Слова со смыслом:

«Я не доверяю людям, которые знают, чего хочет Бог, ибо, странным образом, это всегда совпадает с тем, чего они сами хотят» Сьюзен Энтони

В допросной комнате сидела Антесса, потерявшая всю свою элегантность и высокопарность. Чёрные волосы напоминали воронье гнездо, глаза бездумно бегали по скромному оснащению комнаты, её персиковое платье заменили на тёмно-серые тряпки, которые носят заключённые в процессе отбывания своего срока. В отличие от привычных лифов и юбок, которые носят женщины, на Антессе были грубые штаны и футболка с коротким рукавом и неглубоким треугольным вырезом горловины.

Наверное, это связано с тем, что ранее не было осуждённой преступницы-женщины, которая должна была надеть эту форму. Но времена меняются.

«Не всегда за счастье быть в чём-то первой». – рассуждала я, наблюдая через экран за Антессой.

– Госпожа Лидия, вы уверены, что хотите самостоятельно вести допрос? – голос Тисона был тих и спокоен, но под спокойствием чувствовалось напряжение. – Я могу сделать это вместо вас.

Мы стояли в просторной комнате с диванами, в окружении десятка голографических экранов, транслирующих допросную и ещё пару помещений. Недавно сюда зашла милая девушка, судя по цвету волос плутонеанка, и принесла нам ягодный напиток в высоких стаканах, к которому мы так и не притронулись, вглядываясь в женщину на экране.

Эрим сидел в глубоком кресле и не вмешивался в наш диалог с мужем госпожи Тиары, но его молчаливое присутствие отдавалось теплом в груди. Мне была приятно, что я не одна на один с проблемой, а есть надёжная опора.

Он уговорил меня переодеться, так как моя одежда была пропитана запахом подвала, пятнами грязи и крови. Помогла мне в этом та самая плутонеанка, принеся со склада мой размер одежды.

Сейчас я выглядела как настоящая сотрудница стражи. Багряная форма с золотым геометрическим узором по краю юбки и лифа отличалась от обычной одежды наличием светло золотистой мантии до середины бедра без рукавов с нашивкой в области сердца, напоминающей обруч, пронзённый стрелой.

Волосы я расплела, и теперь они почти сливали с цветом одежды.

– Не переживайте, господин Тисон. – понимая, что его предложение вызвано желанием снять с меня груз ответственности и помочь избежать неприятного разговора. – Я контролирую себя и не вырву ей волосы, как только войду в допросную.

– И на сколько вас хватит? – поняв мою шутку, Тисон усмехнулся, отворачиваясь от экрана и смотря на меня со смесью уважения и удивления. – Вы смотрите на госпожу Антессу как голодный зверь на кусок мяса. Мне кажется, что стоит оставить вас наедине, у меня возникнет огромная бумажная волокита.

– В связи с чем? – не смогла не наступить в расставленную им ловушку.

– Ну, вы же либо убьёте, либо покалечите обвиняемую прямо в здании содержания особо опасных преступников. – явно подначивал меня на эмоции мужчина, чтобы отстранить от допроса Антессы, но он плохо меня знал.

– Значит я в любом случае буду победительницей в битве.

Тисон рассмеялся. Вот реально, по-настоящему. Этот соляной столб, холодный как лёд Антарктиды, мрачный словно Бэтмен умеет смеяться.

Я посмотрела на мужа, ища в нём подтверждения того, что мне не мерещится хохочущий глава тайной канцелярии. Но Эрим тоже был сильно удивлён реакции Тисона на мой ответ.

– Прошу прощения, госпожа Лидия. – отсмеявшись мужчина продолжил улыбаться, глядя мне в глаза. – Я просто много слышал о вас, но не совсем верил в это. А сейчас понимаю, что всё сказанное о вас настоящая правда, что удивляет.

– О чём вы? – вспоминая все слухи обо мне, что я мельком слышала, испугалась реакции мужчины.

– Вас описывали как суровую леди со стальными нервами, которая не боится препятствий, а смотрит им в глаза. Говорили, что рядом с вами не страшно идти и в адское пекло. – медленно и со смаком перечислял тихим спокойным тоном Тисон, а я внимательно слушала, ожидая того злосчастного «но», которое перечеркнёт всё приятное из услышанного. – И даже в такой ситуации вы готовы с холодной головой разговаривать с той, кто вам неприятен.

– Больше, чем неприятна. Она мне омерзительна. – пришлось прервать его хвалебную речь, которая грозила затянуться.

День вышел длинным и тяжёлым на эмоции, и всё о чём я мечтала, это оказаться в своей кровати, вместе с моими мужьями, чтобы проспать пару дней кряду.

– Я бы с удовольствием променяла бы беседу с ней на что угодно, господин Тисон, но не смогу спокойно жить, зная, что могла уличить её в преступлениях, но не сделала этого.

– Моя жена точно олицетворяет богиню Стефилию. – по-доброму подмигнул мне Эрим. – Прекрасная и непоколебимая в своих решениях.

Характеристика очень порадовала, но и смутила одновременно. А ещё меня не в первый раз сравнивают с богиней правосудия. Да, мы с ней немного похожи внешне, но не прям сильно, чтобы нас всё время сравнивали.

– Что ж. – откашлялся Тисон. – Раз я не могу вас отговорить, то пожелаю удачи и лишь сообщу, что разговор будет записан и, если она, – он указал подбородком на изображение допросной, – взбесится и кинется на вас мы ворвёмся и скрутим её.

Мне была приятна их поддержка, но я почему-то знала, что она не будет нападать на меня физически, скорее постарается ранить словесно. Но и я могу ответить ей тем же.

В комнату вошёл высокий седой эрсхонец с волосами забранными в конский хвост на темени. Одет он был в форму городской стражи, которая только подчёркивала стать и мощь его фигуры.

– Господин Тре́шер проводит вас до допросной и будет стоять за дверью. – представил мне эрсхонца Тисон, тоже с уважением оглядывая высокого мужчину. – Не переживайте, он опытный воин с отличной реакцией. Если возникнет опасная ситуация, он встанет на вашу защиту. Мы с вашим мужем останемся тут и будем следить за ходом допроса через экраны. – он подошёл ближе и немного неловко положил руку на моё плечо, сжимая его в ободряющем жесте. – Госпожа Лидия, будьте осторожны.

– Благодарю, господин Тисон, но не мне нужно волноваться, а ей. – я кивнула на экран, где в допросной сидела женщина, вызывающая во мне только негативные чувства.

Я послала Эриму ободряющую улыбку, показывая, что со мной всё хорошо и ушла вслед за Трешером. Он повёл меня по узким серым коридорам, наводящим на мысли о тюрьме.

Шли мы меньше пары минут и остановились перед чёрной дверью из металла, без привычных узоров и вензелей. На ней просто висела таблица на всеобщем космическом «Допросная №3».

«Интересно, почему не №1?» – подумала я, стоя перед дверью и успокаивая дыхание. Не то чтобы дойти было тяжело, и я запыхалась. Нет. За короткое расстояние до допросной я успела вспомнить события этого дня: завтрак с мужьями, беседу с Верховными о моей работе и об улучшении системы безопасности в городах, перепалку с рабом у туалета, а после и встреча с Ааурсом…

Тут сердце болезненно сжалось. Я видела его всего два раза, и во второй раз он уже был мёртв. Он обратился за помощью не к кому-то, а ко мне. Не знаю почему, но я не смогла оправдать его доверия. Я не успела спасти мужчину, только его сына.

– Госпожа? – голос Трешера долетел до моих ушей как через очень толстый слой ваты.

В одно мгновение мои ноги потеряли твёрдость, и я начала заваливаться назад. Вероятно, меня ждала серьёзная травма головы, ведь упасть на каменный пол с высоты моего роста и приложиться затылком весьма болезненно, но реакция эрсхонца спасла меня.

Я почувствовала на своём теле крепкие руки, и следующий миг уже смотрела не на сероватый потолок с редкими вкраплениями светящихся кристаллов, а в его перепуганные болотно-зелёные глаза.

На миг всё перед взором побледнело, а потом картинка резко сменилась, будто переключили канал телевизора.

Я оказалась лежащей на удобном узком диване с высокой спинкой и подлокотниками посреди абсолютно белой комнаты. Никаких предметов мебели кроме моего дивана тут не было.

«Что случилось? Я упала в обморок и меня принесли в медпункт?»

– Нет, Лидия. – женский холодный, словно лёд, голос раздался как будто в моей голове. – Ты в месте, куда очень редко попадают живые. Это повод для гордости.

В поисках источника голоса, я резко обернулась, но за моей спиной была лишь голая стена. Стараясь подавить панику, я медленно вернулась в изначальное положение, но замерла. Прямо передо мной стояла богиня.

Я сразу узнала её, ведь нас так часто сравнивали. Рыже-красные волосы спускались ниже бёдер волнами, зелёные глаза, сверкают как у кошки в темноте. Она стояла в паре метров от меня, и я чувствовала запах как после грозы.

На ней было привычное для эрсхонок одеяние: пара лифов и юбка до пола с разрезом на бедре. Всё белое, как и вся комната. Лишь её золотистая кожа и волосы, выделялись на этот фоне. И украшения. Их было очень много: вся шея в золотых цепях с вкраплениями изумрудов, на запястьях по десятку браслетов, на пальцах кольца с крупными камнями. Даже в голом пупке блестит изумрудик.

«Как нас могли сравнивать? Ведь я и на сотую долю не такая величественная и красивая, как богиня Стефилия.»

– Ты узнала меня. – не спросила, а утвердила богиня, так и не разомкнув губ. – Не зря ты стала официально зваться «госпожой».

– Богиня. – я встала на колени и низко склонила голову, приветствуя её.

– Не нужно, у нас не так много времени. Тут нельзя задерживаться живым. – странные фразы Стефилии пугали больше, чем сам факт моего общения с небожительницей.

Я не была атеисткой. На Земле я почти не ходила в церковь и даже, когда было тяжело, не просила Бога о помощи, а сама действовала, рассчитывая на себя и свои силы. Будучи на Эрсхо, я изучила местный пантеон, и структуру веры.

У эрсхонцев было больше сорока богов, каждый из них отвечал за свою отрасль. Так, например Стефилия была богиней правосудия. Когда шёл судебный процесс, судья сначала обращалась к богине, а после начинала вести процесс, получив благословение от неё. И, если обвиняемый верил в свою невиновность, он мог просить божественного суда.

Суть состояла в том, что надо встать перед статуей богини под меч, и громко произнести, что ты невиновен. Если это правда, статуя оставалась неподвижна, а если ложь, то она словно оживала и отрубала лжецу голову.

Потому не верить в богов, что следят за жителями планеты, было невозможно, когда они буквально приходили на зов. И это касалось не только Стефилии, но и других богов.

– Я призвала тебя с единственной целью. – эта фраза побудила посмотреть на богиню прямо, хоть я и боялась её величественной фигуры, что словно озарялась солнечным светом, которого не было в пустой комнате без окон. – Чтобы ты не корила себя за смерть Ааруса и Лейха. Они сейчас в лучшем месте и не знают боли и страданий.

– Мне тяжело принять это. Аарус пришёл ко мне за помощью, а я не смогла его спасти. – казалось я не могла лгать, глядя в зелёные кошачьи глаза богини. – Если бы я поспешила, не ждала одобрения от Верховных и господина Тисона. – корила себя, изливая ей свои сомнения.

– Ты всё равно не спасла бы их. – сбоку раздался более низкий и шипящий голос.

Оглянувшись, я увидела фигуру в чёрном длинном кожаном плаще. Капюшон скрывал голову, лишь длинные каштановые пряди у лица спускались на голую грудь. Я не видела его лица, только длинную линию шеи и острый подбородок. На нём почти не было одежды, лишь плащ, кожаные штаны с большим количеством горизонтальных прорезей и тонкие чёрные ремни, что крест-накрест пересекали худую грудь.

От него исходил почти ощутимый холод, как от морозильной камеры, и мне бы стоило его бояться, но почему-то я не чувствовала страха.

– Босса́р. – поприветствовала мужчину богиня и я поняла кто заглянул к ней в гости.

Бог смерти. Старший муж богини Аль, самой почитаемой из всех богов Эрсхо.

– Я услышал, что ты притянула к себе инопланетную душу, вот и решил взглянуть. – он шагнул ближе и остановился буквально в паре шагов от меня.

– Она давно уже эрсхонка. – голос женщины зазвенел от гнева. – Пусть и не по крови, но по духу.

– Хорошо, хорошо. – поднял он руки, словно сдаваясь перед угрозой в лице рыжей богини, хотя ему и не стоило бояться.

Согласно местной вере, именно Боссар забирал умерших и решал их дальнейший путь: райские кущи, адское пекло или перерождение. В последнем случае, Аль забирала у мужа душу и подыскивала ей новую семью, помогала родиться вновь. Кроме того, она приглядывала за нами всю жизнь, особенно за женщинами, ведь они обладали даром дарить жизнь.

А кроме жизни, она носила титул богини брачных уз. Именно в её храме принято связывать себя узами брака.

– Но я говорю правду. – он присел на диван и погладил соседнее место, намекая и мне встать с колен и сесть рядом. Я не могла не послушаться его. – Аарус и Лейх погибли за час до твоего прихода. Как только Антесса вышла с работы, ей сообщили о том, что её муж был во дворце и виделся с тобой. Даже тут, в обители богов, знают твою репутацию, что уж говорить о столице. Она убила Лейха на глазах Ааруса, чтобы он мучился совестью. – голос мужчины был всё также ровен и холоден, но мне показалось, что он в ярости. – Возможно убила бы и сына, но вы ей помешали.

– Она надеется, что никто не тронет её, раз она родилась на Эрсхо, и с детства воспитывалась как госпожа, как драгоценность. – заговорила Стефилия, присаживаясь по другую мою руку. – Думает, что убийство двух мужчин сойдёт ей с рук. Ф! – яростно фыркнула она, закинув нога на ногу и, посмотрев на меня, хитро, по лисье, прищурилась. – Но всё будет абсолютно не так, правда, Лидия?

– Я не позволю ей избежать суда. – хоть и было страшно заговорить в такой компании, но они явно ждали моих слов. – Несмотря на её расу и пол, она будет судима по всей строгости закона.

– Так и должно быть. – закивала богиня, отчего зазвенели многочисленные цепочки и браслеты на ней. – И не только она, но и все причастные к этому беспределу. – она подняла руку на уровень моего лба и коснулась лишь кончиком пальца.

Всего миг, а мою голову заполонили картинки. Тысяча фрагментов, голосов и лиц. От этой каши меня замутило, желудок буквально сделал сальто в животе, но я сдержала все порывы, лишь громко и хрипло задышала, как загнанная лошадь.

Было весьма болезненно перенять каплю божественных знаний, но я была весьма благодарна за это. Сейчас я прекрасно осознавала кто и как участвовал в преступлениях Антессы. К моему разочарованию, было много лиц, вовлечённых в эти дела, и многие из них шли на сделку по своей воле, находя для себя выгоду. Другие же, просто не могли отказать, опасаясь за свою жизнь или близких существ.

Мне предстояло вскрыть правду, какой бы неприглядной она не была. И судить многих…

Надеюсь, Кларин и остальные мне помогут.

– А с виду она не такая крепкая. – услышала краем уха слова Боссара.

– Не зря нас так часто сравнивают. – усмехнулась по-доброму богиня. – Теперь ты знаешь всю правду Лидия. Твоя задача рассказать её всем и предотвратить повторение этой трагедии. Мы возлагаем это на твои плечи.

– Чтобы ты могла приступить к миссии без боли в сердце, я сделаю то, что никогда не делал. – Боссар встал с дивана и протянул мне ладонь, предлагая идти с ним.

«Такое предложение от смерти воплоти не кажется заманчивым.»

– Не бойся, сегодня ты не умрёшь, Лидия. – видимо услышал мои нелестные мысли бог, но не обиделся, а попытался успокоить. – Я просто покажу тебе то, ради чего ты будешь исполнять нашу волю. – он терпеливо ждал, когда я возьмусь за протянутую ладонь.

Его слова напугали и заинтриговали одновременно, потому я, напоследок обернувшись на Стефилию и заметив едва заметный кивок, приняла предложение бога смерти и стоило крепко взяться за его руку, как я оказалась совершенно в иной комнате.

Видимо ранее я была в гостиной богини справедливости, а сейчас в гостях у смерти. Чисто мужской дизайн: Кожаные диваны с резными деревянными ножками, зажжённый камин, на полке над ним стеклянные фигуры, наверное, памятные вещи. Чуть выше каминной полки картина с лесным пейзажем с парой зверей, напоминающих оленей. Перед камином шкура дикого зверя, которого я не смогла опознать. И опять никаких окон и дверей, лишь стены, в этот раз из деревянных панелей с большим количеством трофеев: головы животных, ружья доисторического образца, арбалеты и современные бластеры особой серии, в стеклянных контейнерах.

– Присядь, а я приведу того, ради кого мы и пришли. – всё более таинственнее говорил бог смерти. – А после ты отправишься обратно на Эрсхо. Всё же тут тебе не место. – не могла с этим не согласиться. – Пока что… – последняя фраза заставила все мышцы закаменеть, а сердце забиться с утроенной силой.

Вероятно, у бога смерти был такой чёрный юмор или же он на что-то намекал, но я не знала на что.

Исчезнув в клубах дыма, похожего на сигаретный, бог оставил меня одну в недолгом ожидание. Я подошла ближе к огню, грея заледеневшие руки. Меня постепенно накрывал шок от встречи с богами, от осознания, что я говорила с двумя небожителями.

На второй план ушли переживания сегодняшнего дня: встреча с Верховными, новая должность, послание несчастного мужа Антессы, штурм её особняка, страх за жизнь чужого ребёнка, стрельба и необходимость в допросе сумасшедшей женщины. Всё стало казаться ничтожным на фоне разговора с Стефилией и Боссаром.

– Прошу прощения за ожидание, Лидия. – за спиной прошелестел голос бога, похожий на рептилию, что научилась говорить.

Я обернулась и чуть ли не упала. Ноги стали ватными и казалось, что у меня их и вовсе отняли.

Рядом с богом стоял Аарус. Без следов насилия, с целым горлом и широкой улыбкой на лице. На нём были простые одежды светло-серого цвета, волосы заплетены в тугую косу, открывая волевое красивое лицо.

Ясные глаза и ямочки на щеках придавали ему невероятного шарма.

«Уверена, он был покорил не одно сердце на Земле, стал бы моделью или актёром. Как жаль, что он родился не на той планете и встретил на своём пути не ту женщину.» – я не заметила, как из глаз покатились слёзы.

Скупые, одинокие слёзы по ушедшему слишком рано мужчине, который видел за свою короткую жизнь слишком много плохого и мало хорошего. Кто-то скажет, что я переносила свою собственную боль на Ааруса, видела в нём себя, но это не так.

Я видела его и именно по нему плакала.

– Не стоит, госпожа Лидия. – он несмело подошёл ближе и притянул к себе в объятия, осторожно поглаживая одной рукой по спине, а другую расположил на затылке, заставляя уткнуться себе в грудь. – Пусть я умер, но вы сделали для меня больше, чем я мог просить.

– Что? – сквозь всхлипы спросила его.

– Вы спасли моего сына. – он гладил меня по спине и мне казалось, что озябшее тело наполняется теплом, его теплом. – Он будет жить, и никогда не познает того, что пришлось его отцам. Вы ведь позаботитесь о нём?

Мне пришлось отстраниться, чтобы глядеть ему в лицо. Его глаза были полны доброты и любви, он умер ради спасения своего сына и не сожалел об этом ни на грамм. Мне, сироте, было тяжело это осознать, но видя перед собой взрослого мужчину, что просил защиты для своего дитя, я поняла, что если когда-нибудь стану мамой, то такой как он: сильной, готовой на всё, чтобы мой ребёнок был в безопасности.

– Аарус, я клянусь, что воспитаю твоего сына как своего собственного. – слова слетали с моих губ, но шли из самого сердца и я ни на миг не усомнилась в их правильности. – Никто и никогда не причинит ему боли. А если попробует, я его уничтожу.

– Благодарю. – серо-голубые, такие же, как и у его маленькой копии, глаза искрились от эмоций, а может быть и от сдерживаемых слёз. – И ещё одна просьба.

Я навострила уши, готовая в этот момент на всё. Если бы он попросил найти философский камень или Атлантиду, я бы отправилась в путь, стоило мне оказаться снова в мире смертных. Но его просьба была гораздо проще и приятнее.

– Дай ему другое имя. Он достоин того, чтобы богиня Аль о нём узнала и благословила. – было видно, что Аарус сильно переживает, когда говорит о сыне, и я его понимала.

– Да, я обещаю, что дам ему сильное и достойное имя, согласно вашим традициям. – мне изначально было неприятно слышать имя мальчика, что означало чужеземца, хотя он им не являлся, так что сменить его на более правильное казалось верным решением, тем более с одобрения родителя.

– И ещё одно, последнее. – Аарус наклонился к моему уху, словно хотел скрыть от Боссара то, что он произнесёт, но мне казалось, что бог всё равно всё знает и слышит, тем более в своей обители. – Сделай так, чтобы он забыл обо мне, о Лейхе и Антессе. Пусть ты и твои мужья станете его родителями, а мы постепенно исчезнем из его памяти.

Его слова полоснули ножом по сердцу. Как так? Почему он хочет, чтобы мальчик забыл его?

Словно отвечая на невысказанные вопросы, он зашептал дальше:

– Его детство полно мрачных и болезненных воспоминаний. Мы были не лучшим примером семьи. – его спина сгорбилась, и вздрогнула, как от удара невидимого кнута. – Я желаю ему только лучшего. И если это значит забыть нас, и помнить только вас, пусть будет так. Прошу, госпожа Лидия, приглядите за ним, сделайте его счастливым.

– Поверьте, господин Аарус, – я сжала его предплечья до лёгкой боли, чтобы он посмотрел прямо на меня, – у вашего сына жизнь будет лучше, чем у нас с вами.

– Спасибо. – он поцеловал меня в лоб, немного неловко, осторожно, как будто я была стеклянной.

На этом беседа была закончена, на это намекнул кашель бога.

– Пора. Аарус должен вернуться к моей супруге, а вы госпожа на Эрсхо.

– Как я объясню всё это мужьям? – мне казалось странным говорить средь бела дня с богами, и как это объяснить остальным, я не знала. – Прошло много времени, пока я тут.

– Не стоит волноваться. Для остальных вы просто потеряли равновесие и вас поймал тот пожилой страж. – слегка пошевелил плечами под тёмной тканью плаща бог. – Говорить о нашей беседе или нет, тут на ваше усмотрение. Никто не будет относиться к вам как к сумасшедшей или обвинять во лжи, но могут потом причислить к жрицам Стефилии, тем более вас нередко сравнивают.

От перспектив ежедневно посещать храм для молитв у меня заболела голова, потому я непроизвольно поморщилась. Бог понятливо усмехнулся.

– Думаю, это не последняя наша встреча, Лидия. – вежливо склонил голову бог и я отразила его жест, не зная, должна ли опуститься на колени или этого достаточно.

Но додумать мне никто не дал. Я просто оказалась в совсем другом месте: пропал бог, Аарус, гостиная с камином и шкурами зверей.

Я увидела перед собой каменный потолок с кристаллами, слабо светящимися бледно-голубым и сиреневым светом. Потом обзор заслонила седая голова Трешера, его глаза были широко распахнуты и в них плескался страх и недюжинное беспокойство.

– Госпожа, вам плохо? Мне позвать врача или вашего мужа? – он быстро задавал вопросы, и, казалось, готов был стартануть, не дождавшись от меня ответной реакции.

Вспомнив слова Боссара, что для Эрсхо прошёл лишь миг, пока я беседовала с богами, я постаралась собраться. Я почти упала, но меня держал на своём локте мужчина. Спасибо его реакции, иначе ходить мне с разбитой головой.

– Просто закружилась голова. – схватив его за вторую руку, чтобы он не побежал за помощью, я посмотрела ему прямо в глаза. – День сегодня был длинным, и я толком не поела. Наверное, из-за этого и слабость.

– Да… – неуверенно кивнул Трешер. – Вы правы. Я принесу вам что-нибудь перекусить. Может вы подождёте еду в комнате отдыха, госпожа? – он явно хотел окружить меня уютом, пусть мы и находились в весьма неуютном месте.

Но сейчас я не могла об этом думать. У меня была миссия. И после разговора со Стефилией, я знала, что поступаю правильно.

– Хорошо. Но сначала я должна закончить это дело. – кивнула на дверь допросной. – Как только я допрошу Антессу, с удовольствием вопьюсь зубами в сэндвич или булку.

Мужчина весело усмехнулся и подмигнул мне, как сообщнику, прежде чем помочь подняться.

– Я отдам распоряжение о вашем позднем ужине. Если нужна будет поддержка, я буду по эту сторону двери.

Мы с ним поняли друг друга. И пусть он не мог помочь мне с неприятным разговором, он показал, что я не одинока и, если запахнет жаренным у меня будет тот, кто принесёт огнетушитель.