Это сон. Всего лишь сон. А во сне можно все. Даже скулить и как похотливое животное тереться об пальцы этого гада. Капец капецкий, ну почему так хорошо? Еще чуть-чуть и я на фиг взорвусь. Сжимаю до боли пальцы на ногах, от волны проносящегося оргазма. И только, когда я ощущаю на своей шее что-то колючее, до меня доходит, что это щетина. Очень даже настоящая. Резко распахиваю глаза.

— Что ты делаешь?! — совершенно не своим голосом произношу я.

— Проверяю температуру.

— Между моих ног?

— Так вагинально надо же. Чтобы наверняка, — насмешливо произносит улыбающаяся скотина.

Когда до меня доходит, что все это было не сном и его рука у меня по-прежнему между ног, я отталкиваю Кирилла.

— Ну ты и свинья! А если бы я не проснулась, ты бы меня вот так оприходовал?

— Ты бы проснулась.

— Сволочь. Это слишком даже для тебя!

— Черт, мне как-то не приходилось еще извиняться за то, что женщина кончила. Ну, если надо соблюсти формальность, то ладно. Извини, что у тебя намокли трусы и я сделал тебе хорошо. Обещаю, впредь буду спрашивать. Но это не точно.

— Свинья.

Я беру подушку и замахиваюсь в его улыбающуюся морду. И так трижды. До тех пор, пока Арестов не выхватывает подушку и не валит меня на кровать.

— Кать, ну хватит уже бодаться, — самое дурацкое, что не смотря на злость из-за его поступка, я уже готова реально сдаться и наплевать на это дурацкое имя с окончанием на «ат».

— Слезь с меня.

— Как насчет того, чтобы прекратить мотать друг другу нервы? — проводит носом по моей щеке. Ну что я за рохля такая?

— И ты мне это говоришь после того, как без спроса залез ко мне в трусы?

— Ой, не бери в голову. Бери в рот.

Когда до меня доходит, что он только что сказал, я моментально прихожу в себя. Хрен с этим именем, я по-прежнему для него шлюха, которую он просто хочет трахнуть.

— Это не то, что можно подумать. Просто такое выражение.

— Пошел вон из моей квартиры.

Отталкиваю эту скотину и встаю с кровати.

— Кать, я серьезно. Ну, херню сморозил.

— Вон из моей квартиры.

— Ты чего такая упрямая? Лучше бы так с долбоебом говорила.

— Ты, по сравнению с этим долбоебом, — никто, — намеренно больно бью словами. И достигаю нужного эффекта. Ну, не только же ему это делать.

— Точно, как же я мог забыть, он же у нас заканчивается на «ат». Суженый хуюженный. Совсем без башки? Верить какой-то шарлатанке и связываться с мужиком, от которого тебя воротит, только потому что какая-то дура сказала про имя? — зло цедит он.

— Ну да, точно, надо связываться с мужиком, который считает меня шлюхой.

— Я так не считаю.

— Чего только не скажешь, лишь бы завалить кого-то в койку.

— Не будь дурой.

— Уходи из моей квартиры.

— Если думаешь, что я буду бегать за тобой как сопляк, ошибаешься. Повзрослей.

* * *

Когда я выпроваживала Кирилла из квартиры, я не думала, что он сдержит свое слово и будет вести себя исключительно как начальник. Я и вправду дура, ибо сама не понимаю чего хочу. Продолжаю общаться с мужчиной, который мне совершенно не нравится. И ведь понимаю, что могу доиграться и все равно продолжаю играть со взрослым мужиком. Вот и сейчас знаю зачем он звонит.

Очередное предложение поехать на выходные на базу отдыха. И хоть Игнат постоянно повторяет про раздельные комнаты, я же не совсем отбитая дура, понимаю к чему это приведет.

— Алё.

— Не надумала? — без приветствий бросает Игнат.

— Еще не решила.

— Решайся, Кать. Тебе понравится.

— Я напишу тебе позже.

— С каких пор у нас разрешено проводить личные беседы в рабочее время? — поднимаю взгляд на стоящего напротив меня Кирилла.

— У меня перерыв.

— У тебя нет перерыва. Два кофе мне в кабинет. Один с молоком и сахаром. И что-нибудь сладкое. Побольше.

Куда ему побольше сладкого — становится понятно, когда в приемной появляется женщина. Нет, не так. Офигенная женщина. Будь я мужиком, я бы на нее клюнула без вопросов. Разве бывают такие красотки в реальной жизни? За все время нашего знакомства с Арестовым, я ни разу не испытывала ни намека на ревность. Как бы смешно ни звучало, было не к кому.

Но сейчас, смотря на то, как он ей улыбается, совершенно не наигранной улыбкой, и тянет к ней свои лапы, приобнимая за талию, мне становится дурно. Сволочь, он еще ее и целует. Чтоб у тебя все отсохло. Мне бы очень хотелось, чтобы это был концерт для меня. Но нет. На каком-то интуитивном уровне я чувствую, что это не спектакль. Он действительно рад видеть эту женщину. Равно, как и она его.

Никогда не чувствовала себя столь унизительно, хотя сто раз подавала ему кофе. Каким-то чудом мне удается ничего не пролить.

Сорок восемь минут. Долбаных сорок восемь минут никто не покидает кабинет. На сорок девятой мадам выходит из кабинета с улыбкой на губах. У меня паранойя или у нее опухли губы?

— Кирилл попросил вас зайти.

Иду в кабинет и сразу же натыкаюсь на Кирилла.

— Убери, пожалуйста, чашки и вытри диван.

Вместо того, чтобы выполнить его просьбу, я какого-то черта утыкаюсь взглядом на его шею. На нем точно был галстук. Сейчас — нет. Чувство такое, словно внутри что-то обрывается. Но это все оказывается разминкой. Не сразу обратила внимание на его просьбу вытереть диван. Но когда я перевожу взгляд на черный кожаный диван, на котором красуются белые капли, до меня доходит. Тварь. Ненавижу! Не знаю, как мне хватает самообладания, чтобы не сорваться в истерику от осознания того, что эта скотина здесь только что трахалась.

— Я не нанималась в уборщицы, — на удивление спокойным тоном произношу я, забирая чашки. Готова поклясться, что слышу позади себя его смех.

Ну что ж, теперь вопрос поездки не стоит. Давно пора. Не мешкая я набираю сообщение Игнату о том, что согласна.

* * *

Несмотря на то, что день в обществе Игната проходит вполне сносно из-за катания на лыжах, вечера я жду как самое трусливое существо. Спальни у нас действительно разные и несмотря на то, что Игнат не предпринимает никаких попыток меня домогаться, чувство неправильности не покидает.

— Позвони мне, пожалуйста, я не могу найти телефон.

Отлично. Машину потеряла, теперь и мобильник. Это что за фигня? Фигня не фигня, а мобильник вне зоны доступа. Чушь, учитывая, что я его не теряла и точно пользовалась в доме.

— Если нужно позвонить, позвони с моего. Ну, при условии, что адресат не Кирилл, — насмешливо произносит Игнат, наливая вино в бокалы. Пить я с ним категорически не хочу. Но, с другой стороны, как на что-то решиться на трезвую голову?

Беру бокал и отпиваю глоток. Спустя несколько минут осознаю весь пиздец происходящего. Из-за слов какой-то гадалки, которая могла тупо ошибиться, я должна быть с каким-то мужиком, к которому у меня не лежит душа? Я реально дура. Да пошло оно все к черту.

— Извини меня.

— За что?

— За то, что я трачу твое время. У нас ничего не получится.

— Получится, — без тени сомнений произносит Игнат, опрокидывая в себя очередной бокал вина. Отлично, он еще и напьется сейчас.

Сердце начинает громыхать так, как будто я пробежала километры. До меня вдруг доходит. Паскуда и падлюка. А с чего я вообще решила, что Игнат положительный герой? То, как он на меня сейчас смотрит, не вызывает сомнений, что я попала. Сама! Сама идиотка поехала с мужиком за город. Мой телефон пропал не просто так. Кретинка. Это ж надо так попасть. Еще никогда у меня не было такого мерзкого предчувствия.

— А есть белое вино?

— Есть. Принести?

— Да.

Как только Игнат покидывает гостиную, я не мешкая беру его телефон и направляюсь к входной двери. Надеваю сапоги и, схватив куртку, тяну за ручку двери. Хрен там. Замка на двери нет.

— Двери заблокированы магнитным ключом. Ты не откроешь ее. Сними обувь и вернись на место, — мамочки.

— Я хочу домой.

— У нас с тобой разные желания. Угадай, чье исполнится с большей вероятностью? Сядь и выпей вина. Тебе надо расслабиться.

— Я не хочу.

— Сядь. У нас с тобой такой расклад, Кать. Либо сама пьешь вино, расслабляешься и все происходит по-хорошему, либо все же по-плохому. Мне бы не хотелось второй вариант. Считаю до пяти.

Ну на фиг. Лучше сесть по-хорошему. Скидаю обувь и сажусь на диван.

— Пей.

— Ты туда что-то подмешал?

— Конечно, афродизиак. Это была шутка, Кать, — тут же добавляет он. — Не делай из меня вселенское зло. Я немного лучше.

— Это из-за тебя у Кирилла проблемы в фирме?

— Из-за меня.

— Я тебе не нравлюсь как женщина, ты просто хочешь так нагадить Кириллу, да?

— Я встретил тебя тогда, когда еще не знал о том, на кого ты работаешь. Нагадить Кириллу это святое. Но неужели ты и правда не видишь, что я на тебе залип?

— Ну, если залип, почему не мог еще поиграть в хорошего?

— А все, Кать. Ты захотела соскочить окончательно. Пей.

— Не буду.

— Пей.

— Я все расскажу, Кириллу.

— Что именно? Что я тебя все-таки трахнул? Или про проблемы у фирмы? Так он и так знает, что это я, — подношу бокал к губам, делая вид, что пью, затем резко встаю с дивана. — Куда собралась?

— В туалет.

— Тебя проводить? — не скрывая насмешки спрашивает говнюк.

— Сама справлюсь.

Захожу в туалет, закрываюсь на замок и достаю телефон Игната. Набираю номер Кирилла. Трубку он берет сразу же. А я…я…молчу, не зная, что сказать.

— Ты позвонила мне, чтобы подышать в трубку, Катя?

— Откуда ты знаешь, что это я?

— Левая пятка подсказала. Хорошо проводишь время?

— Плохо.

— А что так? Не понравилось проводить время с суженым-хуюженым? — знает. Он точно знает, где я. Осталось только признать, что я была не права и попросить меня забрать.

— Не понравилось. Забери меня, пожалуйста.

— Пошла ты к черту.

Не на такой исход я надеялась. И уж точно не думала, что Кирилл сбросит звонок. Сам козел трахал свою мадам в кабинете, а мне предъявляет. Гадство!

Открываю дверь и тут же натыкаюсь взглядом на Игната.

— Верни мне телефон.

— А ты верни мне мой.

— Утром получишь. Если будешь хорошо себя вести.

Выдергивает из моей руки мобильник. Я же зачем-то наступаю со всей силы ему на ногу. Так себе — идея разозлить не очень, как оказалось, нормального мужика.

Забегаю к себе в спальню и закрываю дверь на замок. Первый этаж. Вылезти в окно не составит труда. Правда, как я побегу по снегу без обуви? Пофиг.

Несмотря на природную неуклюжесть, мне удается без происшествий забраться в окно. А вот дальше хуже, как спрыгнуть с этого самого окна — не понимаю. По сути, высоты-то нет, но капец как страшно. Как, блин, поставить ноги? Я настолько погружаюсь в думы о том, как не сломать ноги, что пропускаю свет фар. И настолько офигеваю от увиденного, что так и сваливаюсь из окна. Это же не галлюцинации?

— Хера себе дела. Нагулялась?