга. Кожа цвета апельсиновой корки, волосы, цвета заката, коротко подстрижены и вьются мелким бесом. А глаза у обоих серо-зелёные. Мне даже казалось, что они братья-близнецы, но оба это отрицают. Когда я только их взяла, им было около двадцати на вид, в то время как Фушихо уже тогда казался пятидесятилетним стариком, пусть на его морщинистом лице и не было это заметно. Выдавали его возраст лишь усталые глаза.

– Госпожа. – упали они на колени при виде меня, низко склонив головы. Со мной заговорил Фушихо, как старший. – Мы рады вашему возращению. Ужин готов, мы ждали только вашего прибытия.

– Спасибо, Фушихо. – я обернулась к мужьям, чтобы представить их. – Эрим, Бахум это мои рабы: Фушихо выполняет обязанности секретаря, Юнк занимается уходом за домом и садом, а Рапин отвечает за провизию и готовку. – каждый раз стоило мне представить раба, он разгибался, давая мужьям понять про кого идёт речь. – Мальчики, теперь в этом доме появились хозяева: мой старший муж, Эрим, – указала на великана, что внимательно сканировал взглядом как пространство, так и рабов, – и младший муж, Бахум. – другой рукой указала на татуированного блондина, что улыбался, словно царь перед народом.

– Рады приветствовать! – хором оповестили рабы, низко сгибаясь, показывая уважение моим мужьям.

– Мне подготовить соседние с вами покои? – спросил Юнк, слегка приподняв уголки губ в улыбке.

– Да. – не задумываясь ответила, но после повернулась к мужьям. – Я бы хотела, чтобы пока у каждого была своя территория. Рядом с моей спальней две одинаковые комнаты, они просторные и комфортные. – Эрим слегка нахмурил кустистые брови, выражая недовольство, а вот Бахум легко принял эту ситуацию.

– Хорошо, жёнушка. Если тебе будет так спокойнее, мы можем пожить раздельно. – я уже облегчённо вздохнула, как этот плут добавил. – Всё равно мы будем часто спать в твоей кровати.

И не успела я возмутиться, как Эрим его поддержал:

– Верно мыслишь, друг. – его рука одобрительно сжала плечо с татуировкой какого созвездия. – В конце концов нам надо привыкнуть друг к другу, прежде чем начать делить одну комнату на троих. Но давайте уже пойдём есть, а то мой желудок начнёт переваривать сам себя.

Я понимала, что он решил сменить скользкую тему, заговорив о еде, но и сама почувствовала сильный голод. Приняв решение, я махнула Юнку на лестницу, и он молчаливо поскакал наводить порядок в ранее пустых комнатах.

– Накрывай на стол, Рапин. – обратилась ко второму венерианцу, что остался на своём месте. – Да побольше, нас теперь много.

– Как скажете, госпожа Лидия. – в его глазах я заметила огонёк радости.

Он любил готовить, всегда старался удивить подачей или вкусом. Я не особо привередлива к еде. Во время миссий ела из общего пайка, часто синтетическую еду, богатую витаминами и углеводами, но почти безвкусную. А когда возвращалась сюда, была рада всему.

– Госпожа, могу ли я спросить? – неожиданно встав на колени, уважительно склонил голову Фушихо.

– Да, говори. – посмотрела на него, в тайне надеясь, что его вопрос будет быстрым.

– Вы всё так же будете часто улетать за пределы планеты? – его голос звучал шипяще, но максимально нейтрально. – Мне надо знать количество существ в особняке, чтобы рассчитать бюджет и количество нужных вещей и продуктов.

– Точно. Хорошо, что напомнил. – я и забыла предупредить его, что сменила род деятельности, ведь он как мой секретарь выполнял много функций. – Я теперь работаю во дворце Верховных, буду разбирать заявки девушек на статус беженок. Скоро придёт договор о неразглашение и трудовой договор, пожалуйста, будь внимателен при разборе корреспонденции. – вспомнила, что Кларин предупредила о том, что направит необходимые бумаги как можно скорее, чтобы я приступила к работе уже послезавтра, ведь просьбы от женщин с разных уголков Вселенной копятся, Верховная Санти не успевает их разбирать, так как у неё и других забот много, она контролирует экспорт и импорт, а также военную космическую подготовку.

– Позвольте старику вольность, госпожа. – Фушихо любил называть себя старым, хоть был полностью здоров и бодр и мог дать фору молодым венерианцам. – Но я рад, что стены этого особняка перестанут быть холодными и наполняться семейным уютом и теплом. – он посмотрел на меня, а после и на моих мужей. – А может и детским смехом.

Последнее замечание заставило в шоке замереть ведь я пока не готова думать о детях. Не уверена, что они вообще когда-то будут у меня в планах, хотя раньше, я бы сказала тоже самое и про мужей.

Прежде чем я успела впасть в панику и начать искать место под бункер от мужей, Эрим обнял меня за талию и втащил в мою же столовую.

«Хотя, нет. Я теперь замужем и значит это наш дом и наша столовая. Теперь я не одна…»

Столовая была оформлена в фисташковых и изумрудных цветах, она была небольшой, но вмещала в себя овальный стол на десять персон с удобными стульями с мягкой обивкой и высокими спинками и застеклённой верандой, на которой поддерживалась прохлада круглогодично, что очень спасало в жаркие периоды. Там было много растений, потому создавалось ощущение уединённости и близости с природой.

Стоило мне сесть во главе стола, а мужьям разместиться по левую и правую руку, как двери ведущие на кухню распахнулись и вошёл Рапин с большим супником, от которого шёл пар и чудный сырный аромат. Он поставил его в центре и уже потянулся к половнику, но я жестом его остановила.

– Рапин, неси остальное, а я разолью суп. – мне не терпелось наесться от пуза, да и не было ничего такого в том, чтобы самостоятельно положить в тарелку готовую еду.

В некоторых домах госпожи сами ничего не делают, но я предпочитаю самостоятельность в некоторых бытовых вопросах. Так, например, я сама принимаю ванну и мою голову, кроме того, необычного опыта в особняке Верховной. Одеваюсь я тоже сама, как и ухаживаю за собой за столом.

– Позволь, жёнушка. – встал со своего места Бахум, отбирая у меня половник. – Сегодня я хочу побыть хорошим мальчиком и поухаживать за тобой.

Я была приятна удивлена его порывом, потому не стала спорить и решила плыть по течению.

Пока Бахум наполнял глубокие тарелки сырным супом Рапин внёс гренки, пару салатов из свежих овощей, паштет, куриные тефтели в сливочном соусе, фаршированную рыбу, блинчики с мясом и вишнёвый пирог в качестве десерта. Всё как я люблю.

– Рапин, ты как всегда великолепен! – уплетая за обе щеки обычную, но такую родную и вкусную пищу после нескольких месяцев синтетического подобия, я готова была сама целовать его руки.

– Согласен, Ди. – одобрительно кивал Эрим, закидывая в рот пятый блинчик, и это после тарелки супа и порции тефтель. – Твой повар готовит очень вкусно, прямо как мама.

– О, да! – а вот Бахум сразу после супа накинулся на пирог. – Я понимаю, почему тут так мало народу. Просто все твои рабы – профессионалы!

Мне было приятно слышать комплименты, пусть и не конкретно в мой адрес. В душе́ я радовалась, что Бахуму и Эриму понравилось в моём особняке, ведь я не хотела бы никуда переезжать, если бы им было некомфортно.

……

– Я чувствую себя неподъёмной тушей. – призналась мужьям в конце трапезы, когда за окнами веранды уже село светило, что тут зовут Аль. – Не знаю, как подняться наверх и принять хотя бы душ.

– Наверное, я впервые рад тому, что сегодня у меня не будет секса. – тяжко вздохнул Бахум, сложив руки на своих кубиках, что ничуть не пострадали от половины пирога, что он умял. – Сейчас я мечтаю о мягкой кровати и паре часов крепкого сна.

Я не могла не рассмеяться на его искренне признание, хотя даже дышать было тяжело. Но смех пропал, когда Эрим встал из-за стола и легко поднял меня на руки, как пушинку.

– Я пошутила! – поспешно заявила своему гиганту, схватившись за его плечи. – Я могу и сама подняться наверх, Эрим.

– Знаю, Ди. – ровно уронил он, направив свои стопы в сторону выхода из столовой. – Увидимся завтра Бахум. – не оборачиваясь бросил он другу и тот ответил в своём духе.

– Хорошо вам повеселиться. Не заезди нашу жёнушку, брат! – беззлобно пожелал нам весёлой ночи мой младший муж.

Эрим хорошо ориентировался в доме, словно жил тут десятки лет. Хотя во всех домах на Эрсхо примерно одинаковая планировка. Верхний этаж был хозяйским: моя спальня и спальни мужей, а также пара комнат для детских, которые пока пустовали. Второй этаж был для гостей, но у меня их никогда не было, потому я разрешила жить там рабам. До этого они жили в небольшом летнем домике, он располагается недалеко от поместья в лесу. Сейчас это склад с инвентарём и зона отдыха для парней, куда я не лезу.

Муж шёл словно ледокол, не видя преград, лишь на третьем этаже остановился и спросил:

– Какая дверь твоя? – он точно был уверен, что я не буду спорить.

– Та, что с серебряными узорами.

Я очень любила цветочные или морозные узоры, потому на любой поверхности они были. На своей двери я их рисовала сама, потратила три дня, но осталась довольна. На дверях спален мужей были бирюзовые узоры похожие на волны и ракушки.

Моя спальня напоминала зимнюю сказку. Светло-голубые обои с морозными узорами, тёмно-синие элементы по всей комнате: подушки, постельное бельё, шторы, обивка кресел и ковёр. Я любила простор, потому убрала стену между гостиной и спальней, превратив их в одну большую комнату, поделенную на зоны: зона для сна, библиотека, зона для отдыха, туалетный столик рядом с гардеробной, и рабочая зона. Мебель был цвета слоновой кости с голубыми прожилками, а окна выходили на небольшую поляну перед лесом, где Юнк разбил небольшой фруктовый сад.

И была ещё одна комната, что обязана быть у любой госпожи: комната наказаний. Там обычно хранятся игрушки, хлысты, всякие шлёпалки и прочие орудия госпожи. Но так как дома я бывала редко, да и не использовала рабов ради секса, мне эта комната была без надобности. Я хотела сделать из неё что-то похожее на кабинет, но Кларин отговорила, мотивируя тем, что когда-нибудь я привыкну к быту местных и мне потребуется эта комната.

Несмотря на то, что я оставила её, она была почти пустой. Пара флоггеров и разного рода пенисов, что подарили на новоселье и другие праздники. Фанисия, к примеру, на каждый мой день рождения дарила по фаллосу или вибратору, да не обычному, а с каким-то приколом. Последний экземпляр напоминал жёлтую ёлочку с мягкими резиновыми иголочками. Я не использовала их по назначению, но и выкинуть рука не поднималась.

– Тут очень уютно, но почти нет личных вещей. – быстро просканировав пространство, сделал верный вывод Эрим. – Ты и правда мало времени проводила здесь.

– Да. – не смогла сдержать печального вздоха. – Я проводила от силы несколько недель в год в этом доме, в остальное время жила у друзей или была на миссии в космосе.

– Но всё меняется. – он медленно поставил меня на пол, не выпуская из кольца своих рук. – Теперь у тебя будет больше поводов возвращаться в эти стены. Тут тебя будут ждать двое голодных до твоих касаний и взглядов мужчин, что всегда поддержат и помогут в любой ситуации. А что до личных вещей, – он снова осмотрел большую, но пустоватую комнату и слегка приподнял уголки губ, – уверен, скоро их станет больше, просто нужно время, чтобы обжиться на этом месте.

– Ты так думаешь? – я развернулась в его руках, подставляя ему свою спину, чувствуя лёгкое волнение, но в то же время и трепет, так же осматриваясь и пытаясь придумать, чем разнообразить интерьер.

На туалетном столике базовый минимум, который надо бы дополнить. В большом книжном шкафу довольно много места, куда можно поместить какие-нибудь статуэтки, а на стенах слишком много пустого места, куда можно повесить картину.

– Я вижу в твоих глазах интерес. – прошептал мне на ухо Эрим, слегка касаясь губами хрящика. – Нам не мешало бы освежиться, что думаешь, Ди? – явно соблазнял меня муж и я была не против.

Мне очень нравилось слышать своё имя в его исполнение. Казалось, что какой-то дикий зверь нежно рычит мне на ухо. И мне не терпелось познать всю его мощь.

– У меня в ванной большой бассейн и вместительный душ. – как бы случайно потёрлась о его бёдра, и направилась первой в нужную сторону.

Эрима не нужно было уговаривать. Стоило мне зайти в ванную комнату, как он зашёл за мной, на ходу скидывая жилетку. Я залипла на широкой груди и кубиках на прессе. Их было шесть! У кого вообще есть кубики на животе?!

Я постоянно крутилась среди эрсхонцев, когда была на миссии, но ни разу не видела кубиков у парней. Не представляю, что надо делать чтобы на теле был такой рельеф.

– Если ты собираешься залезть в воду, надо снять одежду. – как бы между делом заметил он, опуская руки на пояс, чтобы развязать пояс. – Или мне тебе помочь, красавица?

От его милого комплимента я снова покраснела. Почему-то развеваться перед этим идеальным мужчиной было безумно волнительно. Я не считала себя уродиной или сногсшибательно красивой, но рядом с Эримом вдруг осознала, что моя грудь слишком большая, ведь по канонам она должна вмещаться в ладони мужчины, соски тёмные, а ноги не такие подкаченные и длинные как хотелось бы. Все это ранее не казалось критичным, но, когда перед тобой не просто парень, с которым у тебя будет разовая близость, а законный супруг, с которым у вас длинная совместная жизнь, сердце начинает стучать как сумасшедшее.

– Ди, что такое? – заметил мои сомнения Эрим и просто подошёл ближе, притянув к своей голой груди.

Рука сама собой легла на кубики, очерчивая их идеальный рельеф и ещё больше переживая из-за своего несовершенного тела.

– Ты красивый. – резюмировала я. – Никогда не видела настолько мужественных и сильных мужчин как вы с Бахумом.

– Ты заставляешь меня краснеть, милая. – рокочуще рассмеялся муж, оглаживая мою голую талию. – Но почему же ты такая печальная, если тебе нравится мой внешний вид?

– Просто на вашем фоне я кажусь недостаточно идеальной. – призналась через силу, старательно избегая синих глаз. – Не понимаю почему из всех вариантов вы решили выбрать землянку, помешанную на работе. У местных красавиц блестящая кожа, яркие глаза, да и тело… – я положила руки на свою грудь, приподнимая её, будто и так непонятно, что она не такая как у местных девушек.

Не знаю, чего я ожидала, но не того, что Эрим наклонится и поцелует ложбинку между грудей, опалив горячим дыханием кожу, а после завладеет моими губами. Его твёрдые губы жадно смяли мои, вовлекая в танец страсти. Дневная щетина была нежной на ощупь и не царапала.

Я не смогла ему отказать, да и не хотела. Поддалась ему навстречу, открывая рот для более глубокого проникновения. Его руки жадно оглаживали мои бёдра, сминали в ладонях ягодицы сквозь тонкую ткань юбки, пока мои ладони путешествовали по широкой накаченной груди мужа.

– Умм… – застонала в его рот, когда Эрим переместил одну руку на мою грудь, сжав её сквозь лиф, большим пальцем играя с топорщившим соском.

Эрим быстро воспользовался моей слабостью, проникая языком глубже, чтобы сплестись с моим в диком танце. И тут я узнала ещё одну особенность эрсхонцев. У них шершавые языки! Словно кошачий, он казался бархатистым и дарил несравненные ощущения.

Пока я была в лёгком шоке от своего открытия и познавала все прелести от шершавого языка мужа, он ловко и незаметно для меня расстегнул лиф и отбросил его в сторону. Но всё же я почувствовала прохладу своей голой кожей, и комплексы вернулись на место.

Руки сами собой потянулись прикрыть грудь, но Эрим поняв мой манёвр принял контрмеры. Мои запястья были перехвачены и заведены за его голову. Ненадолго Эрим оторвался от моих губ, чтобы произнести:

– Мне нравится твоё тело, Ди. – шептал он между короткими поцелуями, что сыпались на мои губы. – Оно невероятно сексуальное. А от твоей груди у меня пожар в штанах. – он начал медленно опускаться на колени, пока его лицо не оказалось напротив обсуждаемой части тела. – Она такая круглая и аппетитная, а эти красные ягодки, уверен, очень сладкие на вкус.

Он поднял на меня свой синий взгляд и высунув язык, широко лизнул правый сосок.

– Ах! – и без того возбуждённую вершинку от контакта с его языком приятно закололо. – Эрим… – выдохнула сквозь зубы то ли прося, то ли ругая мужа.

– Как и думал. Словно ягода. – он довольно облизнулся, напоминая кота, наевшегося сметаной, а после схватился за мой пояс, потянув его медленно вниз. – Ты моя жена и нет девушки желаннее тебя, Ди. Запомни это, а если забудешь или будешь сомневаться, я повторю это ещё сотни раз.

Сердце сделало кувырок в груди, а после застучало с удвоенной силой. Я настолько не ожидала таких нежных и трогательных слов от своего великана, что просто замерла, подобно суслику. А муж этим воспользовался, окончательно раздев и подхватив на руки, затащил в душевую кабину. Чтобы не упасть мне пришлось обхватить ногами его за пояс, а руками зарыться в волосы.

– На тебе штаны. – успела сказать, прежде чем с потолка полилась слегка тёплая вода, имитируя летний дождь.

– Знаю. – счастливо улыбнулся Эрим, разглядывая моё лицо, что облепили мокрые волосы. – Но, если я их сниму, уже боюсь не смогу остановиться. Так что пусть они пока будут на мне.

Мне нравилась его улыбка. Казалось, что суровые черты его лица смягчались и причиной этого была я.

Ушли на задний план сомнения и стыд от своей наготы, а на первый вышел интерес и зарождающееся возбуждение.

– Я хочу помыть тебя. – хрипло прошептал Эрим, скользя взглядом по мокрым волосам, плечам и ниже. – Можно?

– Разве я могу отказать такому красавчику? – пробовала неуклюже заигрывать, чувствуя себя при этом юной девушкой на первом свидание.

Если быть честной, я никогда не была на свиданиях. Сирота на Земле старается выжить и времени на амурные дела у меня не было. Я хотела стать журналисткой, потому много училась чтобы поступить в колледж, а в итоге была поймана работорговцами и провела год в рабстве, мечтая просто выжить. Конечно, потом я могла бы завести парня или банально сходить на свидание, но первое время не могла находиться наедине с мужчиной больше пары минут или терпеть их прикосновения.

Несмотря на неловкий флирт Эрим воспринял мои слова как комплимент и решил действовать. Взял круглую губку из розового мха и смочил в геле для душа с ароматом вишни и чего-то пряного, одного из моих самых любимых.

Он медленно и нежно оглаживал мои плечи, намыливая и словно запоминая каждую родинку на моём теле. С плеч он опустился на руки и пока все мои пальцы не стали белыми от пены не успокоился. Но стоило закончить с руками он перешёл грудь и словно вознамерился доказать мне свою любовь к ней, отбросил в сторону мочалку и обхватил холмики снизу, сжимая и массируя, поступательно приближаясь к соскам.

Импульсы удовольствия от этой простой ласки пронзали моё лоно, заставляя влагу смешаться с водой, что мыльными дорожками сползала по моему телу. Штаны на Эриме полностью промокли и прилипли к крепким мышцам ног, обрисовывая каменную плоть царских размеров. От этой картины я непроизвольно облизнулась, уже представляя как он будет вбиваться в меня со всей силы.

Стоило мне отвлечься, как Эрим сжал между пальцами соски, слегка их выкручивая и потянув наверх.

– М! – громко застонала, а так как в душевой была изумительная акустика, мне показалось что звучу я слишком пошло.

Но останавливать мужа я не собиралась, лишь приглушить порочные звуки, что вырывались из моего горла. Зажав ладонью рот, я приготовилась и дальше отдаваться нежным и сильным рукам мужа, но он резко прекратил ласки.

– Так не пойдёт, Ди. – его руки упёрлись в плитку за моей спиной, на уровне головы. – Я хочу слышать, как тебе хорошо. Хочу, чтобы весь этот дом знал о том, что ты сегодня получаешь удовольствие со мной. – он наклонился ниже, почти касаясь кончиком носа моего. – Не смей заглушать свои стоны. – зверски сексуально рычал он, а у меня в груди запекло от желания накинуться на него.

И я не стала ему противиться! Прижавшись всем телом к эрсхонцу, закинула ногу ему на бедро и притянула его за шею ближе к себе, целуя в шею, желая пометить его, чтобы все завтра увидели, что он был со мной и нам было хорошо вместе.

Я не просто присосалась к его коже в месте перехода шеи в плечо, но и впилась зубами, желая оставить на его коже отпечаток своих зубов.

– М! Моя жена та ещё ревнивица, да? – шутя заметил он, но сам лишь теснее прижался скрытым мокрой тканью пахом к моим влажным, и далеко не от душевой воды, лепесткам.

– Ты прав, я собственница и никогда не делюсь своим. – абсолютно серьёзно ответила ему, на секунду оторвавшись от его шеи, и коснувшись его щетинистого лица. – Мне кажется я достаточно чистая, чтобы мы вышли из душа и пошли в спальню.

– Звучит соблазнительно. Мне не терпится снова тебя испачкать. – его синие неоновые глаза сияли словно ночное небо, подсвеченное звёздным светом, а на суровом лице расплылась довольная и немного плутовская улыбка, которая больше подошла бы Бахуму.

– Тогда поторопись, пока я не замерзла. – выкрутив вентили, я первой выбралась из душевой кабины, маня рукой Эрима присоединиться ко мне.

– Я не позволю тебе замерзнуть в первую брачную ночь. – его не требовалось уговаривать, он уже наступал мне на пятки, удивительно бесшумно для своей комплекции передвигаясь по комнате. – Ты невероятно красивая, Ди. – его рука вскользь коснулась моих ягодиц. – Кожа мягкая и золотистая, как у эрсхонки.

– Но она не сверкает, как ваша. – опять моё упрямство подняло голову. – И глаза не такие яркие.

– У тебя очень красивые шоколадные глаза. А я обожаю шоколад.

Мы дошли до кровати, я, так и не накинув на себя одежду, а Эрим в мокрых насквозь шароварах. Я повернулась к нему лицом и указала на явно неудобные штаны, которые топорщились в причинном месте.

– В этом на кровать я тебя не пущу. – постаралась грозно нахмуриться, но сама с возрастающим любопытством ждала того момента, когда снова увижу мужа голым. – Снимай. – приказала ему, как настоящая госпожа, коей теперь являлась.

– Как прикажете, госпожа. – в моём грозном великане проснулся игривый котик, и мне это пришлось по душе.

Я думала, что он поочерёдно снимет шаровары и трусы, но он меня удивил. Одним резким движением он сдёрнул ткань вниз, перешагнул через мокрую тряпицу и встал во весь свой немаленький рост, расправив плечи и уперев ладони в бёдра, словно красуясь.

И в отличие от меня, он явно не стеснялся. Да и чего? У него были кубики на животе, большой и толстый хрен, что стоял вверх, почти касаясь пупка. Волосы после душа стали слегка виться, хотя до этого были прямыми, а седые единичные волоски на висках стали заметнее, но лишь подчёркивали его мужественность и статность.

– У меня есть правило. Я всегда должна быть лицом к тебе во время секса. – прежде чем он успел что-то спросить или возразить. – Это может звучать глупо, но это важно для меня. – я нервничала и начала частить, заламывая руки и переминаясь на месте.

И я бы продолжила мямлить, если бы Эрим не подошёл ближе и не сжал моё лицо с своих больших ладонях, нежно вглядываясь в мои глаза.

– Шшш… – прервал он меня, когда я сделала глубокий вдох, чтобы продолжить свой нервный трёп. – Успокойся, Ди. Я и Бахум не дураки и сразу поняли, что в прошлом ты пережила неприятный опыт, вероятно связанный с мужчиной. – я замерла в его руках, слишком проницательным он был и я переживала, что он будет допытываться дальше, пока не узнает причины моего страха. – И я готов заверить тебя, что мы не причиним тебе вреда. Пройдёт время, и ты поймёшь это сама. – он заправил за ухо прядь, что всегда лезет мне в глаза и коснулся нежным поцелуем губ, даря мне своё тепло и спокойствие. – А пока я готов на всё, лишь бы ты улыбалась и была счастлива.

Я смотрела ему в глаза и верила. Не знаю как так можно, верить тому, кого знаешь меньше суток и кто стал твоим мужем лишь пару часов назад, но это так. Моя интуиция редко подводила, наоборот, не раз и не два спала во время миссий, и сейчас она кричала мне во всё горло, что я наконец нашла тех, с кем проживу своё «долго и счастливо», не пожалев ни дня о своём решение.

– Чтобы наша первая совместная ночь прошла успешно, я хочу предложить тебе одну идею, но сначала скажи, где гардеробная? – не поняв логики мужа, указала рукой на светло-голубую со снежным серебряным рисунком дверь.

Он ни слова не говоря пошёл в указанном направление. Я успела заметить, что серьёзные разговоры немного ослабили его возбуждение. Да и я успела немного продрогнуть, ведь стояла голой посреди комнаты. И если пока Эрим был рядом я чувствовала его тепло, то теперь всё моё тело обдувал лёгкий сквознячок.

«Может завернуться в покрывало, пока Эрим не вернулся? Простыну ведь.» – стала размышлять, поглядывая на синюю шёлковую ткань на кровати.

Но стоило мне сделать шаг к кровати, как из гардеробной вышел Эрим с несколькими цветными пояса в руках.

– Мы куда-то идём? – предположила, что он хочет одеться и куда-то пойти.

– Нет, Ди. Мы сейчас займёмся любовью, но, чтобы ты чувствовала себя увереннее и не боялась, я хочу, чтобы ты привязала мне руки к столбикам кровати. – он указал на мои ремешки, что он нашёл в гардеробе.

Он выбрал не просто шёлковые, а те, что сплетались из толстых канатов и напоминали плетённые тросы. Такие и вправду можно использовать в качестве верёвки.

– Ты хочешь быть привязанным? – не могла поверить, что он не просто услышал о моём страхе, но и решился на такой шаг. – Эрим, ты не шутишь?

– Нет, милая. – он подошёл ко мне и вручил ремни, а после откинул в сторону покрывало и лёг на спину по центру кровати, схватившись руками за толстую перекладину в изголовье, от чего мышцы груди и рук стали лишь чётче. – Я хочу тебя, Ди. И если в первую нашу ночь я буду со связанными руками, это не страшно. У нас впереди много ночей. – он многозначительно облизал губы, и прошёлся голодным взглядом по моей груди, вниз к бёдрам, задержавшись на гладком лобке.

Я не привыкла к таким пристальным взглядам, но они были приятными, когда на меня смотрел Эрим или Бахум. И мне самой нравилось ощупывать взглядом красивое мужское тело.

И судя по вновь твёрдой плоти, Эрим был готов продолжить и ждал только моего первого шага на встречу. Сжав в руках розовый и серебряный пояса, я почувствовала лёгкую прохладу шёлка. Несколько раз растянула шнур, проверяя на прочность. Боюсь даже десяток шёлковых нитей не удержали бы такого силача, как Эрим, а в моих поясах их было всего три.

Но ведь я на самом деле не боюсь, что Эрим причинит мне вред. Я уверена, что рядом с ним мне не нужно опасаться за своё здоровье. Надо воспринимать это как элемент игры, лёгкое БДСМ.

– Хорошо. – приняв решение, я упёрлась коленом в постель и потянулась к столбику кровати, чтобы закрепить один конец розового ремня. – Я привяжу тебя, но, если ты почувствуешь себя некомфортно, ты мне сразу сообщишь. – я не очень любила быть в роли госпожи в спальне, казалось, что я становлюсь в один ряд с бывшим хозяином и работорговцами.

– Не переживай, Ди. – громко сглотнул Эрим, следя за моей грудью, что покачивалась почти у его лица. – Я не против того, чтобы девушка командовала в постели. Хотя совру, если скажу, что не хочу коснуться тебя, обнять твоё тело, ласкать его… – его голос опустился до рокочущего шёпота. – Но сегодня наша первая ночь и я хочу, чтобы она осталась в твоей памяти светлым воспоминанием.

– Ты знаешь, что ты невероятный, Эрим? – привязав одну руку, я села сбоку от мужа, положив руку ему на грудь и слушая размеренный стук его сердца. – И Бахум. – вспомнила весёлого и задорного блондина, что словно светился изнутри. – Я так рада, что встретила именно вас. Мне сложно представить кого-то другого в роли моего мужа.

– И не надо! – недовольно заворчал Эрим, напоминая медведя. – Мы с Бахумом позаботимся о тебе, так что другие мужчины тебе не нужны, поверь мне.

– А кто-то называл меня ревнивицей. – уколола мужа, припомнив его же слова. – Но ты прав. – не стала подливать масла в огонь и портить эту ночь. – Вы с Бахумом всё что мне нужно.

– Тогда привяжи меня – он помахал в воздухе своей второй свободной рукой, – и наконец дай войти в твоё тугое лоно. Ещё немного и я просто взорвусь, а мне нельзя так опозориться перед своей молодой женой.

Я посмотрела вдоль его тела и поняла, что он не шутит. Головка члена была красной и блестела от смазки, а по всему стволу вздулись вены. Казалось, что стоит мне его коснуться и он взорвётся.

Жадно сглотнув, я отвела взгляд и встала с кровати, чтобы избежать искушения. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я обошла кровать и привязала второе запястье Эрима.

Отойдя на шаг, я оглядела всю картину целиком. Сильный красивый эрсхонец лежит на моих синих простынях, что идеально сочетаются с его глазами. Теперь это мой любимый цвет, хотя раньше я отдавал предпочтение золотому или песочному.

– Ну, же, милая! – в нетерпение ёрзал бёдрами Эрим, приподнимая их в приглашающем жесте. – Оседлай меня. Прошу, госпожа. – вошёл в роль примерного раба муж, стараясь изобразить на своём мужественном лице что-то похожее на обожание и смирение разом.

Вышло довольно комично, но не как не эротично. Чтобы не испортить момент, я плавно опустилась на кровать, медленно перекинув ногу через бёдра Эрима, буквально оседлав его, словно того единорога, что ранее видела днём. У него был не меньший рог, чем у мужа.

Прикрыв глаза, я впитывала все ощущения. Я сидела, плотно прижавшись влажными складками к не менее мокрой головке. Член подо мной словно подрагивал в ожидание проникновения. Я и сама ощущала голодные спазмы внутри влагалища, которое жаждало познать этот идеальный ствол.

Скрип дерева заставил меня открыть глаза. Эрим уже был на грани, его руки покрывала сетка вен, глаза не отрывались от моей киски, прижатой к нему. Губа была закушена почти до крови.

Наклонившись к нему, так что груди расплющились о его стальные мышцы, я словно кошка лизнула прокушенную губу и тут же была вовлечена во французский поцелуй, что туманил голову похлеще дорого алкоголя.

Поцелуй посылал импульсы удовольствия ко всем моим чувствительным местам: соски и клитор пульсировали в такт ударам сердца. Непроизвольно потираясь лобком о его твердь, я лишь сильнее разжигала пожар внутри нас обоих.

– Не мучай меня, милая. – успевал шептать он между поцелуями. – Я так тебя хочу. Лидия. – последнее и толкнуло меня в омут.

Ни разу он не называл меня полным именем, кроме брачной церемонии. Но сейчас, когда от желания уже нет возможности здраво мыслить, когда все мысли лишь о том, как стать едиными, он назвал меня также, как когда обещал богини любить меня вечность.

Больше немедля ни секунды я села ровно, привстав на коленях и одной рукой направив в себя его мощь, другой для равновесия упёрлась в его грудь, там, где билось сильное сердце.

Медленно, словно мучая нас обоих и в то же время растягивая удовольствие от самого первого раза, я опускалась вниз, принимая в себя действительно большой и толстый ствол, он был во мне лишь наполовину, а мне казалось, что во мне больше не осталось свободного места, даже дышать было тяжело.

– Не могу больше. – быстро и поверхностно дыша призналась мужу, умоляюще глядя в его глубокие сейчас почти чёрные глаза. – Помоги мне, Эрим.

– Я бы с радостью, милая. – также тяжело дыша ответил он, не открывая глаз от моих. – Но у меня связаны руки во всех смыслах. Так что ты должна побыть хорошей девочкой и сделать это сама.

– Но как? – отчаянно вскрикнула, желая достичь вершины наслаждения и довести до туда Эрима.

– Поласкай себя. – приказным тоном заявил эрсхонец, жадно облизав искусанные, а от того красные, губы. – Опусти пальчики на свой милый клитор, что топорщиться и погладь его. А второй рукой сожми свою грудь, как я ранее. – мне было стыдно от того, что мной в такой момент командует мужчина, буквально приказывает удовлетворять себя, но муж, заметив это, заговорил куда ласковее. – Ди, прошу тебя. Я хочу увидеть, как ты кончаешь на моём члене. Закрой глаза, милая. – я послушно прикрыла веки. – А теперь дотронься до клитора, помассируй его по кругу, слегка потри, сделай свою киску ещё более влажной, чтобы я мог войти целиком.

– Ум! – громко застонала, ведь слова мужа лишь раззадорили моё желание. – Эрим, не смотри на меня. – краска смущения залила лицо и грудь, ведь я буквально кожей чувствовала горячий взгляд Эрима на своей киске.

– Милая, это невозможно! – яростно зарычал муж, слегка толкнув бёдра вверх, вырвав тихий радостный скулёж. – Прошу, коснись себя. Не стесняйся, дорогая.

Легко сказать! Раньше я спокойно подогревала уровень возбуждения, играя с клитором, но сейчас всё было иначе. Мой партнёр был не просто посторонний мужчина, а муж, с которым я проживу вместе десятки лет. И я не хочу показаться ему глупой или неуклюжей.

Я бы ещё долго думала, но Эрим тоже был на грани. Он вновь слегка толкнулся вверх, проникая на сантиметр глубже в моё лоно. Всё моё тело пронзил разряд удовольствия, от корней волос до кончиков пальцев ног.

Закрыв глаза, чтобы хотя бы не видеть жарких глаз мужа, я отдалась на волю чувств. Дрожащая рука опустилась на твёрдый словно алмаз клитор и обвела его по кругу. Мой клитор и без того чувствительный, резко отреагировал на ласку. Всё влагалище спазмировало волнами, сжимая и разжимая твёрдый член внутри.

– Да, Ди! – рычал довольный, словно слон, Эрим. – Продолжая, сладкая. Поиграй с сосками. И постарайся опуститься ниже, до самого конца. – уговаривал меня Эрим и я хотела его послушаться, как никогда хотела.

Лаская одной рукой мокрую горошинку клитора, другой я сжимала и выкручивала сосок, добавляя лёгкие импульсы боли в коктейль чувств. Бёдра мелко дрожали от усилия, ведь я находилась в полуприседе, балансируя над пахом мужа. Но лоно противилось такому сильному растяжению, член был не только длинным, но и толстым.

Не успела я об этом подумать, как Эрим, почувствовав обильную влагу, что стекала из моей дырочки и уже испачкала наши тела, решил ускорить процесс. Уперевшись стопами в матрас, он поднял таз и вошёл по самые яйца одним толчком, заставив меня закричать в оргазме.

– Да! – уверена, меня услышали все домочадцы и потом мне будет за это стыдно, но сейчас я не могла ни о чём думать, кроме того, что я заполнена до отказа.

Только от того, что он вошёл до конца я забилась в слабых спазмах микрооргазма, уперевшись в кровать, по обе стороны от головы Эрима. Его головка дошла до входа в матку и ударилась о шейку, стимулируя настолько глубоко, что казалось будто он может пробить меня насквозь.

– Теперь я внутри. – тяжело дыша констатировал Эрим, пока я всё ещё судорожно сжималась, ощущая каждым миллиметром киски его твёрдый член, что слегка вибрировал, посылая волны удовольствия во все уголки моего тела. – Чувствуешь? – он сделал плавное круговое движение бёдрами.

Мой клитор потёрся о его лобок, а его головка опять простимулировала матку. Он реально великан!

– Ммм… – застонала, не в силах произнести хоть что-то членораздельное.

– Мне нравится, когда ты так стонешь. – признался мне на ухо муж. – Хочу услышать, как ты будешь стонать, когда кончишь.

Не успела я как-то отреагировать на эти слова, как тело подо мной напряглось и я вновь ощутила сильные резкие толчки.

– Да, ещё, ещё. – не знаю кричала я это или шептала, но точно знаю, что в тот момент я сошла с ума и хотела лишь, чтобы пружина в животе разжалась и я достигла вершины удовольствия вместе со своим мужем. – Эрим… Как же хорошо!

– Давай, дорогая. – через зубы выдавливал слова Эрим.

На его шее и висках пульсировали вены, наполненные розовой кровью, кожа и так сверкающая, блестела от пота, что покрыл его грудь и руки. Я сама текла, будто всё ещё находилась под душем.

Каждый толчок мужа сопровождался влажным громким и совершенно неприличным шлепком плоти. Они были столь ритмичны и быстры, будто работал отбойный молоток. И каждый раз он проникал максимально глубоко, стучась головкой о шейку матки, принося одновременно болезненные и приятные ощущения. Всё внутри дрожало, даже член Эрима стал сильнее вибрировать, словно игрушка из секс-шопа.

– Я близко. – признался через силу он, прикрыв свои синие глаза под черными веерами ресниц. – Прошу, Ди, кончи со мной. Хочу почувствовать, как твои стеночки сожмут меня со всей силы и выжмут мои яйца досуха.

Он сказал самое пошлое, что я слышала в постели, но этим лишь сильнее подстегнул. Теперь мои бёдра встречали каждый его выпад. Судороги сжимали лоно, слабость распространялась по всему телу. Дыхание с хрипами и громкими стонами выходило изо рта, я просто не могла их сдержать.

Перед глазами стали плыть очертания предметов, я словно была в опьянённой удовольствием, все чувства усилились до предела, а после резко схлынули, оставив после себя звенящую пустоту и негу. Кости стали подобны желе, всё тело растеклось шоколадкой на летнем солнышке. Упав на Эрима, что продолжал вибрировать и содрогаться внутри моего тела, я пыталась заново научиться дышать.

Под ухом яростно билось мужское сердце, тёплое дыхание ворошило волосы на макушке, а спину нежно поглаживали мозолистые ладони. Ладони?!

Приподняв голову, я уставилась на разорванную ткань моего пояса, что повисла на столбике кровати.

– Я куплю тебе другие, более крепкие. – тихо рассмеялся муж, перехватив мой взгляд. – Надеюсь, такой старик как я не разочаровал тебя?

– Говоришь будто тебе уже сотня стукнула. – лениво ворочая язык, ответила на его вопрос, скатываясь с тёплой груди под бочок муженька, удобно устроив голову на его плече.

– Нет, не сто. Но в этом году мне будет сорок шесть. – он довольно щурился, продолжая одной рукой гладить мою спину, бок и слегка касаясь всё ещё покалывающих сосков. – Насколько помню из твоей анкеты тебе сейчас тридцать пять, вот и подумал, что тебя смутит разница в десять лет.

– Фх! – раздражённо фыркнула на его слова, борясь с желанием закатить глаза. – Эрим, я ещё в храме поняла, что ты и Бахум старше меня, но это меня не отпугнуло, а даже наоборот, притянуло. Вы явно не наивные юнцы, что видят мир в радужных цветах и ждут от других лишь добра. – я смотрела в синие проницательные глаза и замечала сеточку морщинок у уголков глаз, седину на висках и даже в щетине на щеках. – Я бы не смогла жить с другими мужчинами. Я привыкла к суровости и жестокости мира, к его подкупности и насилию. И рядом со мной должны быть те, кто не боится с этим столкнуться, кто не станет прятаться, а будет сражаться наравне со мной.

– Тогда ты сделала верный выбор, милая. – он широко улыбнулся, становясь моложе как раз на нашу разницу в возрасте.

– А сколько Бахуму? – широко зевнув спросила, чтобы перевести разговор с опасной темы моего прошлого.

– Он всего на два года меня младше, хоть и ведёт себя как подросток с играющими гормонами. – как всегда понял меня Эрим и лёг на подушку, прикрыв веки, словно готовился ко сну. – Он всегда был таким. И вряд ли с возрастом это измениться. – в уголках его губ спряталась улыбка. – Но, когда дело доходит до работы, он меняется до неузнаваемости. Я действую с холодным разумом, а Бахум словно лесной пожар, неконтролируемый и опасный.

– А вместе вы идеальный тандем. – уже будучи на грани сна и яви пробормотала в тёплую золотистую кожу, ощущая древесный и немного морской аромат Эрима.

– Теперь мы не просто тандем, милая, теперь мы семья. Ты, я и Бахум. – последнее, что я услышала, прежде чем уснуть. – И ничто не изменит этого, Ди. Ничто.