Паскудистый. Противный ворчливый еще и Мандат?! Где? Ну, где я так нагрешила, Боженька? А фамилия какая? Вагин, под стать имени?

— Мандат? Господи, уж лучше Каллистрат.

— Цыц! Я с тобой в угадайку играть не намерена. Сказала на что заканчивается имя, а дальше сама. Теперь, слушай меня внимательно. Мужчин будет двое, — да ладно?!

— То никого, то сразу мужицкий дождь?!

— Дождь будет, когда вы будете идти отсюда домой. Итак, мужчин будет двое. Оба красавцы, — и все-таки хоть что-то радует. — Один из них падлюка, — так, стоп.

— Не поняла. Первый паскуда, второй падлюка? Или это первый сразу паскуда и падлюка?

— Первый паскудистый, второй падлюка, — танцуем, вашу мать!

— Ну, я так не играю. А другие меня не ждут?

— Все не так как кажется. Тот, что аппетитно выглядит снаружи, окажется гнилым внутри. Тот, что покажется гнилым снаружи…

— Будет вкусным?

— Съедобным. Характер все равно не сахар. Но этот мужчина без подлости. И тебя будет любить. Главное не спеши. Ждала свой поезд и без того долго, немножко еще обожди, — смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что не возникает сомнений в том, что она в курсе некоторых запылившихся частей моего тела. Ну, спасибо, что вслух не сказала прямо. Остается надеяться, что моя Наташа и знаток женщин не расшифруют этот позорный факт. — Только сначала прошлое отпусти. За то, что не успела сделать — не вини себя. Жених твой конопатый тот еще был поганец, — я всякое могла ожидать, но то, что она в курсе этого — нет! — Связала бы с ним жизнь, сейчас бы не было тебя в живых. Плюй на эту ветку, — я настолько в шоке от того, что она знает об этом факте моей биографии, что не сразу понимаю, что она мне говорит. Плюнуть на ветку. Точно. Странное действие. Плюю вполсилы. — Сильнее, — да, блин. — Еще сильнее. От плохого сейчас будем избавляться, стало быть, счастье к себе приманивать, — ну раз от плохого избавляться и счастье приманивать, тогда, слюна, иди ко мне. Мгновение, и я плюю от всей души. Правда, не только на ветку, но и на Нину.

— Ой, простите, пожалуйста. Если что, я незаразная. Да и воздух увлажнила, — ляпаю, что первое приходит на ум, мысленно готовая к оплеухе от оплеванной гадалки. Но нет. Она заворачивает веточку в ткань и начинает что-то нашептывать. Закончив шептать, она вкладывает мне в руку ткань с завернутой веткой.

— Как бы сложно ни было вскоре с работой, не вздумай увольняться. И машину не покупай, — кто-нибудь закройте мне рот. Опешив, я стою как вкопанная. Как она узнала, что я хочу купить машину?! Так многое хочется спросить, но Нина уже подзывает ухмыляющегося Александра.

Концентрируюсь на том, что она ему говорит, пытаясь понять, по его поведению попала ли в точку. И хоть я его совершенно не знаю, кажется, попала. А когда к ней садится Наташа, я понимаю, что мне капец. Нина не угадывает, она просто знает! Если обо мне можно узнать, кем я работаю и где живу, пробив номер телефона, по которому я к ней записывалась, то о том, что я приду с подругой, которая переквалифицировалась из патологоанатома в автора женских любовных романов нет! А она ей пророчит успешную книгу, черт возьми. И это уже не говоря о секретах, которые храню не только я.

А это значит, что меня действительно ждет паскудистый, ворчливый Мандат или Асрат. Еще и машину не покупать? Да я только о ней и мечтаю.

— Сегодня еще убывающая луна, успеете закопать ветки. Закапывайте не у самой дороги, лучше в глубине леса, — вдруг произносит гадалка.

— Спасибо вам, Нина. А сколько мы вам должны?

— Сколько не жалко, — а я так надеялась, что скажет нереальную сумму, чтобы записать ее в обдирающую, жадную тетку, а заодно и неправду говорящую. Ан нет. И деньги не сдирает и правду говорит. — Кладите под косынку на стол при входе. Идите и не оборачивайтесь.

— Подождите. А не подскажете, на какую букву начинается фамилия моего суженого, а то их двое. Как мне понять-то?

— Не вижу этого, но точно могу сказать, что фамилия твоего суженого связана с тюрьмой.

— Он начальник тюрьмы?

— Арест. Арестант…, — вот сейчас даже тараканы в моей голове приуныли вместе со мной. А кому-то смешно, судя по насмешливому тону.

— Вот те нате, хер в томате. Зек Мандатий.

— Вам смешно, Александр?

— Ну, разве что чуть-чуть.

Если бы не его бесплатная тачка, комфорт для моей попы и его курсы, послала бы куда подальше. Но моя продажная душонка внутри протестует: не посылать. В конце концов, курсы стоят полляма, а мне достались бесплатно.

Итого мы имеем: дело дрянь. Паскудистый зек то ли Мандат, то ли Асрат. Вот счастье-то мне привалит. Наташа принимается меня успокаивать, подкидывая нормальные имена, оканчивающиеся на «ат», ее начальничек же напротив — подкалывает и стебет.

Когда мы заходим с Наташей в лес, я пытаюсь выведать у своей единственной подружки тайны, выданные гадалкой, но она не сдается. Всячески избегает этой темы. Остановившись у большой сосны, она переводит на меня взгляд.

— Давай тут закапывать.

— Тут корни от дерева, копать Александру будет трудно.

— В который раз убеждаюсь, что ты умнее, чем пытаешься казаться.

— Меня воспитательница в детдоме так учила.

— Так?

— Казаться тупее, чем есть на самом деле. С дурочек маленький спрос, их не боятся и не считают конкурентами, значит, не будут ставить палки в колеса. И в нужный момент, когда никто не ожидает, можно утереть всем нос. Это очень приятно делать всяким гадинам. Да и мужчины любят помогать тем, кто кажется слабее. К мощной уверенной девице они не подойдут и помощь не предложат, потому что сами зачастую ссыкуны. Так и живем, — произношу я, тяжко вздыхая. Достаю из сумки пирожок и протягиваю Наташе. — Бушь?

— Не бушь. Пойдем тогда туда, где нет таких корней.

Иду вслед за Наташей и все же, благодаря своему упорству мне удается докопаться до истины.

— Слушай, а как же так получается? Мы знакомы больше пяти лет, а я не знаю о твоем секрете. Разве не хочется поделиться, поплакать и напиться?

— Вот и я задаюсь вопросом, как же так. Мы знакомы больше пяти лет, так какого хрена я не в курсе о том, что ты девственница, а, Катя? — кажется, вся жизнь сейчас пронеслась перед моими глазами.

— Откуда ты узнала?!

— Полуянов сказал.

— О Боже. А он откуда знает?!

— Видимо, этот хитрожопый действительно как-то разбирается в женщинах.

— Какой ужас, — прикладываю ладони к щекам. Позорище! Я буду ходить на курсы к мужику, который не только подтрунивает надо мной, но и знает, что я девственница.

— Ничего ужасного. Но вопрос, как так получилось, когда я знаю, что у тебя был жених, все же возникает.

— Это-то и ужасно. Знание этого позорища предполагает рассказать о себе некрасивую правду. А я не хотела, чтобы ты думала обо мне плохо.

— Да ты прям женщина загадка.

— Ага, женщина, как же. Я думаю, это Коля меня проклял. Ну, который мой жених.

— Ой, прекрати.

— Да я серьезно. Ты только не думай обо мне очень плохо, — стопорюсь, не зная как сказать правду. — Ну, в общем я его использовала. Я была незаметной серой мышью. Симпатичной, но не выделялась. А потом сиськи зачем-то начали расти. И как-то похорошела разом. Оставаться незаметной стало трудно. Красивые девки не любят красивых девок. Меня один раз так отметелили в сортире куча сучек, что я поняла, мне капец, если никто не заступится в будущем. Ну я и сделала вид, что влюбилась в бугая Колю, который неровно ко мне дышал. С ним было нестрашно. Он меня всегда защищал. В общем, я им пользовалась и не давала, — стыдно ли мне? Да. Совесть частенько гложет, но, с другой стороны, я разумно выбрала себя.

— Ты молоток. Так и нужно. Только, как бугай Коля не затащил тебя койку — неясно.

— Ну мне восемнадцать было. Типа рано. Бла-бла. Говорила в первую брачную ночь. Свадьбу уже назначили, а он херак и умер. Ну, после слов гадалки подозреваю, что ввязался во что-то и не просто так помер. Наверное, проклял меня оттуда за то, что я не дала, вот я и хожу до сих пор в девках, — может, звучит сказочно, но как еще объяснить, что у меня ничего не получается с мужчинами, при хорошей фигуре и смазливом лице.

— Не смеши. Хоть сегодня можем пойти в клуб, напиться и ты больше не девочка. Но ты же не этого хочешь, так? — ну, спасибо. Клуба мне еще не хватало.

Я, конечно, та еще дура, но не настолько, чтобы наступать на одни и те же грабли дважды. Мужика с пробитой головой и одних мужских штанов в хозяйстве мне и без того хватит. Да и, если не брать в расчет тот факт, что мне стыдно за свою запылившуюся сокровищницу, при желании, я действительно могу снова напиться и избавиться от этой проблемы. Но проблема в том, что я так не хочу.

— Любви хочу, — вполне серьезно произношу я. Чтобы было легко и просто. Не думать о том, какое слово надо сказать мужику и не надо было притворяться тем, кем не являешься. — Как в кино или в твоих книгах.

— Как в книгах не будет. Там вранье. Все красивые, идеальные, проблем со стояком нет и все всегда кончают. Дели все на двое.

— В твоих неидеальные. И девственницы не улетают в экстаз в первый раз.

— Ну что я совсем конченая, чтобы писать про феерический оргазм у девственниц? — насмешливо произносит Наташа.

— Ну, вот. Значит, там все почти правда. Надо закопать Колино проклятье поглубже, чтобы встретить своего Рината Булата, возможно, не совсем ебаната. И все будет пучком.

Закопав свои ветки, а точнее проблемы поглубже, мы выходим к месту, где оставили машину. Проблемка появилась откуда не ждали. Машины нет.

— Мы вышли не там, где заходили? — интересуюсь я.

— Там, — отвечает Александр не своим голосом.

— Значит, заходили не там, где вышли? — переводят синхронно на меня взгляд. — Да, ладно, я поняла, что ее украли.

А это значит, что гадалка и здесь не ошиблась. С машиной, точнее ее отсутствие будут проблемы. Но не с моей. А мою красавицу я непременно куплю к новому году.

— Если честно, мне ваша машина вообще не зашла. Узкая и некрасивая. Да и не переживайте. Никто ее не успеет продать. Да и грабители сами скоро оставят ее в покое, когда начнут задыхаться. В отместку за то, что вы подтрунивали надо мной, я специально открыла пакет для животных и положила вам под сиденье. Через часа три куриная кожа так начнет пахнуть, что можно будет сдохнуть. Так что машину либо просто бросят, либо отправят в автохимчистку, где вам будет легко ее засечь. Не благодарите.