Все будет пучком. Все обязательно будет пучком. Так и повторяю про себя всю дорогу до крупнейшего спа центра, в котором у нас намечается первое занятие курсов по поиску мужа. За прошедшую неделю ни одного мужчины с именем на «ат» мне не встретилось. Подсознательно я этого боюсь и хочу одновременно.

Из-за того, что мой начальник отпустил меня позже положенного, я еле успеваю к началу. Задание на первое занятие — явиться в купальнике, я с успехом выполняю, переодевшись в розовый купальник. Из того, что мне известно: на курсах всего четырнадцать участниц. Но почему-то, когда Александр пропускает нас в помещение, напоминающее какую-то комнату отдыха с длинным столом, заваленным всякими вкусностями, никого кроме меня и Наташи нет.

— Располагайтесь и дожидайтесь остальных. Я скоро приду.

— Александр, — окрикиваю его, как только он хочет уйти. — А можно угоститься? — обвожу взглядом стол с изысками и не только. — Или это на потом?

— Тебе, Катерина, можно.

Как только Полуянов оставляет нас одних, я, недолго думая, усаживаюсь за стол. Красная икорочка, мясные деликатесы, рыбка красная, картошечка с селедкой, сальце. И бухлишко в придачу. Интересно, зачем алкоголь на курсах? Впрочем, не так уж и интересно, когда на тебя смотрят бутерброды с икрой. И понеслась душа в рай. Тянусь за бастурмой и отправляю ее в рот.

— Садись. Не стой над душой. Пока никого нет, надо есть бастурму и икру, остальные пусть хлеб едят с кабачковой икрой, — чуть ли не чавкая от удовольствия произношу я.

Наташа садится рядом и принимается есть икорочку.

— Мне кажется, эта скотина завел нас не туда, — вдруг произносит она.

— В смысле?

— В прямом. С этих рюмок пили. Здесь кто-то есть, — как только Наташа это произносит, очень близко действительно слышны звуки. Но я так увлечена едой, что не обращаю на это внимание.

Даже тогда, когда перед нами появляются двое толстых голых мужиков, я продолжаю с удовольствием поглощать бастурму и икру. Вот не так я представляла живых обнаженных мужчин. Видать, оба из парилки. Морды красные, телеса мокрые. Пузеля такие огромные, что рассматривать их Матвея желания нет. Даже перехотелось осквернять это имя, которым кличут мужское достоинство.

И все же, как бы я ни любила поесть, взгляд мужиков напрягает. Неловко как-то. Курсы женские, а мужики здесь причем, да еще и голые. Значит, гад завел нас действительно не туда. И это мы находимся в гостях и едим чужую еду. Хочется извиниться перед опешившими мужиками, но взгляд падает на третьего мужчину, вошедшего в помещение. Если бы я была в кино на месте героини, а сей экземпляр на месте героя, он непременно должен был быть подсвечен каким-нибудь ярким освещением.

Хотя, и без специального света, от красоты этого нереального мужика можно ослепнуть. Бред Питт отдыхает. Другие признанные красавчики тоже нервно курят в стороне. У этого экземпляра помимо нереальной красоты лица настолько прокачан плечевой пояс, что возникает вопрос, а не привиделось ли мне это божество.

И что самое удивительное, он смотрит четко на меня. Не на Наташу, а на меня! Дорогая моя запылившаяся Матильда, танцуем! И на нашей улице наконец-то пришло расхламление. Опускаю взгляд с его рельефного торса вниз до самых черных плавок и…пусто. Матильда, прием. Отбой. Матвейки нет. Совсем. Зажмуриваю глаза и снова открываю. Пиписьки нет и, судя по всему, появление в этой жизни не планируется.Разве такое бывает? А может я внезапно ослепла?

— Нихуя себе, — слова вырываются из моего рта сами собой. — А где Матвей потерялся?

— Действительно ни хуя, — бормочет рядом Наташа. Переглядываемся с ней. Нет, не показалось. На ее лице точно такое же разочарование.

— Опа, девочки подъехали. Кто заказал? — вдруг произносит безписечный. Синхронно вскакиваем с Наташей со скамьи.

Забираем вещи и пулей подскакиваем к двери. Не успеваем схватиться за ручку, как дверь открывается. На нас насмешливо смотрит Александр.

— Мужики, пардон, мои девчонки ошиблись дверью. Пойдемте, индюшечки мои.

Как только мы оказываемся по ту сторону, дверь захлопывается, и он произносит:

— Это такой тест, Катерина. На умение общаться с мужчинами. Вы его обе провалили. Сразу решили сбежать. Да и не обессудь. Тебе было полезно впервые увидеть член воочию, а не только на картинках, — вот же козел. — Тебе, Наталья, тоже пошло на пользу — вспомнила, как он выглядит не только в книгах. Так что все в благих целях, девочки.

— Благодарим за урок, Александр Вовович. Но вообще-то у Кати, после увиденного, теперь травма. Точнее неувиденного, — как бы смешно ни звучало — факт. Трусы неотразимого стоят у меня перед глазами.

— Какая?

— Сексуальная. Там Матвейка был очень маленьким.

— Насколько маленьким?

— Как будто его сожгли, а потом окурок пришили к промежности, — перевожу взгляд на Наташу. Точно окурок.

— А Катерина что скажет? — что-что. Ничего.

— Я хочу забыть этот ссущий пустяк.

— Ну, маленький опыт — тоже опыт. К тому же, ты на халяву поела красной икры. И да, зато не будут болезненными ожидания, если Мандат-Калистрат-Кондрат окажется с маленьким Матвейкой.

— Даже не знаю, как вас благодарить, Александр, — не скрывая сарказма выдаю я.

— Когда будешь выходить замуж, тогда и поблагодаришь.

* * *

Не знаю, как представляла себе занятие, но одно могу сказать точно: я выдыхаю с облегчением, когда начинаю рассматривать всех участниц. Если уж они надеются выйти замуж с далеко не самыми выдающимися внешними данными, то и у меня повышаются шансы найти своего мужчину. Не могу отвезти глаз от тетки с простреленной прической.

— Такое ощущение, что в ее прическу пульнул из ружья дядя Шарик, — шепчу на ухо Наташе.

— Ты хотела сказать дядя Федор?

— Собакой там кто был и с ружьем ходил?

— Вроде Шарик, но он не дядя.

— Да что Шарик, что Федор. Оба чего-то нажрались, раз пес говорит, а пацан делает вид, что нормально жить с говорящими животными одному в деревне. Короче, пульнули в ее шевелюру знатно.

Внезапно женщина заостряет на мне свой взгляд и произносит:

— Вы что-то хотите спросить?

— Да. Не могли бы вы дать адрес своего парикмахера?

— Хотите записаться?

— Хочу знать, кого надо обходить стороной, — секунда и Наташа пихает меня под столом ногой. — Шутка. Хочу знать, где надо открывать салон шапок.

И нет, ноль понимания на ее лице. Я бы и дальше рассматривала участниц, если бы не начавший занятие Александр.

— Вам будет очень неприятно слышать о себе правду и жесткие высказывания. Проще говоря, слабонервным вход воспрещен. Вы либо принимаете тот факт, что вам будет порой неприятно, плохо и больно, либо сразу уходите и не тратите ни свое, ни мое время. Если вы думаете, что вы пришли сюда и я решу ваши проблемы — нет. Я не волшебник. Рекламный баннер, на который вы клюнули, всего лишь маркетинговый ход. Чтобы ваша жизнь изменилась, вам придется много и усиленно работать. Работать будете вы, а я всего лишь даю пендель. И не всегда волшебный. Если вы к этому не готовы — вам так же лучше уйти и вернуть свои деньги, — ну, не моя история. Благо, деньги не платила. — Кто здесь по причине того, что не соответствует ожиданиям родственников, друзей, знакомых и так далее — тоже могут смело уходить, — уверена, что большинство. Но никто не спешит вставать.

— Кто боится уйти и показаться слабой — не бойтесь. Наоборот, это сила, ибо вы делаете собственный выбор. Если что, с пустыми руками не уйдете. На выходе вас ждут коктейли и закуски, чтобы сгладить впечатление и не расстраиваться о потраченном времени. Ну и деньги, разумеется, тоже.

И нет снова никто не решается уйти. Только лишь переглядываемся друг на друга.

— Тогда продолжаем. В помещении есть только одна красивая женщина, — вранье.

— Неправда, — возмущенно бросаю я.

— Он так звездит, чтобы каждая подумала, что красавица только она, — шепчет мне на ухо Наташа. Вот же гад.

— Извините. Продолжайте.

— Только одна красивая стройная женщина, которой не нужно ничего исправлять во внешности. Но эта женщина не замужем, раз пришла на курсы. Что из этого следует, девочки?

— Что внешность и фигура неважны? — произносит тетя с прической, подстреленной из ружья.

— Да. Хорошая новость — внешность не так важна, как нам это вбили. Плохая новость — сбрасывать лишний вес, у кого он есть, все же придется. Равно как и красиво одеваться и краситься. Так уж устроен мир, что мужчины любят глазами.

Учитывая подставу с комнатой отдыха для мужчин, я не надеялась услышать ничего толкового от этого гада, но стоило ему только начать занятие, я растаяла. Слушаю чуть ли не с открытым ртом. Да он гений, мать его! Теперь не возникает вопросов за что люди отдают такие деньги.

— Важный момент. Если вы сейчас весите больше, чем надо и мечтаете похудеть, или уже сбрасываете вес, если вы копите деньги на то, чтобы исправить уши, нос, двойной подбородок и так далее, и думаете, что когда вы уберете все это лишнее и некрасивое, и тогда полюбите себя, выйдите замуж и заживете — хрен. Вы не полюбите себя ни с красивыми ушами, ни с идеальным носом, ни с такими же офигенными губами, ни с идеальным весом. В вашей жизни ничего не изменится, потому что вы будете относиться к себе ровно так же, как и было до этого. Все это аля: «а вот, если бы у меня была стройная фигура, я бы себя любила, а вот, если бы у меня было столько денег, я бы тоже позволила себе потратить на мордашку миллион и выглядела шикарно, и, конечно же, любила себя, а вот, если бы у меня были такие красивые ноги, как у нее, я бы носила юбки и любила себя, а вот, если бы и бла бла бла. Все это хрень чистой воды. Проще говоря, синдром отложенной жизни. Влюбиться надо в себя. И только уже потом влюбляться в мужчину. Так что запомните главное, девочки: ваша задача полюбить себя через маленькие шаги, которые превратятся в лестницу.

Кажется, слушаю с открытым ртом не только я. Обвожу взглядом всех участниц. Да, под влияние знатока женщин попали все.

— Перерыв пять минут и все отправляемся в бассейн. Сначала развлекаемся со мной, при этом каждая должна показать себя во всей красе и уже потом посмотрим, как вы ведете себя с мужчинами и обращаете на себя их внимание. Вопросы есть?

— Да. Надо сделать так, чтобы на тебя специально обратили внимание?

— Да, Катерина. Главное помнить, девочки. Выебываемся там, где умеем. Применяем элементы совращения как можно грамотнее.

А вот с этим проблемы. Одно дело обратить на себя внимание, другое кого-то обольстить. Несмотря на то, что фигурой и лицом меня не обделили, уверенности во мне ноль. Со всей грациозностью, на какую только способна, я снимаю накидку. Как только мы с Наташей хотим спуститься в бассейн, перед нами появляется тот самый неотразимый ссущий пустяк.

— А вот мы и встретились. Вы так быстро ушли и опа. Может, по коктейльчику? Все за мой счет, — улыбаясь произносит неотразимый, не сводя с меня взгляда. Боженька, я мужчину просила. С четкой половой принадлежностью. А не вот это вот, пускающее на меня слюни.

— Да мы тут вроде как в мячик собрались играть в бассейне, — произносит Наташа, видя мой ступор.

— Да ладно вам, девчонки. Какой мячик? Меня, кстати, зовут Булат.

Ну, я так не играю! Паника, паника, паника! Так и стою как вкопанная, пока Наташа отправляет его за коктейлями. Как только Булат уходит, тут же поворачиваюсь к Наташе с выпученными глазами.

— Отлично. Вот и суженый на «ат». Но проблемка вырисовывается. У него нет…Матвейки.

— Кать, нет письки — нет проблем, — ну спасибо, подруженька. — Все, все. Я шучу. На самом деле он мог замерзнуть и чижик спрятался.

— Куда?

— Ну, втянулся. Куда-то. Да и черный цвет визуально уменьшает.

— Но не настолько же! Дождалась. Это точно за то, что я неправильно суженого звала. Кто ж знал, что надо говорить четче: суженый ряженый приди, покажись, желательно с писькой явись.

— Не драматизируй. Мужчин, чьи имена оканчиваются на «ат», много. Это просто совпадение. К тому же, гадалка говорила про двух мужиков на «ат». Катюш, а можно я пойду в басик, а ты с ним пообщаешься одна. Ну, чего ты боишься? Я же рядом. Да и чем он тебя тронет-то? Ну, разве что пальцем, — да, действительно. Матильде не за что переживать. — Все, все, прости. Я дура.

Нехотя отпускаю Наташу. Накидываю пляжную накидку и стою как вкопанная, наблюдая за тем, как ко мне с коктейлями подходит…Булат.

— Пойдем в более тихое место, чтобы ничего не мешало.

— Ну, иногда нужно чтобы что-то мешало, — бурчу себе под нос, неосознанно опуская взгляд на его пах.

Сама не поняла, как мы оказываемся на диванчике возле бара. Как бы ни старалась, а взгляд так и тянется к трусам. Животрепещущий вопрос: где пися, так и звучит в моей голове. А может, он как-то Матвейку заправил назад? Или действительно холодно.

— Вы не замерзли?

— Нет, а ты? — мотаю головой, словно полоумная. — Давай на ты, Катя, — а давай ты писю себе пришьешь, чтобы тыкать?

— Ага. У вас такие классные плавки. Хочу такие же с утягивающим эффектом.

— Ну, куда тебе, с такой идеальной фигурой утягивающее, — блин, еще и тупой. Нижняя головка не уродилась, так еще и основная верхняя в пролете.

— Чем занимаешься, Булат?

— Майор полиции, — капец!

Отпиваю залпом коктейль. Мать моя матушка. А что, если с арестом связана не фамилия, а род деятельности? Арест! Менты же арестовывают людей. Вашу ж мать.

— Классная профессия. А животные у тебя есть?

— Есть собака Тимка.

Отче наш, Иже еси на небесах…

— Булат, ты не обижайся, пожалуйста, но, мне кажется, ты.., — взгляд как-то сам собой опускается в очередной раз на его пах. — В общем, я чувствую, что ты какой-то…бесхозяйственный.

— Напротив, — усмехаясь произносит он. — Квартира и машина есть.

Тянусь за коктейлем и допиваю до конца. И вдруг меня осеняет: мужиков-то двое! Пренебречь, вальсируем. Бум надеяться, что Булат — падлюка, а теперь надо дождаться паскуду. Паскуда явись, жизнью моей счастливой займись, и непременно с писькой явись! Да будет так.