Анекдот:

Преступники вернули украденную сумку уборщице Газпрома, когда узнали, что отмывает она не полы, а деньги, а убирает не помещения, а конкурентов.

После моего громкого заявления Верховные пригласили в гостиную моих мужей и главу тайной канцелярии, младшего мужа Верховной Тиары, господина Тисона.

Он выглядел как жнец из старых легенд: высокий, не сильно спортивная фигура, хоть и были мышцы в нужных местах. Чёрные с проседью волосы забраны на затылке в пышный пучок. Одежда была в мрачных черно-серых тонах, без украшений и даже вышивки. Единственной яркой деталью в его образе была заколка на пучке, украшенная яркими топазами и серебряной паутиной.

Его лицо было тёмным, как грозовая туча. Синие глаза смотрели из-под густых бровей.

Рядом с моими мускулистыми мужьями, которые могли голыми руками сломать кому-то кости, он выглядел самым опасным. Особенно после того, как изучил записку и услышал мой рассказ.

Рядом с ним никто не решался прервать тишину, даже его супруга стояла рядом и лишь ждала его вердикта.

– У нас есть все основания полагать, что госпожа Антесса задействована в недавнем похищение детей. – когда он заговорил, я замерла подобно кролику перед удавом, напряжённо вслушиваясь. – Она несколько раз связывалась с кораблями в космосе, но не отображала эти звонки в документах. Мы подозревали, что она просто забывала об этом, так как эти моменты были весьма редкими, а её репутация не подлежала сомнению.

– Что известно о её семье? – меня больше всего волновал больной вид мужчины и упомянутая угроза жизни ребёнка, чем возможное криминальное прошлое женщины.

Но в голове я сделала пометку, что её не стоит считать простой и наивной эрсхонкой, что заскучала и решила развлечься за счёт мужей. Если она имела наглость участвовать в похищении несовершеннолетних и их продаже на невольничьем рынке, то сомневаться в её порядочности и разумности не стоит. Их просто нет.

– Согласно докладу моих подчинённых, она почти всегда ходит одна, её мужья появляются на публике редко, отговариваясь слабым здоровьем. – он недовольно скривил губы, показывая своё недоверие к этой отговорке. – Старший муж, Аа́рус, ранее занимался уходом за домашней скотиной, помогал на семейной ферме. После брака перестал держать связь со своей семьёй. Младший муж, Лейх, модельер и довольно известный. – считай богатым. – Он сначала продолжал работать после брака в ателье госпожи Майно́ны, но потом перешёл на режим работы из дома. Его не видели уже несколько месяцев на работе, хотя раньше он ежемесячно посещал ателье и передавал из рук в руки свои работы госпоже Майноне.

– Известно что-то про сына Антессы? – называть её госпожой у меня язык не поворачивался.

– Не совсем… – было видно, что мужчина смущён моим вопросом, хотя я не понимала такой реакции.

– Что такое, Тисон? – обратилась к мужу Верховная Тиара. – Данные о ребёнке в открытом доступе до его совершеннолетия.

– Это так, милая. Нам известно, что у госпожи Антессы шестилетний сын по имени Иска́н. – его лицо выразило лёгкую степень озадаченности, хотя я не поняла причины. – Но, кроме этого, мы ничего не знаем. Мальчик не посещал школу, не играл с соседскими детьми, даже не проходил ежегодный медосмотр.

– Такого не должно быть. – нахмурилась Кларин, стискивая кулаки до побелевших костяшек. – Все дети в обязательном порядке получают образование и медуслуги. С десяти лет мальчики учатся этикету и быть достойными мужьями, а девочки, как стать хорошей госпожой и женой, по достижению совершеннолетия мальчики выбирают профессии, а девочки выходят замуж. Но пока они не пошли в школу дети посещают разные кружки, секции и к ним ходят частные репетиторы. – голос был полон недоверия.

– Почему никто не сообщил об этом? – задала я, как мне кажется, логичный вопрос. – Если в течение длительного времени нарушался такой важный пункт, кто-то бы заметил и должен был сообщить. – мне виделся в этом заговор.

– Вероятно у госпожи Антессы есть связи, через которые она провернула этот трюк. – пришёл к тем же выводам и глава тайной канцелярии. – Я поручу найти этого помощника.

– А что будем делать с самой Антессой? – мне не нравилось сидеть на месте, в то время как какая-то эрсхонка издевалась над мужьями и малолетним ребёнком. – Нужно действовать и как можно быстрее.

– Никто не спорит, милая. – постарался успокоить меня Эрим, но выходило с трудом. – Нужно просто время, на продумывание детального плана. Нельзя сломя голову нестись в берлогу медведя.

Его тёплые руки на моих плечах, немного успокаивали бурю в моей душе, но стоило мне представить напуганного ребёнка, чьей жизни угрожает опасность от родной матери или усталого больного мужчину, что рисковал всем ради возможности спасти сына.

– Ваш муж прав, госпожа Лидия. Мы не бездействуем, а лишь подготавливаем всё к облаве. – не знаю, как можно оставаться спокойным в такой ситуации, но Тисон был невероятно спокоен. – Мои люди уже ведут наблюдение за особняком госпожи Антессы. По предварительным данным там помимо госпожи, двух мужей и её сына, ещё восемь слуг, все рабы. Сегодня утром она была на работе и только недавно вернулась, так что скорее всего не знает о том, что её муж передал вам послание.

– Кто из мужей госпожи имеет рыжие волосы? – мне казалось важным знать, с кем я говорила, чью боль видела.

Тисон зашелестел бумагами, которые ему ранее принёс помощник. Там были собранные на семью Антессы данные, в том числе план особняка, что немного отличался от стандартного. Несколько лет назад она решила построить подвал, как она сказала, чтобы расширить свой гарем и поселить там рабов. На подземном этаже было четыре большие комнаты, согласно плану, но как они выглядели сейчас никто не знал.

– Я думаю вы говорили со старшим мужем. – он достал из дела снимок и передал мне. – Господин Аарус.

Глядя на здорового и радостного мужчину на фото, я с трудом ассоциировала его с худым и больным на вид эрсхонцем, что подстроил встречу в коридоре. У него были живые глаза, широкая улыбка, и задор деревенского юноши, которому всё по плечу.

«Что нужно делать, чтобы из такого получить то, что я сегодня видела? Нет, не хочу знать. Но должна, чтобы глядя в глаза Антессе кинуть обвинения и добиться её наказания.»

– Мы им поможем, госпожа Лидия. – голос Тисона не подразумевал сомнения. – Уже сейчас отряд быстрого реагирования и несколько верных мне сотрудников городской стражи наготове, чтобы отправиться на штурм.

– Я еду с ними. – решила сразу, не открывая глаз от счастливого лица Ааруса. – Лично проконтролирую операцию.

В ответ на мои слова мужчины напряглись и замерли, как статуи. Верховные тоже были удивлены моему заявлению, хотя Кларин была более спокойной на фоне подруг. Видимо она предполагала это развитие событие.

– Извините, госпожа, но я не могу этого позволить. – Тисон решился мне возразить вслух. – Вы должны понимать, что у нас на руках доказательство насильственного удержания и угроз в адрес ребёнка. Это и ещё наши подозрения об участие госпожи Антессы в похищение детей с Эрсхо и дальнейшей передаче их работорговцам даёт нам право на вооружённое проникновение в особняк. – говорил со мной как с маленьким ребёнком глава тайной канцелярии, а я медленно закипала и готовилась вылить на него всё своё недовольство.

– Послушайте меня, господин Тисон. – предельно спокойно, но с явной угрозой протянула, не повышая голоса, но от этого голоса муж госпожи Тиары выпрямился в кресле, словно кол проглотил и уставился прямо на меня, пытаясь подавить взглядом. – Я не первый раз участвую в спасительных операциях и часто мою спину прикрывают эрсхонцы, и я прекрасно знаю, что они никогда не будут направлять оружия против женщин, даже если они будут последними стервами мира. Сейчас вам надо спасти Ааруса и его собрата, а также маленького мальчика, чья мать готова им пожертвовать. Как вы думаете, они смогут поднять бластеры и направить их на Антессу?

– Она может не быть угрозой. – возразил он на мой довод, но только этим подтвердил мои опасения.

– Женщина, что насильно удерживает двух мужей и сына на протяжение нескольких лет и подозревается в сопутствие похищения детей с Эрсхо для дальнейшей продажи в рабство не может быть невинной. – пришлось жёстко оборвать его. – Она знает, что виновна и как только вы вломитесь в её дом, она как загнанный зверь сделает всё, чтобы не быть пойманной. А ваши люди не смогут оказать ей сопротивление в силу воспитания.

Мои слова заставили этого солдафона задуматься. Он не зря был главой, его мозг работал на все 200%, и он понимал, что я не вру и в результате этого штурма могут пострадать его люди.

– Я не могу гарантировать вашу безопасность, госпожа. – сдался Тисон со скорбным вздохом, будто я была его самой главной головной болью.

– Если наша жена пойдёт на задание, мы пойдём с ней и будем прикрывать. – заговорил Бахум, который всё это время молчал и стоял, прислонившись к дверному косяку. – Это не обсуждается, господин Тисон. Думаю, вы должны понять, как муж сильной женщины.

В этот момент мы с Тиарой одновременно усмехнулись, поняв уловку Бахума. Он знал на что надавить, чтобы Тисон прогнулся под наши требования.

Он поднял руки, сдаваясь.

– Пусть будет по-вашему. – эрсхонец не признал моей правоты, но главное согласился на моё условие. – Но надо вас переодеть. – он посмотрел по очереди на нас троих. – Наденете бронежилеты и тогда получите бластеры.

– Хорошо. – согласилась, чтобы быстрее отправиться к особняку Антессы, ведь чувствовала, что Аарусу и его собрату с сыном грозит опасность и любая минута промедления грозит им бедой.

…….

Вблизи особняка госпожи Антессы, окраина столицы Эрсхо

Я вместе с моими мужьями и ещё пятью мужчинами в бронежилетах стояли, прячась за широкими стволами деревьев по ту сторону от входных дверей в особняк.

Мы ждали отмашки от снайпера, что разместился в особняке напротив и следил через специальный прибор за перемещения живых объектов в доме. Он сообщил нам о том, что несколько объектов находятся под землёй, а остальные на первом этаже. Но знать где именно госпожа и её мужья, мы не могли.

– У меня есть идея. – когда в споре начальника городской стражи, господина Лума́о, и помощника Тисона, Касто́фа, образовалась пауза я выступила вперёд, приковывая к себе все взгляды.

– Госпожа Лидия. – склонился в уважительном поклоне Кастоф, а вслед за ним и остальные. – Какое у вас предложение?

Мы все уже спарились в своих брониках и с тяжёлыми бластерами в набедренных кобурах. Я уговорила мужей сменить мою юбку на удобные шаровары, как раз у нас с помощником Лумао был один размер, и он отдал мне запасные. Жилет был мне слегка велик в талии, но мой личный лежал дома, а моего размера не нашлось.

Сейчас был поздний вечер, но солнце только начало спускаться по небосводу и жарило во всю силу. Пот стекал по моей спине и пропитал ткань шаровар. Волосы тоже липли к лицу, потому я зачесала их в высокий хвост и заплела их в толстую косу, чтобы точно не мешались.

Каждая лишняя минута ожидания заставляла сердце колотиться с утроенной силой, а мозг генерировать ужасные картины того, что может сделать Антесса, если узнает о предательстве мужа.

– Я подойду к дверям и скажу о том, с какой целью явилась старшему рабу, он и должен открыть дверь. Ему не выгодно покрывать хозяйку, которую арестовывают.

– А если откроет сама хозяйка? – подал голос Миви́р, помощник Лумао, который был самым молодым в этом коллективе.

Это касалось не только возраста, но и общей картины. Он будто рвался в бой, жаждал использовать бластер по назначению, в то время как остальные, опытные вояки, знали ценность минуты спокойствия перед битвой и надеялись на мирное разрешение вопроса, когда бластер будет покоиться в кобуре.

– Тогда я уложу её на лопатки, а после вытащим из дома пленных. – в моём голосе был весь арктический холод, который только существовал на свете.

– Сурово. – в голосе молодого стражника был почти священный трепет.

– Она замужем парень. – отбрил его Бахум, которому очень не нравилась моя идея, но он понимал, что стоять так мы будем долго и дело не сдвинется с мёртвой точки.

– Я согласен с предложение госпожи. – обдумав мою идею, дал добро Кастоф.

Лумао просто махнул в сторону дверей особняка.

Я уже развернулась, как мою руку поймал Эрим, притянув к себе. Я подняла на него взгляд, ожидая отговоров и запретов, но он просто быстро коснулся моих губ поцелуем.

Медленный и чувственный поцелуй заставлял путаться мысли, а душу нежиться в тёплых лучах любви. Это первый раз, когда меня так провожали на миссию и после такого, я уже не смогу обходиться холодным напутствием начальства и прощальными словами от Нисы и Кларин.

– Будь осторожна, и при малейшем намёке на опасность зови нас. – шепнул он, так и не выпуская меня из объятий.

– Да, жёнушка. – подошёл ближе Бахум, срывая короткий поцелуй с моих губ, что приятно покалывало после прикосновений Эрима. – Не рискуй собой. Будь предельно осторожна и при малейшей опасности зови нас через приёмник.

Кивнув на их слова, я направилась к дому. Он выделялся на фоне остальных ярко-малиновой черепицей. Другие придерживались светло-жёлтых или сиреневых оттенков.

Мы были на окраине столицы в приличном районе, где жили семьи, чья работа в основном связанна с аэропортом, так как до него было всего двадцать минут на плато. Узкая дорога вела в обе стороны. Если идти дальше налево, то попадёшь на перекрёсток с парой кафешек и уютным парком. Если же выбрать ту часть дороги, что вела направо то через пару минут будешь на окраине города, а после и в лесистой местности.

Не знаю специально или нет, но Антесса выбрала уединённое расположение для своего особняка. Расстояние между соседними домами было приличное, так как особняк включал довольно большую садовую зону, огороженную резным забором. Между соседскими заборами без проблем могли пройти пара человек, не задев друг друга плечами.

Открыв дверцу на воротах, хорошо, что тут не принято их закрывать, я прошла по недлинной дорожке до ступеней и поднявшись по ним, несколько раз постучала по дереву. Пока ждала, быстро оглядела сад. Красивый, цветущий. Жёлто-оранжево-красные цветы росли в специальных клумбах вдоль дороги. Над ними порхали бабочки и жужжали пчёлы.

Идиллия. Отвратительно! За красивым фасадом скрывается гнилое нутро.

Стояла на пороге и мысленно надеялась, что откроет та самая Антесса и я смогу согнуть её в баранку, а после спасти её мужей и ребёнка. Но надежда не оправдалась и мне открыл усатый полностью седой эрсхонец в изумрудной форме с узором, напоминающим клевер.

– Госпожа? – вопросительно приподнял брови старик, уставившись на мой бронежилет, что выделялся как нарцисс среди роз. – По какому вы вопросу?

– Меня зовут Лидия и я здесь по приказу Верховных. – я чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, что я опаздываю. – Госпожа Антесса обвиняется в ряде преступлений и должна быть сегодня задержана. Я прошу вас оказать мне содействие. – я заговорила тише и проникновеннее, стараясь убедить его помощь мне, а не препятствовать, – Где сейчас ваша госпожа, её мужья и сын?

В болотных глазах скопились слёзы, что потекли по щекам двумя бурными потоками. Не такой реакции я ожидала на мои слова, и, признаюсь, она напугала до судорог.

– Госпожа, – его голос дрожал, – помогите им… – он громко всхлипнул, закрыв рот ладонью, подавляя эти звуки, и жест этот был таким привычным, словно он использовал его слишком часто.

– Где они? – схватила его за руки, встряхивая.

Я готова была рвануть на поиски и без его ответов, но боялась поднять шум и спровоцировать женщину, потому должна была выяснить всё у дворецкого.

– Она увела их в подвал. – он взял себя в руки достаточно, чтобы заговорить срывающимся шёпотом. – Полчаса назад. Она была в ярости и много кричала.

«Она знает!» – вспыхнула в голове красная надпись.

От этого под рёбрами засосало, а во рту всё пересохло. Пульс зашкаливал, но я не могла поддаться панике. Возможно, в этом доме сейчас боролись за жизнь трое мужчин, и я должна была успеть им на помощь.

– Где подвал? Веди! – выхватив из кобуры бластер, а подтолкнула его внутрь дома, чтобы он указывал дорогу, параллельно подавая сигнал эрсхонцам снаружи через микроприёмник на бронежилете. – Заходим. Все цели в подвале, Антесса опасна и возможно вооружена.

– Лидия, жди нас, мы идём. – голос Эрима напоминал рычание недовольного тигра, а не человеческую речь.

– Жёнушка, не смей рисковать, дай нам пару минут. – слова Бахума были последними, что я услышала, потому что просто сорвала приёмник и скинула его на столик в столовой, мимо которой мы проходили.

Раб вёл меня через столовую в сторону кухни, но не дойдя до неё указал на неприметную дверь сбоку от ведущей в царство аппетитных ароматов. Но сегодня от этих чудных запахов у меня возникла тошнота. Слюна стала вязкой и горькой, а желудок словно сжался до размеров бейсбольного мяча.

Я боялась представить, что ждёт меня внизу. Не знаю почему сегодня мне было так тяжело, ведь это не первая миссия и я видела вещи страшнее разгневанной жены, что лупит мужа, хотя почти всегда было наоборот. Я сама испытывала на себе пытки и муки невольничьей жизни и, казалось бы, не должна бояться спуститься в подвал и надавать тумаков сумасшедшей бабе, которой власть ударила в голову.

Сделав пару глубоких вдохов, я удобнее сжала бластер и начала спуск по короткой лестнице. Ни одна половица не дрогнула, не скрипнула. Я плавно двигалась по довольно широкому коридору, направляя дуло в пол.

На пару секунд я оглохла, слушая лишь биение своего сердца в ушах и чересчур громкое дыхание. Мне казалось, что я двигаюсь вечность по мрачному каменному туннелю, но на самом деле я преодолела не больше трёх метров, когда дошла до первых дверей.

Дышать было тяжело, воздуха словно не хватало, а тот, что поступал в лёгкие приносил вкус пепла и старых выцветших страниц. Такие ощущения возникают, когда сначала сдуваешь пыль со старой книги, а после делаешь вдох, который кончается приступом жуткого кашля. Его я себе позволить не могла, так как где-то в коридоре притаился враг. Возможно в одной из комнат.

Обе были открыты и вели в однотипные пустые квадратные мешки без окон. Но что больше меня напугало, так это цепи на полу. Они были расстёгнуты, но выглядели так, словно совсем недавно были прикованы к кому-то живому.

Перед глазами мелькали сотни кадров из недр памяти, где я и многие другие рабы вынуждены сидеть в заточение пристёгнутые к стене как какое-то дикое животное.

На Эрсхо процветало рабство, но у рабов были права и их не принижали, не били и не держали на привязи как собак! Даже к пленённым преступникам тут относились уважительно.

«Так почему же я, будучи на Эрсхо, вижу такую картину? Неужели Антесса держала тут мужей? И никто не замечал этого на протяжение множества лет…» – последняя мысль ранила больше всего.

Ведь я редко бывала на планете, чаще летая в космосе, но остальные же видели Антессу каждый день, знали о том, что её мужья редко выходят в свет, а сын и вовсе ни разу не посещал врача. И всем было наплевать.

– Госпожа? – напугал тихий шёпот со спины.

Я резко развернулась, поднимая бластер, целясь врагу в грудь. Но это был не враг, а Лумао. Он замер под прицелом, не пытаясь целиться в меня в ответ. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза не отрывались от моих, транслируя спокойствие и уверенность.

– Госпожа. – просто позвал он меня, но я резко успокоилась и опустила ствол.

– Лумао. – выдохнула с облегчением, заметив за его широкими плечами своих мужей и остальных эрсхонцев из спасательного отряда. – Тут никого нет. – указала на двери по обе стороны, стараясь говорить тихо.

– Должно быть четыре комнаты. – также тихо ответил он, указав подбородком дальше по коридору. – Дальше мы идём первыми, госпожа Лидия. Вы за господином Кастофом.

Статный эрсхонец слегка кивнул, соглашаясь с коллегой. Я тоже решила не спорить, чувствуя, как на меня давят каменные стены подвала.

Мимо меня прошли начальник городской стражи и помощник главы тайной канцелярии, я лишь на миг задумалась, прежде чем пойти следом. За мной шли мужья, чутко отслеживая обстановку и прикрывая тылы.

С такой поддержкой я не боялась бы и в пекло войти, что уж говорить про подвал чокнутой стервы.

Мы дошли до конца коридора, где было ещё две комнаты. Одна дверь была открыты и за ней ничего нового мы не увидели, а вот из-за второй раздавались женские неразборчивые причитания.

Мужчины переглянулись и словно умели мысленно общаться распределили роли: Кастроф стоял с направленным в потолок бластером прямо напротив двери, чтобы первым войти в комнату, а Лумао держал руку на ручке, готовясь резко открыть дверь.

Я встала за Кастрофом, так же готовясь к стрельбе, ведь помимо женского голоса слышала и тихий детский плач, что рвал мне душу.

– Раз, два… – шепотом отсчитывал начальник стражи, – три! – он дёрнул ручку на себя, открывая настежь дверь.

Кастроф ворвался внутрь, но ступив пару шагов замер как солевой столб. Я, не думая, обогнула его, сканируя комнату и также в шоке замирая.

«Опоздала.» – обречённо подумала, глядя в серо-голубые глаза Ааруса, что остекленело смотрели в потолок.

На его горле зияла огромная глубокая рана от ножа. Его рот был открыт в крике боли, волосы подобно нимбу окружили голову и пропитались кровью, став грязно ржавыми. Судя по размерам лужи под ним, он мёртв давно.

На его теле был множество мелких порезов, что свидетельствовало о том, что смерть его была долгой и мучительной. Она не просто убила его, ей нужно было помучить его, заставить молить о смерти.

Когда я почти равнодушно перевела взгляд с Ааруса дальше, натолкнулась на второе тело. Мужчина, эрсхонец, такой же худой и с отвратительными синяками всех цветов на нагом теле. Он лежал на животе, голова повёрнута в сторону от двери, потому я не видела лица, но я знала, что и он мёртв. На светловолосой голове была глубокая рванная рана, как если бы его много раз били кирпичом по макушке.

Кусочки его мозга были в брызгах крови, на стенах и потолке. С такими ранами не живут.

«Я не помню его имени…» – билась в голове мысль, словно молоток по медному колоколу. Не знаю почему, но я не могла успокоиться и всё пыталась вспомнить имя второго мужа Антессы. И не могла.

– Бросьте оружие, госпожа!

– Сдавайтесь, вы окружены!

– Бросай нож!

Словно сквозь вату до меня начали долетать мужские крики, и я смогла отвести взгляд от тела мужчины, чьего имени я не могла вспомнить.

Моя кровь словно заледенела, тело с трудом двигалось, словно ржавый механизм часов. Я медленно, через силу повернула голову и тут же заново начала жить.

Кровь мгновенно воспламенилась, мозг заработал с невероятной скоростью, я словно стала двигаться в разы быстрее остальных.

Картина перед моими глазами заставила бы любого очнуться и перейти в режим защиты.

В комнате стояли все эрсхонцы, что пришли в составе спасительной миссии, каждый из них кричал в сторону единственной кроме меня женщины, требуя сдаться, бросить оружие, отпустить заложника. Даже мои мужья, стоя по обе стороны от меня не сводили глаз с Антессы.

А она была совсем не такой, как я её представляла. Я видела фото в деле и там она напоминала чопорную аристократку: чёрные волосы зализаны в пучок, холодные серые глаза, узкое лицо с выраженными скулами, тонкая шея и узкие плечи. Такую я её запомнила.

Но сейчас передо мной стояла другая женщина, лишь немного похожая на фотографию. Чёрные волосы напоминают змей медузы-горгоны, тело, прикрытое традиционными тряпками персикового цвета, было почти полностью покрыто засохшей кровью, не оставляя сомнений для поиска убийцы.

Ее лицо потеряло всякий аристократизм и напускной лоск, став хищной маской. Верхняя губа приподнята, оголяя клыки, как у зверя. Серые глаза пылали праведным гневом, как если бы она была невинной жертвой в чей дом без приглашения ворвалась толпа мужчин. Но всё обстояло иначе.

Мы пришли сюда, что предъявить обвинения в подозрение на насилие в семье и халатном отношение к здоровью ребёнка. Могли и в измене, если бы были явные доказательства её причастности к похищению детей, но у нас были лишь догадки. А в результате оказались на месте двойного убийства.

Но самым ужасным было то, что Антесса обезумела окончательно. Она стояла прямо перед нами, в камере в которой явно содержала своих мужей подобно скоту, с ног до головы в их крови, окруженная десятком вооружённых мужчин и не на миг не испугавшись, прижимала к себе сына, удерживая у его горла нож.

Маленький мальчик, который не выглядел на свой возраст, казался бледным призраком на фоне сильной Антессы. Он стоял перед мамой, хотя какая она мать, и по его лицу тихо, совершенно беззвучно, катились слёзы. Его тело слегка сотрясалось от рыданий, а глаза были закрыты, будто он не мог смотреть на весь ужас, что его окружал и пытался уйти глубоко в себя.

На нём тоже была кровь. Её было так много. Его руки, голая грудь и ноги были в разводах и самое страшное, я не могла понять его ли это кровь или нет.

Весь мир замер для меня в тот момент и сузился до ребёнка и ножа у его горла. Отошли на второй план мужья, стража и их попытки достучаться до сумасшедшей женщины. Я знала, что она не пойдет на встречу, не отпустит сына живым. Она хладнокровно убила мужей, что ей малыш.

– Пошли прочь из моего дома. – с холодным презрением она оглядела мужчин, задержавшись на мне взглядом чуть дольше, но потом переведя его на капитана стражи, что стоял прямо перед ней.

–Госпожа Антесса, – в полнейшей тишине голос капитана Лумао казался колокольным звоном, – я прошу вас не усложнять и так тяжёлую ситуация. Опустите немедленно нож. – его голос и руки на бластере слегка дрожали.

Только сейчас я обратила внимание, что ни один мужчина в комнате, даже мои мужья и заместитель главы тайной канцелярии, не целился в женщину. Их бластеры смотрели в пол, в районе ее ступней, хотя должны были взять на мушку и при малейшем движении стрелять на поражение.

«Она опасна! На её руках уже два трупа, неужели они не понимают, что оставить сына в живых для неё не выгодно.» – с горечью думала, отступая на шаг назад и слегка прячась за спиной Эрима от острого взгляда серых, словно новый асфальт, глаз.

Я знала, что они не смогут дать ей отпор, даже после того, что услышали о ней и увидели сейчас. Минус, огромный минус системы, который я обязательно исправлю, как только выберусь из этого ужасного подвала.

–Вы не смеете мне указывать! – сорвалась она на крик. – Я госпожа, истинная эрсхонка и не жалким мужчинам твердить, что мне делать. – она кричала, и буквально дрожала всем телом от импульсов гнева, что проходил по её натянутым нервам.

В тот миг, я услышала жалобный всхлип мальчика, который уже не мог совладать со своим страхом. На секунду переведя взгляд с острого ножа в кровавых подтёках, я встретилась с серо-голубыми, дымчатыми глазами маленького эрсхонца.

«Такие же, как и у отца.»

У него на носу были веснушки, рыжие волосы были коротко и неровно отрезаны, но я была уверена, что они будут слегка виться, когда отрастут. Глядя на мальчика, я знала, что он вырастет очень похожим на Ааруса, своего отца. Не было в нём ничего от матери, возможно потому она и не считалась с ним. А может виной её ненависть к мужчинам, я не знаю. И вообще я не психоаналитик, чтобы делать выводы про чужих тараканов, но не сомневаюсь, что у неё они не меньше мадагаскарских. Но вот что я могу, так это спасти ребёнка.

Меня называют спасительницей, освободительницей и много ещё синонимов, но суть одна. Я вырываю существ из ада и даю шанс на другую жизнь. У этого ребёнка впереди много времени, и я приложу максимум усилий, чтобы смерть его отцов, жертва Ааруса, не были напрасны.

– Госпожа остановитесь! – закричал Кастроф, заметив жёсткий взгляд женщины.

Но ей было абсолютно наплевать на чужие крики, её глаза не открывались от макушки мальчика. Я видела такой же взгляд на лицах хозяев, когда они отдавали приказ утилизировать непригодных рабов, тех кто уже сломался и не мог продолжать исполнять их волю.

И я знала, что собирается сделать Антесса ещё до того, как её рука напряглась и слегка отвела нож в сторону, чтобы вонзиться в детское тело.

Ещё до того, как она это сделала, я навела бластер, целясь в область сердца, не намереваясь щадить её. Перед глазами на миг встало лицо Ааруса, когда мы мимолётно встретились в коридоре дворца Верховных. Нужно было не отпускать его, надо было сразу, как прочитала записку, догнать его и предложить свою помощь. Спрятать его с собратом и сыном и после засудить Антессу за жесткое обращение.

Потом вспомнила маленькую Иришу и ещё двух девочек, что чуть не попали в рабство. Их украли с самой охраняемой планеты и к этому приложила руку Антесса, я уверена.

«Но как? Кто помогал ей? Нужно найти всех участников и предать их суду.» – всего за секунду пронеслись эти мысли в моей голове, и я приняла сложное решение.

Бах!

Выстрел разорвал тишину, слегка оглушая. Бластер в моих руках приятно резонировал, посылая мягкие волны вверх до самого мозга. Знакомое и сейчас невероятно приятное чувство удовлетворения и мрачного злорадства.

В следующий миг всё завертелось с утроенной скоростью

– А-а-а! – закричала Антесса, выпуская из рук нож и падая на спину прижимая руку к кровоточащей ране на плече. – Тварь! Чёртова землянка, я превращу твою жизнь в ад. – шипела угрозы в мой адрес женщина, что стала заметно бледнее, но мне было на это наплевать.

Я рванула вперёд, всего пара шагов, и я стояла рядом с мальчиком, пряча его за своей спиной, продолжая целиться в эрсхонку. Одной рукой я прижимала к своей спине хрупкое детское тело, что сотрясалось крупной дрожью то ли шока, то ли от кровопотери. Очень хотелось опуститься на колени и проверить его на наличие травм, но сначала надо было закончить начатое.

– Заткнись. – мой голос был подобен загробному шёпоту.

Антесса стиснула крепко зубы, и мне казалось, что они прямо на глазах раскрошатся, но видимо стоматологи на Эрсхо профессионалы своего дела. В её глазах не было ничего кроме ненависти ко мне. Не знаю было ли это личным отношением или последствием стрельбы, но мне было глубоко плевать, ведь чувства были взаимными.

– Господин Лумао, – обратилась к начальнику стражи, что начал отходить от шока и подошёл ближе, когда я позвала его, – возьмите под арест госпожу Антессу и сопроводите в камеру для госпреступников.

– Но она ранена… – растеряно переводил взгляд с меня на валяющуюся у моих ног госпожу старый вояка.

Уверена, это первый раз на его памяти, когда он должен взять под стражу женщину, так ещё и раненную. Но всё бывает впервые, и я собираюсь пойти дальше.

– Заряд стоял на минималке, стреляла в плечо, не задела крупных артерий. – по-военному коротко и точно отчиталась о своих действиях. – Вызовите штатного врача, пусть наложит давящую повязку. Но до прихода Верховных к госпоже никого не подпускать. – он не стал спорить, лишь достал из-за спины пару древних на вид наручников и сделал шаг к Антессе.

– Госпожа Антесса вы обвиняетесь в двойном убийстве, попытке убийства своего родного сына и в государственной измене. – окончательно взяв себя в руки, Лумао споро заковал женщину, что осыпала его оскорблениями и хоть и осторожно, но насильно поднял на ноги, чтобы передать своим людям. – Парни, вы слышали госпожу Лидию. Выполнять!

Двое довольно молодых парня уважительно склонили головы и повели сопротивляющуюся Антессу по коридору. Мы ещё долго слышали её крики:

– Уберите руки, я госпожа, а вы никто! Я всех вас засужу. Верховные такие же, как и я, они поставят на место эту рыжую стерву вместе с вами. – она сорвалась на лающий смех, мало похожий на что-то человеческое. – Скоро вы все будете у моих ног!

Более её не слушая, я сосредоточилась на ребёнке. Встав коленями на холодный каменный пол, я обхватила худое детское лицо ладонями, заставляя мальчика посмотреть мне прямо в глаза.

– Хей, милый. – не зная, что сказать тому, кого пыталась убить родная мать, а рядом лежали тела отцов, я решила для начала убедиться, что кровь на нём не его. – Ты ранен? У тебя что-то болит?

Он выглядел таким маленьким, не старше четырёх, хотя я помню, что по документам ему около шести. На тощих бёдрах едва держались потёртые штаны из грубой ткани, похожей на ткань для мешков, с рваной штаниной, что открывала левую коленку. Голые стопы с крошечными пальчиками заставили сердце болезненно сжаться.

– Кто-нибудь, принесите одеяло! – я не могла смотреть на эту картину без слёз и хотела, как можно быстрее унести мальчика подальше отсюда.

Это место было насквозь пропитано страхом, болью и смертью. Тут не место ребёнку.

– Да, госпожа. – последний помощник Лумао быстро выбежал за дверь, чтобы выполнить мою просьбу.

Внизу осталась я, мужья и Кастроф. И испуганный ребёнок, что продолжал тихо плакать, крепко сжимая мою юбку в своих кулачках.

– Как тебя зовут? – пытаясь отвлечь пацана, я осторожно ощупывала его руки и ноги на предмет переломов, ран и ушибов.

К моему облегчению, кроме большой шишки на затылке и пары мест, при нажатии на которые мальчишка болезненно морщил нос, он был цел. Особенно меня интересовала его шея. Я боялась, что Антесса успела его задеть ножом, прежде чем я её подстрелила. Слава богам, шея была невредима.

Мальчик не ответил на мой вопрос, даже не попытался открыть рот, но это и не удивительно, пережить такой ужас. Уверена, дальше ему потребуется не одна встреча с психологом, чтобы вернуться к обычной жизни.

Хотя, была ли эта обычная жизнь у него? С такой матерью, живя на привези в подвале вряд ли он мог наслаждаться обычными детскими радостями.

Действуя на инстинктах, я просто притянула его к себе, пряча в своих руках от всех бед. Он доверчиво прижался к моей груди, скрытой бронежилетом, а я только сейчас заметила, что рука продолжает сжиматься на рукояти бластера, словно я всё ещё готовлюсь выстрелить на поражение и в последний миг отвожу руку в сторону.

Ко мне подошёл Эрим и осторожно разжал палец за пальцем, забирая оружие. Я никогда не была так близка к убийству, как сегодня. Ещё немного и Антесса лежала бы на грязному полу, рядом с телами нелюбимых мужей. Но они такого соседства не заслуживали.

– Кастроф, – тихо позвала эрсхонца, что раздобыл где-то лёгкие пледы, чтобы накрыть тела умерших, скрывая их от наших глаз, – нужно сообщить обо всём Тисону и Верховным. – мой голос слегка надломился в конце так, что пришлось прочистить горло. – Антесса должна ответить за всё. – на имени своей матери, мальчик вздрогнул, будто его ударили кнутом. – Не бойся, она больше ничего не сделает тебе. Я клянусь. – я ненавидела давать клятвы, но сегодня сделала исключение, так как не могла спокойно реагировать на страх в этом маленьком теле.

Он так и не заговорил. Не когда я взяла его на руки и в сопровождении мужей поднялась на вверх, не по дороге в здание городской стражи, когда сидел у меня на коленях, недоверчиво поглядывая по сторонам. Он не весил толком ничего, казалось, я держу кошку, не больше.

Как и животное, он ласково прижимался ко мне, теперь уже чувствуя стук сердца, ведь бронежилет сняла сразу на выходе из особняка. Ехали мы почти час до места содержания госпреступников и за этот короткий промежуток времени он успел пару раз задремать и с тихими всхлипами, что разрывали мне душу, просыпался.

Эрим и Бахум ехали вместе со мной в плато, такие же молчаливые. Я тоже не знала, что сказать, потому просто смотрела в окно, слегка поглаживая пацана по спине, сквозь мягкий сине-серый клетчатый плед, что мы нашли в доме.

Сейчас там орудуют представители тайной канцелярии и местный аналог криминалистов. Их задача зафиксировать всё что они видят, опросить рабов и соседей, и найти любые зацепки, указывающие на незаконную деятельность хозяйки.

Единственный раз, когда мальчик подал голос был уже в административном здание, где меня ждали Верховные в полном составе и глава тайной канцелярии. Его попробовал забрать служащий, чтобы помыть и показать врачу.

Тогда он закричал без слов и руками и ногами вцепился в меня, отказываясь отпускать.

– Милый, не бойся. – щебетала госпожа Тиара, что стояла ближе всех ко мне. – Вирн хочет помочь тебе. Ты весь в грязи и надо её смыть. – пыталась она достучаться до его разума, но в этот момент он жил инстинктами, а не высшим разумом.

И его инстинкт гласил, что рядом со мной ему не грозит опасность. И я была с ним солидарна. Я не знала этого розовощёкого блондина с карими глазами и миллионом косичек на голове. Он казался слишком молодым для формы городской стражи.

Заметив мой явный скепсис на его счёт, парень виновато потупился и отступил на пару шагов. Как только ребёнок понял, что его не отбирают, он успокоился и спрятал своё лицо у меня на плече.

Я ничего не могла с собой поделать. Рука сама поднялась вверх и накрыла головку малыша, скрывая единственную часть тела, что виднелась из шерстяного кокона.

Я так и стояла на первом этаже мрачного трёхэтажного здания на окраине города, если бы не муж. Нам удалось прийти к компромиссу только благодаря Бахуму.

– Эй, малёк. – он подошёл ближе, кладя свой подбородок на второе моё плечо. – Меня зовут Бахум, и я муж Лидии. – он одними глазами показал на меня. – Ты успел испачкаться и Лидия тоже грязная, а это непорядок. – он говорил очень ласково, мурча, словно кот, которого гладят по спинке. – Давай я помогу тебе умыться, и мы вернёмся к Лидии чистыми. – он уговаривал ребёнка, но казалось, что воспринимает его более серьёзно. – Мы с Лидией и Эримом, – кивок на старшего мужа, что стоял рядом, сложив руки на мускулистой груди и молчаливо следя за диалогом, – будем защищать тебя по очереди. Если только жёнушка будет твоим защитником она быстро устанет и ослабнет. Но у неё есть те, кому она может доверять и это мы. – он указал на себя и Эрима пальцем и пацан, чьего имени я до сих пор не вспомнила, проследил за этим жестом, задумчиво хмуря брови и кусая губу. – Ты же доверяешь ей?

Мальчик часто закивал, ни на миг не задумавшись.

– А я верю мужьям. – поняв задумку Бахума, я тоже присоединилась к уговорам. Как бы мне не хотелось остаться здесь с ним, но у меня было незаконченное дело, что сидело в местных застенках. – Они добрые и заботливые, но при этом сильные и смелые. Ты когда вырастешь будешь таким же, но пока ты маленький и о тебе надо заботиться. – от этих простых слов, от истины в них, я чуть не заплакала.

Ему всего шесть, но вряд ли он знал заботу и любовь, хотя должен был в ней купаться. Хотя нет. У него была любовь. Отцовская. Я не знала второго мужа Антессы, но короткая встреча с Аарусом дала понять, что он любил сына больше всего на этом свете. Он рискнул всем, чтобы сейчас его мальчик оказался в безопасности.

Когда Бахум с малышом скрылись за поворотом, я обернулась к Верховным, что терпеливо ждали, пока мы решим вопрос с ребёнком.

– Лидия… – тяжело выдохнула Кларин, которая словно постарела разом на десяток лет. – Нам уже доложили, что произошло в особняке. Это ужас.

– Она тут? – мой голос звенел от напряжения и только глухой не заметил в нём бочку ненависти и ложку отвращения.

– Да. – Санти не далеко от меня ушла в количестве негативных эмоций в голосе, только она хуже скрывала их в глазах.

Мои напоминали толстый слой льда на южном полюсе Земли, а её огромный костёр, который разожгла инквизиция для одной конкретной ведьмы.

– Как ты и велела её посадили в отдельную камеру. – Верховная уважительно кивнула, одобряя моё решение. – Врач перевязал ей руку, рана чистая и не повредила значимых сосудов или нервов. – как будто с сожалением выдохнула она, смотря в окно. – До сих пор не могу поверить в то, что произошло.

Я подумала, что меня ждёт разнос полётов из-за стрельбы в женщину, тем более эрсхонку, но всё оказалось иначе.

– Я рада, что ты была там, Лидия. – окончательно перейдя на неформальный тон в общение, Санти подошла ближе и крепко сжала мои руки в своих. – Будь я там, застрелила бы её, не думая. – сиреневые глаза были полны боли и слёз.

– В первые секунды я так же думала. – мне казалось легко ей признаться в том, что хотела смерти Антессы. – Но потом я вспомнила похищенных детей. Если она причастна к этому делу, мы должны выяснить кто ей помогал и как они это организовали. И навсегда закрыть им эту возможность, чтобы никто больше не был похищен и продан в рабство.

– Ты очень мудра, Лидия. – глаза женщины напоминали цепкие когти орла, они впились в меня и, казалось, добрались до самой сути, и она ей пришла по душе. – Она позор всей планеты. Мы столько усилий приложили, чтобы женщин уважали, берегли и дети росли в безопасной среде. И что в итоге?

– Не вини себя, Санти. – Тиара, что до этого грелась в руках младшего мужа, господина Тисона, который сейчас не казался мне таким мрачным, как ранее днём, а скорее уставшим и морально выжатым, вышла вперёд, привлекая внимание всех в комнате. – Не бывает идеального государства. Всегда и везде будут те, кому не нравиться уклад общества, и они попытаются подмять его под себя. Наша цель, чтобы их было как можно меньше. Такую заразу надо быстро найти и вылечить. – самая милая и добрая из Верховных тоже сегодня выглядела иначе.

Она казалась уставшей начальницей, что получила нагоняй за проступок одного из сотрудников её отдела. Этот день оставит на каждом из нас свой след на долгое время. А ведь мы до сих пор не решили главный вопрос.

– Я с вами отчасти согласна. – пришлось вмешаться в беседу двух эрсхонок, так как это лучший момент для продвижения моей идеи. – Но я считаю, что в вашей системе был допущен огромный промах.

– В чём же? – без ожидаемой злости спросила Санти, скорее интересуясь, чем внутренне воспротивясь.

– Вы дали возможность женщинам безнаказанно творить ужасные вещи. – перед глазами снова всплыл подвал с цепями, два тела, когда-то прекрасных мужчин, ставших жалкими копиями себя старых, окровавленный нож у горла ребёнка и вооружённых мужчин, что не могли поднять бластер на женщину. – Многим и в голову бы не взбрело совершить преступление, но есть и те, кто не просто подумал, но и реализовал. И они совершили это легко и просто только потому, что были уверены в своей безнаказанности. – мне пришлось сглотнуть ком в горле, что мешал дальше говорить, но чувство давления не пропало окончательно. – Что может ожидать Антессу после всего случившегося? – мне было важно донести до Верховных мысль, что нужно ужесточить законы, предупреждая следующие инциденты с женщинами в роли преступниц.

Антесса должна стать примером для всей планеты. И лучше всего мы запоминаем именно ужасные события.

– Мы можем отослать её на остров, где она будет доживать остаток лет в полном одиночестве. – слегка задумавшись предложила свой вариант наказания Тиара, но я её неприлично перебила.

– То есть она лишила жизни двух мужчин, мучила их многие годы, и вы предлагаете ей отдых вдали от мира? – такой вариант меня не устраивал, слишком мягко.

Она должна была помучиться, быть прилюдно опозоренной и порицаемой.

– Мы можем изгнать её с Эрсхо раз и навсегда запретив ей появляться тут. – слегка изменила идею Тиары Санти, но я всё так же была недовольна.

– То есть отпустить её с миром, после всего случившегося? – я покачала головой, отбрасывая эту мысль. – Нет, она совершила преступление будучи здесь, из-за неё пострадали многие жители и она должна ответить перед ними.

– Мне кажется у тебя уже есть план, дорогая. – влез в нашу беседу прозорливый Эрим.

Всего несколько дней брака, и он знает меня лучше Кларин, с которой я знакома многие годы. Хотя, вероятно Верховная догадалась о моём плане, но не хотела озвучивать его сама.

– Да. – собравшись с духом, я на одном дыхании озвучила свои мысли. – Должен быть суд. Открытое слушание с телевещанием. На всю планету мы обвиним Антессу в преступлениях и признаем виновной. А после, – я на секунду смолкла, переживая, какую реакцию вызовут мои слова, – мы её казним.

Пара слов вызвали эффект ядерной бомбы. Все замерли в тех позах, в каких их застала моя фраза. Глаза у большинства стали как у сов, рты открылись, а бедная Тиара даже схватилась за сердце. Её муж придержал Верховную, помогая присесть на кресло у стены и подавая ей стакан с водой.

– Лидия, ты не шутишь? – первая пришла в себя Кларин, хотя в её голосе слышалось явное недоверие к услышанному. – Ты предлагаешь убить госпожу Антессу на глазах всей планеты?

– Не совсем. – постаралась подробнее объяснить им идею новой судебной системы. – Будет суд, на котором мы докажем её вину, обвиним в ряде преступлений и наказанием за них будет смертная казнь. Это не моё желание видитель её мёртвой, это последствие её решений. Никто не заставлял мучить мужей, убивать их и участвовать в похищении троих несовершеннолетних эрсхонок. – я была твёрдо уверена в своих словах и старалась передать эту уверенность всем остальным. – Если мы оставим безнаказанным эту ситуацию, то через год, два или десять столкнёмся с той же проблемой. Надо показать всем, что за такие проступки даже женщина понесёт наказание.

– Но это… – попробовала возразить госпожа Санти, но не смогла подобрать слов.

– Это правильно. Не важно кто: женщина, мужчина, эрсхонец или инопланетник – все должны соблюдать законы, один из которых гласит, что «жизнь за жизнь». Убив одного, будь готов умереть за это. – я стояла на своём, пытаясь донести до них свою позицию. – Если бы какой-то землянин убил любого жителя Эрсхо, его ждала бы смерть. Если бы меня убил прохожий, я хотела бы суда и должного наказания для преступника.

– Если бы тебя убили, я бы лично разорвал этого ублюдка. – зарычал Эрим, притягивая меня к своей груди, словно видел перед собой моего потенциального убийцу. – Я, кажется, понял твою мысль. Любая смерть – это потеря. Будут те, кто оплакивает жертву, кто хочет мести, и они не успокоятся пока не умрёт убийца.

– Да, я согласен с этим. – теперь и Тисон встал на нашу сторону. – Но это вызовет большой ажиотаж. За судом будут пристально следить и нам надо представить неоспоримые доказательства.

– Признание. – уловила его ход мыслей. – Антесса должна признаться в убийствах и прочих злодеяниях, тогда никто не скажет слова против казни.

– Я допрошу её. – Тисон шагнул вперёд, выпятив тощую грудь. – Поверьте мне, госпожа Лидия, в тайной канцелярии умеют выбивать информацию.

– Прошу прощения, но мне кажется, что именно я должна вести допрос. – решилась возразить ему, хотя не хотела новой встречи с Антессой, считая, что желание разорвать ей горло слишком заманчиво.

– Но почему? – удивлённо приподняла тёмные брови Кларин.

– Она ненавидит меня. С первого взгляда. – я вспомнила тот момент, когда спустилась в подвал и впервые пересеклась с ней взглядами. – А после того, как я подстрелила её, думаю ненависти меньше не стало.

– Так почему ты думаешь, что она будет с тобой разговаривать? – не понимала моей логики госпожа Санти.

– Потому что разум притупят чувства. – принялась объяснять. – Уверена, она захочет меня унизить, задеть…

– И тогда расскажет про свои дела. – закончила мою мысль Верховная, щуря сиреневые глаза. – Тогда с тебя признание, а мы организуем судебное заседание. Нужно подготовить СМИ и выбрать тех, кто будет заседать в присяжных. Многие, узнав о первом суде против женщины на Эрсхо, захотят войти в историю. – она запустила руку в светлые пряди, дёргая их у корней, явно демонстрируя своё волнение и страх.

– А что будет с мальчиком? – вспомнила про сына эрсхонки. – Если Антессу осудят и казнят, кому достанется опека?

Как ребёнок, росший без родителей в приюте, я понимала, что это не такая уж ужасная перспектива. У меня были друзья, добрые педагоги, парни. Тем более на Эосхо совершенно инное отношения к детям, чем на родной планете. Но часто по ночам я мечтала о семейном уюте, поддержке и заботе.

Когда в школе задавали сочинения по типу «за что я люблю маму?», «семейные праздники» или «кем работают твои родители», я всегда забывала тетрадь и получала за это «двойку». Делала вид, что мне абсолютно наплевать, хотя на деле у меня ныла душа, обливаясь кровавыми слезами.

Думать о том, что этот ангел с большими напуганными глазами будет в похожей ситуации не хотелось. Возможно у него есть дядя или тётя, готовые приютить мальчика.

Тисон взял папку с личными делами Антессы и её мужей и тут мне пришла в голову идея. Кто как не родные и близкие помогут, даже в преступных делах?

– А что, если Антессе помогала родственница или близкая подруга? – посмотрела в тёмно-синие глаза главы тайной канцелярии. – Мог ли кто-то скрыть информацию о том, что её сын не проходил медосмотры?

Тисон не стал спорить со мной, а просто начал проверять информацию в документах.

– Госпожа Антесса не имеет близких родственников. У её старшего мужа нет близких родственников. – он зашуршал бумагами и вскоре его лоб прорезали горизонтальные морщины. – У Лейха, её второго мужа, есть брат. Он работает в больнице в детском отделение, медбрат.

– Надо допросить и его. – понимая, что зацепилась в верном направление я продолжила. – И близких подруг Антессы. Уверена, у неё должны быть единомышленницы, те, кто верит в свою исключительность и презирает мужчин. – я начала нервно шагать по комнате, вцепившись ногтями в локти, сдерживая внутреннюю дрожь. – Надо искать среди её коллег или знакомых тех, чьи мужья редко появляются на публике. Если такие есть, то действовать надо без промедлений.

– Она права. – Кларин, как и я, понимала масштабы бедствия. – Если будет хоть намёк на то, что они насильно удерживают мужей, истязают их или детей, помещать под стражу, без права посещений и вызова защитника.

Одна слетевшая с рельсов эрсхонка – это позор, но вот несколько женщин, почти группировка в центре планеты, в столице, под носом у трёх Верховных – это катастрофа. И если я права, то нельзя увеличивать число убитых.

– Если мы будем проверять все контакты госпожи, кому доверить Искана? – растерянно захлопал глазами обескураженный нашими с Кларин идеями Тисон.

Вот как его зовут… Искан.

– Что значит его имя? – не знаю зачем спросила у мужа.

Тот странно потупился, прежде чем тихо ответить:

– «Чужой сын». – он не смотрел мне в глаза, словно ему было стыдно за это имя, хотя он не имел отношения к его выбору. – Так раньше называли инопланетников, что оказывались на Эрсхо случайно, без злого умысла.

– Выбрав такое имя, она показала своё отношение к собственному ребёнку. – Санти не стеснялась смотреть прямо на меня. Вся её поза, голос и мимика говорили о гневе и отвращение. – Наверное она мечтала о девочке, но оставила сына, чтобы манипулировать мужчинами. Ни один эрсхонец не дал бы причинить вред ребёнку, тем более родному сыну. – из её глаза скатилась слеза, одна единственная, которую та резко стёрла рукой, словно её и не было.

Но она была. И я её видела.

Если раньше я воспринимала подруг Кларин как суровых женщин, что держат на своих плечах огромный груз ответственности и не морщатся, то сегодня я увидела реальную картину. Госпожа Санти и Тиара были обычными женщинами: эмоциональными, живыми и печальными в эту минуту.

Их не беспокоило, что подумают о них другие, они переживали за граждан своей планеты, за благополучие всех. И винили себя из-за гибели двух мужей Антессы. Из-за того, что придётся её убить и оставить Искана сиротой.

– Кроме брата одного из мужей, есть ещё кузина старшего мужа. – не акцентировал внимание на слабости Верховной Тисон, снова зарывшись в документы. – Она живёт в другом городе, у гор и ведёт фермерское хозяйство. По документам у неё две взрослые дочери, трое мужей и все они помогают на ферме.

Я сама не заметила, как скривилась, словно съела половину лимона за раз. Я не против тех, кто отдавал предпочтение уединению, сама такая, но вот тех, кто фанател от сельского образа жизни, где надо вставать с петухами и идти кормить скот, а после пахать в поле, я совсем не понимала. И такие семьи, как описал глава напоминали старые американские кланы, где детей с детства учили доить коров и пасти лошадей.

Наверное, моё недоверие к этому образу жизни связанно с моим детством, далёким от семейной идиллии, но представлять кроху Искана в этом фермерском клане я не хотела.

– Нужно и их проверить на наличие плохого обращения к мужьям. – скорее из вредности и внутреннего противоречия, чем из разумности предложила. – Там три госпожи, сестра Ааруса и две её дочери. Нужно проверить каждую и пока не будет подтверждена их непричастность Искан будет находиться в столице под опекой государства.

Я знала, что не имею права распоряжаться жизнью чужого ребёнка, но после всего случившегося я не могла бросить его на произвол судьбы.

– Ты права, милая. – Кларин шагнула ко мне, обнимая за плечи, выказывая свою поддержку. – Мы позаботимся о мальчике, никто не даст его в обиду.

Мне хотелось ей верить. Если не ей, то кому.

Вторые руки обняли меня за талию, и я поняла, что кроме Кларин у меня теперь есть ещё несколько родных душ.

– Сейчас с ним Бахум. – глубокий голос Эрима проникал глубоко в моё нутро, согревая изнутри. – Уверен он сможет справиться с ребёнком, отвлечь его от мрачных мыслей, пока мы будем допрашивать госпожу Антессу.

– Тогда пока оставим этот вопрос. – подвела итог Санти, обретя вновь душевное равновесие. – Прежде чем решать кому перейдёт опека над Исканом надо лишить Антессу прав на него. А для этого доказать её вину.

– Этим я и займусь.

У меня теперь была ясная и чёткая цель – заставить эрсхонку признаться во всех грехах, чтобы обезопасить Искана.

«Какое ужасное имя, оно ему не подходит.»

Приняв решение, мы разошлись. Я, Эрим и Тисон пошли к допросной, а Верховные в сопровождении своей охраны пошли общаться с представителями местного телевидения и готовиться к самому масштабному суду за всю историю планеты.