После ночных разборок и спасения творческой карьеры я спал так, будто меня закатали в бетон. Снов не было. Только темнота. И из этой темноты меня вытащил стук.

Тук-тук. Пауза. Тук-тук.

Стучали во входную дверь. Я разлепил глаза и глянул в окно. За шторами уже вовсю светило солнце. Кажется, время близилось к полудню. Накинув первую попавшуюся футболку, я поплелся в прихожую. Щелкнул замком и потянул ручку на себя.

На пороге стоял Маркус Кляйн. В сером костюме, с уложенными волосами и профессиональной полуулыбкой. В руках он держал кожаный портфель.

Сонливость как рукой сняло.

— Доброе утро, герр Ребров, — сказал Кляйн. — Надеюсь, я не слишком рано?

Я прислонился плечом к косяку, стараясь не выдать удивления. Какой-то крутой менеджер Аура-Фарм лично приперся ко мне домой.

— Смотря для чего, — хмыкнул я. — Для утренней пробежки поздновато.

Кляйн тихо рассмеялся.

— Вы забавный молодой человек. Всегда находите, что ответить. Позволите войти? Улица — не лучшее место для деловых бесед.

По-хорошему, надо было захлопнуть дверь перед его носом. Но мне стало дико интересно, зачем он пришел.

— Заходите, — я отступил в сторону. — Только смотрите под ноги.

Кляйн переступил порог, брезгливо оглядывая коридор. Я провел его на кухню. Там до сих пор стоял запах аммиака и ванили после спасательной операции. На столе валялись пустые пластиковые бутылки, отвертка и пара мерных стаканов.

— Присаживайтесь, — кивнул я на табуретку. — Чай будете?

— Пожалуй, не откажусь, — Кляйн сел, положив портфель на колени. — Знаете, Алексей, до меня сегодня утром дошли весьма печальные новости.

Включил чайник и взял две кружки. В одну, чистую, бросил чайный пакетик для себя. А во вторую, со сколотым краем и въевшимся налетом, из которой обычно хлебал всякую дрянь Мин-су, положил пакетик, заваривавшийся до этого уже раза три.

— И какие же новости обсуждают в высоких кабинетах? — спросил я, разглядывая баночки на полке.

— Говорят, ночью на лавку Джун-хо напали неизвестные. Разгромили витрины, уничтожили товар. Очень досадный инцидент. Просто вопиющий случай вандализма.

Я взял солонку. Сыпанул две чайные ложки соли в кружку гостя, а сверху добавил ложку сахара для текстуры.

— Да, временя нынче не спокойные. А хулиганы — очень избирательные, — я залил обе кружки водой. — Бьют исключительно стеклянную тару с конкретным содержимым.

— Ужас, — Кляйн вздохнул, наблюдая, как я ставлю перед ним сколотую кружку с мутной коричневой жижей. — Малый бизнес всегда очень уязвим. Без защиты гильдий или корпораций такие магазинчики, как «Зеленый ручей», обречены. Одна случайность — и владелец банкрот.

— К чему вы клоните, господин Кляйн?

— Мне горько это сообщать, но кажется бизнесу Джун-хо пришёл конец, — ответил немец. — У него были долги. Вчерашний налет уничтожил его единственный шанс на спасение. Лавка пойдет с молотка в счет уплаты штрафов и кредитов. А вы, герр Ребров, останетесь на улице. Без работы, без рекомендаций.

— Звучит как отличный тост.

— Вы же умный парень, Алексей, — Кляйн чуть подался вперед. — Я навел о вас справки. Приехали неизвестно откуда, связей нет, статуса нет. Но то, что вы сделали в подсобке… Это впечатляет. Я видел результаты анализов вашего препарата.

Он постучал пальцем по портфелю.

— Молекулярная стабильность, отсутствие тяжелых примесей, стопроцентный фазовый переход эссенции. Синтезировать такое в кустарных условиях… Это требует не просто таланта. Это требует гениальности.

— Вы мне льстите.

— Я констатирую факты. И именно поэтому я здесь. Аура-Фарм всегда ищет таланты. Мы ценим прогрессивный подход. Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Кляйн открыл портфель и достал папку.

— Мы хотим купить у вас формулу и техпроцесс создания «Хайзенберг-блю». Взамен вы получаете десять тысяч долларов наличными. Прямо сейчас.

— Десять тысяч, — медленно повторил я, откинувшись на спинку стула. — За некий гипотетический препарат, который, по чисто случайному стечению обстоятельств, превосходит ваши корпоративные стимуляторы и не дает побочек? Впечатляющая щедрость.

— Десять тысяч за препарат, который вы никогда не сможете легализовать самостоятельно, — парировал Кляйн. — У вас нет лицензии. У вас нет оборудования. А теперь у вас нет даже помещения. Если вы попытаетесь сунуться с этим рецептом в гильдию, вас растопчут бюрократы. Если пойдете к другим кланам, они просто украдут идею, а вас выкинут. Я же предлагаю честную сделку.

Я почесал подбородок, изображая задумчивость.

— Знаете, Маркус. Я тут на досуге посчитал экономику. Мы продавали «Хайзенберг» по четырнадцать долларов. Вы продаете свой аналог в полтора раза дороже. Мой препарат чище и эффективнее. Если вы запустите его на своих потоковых линиях, себестоимость упадет ещё сильнее. Вы отобьете эти десять тысяч за пару дней только на одном районе.

Кляйн чуть прищурился. Его улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.

— Вы рассуждаете как дилетант, Алексей. Вы не учитываете налоги, расходы на маркетинг, взятки Министерству за сертификацию нового продукта. Корпоративные издержки огромны. Мы берем на себя все риски.

— Двадцать тысяч, — спокойно сказал я.

— Что, простите?

— Двадцать тысяч. Раз уж вы берете на себя все риски, возьмите еще немного.

Кляйн медленно выдохнул.

— Пятнадцать, — процедил он. — И это предел моих полномочий для внештатных закупок.

— Двадцать пять, — я улыбнулся. — Я уверен, что ваши полномочия куда шире, господин региональный менеджер. И, готов поспорить, если вы принесете своему начальству формулу идеального дешевого стимулятора, вам гарантировано повышение.

Кляйн сжал челюсти, на его виске едва заметно дернулась венка.

— Вы переоцениваете свою значимость, Ребров. Формула хороша, но мы можем провести обратный инжиниринг и разгадать ее сами. У нас лучшие аналитики в городе.

— Так чего не разгадали? — я развел руками.

— Ладно, — голос Кляйна похолодел. — Мы согласны на двадцать тысяч.

— Тридцать.

Кляйн ударил ладонью по столу.

— Вы наглеете, юноша!

— Я знаю себе цену, Маркус. Тридцать тысяч. Вы покупаете не просто рецепт, вы покупаете монополию на рынке дешевых стимуляторов. Вы выдавите всех мелких конкурентов за месяц. Тридцать тысяч — это смешная цена за такой куш.

Мы смотрели друг на друга. Повисла пауза. Наконец, Кляйн кивнул, а его плечи расслабились.

— Хорошо, — сказал он. — Тридцать тысяч.

Он открыл портфель, достал ручку и начал что-то писать на бланке.

— Деньги будут переведены на ваш счет сразу после того, как наши специалисты сварят первую тестовую партию под вашим руководством. Согласны?

Он протянул мне ручку.

— А знаете, Маркус…

— Что ещё?

— Я… передумал.

— Что значит… передумали?

— То и значит. Передумал и всё. Я не буду вам ничего продавать. Ни за тридцать, ни за сто тысяч.

— Но почему?! Вы же сами только что назвали цену!

— Да просто так, — я пожал плечами. — Передумал и всё.

Лицо Кляйна налилось краской. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его, пододвинув поближе кружку.

— Вы пейте чай, Маркус. А то остынет. Совсем заговорились, горло, поди, пересохло.

Кляйн на автомате взял кружку и сделал большой глоток. Сморщился. Секунду сидел неподвижно, а затем его глаза расширились. Кляйн резко закашлялся, выплевывая содержимое на стол. Солено-сладкая жижа брызнула во все стороны. Несколько капель попали на лацкан его костюма. Он вскочил, отшвырнув табуретку, и согнулся пополам, хрипя и отплевываясь.

— Какого… хрена… — просипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что это за дрянь?!

— Авторский сбор, — невозмутимо ответил я. — Тонизирует.

— Ты мелкий, тупой ублюдок, — прошипел он, опираясь кулаками о стол. — Ты вообще понимаешь, с кем играешь? Ты думаешь, это шутки?

— Я думаю, вам пора в химчистку.

— Вашему магазину хана! — Кляйн повысил голос, брызгая слюной. — Твой Джун-хо сгниет в долговой яме, а до тебя я доберусь лично. У меня сохранились образцы твоего хваленого пойла. И как только дойдет очередь до плановой проверки, Министерство Алхимии разберет его на атомы.

Он схватил свой портфель со стола.

— Они найдут там незарегистрированные компоненты. Они найдут нарушения уклонения от корпоративных сборов. Тебя упакуют так быстро, что ты не успеешь даже пискнуть. Незаконная алхимическая деятельность — это леть пять точно!

Кляйн развернулся и зашагал к выходу.

— Тебе конец, щенок! — бросил он через плечо, дергая ручку двери.

— Вам чаю на дорожку в термос не налить?! — крикнул я ему вслед. — А то мало ли, пробки!

* * *

Маркус Кляйн припарковал корпоративный седан на подземной парковке Аура-Фарм и поднялся на двадцатый этаж. Рабочий день еще не начался, но папка с отчётностью уже лежала на стойке секретаря, как он и просил.

Кляйн вошел в кабинет и подошёл к кофемашине. Аппарат зашипел, наполняя чашку эспрессо. Кляйн подхватил напиток, сел за стол и раскрыл папку.

Впервые за последние дни кривая по продаже дешёвого сегмента стимуляторов не падала. Красная линия, еще вчера устремленная вниз, изогнулась и пошла вверх. На полях карандашом было приписано: рост на 19 %. Аномалия в виде кустарного стимулятора «Хайзенберг-блю» исчезла. Цифры возвращались к норме.

Кляйн откинулся на спинку кресла, сделал глоток кофе, уголки его губ слегка приподнялись. План сработал. Угроза была устранена. Проблема малого бизнеса решилась именно так, как и должна была решиться.

Тишину кабинета нарушил звонок. Кляйн посмотрел на аппарат, поправил галстук и снял трубку.

— Слушаю.

— Кляйн, — раздался из динамика голос герра Штрауса.

— Доброе утро, герр Штраус.

— Доброе?! — с раздражением спросил Штраус.

— Ну… более чем, герр Штраус. Я как раз анализирую утренние сводки. Показатели Бычьего шага…

— Включите телевизор, — приказал Штраус.

— Что, простите?

— Включите телевизор, Кляйн. Восьмой канал. Городские новости.

И после этого раздался щелчок, Штраус повесил трубку.

Кляйн включил телевизор. На экране появилась студия утренних новостей, за столом сидел диктор в синем костюме.

— …беспрецедентный случай корпоративного давления, — говорил диктор, глядя в камеру. — Минувшей ночью группа вооруженных лиц ворвалась в лавку алхимических ингредиентов Зеленый ручей.

Изображение в студии сменилось кадрами любительской съемки. Камера дрожала. В кадре появилось помещение магазина. Разбитые витрины. Осколки стекла на полу. Перевернутые стеллажи. Разорванные картонные коробки. На полу блестели лужи синей жидкости.

— Нападавшие целенаправленно уничтожали продукцию малого бизнеса, — продолжил голос диктора за кадром. — Однако владельцам магазина удалось дать отпор и обезвредить одного из налетчиков.

Кляйн перестал дышать.

Картинка на экране дернулась. Съемка переместилась в темное помещение. Подсобка.

В центре кадра находился человек. Он сидел на стуле. Его туловище, руки и ноги были замотаны клейкой лентой, лицо покрывали кровоподтеки. Правый глаз заплыл. Волосы слиплись от пота. Кадры сменяли друг друга, выхватывая самые интересные отрывки.

— …Аура-Фарм! — закричал бандит.

Кадр сменился крупным планом его лица.

— …Маркус Кляйн!

Запись оборвалась, и в кадре снова появился диктор. Пульт выскользнул из пальцев Кляйна и упал на стол. По спине потекла холодная капля пота. Кляйн резко повернул голову влево. Стопка утренних газет.

Долго искать не пришлось Уже на второй странице "Новостей Син-Хана" красовалась фотография связанного бандита. Ниже располагался заголовок: "КОРПОРАЦИИ УНИЧТОЖАЮТ МАЛЫЙ БИЗНЕС ЛЮБЫМИ СПОСОБАМИ".

Кляйн пробежал глазами по тексту.

Минувшей ночью… зафиксирован акт неприкрытого криминального террора…

Наемные бандиты…

Устранение конкурентов на рынке дешевых стимуляторов…

…прямое указание на причастность регионального менеджера Маркуса Кляйна. Представители корпорации Аура-Фарм пока отказываются давать комментарии…

Кляйн отшвырнул газету и схватил следующий номер. На первой странице "Вестника Алхимии" была напечатана колонка: "Монополия чеболей: Маркус Кляйн и новые старые методы".

Кляйн скомкал страницу и вскочил с кресла. Дыхание сбилось. Он посмотрел на телефонный аппарат. Нужно было позвонить в службу безопасности. Нужно связаться с юридическим отделом. Сформировать иск о клевете. Подготовить заявление для прессы о том, что видео смонтировано.

Дверь кабинета открылась. На пороге появились двое мужчин в костюмах. У обоих из правого уха тянулся витой провод, уходящий под воротник рубашки. Служба внутренней безопасности корпорации.

— Что происходит? — спросил Кляйн. Его голос дрогнул. Он прокашлялся и попытался придать тону жесткость. — Что вы здесь делаете?

Первый с короткими седыми волосами, переступил порог. Второй остался стоять в двери.

— Маркус Кляйн, — произнес седоволосый. — Прошу вас отойти от стола.

Кляйн уперся ладонями в край столешницы.

— Я задал вопрос! Что вы здесь делаете?

— Мы выполняем распоряжение совета директоров, — охранник сделал два шага вперед. — Ваш контракт с Аура-Фарм расторгнут в одностороннем порядке с этой минуты.

Кляйн почувствовал, как немеют пальцы рук.

— Это недоразумение, — быстро произнес Кляйн. — Это спланированная провокация! Видео сфабриковано! Я сейчас же свяжусь с герром Штраусом, и мы…

— Вы больше не являетесь сотрудником корпорации. Ваш доступ к сети аннулирован. Ваш пропуск заблокирован.

— Вы не имеете права! — лицо Кляйна покраснело.

— Немедленно покиньте помещение, — охранник подхватил Кляйна под руку.

— Эй! Мне нужно забрать вещи! — Кляйн указал пальцем на ящики стола.

— Личные вещи вам доставят курьерской службой по адресу проживания в течение трех рабочих дней. После проверки юридическим отделом.

Охранник взял со стола ключ-карту Кляйна и сунул ее в карман своего пиджака.

— На выход!

— Я буду судиться! Я посвятил этой компании десять лет! Вы не можете просто вышвырнуть меня!