Когда за Джун-хо захлопнулась дверь, я провернул ключ в замке и перевернул табличку на двери надписью «Закрыто» на улицу. Магазин погрузился в тишину, прерываемую лишь гудением холодильника.

Стянул через голову жилетку, бросил ее на кассу и направился в подсобку.

Две тысячи порций. Цифра звучала красиво, когда я озвучивал ее боссу, но на практике это означало, что мне придётся работать с партией промышленных масштабов. Мои колбочки и спиртовки для такого объема годились разве что в качестве игрушек.

Я окинул взглядом завалы в дальнем углу каморки. Из этой кучи я уже кое-что выуживал для прошлых варок, однако с нынешними объёмами требовалось что-то серьёзнее. Джун-хо как-то обмолвился, что парень, который снимал это помещение до него, пытался запустить производство чудодейственной мази от облысения или чего-то подобного. Бизнес не взлетел, арендатор сбежал, оставив после себя долги и гору хлама, который Джун-хо было лень вывозить.

Раскидав коробки с рекламными буклетами, я добрался до самого интересного. В углу покоились два перегонных куба, рядом валялся штатив с чугунным основанием, пара стеклянных змеевиков и механическая мешалка, похожая на орудие средневековых пыток.

Отлично.

Вытащил всё это богатство и принялся за работу. Мешалка оказалась заклинившей — вал прикипел к втулке из-за какой-то налипшей бурой массы. Пришлось разобрать корпус, залить подшипники растворителем и поработать гаечным ключом.

Спустя двадцать минут вал провернулся.

Дальше наступила очередь температурного контроля. Газовые горелки Джун-хо были в порядке, но вот с охлаждением вырисовывалась проблема. Моя технология кристаллизации «Хайзенберга» держалась на резком термическом шоке. В небольших колбах это работало хорошо, но остудить за секунды десятилитровый чан кипящей алхимической массы — задача другого уровня.

Пришлось импровизировать.

Расковырял старую пластиковую бочку, прорезал в ней отверстия и пропустил сквозь них медный змеевик, герметизировав стыки слоем строительного силикона, который нашел в ящике с инструментами. Подключил систему к раковине с помощью резиновых шлангов. Теперь холодная вода будет циркулировать вокруг змеевика, отбирая тепло у готового продукта.

Выглядело ужасно. Но термодинамике плевать на эстетику.

Через два часа у задней двери магазина скрипнули тормоза. Пирехал Джун-хо. Вид у него был такой, будто он только что похоронил лучшего друга.

— Всё, — трагично возвестил он, открывая багажник. — Я отдал этим портовым барыгам всё до последней купюры. Если мы это не продадим, я повешусь прямо на вывеске.

— Не преувеличивайте, шеф, — хмыкнул я. — Вывеска не выдержит.

Мы начали таскать сырье. Коридорчик и подсобка стремительно заполнялись ящиками, канистрами и мешками. Когда последняя канистра заняла свое место под столом, мы едва могли развернуться.

— Запускаем, — скомандовал я, надевая резиновые перчатки.

Работа закипела. И в этот раз процесс походил на настоящий заводской конвейер в миниатюре. Я засыпал в кубы сырье килограммами, заливал растворитель литрами. Температура поползла вверх, превращая помещение в тропическую баню.

Джун-хо стоял на подхвате, тяжело дыша и вытирая лицо платком. Он вскрывал упаковки и подавал мне нужные реагенты.

Сфокусировав зрение, я погрузился в изнанку процесса.

Внутри котлов творился тот ещё беспорядок. Дешевые ингредиенты фонили энтропией. Энергетические нити рвались, метались, скручивались в узлы, готовые в любой момент сколлапсировать в бесполезную ядовитую жижу.

— Воронку! — бросил я.

Джун-хо вставил в горловину куба стеклянную воронку. Вместо того чтобы пытаться распутать этот магический клубок силой мысли, я применил каскадное смешивание. Я начал вливать катализаторы не разом, а строгими порциями, прямо через одну воронку, создавая химический градиент.

Сначала пошла слабая кислота. Она прорезала мутный раствор, выбивая из него тяжелые металлы. Нити вздрогнули и начали вытягиваться в одну сторону.

Затем я добавил щелочной экстракт. Произошла бурная реакция нейтрализации. Раствор вспенился, а магические волокна, лишенные опоры, замерли в подвешенном состоянии.

— Охлаждение! Открывай кран на полную!

Босс рванул вентиль. Холодная вода ударила по трубкам импровизированной рубашки охлаждения. Стремительное падение температуры сыграло роль тисков. Зависшие нити энергии кристаллизовались, выстраиваясь в ту самую знакомую геометрическую решетку. Масса в приемной колбе стала прозрачной, а затем налилась густым сапфировым светом.

— Получается! — восторженно крикнул Джун-хо.

Цикл за циклом мы перерабатывали ингредиенты в эликсир. Воздух стал густым, дышать приходилось через раз. Моя рубашка прилипла к спине, глаза слезились от испарений и напряжения алхимического зрения.

Стрелка на настенных часах перевалила за десять вечера.

Мы гнали уже четвертую партию, когда что-то резко засвистело. Я даже не успел понять, что произошло. Главная магистральная трубка, соединяющая куб с охладителем, не выдержала давления и щелочной среды. Старый силикон просто разошелся по шву.

Хлопок.

Струя кипящей, не до конца очищенной синей слизи ударила под давлением, словно из брандспойта. Веером прошлась по стене, забрызгала стеллаж и залила мне нагрудник фартука.

— Твою мать! — рявкнул я, отпрыгивая назад.

Джун-хо взвизгнул, закрывая лицо руками, и споткнулся о мешок с солью. Грохнулся на пол, поднимая облако белой пыли. Я кинулся к горелкам и перекрыл газ. Затем вырвал из розетки вилку мешалки. Система затихла, лишь из лопнувшей трубки на пол капали синие сопли, распространяя запах жженого пластика и тухлых яиц.

— Вы целы? — спросил я, стягивая фартук.

— Мои глаза… — простонал босс, лежа на полу.

— На вас ни капли не попало, прекратите истерику.

Джун-хо осторожно раздвинул пальцы, осмотрел себя и поднялся, отряхивая брюки от соли. Слизь начала застывать. Если ее не смыть сейчас, она оставит пятна.

— Не стойте столбом. Тащите ведра, тряпки и растворитель. Много растворителя.

Мы потеряли долбанный час. Едкая жижа сопротивлялась, мы терли ее щетками. Когда подсобка снова приобрела относительный порядок, я вырезал кусок лопнувшей трубки и заменил его куском армированного шланга, снятого с раковины.

— Погнали дальше, — сказал я, снова зажигая горелки.

Но авария сбила темп.

Объемы были слишком большими для кустарного оборудования. Реакции шли медленнее, осадок выпадал неохотно. Мне приходилось постоянно вмешиваться в процесс алхимическим зрением, вручную подтягивая отстающие нити и компенсируя провалы температуры.

Голова раскалывалась. Перед глазами плясали синие пятна даже тогда, когда я моргал. Джун-хо держался на чистом адреналине и страхе потерять вложенные деньги. Он молча таскал ведра с отработанным жмыхом и мыл приемные колбы.

К двум часам ночи всё было кончено.

Я выключил газ. В подсобке стояла невыносимая жара. На столе, на полу, на перевернутых ящиках — везде стояли пластиковые контейнеры, заполненные чистейшим «Хайзенберг-блю».

— Разливаем, — скомандовал я.

У нас была тысяча стеклянных флаконов объемом по 20 миллилитров. Мы наполняли их через дозаторы, закручивали крышки и выставляли в коробки. И так тысячу раз.

Но эликсира было сварено примерно в полтора раза больше. Оставшиеся литры ярко-синей жидкости плескались в колбах.

— Джун-хо, тащите вон ту пластиковую бутыль из-под кулера.

Мы слили остатки в двадцатилитровую бадью. Она светилась в полумраке подсобки, как радиоактивный артефакт. Я плотно замотал горлышко пищевой пленкой, закрыл крышкой и задвинул эту бомбу в самый дальний, темный угол под стол, завалив сверху пустым картоном.

Всё.

Я снял перчатки. Руки тряслись, костяшки побелели от напряжения. Джун-хо сидел на ведре, уперев локти в колени, и смотрел в одну точку.

— Наконец-то… — пробормотал он одними губами.

— Пошлите по домам, шеф. А то я сейчас усну прямо на полу.

Джун-хо кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Он взял с полки ключи от машины и побрел в торговый зал, бормоча что-то о горячем душе и мягкой подушке. Я выключил свет в подсобке и вышел следом.

Мы миновали ряды стеллажей, и тут с улицы донесся звук. Шаги. Много шагов. И они приближались к нашему крыльцу.

Я подался назад, утягивая за собой босса в тень за кассовой стойкой.

— Что за… — начал было Джун-хо.

— Тихо!

За стеклом входной двери выросли три силуэта. Крупные, широкие. Кто-то из них тихо шмыгнул носом и замахнулся. Рама звякнула, стекло осыпалось внутрь магазина, усеяв коврик осколками. В образовавшуюся дыру просунулась рука в перчатке. Пальцы нащупали защелку замка.

Замок щелкнул, и ручка двери поползла вниз. Я рванул Джун-хо за рукав, затаскивая его в тень за стеллажами. Мы вжались в пол как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, впуская в торговый зал уличный воздух и троих незваных гостей.

Один из бандитов впечатал биту в ближайшую витрину, где еще утром красовались акционные тоники. Затем последовал удар по стеллажу с сушеными травами.

Джун-хо потянул меня по направлению к подсобке, где была заднаая дверь. Я пополз за ним на четвереньках, стараясь ничего не задеть. Мы юркнули в темноту, и я прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель, чтобы слышать происходящее.

— Быстрее! — прошептал Джун-хо и потащил меня дальше.

Но я уперся ногами в пол. Убежать? Серьезно? Я представил тысячу флаконов Хайзенберг-блю и двадцатилитровую бадью концентрата под столом. В этих стекляшках и пластике булькал весь наш капитал. До последнего цента. Мой билет в университет, аренда магазина, наши бессонные ночи и двенадцать часов адской работы у кипящих котлов в токсичной бане. И теперь я должен был просто уйти, оставив это каким-то отморозкам с битами?

Отморозки с битами, кстати, работали то ли лениво, то ли выборочно. Они явно не крушили всё подряд.

— Слышь, босс, а мы эту синюю дрянь вообще где искать должны? — раздался гнусавый голос из темноты.

— Где-то здесь, — рявкнул в ответ хриплый бас. — Они вроде варят её прям тут.

— Слушай, а можно, я себе пару штук возьму? — спросил гнусавый. — Я на прошлой неделе у одного грузчика пробовал эту штуку. Реально классная тема! И отходняка никакого.

— Я тебе сейчас эту биту в глотку засуну, дегустатор хренов! — рыкнул главарь. — Мы здесь на работе! Нам платят за то, чтобы этого пойла на улицах не было, а не за то, чтобы ты им закидывался. Ищи, давай!

Джун-хо снова рванул меня за руку:

— Да пойшли уже!

Мой внутренний химик, бизнесмен и просто смертельно уставший человек слились в едином порыве абсолютной ярости. Я сидел на корточках в подсобке и лихорадочно соображал. Их трое. У них биты. У меня — паникующий мужчина средних лет и тело семнадцатилетнего парня, чьим главным достижением в спорте была беготня за отходящим автобусом. Вступать в прямой конфликт — самоубийство.

Значит, нужна диверсия.

Взгляд метнулся к лабораторному столу. В школе, в своей прошлой жизни, мы делали знатные дымовухи из таблеток анальгина и гидроперита. Смешал, нагрел, и через секунду весь класс в белом дыму, а уроки отменены. Но ни анальгина, ни гидроперита в нашем магазинчике не водилось. Значит, нужно найти их аналоги: дешевый стабилизатор на основе аммиака и какой-нибудь жесткий окислитель.

Метнулся к шкафу, взял банку с таблетками от кашля и пузырек с порошком белой серы. Высыпал всё это в первую попавшуюся металлическую ступку.

Оставалась одна проблема. В школьной дымовухе реакция запускалась от тепла батареи или трения. У меня не было времени ждать. Мне нужно было запустить процесс мгновенно.

Я зажмурился и активировал алхимическое зрение. Темнота подсобки расцвела линиями энергетических полей. Таблетки фонили бледно-желтым, сера — агрессивным оранжевым. Они лежали рядом, но не взаимодействовали. Мне нужно было заставить их вступить в реакцию на молекулярном уровне, используя магию как катализатор.

Сцепив зубы, я мысленно потянулся к нитям. Это было похоже на попытку продеть толстую веревку в игольное ушко, стоя на палубе корабля в шторм. Энергетика дешевых ингредиентов сопротивлялась, соскальзывала. По вискам покатился пот. Глаза защипало от напряжения, в голове застучала кровь. Я буквально силой мысли ломал привычные алхимические паттерны, выстраивая в голове ковалентные связи.

«Давай же, сволочь, замыкайся!» — мысленно орал я, сплетая оранжевую нить с желтой в тугой, нестабильный узел.

Смесь в ступке зашипела и начала чернеть. Пошел кислый запах.

— Нашел! — радостно завопил гнусавый голос из торгового зала. — Босс, они прям тут стояли! Прямо возле кассы, в коробках!

Время вышло.

Я схватил шипящую ступку, которая уже начала обжигать ладонь, ногой распахнул дверь подсобки и, выскочив в коридор, швырнул ее прямо в центр зала, между бандитами.

Ступка ударилась об пол. Алхимический узел лопнул, высвобождая энергию, из посудины вырвался столб белого дыма и начал заполнять помещение.

— Острожно! — заорал я во всё горло, стараясь придать голосу максимум паники. — Токсичное облако!

Дым был абсолютно безвредным, но вонял так, словно в комнате сдох скунс, наевшийся старой резины. Бандиты вдохнули, и зал наполнился кашлем. Я сам закашлялся, натягивая на нос воротник футболки.

— Валим! — завопил один из громил, бросая биту.

Два силуэта, кашляя и спотыкаясь, ринулись к двери и вывалились на улицу. Но главарь оказался не таким идиотом. Отскочив к стене, он прикрыл лицо рукавом куртки, а затем прищурился. Его взгляд упал на меня, стоящего в проходе, а потом на дым. Он понял. Понял, что у него не течет кровь из глаз, а кожа не слезает кусками.

— Ах ты ж мелкий ублюдок! — проревел он.

Перехватив биту поудобнее, он шагнул к кассе. Дым застилал ему обзор, но коробки с «Хайзенбергом» были прямо перед ним. И он с садистским удовольствием замахнулся и опустил биту на первую коробку.

Раздался хруст картона и звон флаконов. Под коробкой начала расстекаться сапфировая лужа.

Ещё пара ударов. Вторая коробка превратилась в месиво.

Он шагнул к третьей.

В этот момент мой инстинкт самосохранения окончательно отключился, уступив место чистой злости. Он разбивал мои деньги. Мой труд. Мое будущее.

Я схватил с ближайшего стола змеевик от перегонного куба и бросился сквозь дым. Главарь заносил биту над третьей коробкой, когда я влетел в него сбоку. Размахнувшись, я впечатал стеклянный змеевик ему прямо в челюсть. Стекло разлетелось, бандит пошатнулся, выронил биту и схватился за лицо, издав болезненный вопль.

Но радость моя была недолгой.

Спустя секунду я понял, что семнадцатилетний парень с дефицитом массы тела — это очень плохой боец ближнего боя. Главарь взревел и ударил меня ногой в живот. Воздух покинул легкие. Меня отбросило назад, и я впечатался спиной в косяк подсобки.

— Я тебя урою, щенок!

Он замахнулся. Я чудом уклонился, а его кулак пробил гипсокартонную стену в том месте, где секунду назад была моя голова. Отскочив к столу, я схватил горсть отработанного жмыха и швырнул ему в лицо.

Это дало мне ровно две секунды. Я пропустил удар по плечу, от которого рука онемела, и, развернувшись на пятках, юркнул обратно в подсобку, захлопнув за собой дверь.

Секундой позже в дверь врезалось массивное тело:

— Открывай, мразь! Я тебя убью! Слышишь?! Я тебя прикончу!

— Полиция! Я звоню в полицию! — истерично завизжал Джун-хо, забившись в дальний угол подсобки.

Удар. Еще удар. Петли скрипнули. Дверь долго не продержится.

Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь потяжелее, и интуитивно хлопнул себя по карманам джинсов. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Стоп. Тот самый флакон с рубиновой жидкостью — выделенный физический экстракт из Слезы Огра.

Дверь треснула посередине, верхняя петля вылетела с куском дерева.

Ну что ж. Попробуем. Я схватил пробирку, вытащил зубами пробку и влил содержимое в рот. Жидкость на вкус напоминала жгучий перец, смешанный с ржавчиной.

Эффект я почувствовал сразу. Грудную клетку словно накачали раскаленным свинцом, который тут же разбежался по венам. Боль в плече и животе исчезла. Страх испарился. Паника ушла. Мышцы налились такой упругостью, что казалось, они порвут футболку. Но думаю, это только каказалось и внешне я никак не изменился.

Очередной удар выбил дверь из проема. Главарь перешагнул через нее и ухмыльнулся, увидев меня, стоящего прямо перед ним.

Но он не успел ничего сказать.

С места, без замаха, я выбросил вперед кулак. Движение вышло резким, костяшки врезались ему в нос, и голова бандита откинулась назад. Пока он ловил равновесие, я подхватил с пола чугунное основание от лабораторного штатива — тяжелую металлическую пластину, килограмма на три весом. И с разворота, вкладывая в удар всю мощь своего тела, впечатал ему в висок.

Громила рухнул на пол, как мешок с картошкой. И отключился. Я опустил штатив на стол и хрустнул шеей.

В этот момент задняя дверь подсобки приоткрылась. В щель просунулось перекошенное лицо Джун-хо. Босс перевел глаза с лежащего в отключке бандита на меня.

— А-Алексей… Полицию… полицию вызывать?