Звон кассового аппарата бодрил лучше любого кофе. Утро в «Зеленом ручье» выдалось суетливым, но предсказуемым. Работяги шли плотным потоком, выкладывая на прилавок мятые купюры и звеня мелочью. Синие флаконы уходили один за другим.

К одиннадцати часам, когда основная волна покупателей схлынула, я облокотился на стойку и вытащил из-под кассы блокнот. Время сводить дебет с кредитом.

Итак, исходная партия — чуть больше пятисот флаконов. Разлетаются они с фантастической скоростью. Еще пара дней, и запасы закончатся. При нашей розничной цене в четырнадцать долларов это выходило около четырех тысяч чистой прибыли. Допустим, тысячу мы отложим на закупку ингредиентов для следующего замеса. Остается три тысячи. Моя половина — полторы.

Я покрутил ручку, глядя на ровные столбики цифр. Если темпы не упадут, а Джун-хо не наделает глупостей, заветные пять тысяч на оплату первого года в СХУАП я соберу к концу недели. Это радовало. План работал, шестеренки крутились, капитал медленно, но верно накапливался.

Ровно в полдень над входной дверью звякнул колокольчик. Джун-хо выглядел слегка помятым, но в глазах плясал алчный огонек — видимо, мысли о скором закрытии долгов не давали ему покоя.

— Как торговля? — с порога бросил он, стягивая пиджак.

— Стабильно. Ваша смена, шеф, — я отступил от кассы, уступая место. — Слушайте, Джун-хо, а вы знаете что-нибудь про зелье «Слеза Огра»?

Босс замер на полпути к холодильнику с водой. Обернулся, подозрительно прищурившись.

— Только не говори, что ты собрался эту дрянь варить у меня в подсобке.

— Спрашиваю для общего развития. Столкнулся тут с одним… конечным потребителем.

Джун-хо фыркнул, открыл бутылку и сделал глоток.

— Дешевый подпольный стимулятор. Популярная штука среди уличных банд. Но последствия… — он поморщился. — Переборщишь с дозировкой или попадется плохая партия — и можешь даже умереть.

— А легальные аналоги на рынке есть?

— Разумеется. У армейских подразделений, например. Стабилизированные боевые коктейли. Только один такой флакон стоит как… дневная выручка магазина, и без лицензии Министерства обороны на тебя даже смотреть не станут. А тебе зачем?

— Да так, навеяло, — отмахнулся я. — Пойду в подсобку. За кассу не зовите, я на сегодня закончил.

Заперев за собой дверь, я включил над столом лампу. Вытащил из кармана пузырек, который вчера предусмотрительно подобрал с пола на кухне. На дне плескалась густая фиолетовая жижа.

Пора было разобраться, почему нашего уличного Ромео так зрелищно скрутило.

Капнув немного субстанции на предметное стекло, я активировал алхимическое зрение. Реальность привычно мигнула, накладывая поверх физического мира энергетическую матрицу.

Узор «Слезы Огра» напоминал гнездо параноидального паука. Нити перекрутились, завязались в тугие, пульсирующие багровым светом узлы. Создатель этого пойла явно пытался запихнуть в один флакон несовместимые вещи, совершенно не заботясь о стабилизации.

Я вгляделся глубже, мысленно накладывая на этот магический хаос законы классической химии. И тут же нашел корень проблемы. Подпольный варщик использовал дешевый алкалоид растительного происхождения для стимуляции нервной системы, но не очистил его от тяжелых дубильных веществ. При контакте с эссенцией, отвечающей за мышечный рост, эти примеси сработали как катализатор окисления. В итоге вместо чистого адреналинового прихода Мин-су получил ударную дозу токсинов, которые и вызвали спазм дыхательных путей. Повезло придурку, что живым остался.

Я покрутил предметное стекло в пальцах. А что, если не просто очистить, а разобрать эту конструкцию на состовляющие?

В основе зелья лежали два разнонаправленных эффекта: ментальный стимулятор, дающий бесстрашие, и физический допинг для кратковременного усиления мышц. В одном котле они конфликтовали из-за химической грязи. Но ведь у этих эссенций должна быть разная плотность и растворимость.

Азарт взял свое. Натянув защитные перчатки, я достал чистые колбы и быстро собрал простейшую систему для экстракции.

Вылил остатки фиолетовой дряни в химический стакан. Добавил слабый раствор соляной кислоты — чтобы разорвать алхимические связи на базовом уровне. Смесь зашипела, поменяв цвет на грязно-серый. Энергетические нити заметались, пытаясь удержать целостность структуры, но против ионов водорода магия оказалась бессильна. Узлы послушно распались.

Теперь нужно было разделить состав на фракции. Я аккуратно нагрел смесь на водяной бане, добавив немного эфира. Органические компоненты, отвечающие за мышечную силу, оказались тяжелее — они связались с кислотой и выпали в осадок. А вот эфирная часть, несущая в себе ментальный эффект, всплыла наверх прозрачной маслянистой пленкой.

Оставалось самое важное — нейтрализовать токсичный мусор. Я подцепил пинцетом кристалл щелочи и бросил в стакан. Прошла резкая реакция нейтрализации. Грязь, дубильные вещества и токсины свернулись в черные хлопья, полностью отделившись от активных веществ.

Спустя сорок минут кропотливой работы с пипеткой и фильтрами у меня на столе стояли две маленькие стеклянные пробирки.

В первой находилась жидкость цвета жидкого янтаря. Я присмотрелся через алхимическое зрение: нити в ней струились ровно, нежно и успокаивающе. Это был ментальный экстракт. Эликсир уверенности в себе, лишенный агрессии.

Во второй пробирке плескался рубиновый раствор. Энергетика там была плотной, пружинистой. Вытяжка для взрывного усиления мышц без побочных эффектов вроде кровавой рвоты.

Я удовлетворенно выдохнул, стягивая респиратор. Используя элементарную лабораторную базу, я превратил бракованную поделку в два изящных хирургических инструмента. И самое главное — я начал понимать, как расщеплять магическую энергетику не вслепую, а через химические свойства носителей. Магия была привязана к молекулам, а молекулами я управлять умел.

После обеда я оставил Джун-хо наедине с кассовым аппаратом. Интуиция подсказывала, что реакция с моим поступлением в университет может заглохнуть, и этому процессу явно не хватало надежного катализатора, или проще говоря — я ни на грамм не верил индийскому лаборанту.

Снова идти пешком мне не хотелось, поэтому я решил протестировать местный общественный транспорт. Неповоротливый автобус, пахнущий нагретым пластиком, дизелем и усталыми людьми.

Добравшись до Син-Ханского Университета Алхимии и Прогресса, я не стал ломиться внутрь. Вместо этого занял стратегическую позицию у ворот, прислонившись к ограде.

Ждать пришлось около часа. Наконец, за оградой появилась знакомая сутулая фигура. Арджун Капур шагал так, будто каждую секунду ожидал удара в спину. Он озирался, прижимал к груди папку и теребил медный амулет на шее.

— Добрый день, коллега, — я отлепился от стены, преграждая ему путь.

Лаборант вздрогнул, едва не выронив папку, а его темные глаза за стеклами очков расширились от испуга.

— Алексей! Что вы здесь делаете? А если нас увидит охрана?

— А мы делаем что-то незаконное?

Индус отвел взгляд. На лбу блестели капельки пота.

— Ты поговорил с профессором?

— Я… понимаете, я еще не нашел подходящего момента.

— Не нашел момента? — я чуть наклонил голову, внимательно изучая его бегающий взгляд. — Мы же договорились.

— Я знаю, знаю! — Арджун поправил очки. — Но вы не представляете, в каком он сегодня настроении. Он орал по телефону так, что у меня реактивы в колбах сворачивались! Если бы я сунулся к нему с просьбами о каком-то абитуриенте… Он бы даже слушать не стал. Мне очень жаль, Алексей. Правда. Но мне слишком страшно.

Злиться на него было трудно.

— Ладно, успокойся, — я смягчил тон, пытаясь зайти с другой стороны. — Что с результатами эксперимента?

Лицо лаборанта преобразилось. Страх отступил, уступив место профессиональной гордости.

— О! Я провел эфирную дистилляцию и замерил аура-резонанс! — глаза Арджуна заблестели. — Слияние стихий идеальное. Никаких астральных шумов, паразитных эманаций или осадка темной энергии! Я подготовил отчет, расписал схемы потоков силы по меридианам матрицы. Это лучшая работа на кафедре за весь месяц! Сегодня вечером я обязательно положу её ему на стол.

«Аура-резонанс», надо же… Я мысленно усмехнулся. Для него это было чудом очищения магии, а по факту я просто нейтрализовал дубильные вещества щелочью и отфильтровал осадок, стабилизировав коллоидный раствор. Химическая чистота дала безупречный алхимический результат. Всё-таки магия невероятно сильно зависит от элементарного отсутствия грязи в пробирке.

— Ну вот видишь, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Начальник наверняка будет в отличном духе после ознакомления с такими результатами. Идеальный момент, чтобы упомянуть парня, который тебе помог.

— Да… наверное, вы правы, — Арджун сглотнул, но тут же снова сник. — Только… я не уверен, что смогу. Я попробую, конечно. Но обещать ничего не могу. К тому же, мне еще нужно внести кое-какие правки в титульный лист, перепроверить сноски… Ох, Праматерь, мне нужно бежать в библиотеку, пока она не закрылась!

И не дожидаясь моего ответа, он метнулся за угол, сверкая пятками так, будто за ним гналась стая голодных псов.

Я вздохнул, провожая его взглядом. Арджун оказался абсолютно ненадежным товарищем. В его текущем агрегатном состоянии он никогда не откроет рот перед начальством.

Снова остановка, снова автобус. Я занял свободное место и уставился в окно. Как же быстро я стал частью этого нового мира. Если вдуматься, прошло не так уж много времени с того момента, как я очнулся на полу подсобки. Но плотность событий зашкаливала. Взрывы колб, ночные погони, создание нелегальной алхимической империи в магазинчике Джун-хо, разборки с инспекторами. Казалось, я прожил здесь не неделю, а минимум год. И самое пугающее — мне это нравилось.

С этими мыслями я свернул во двор своего дома.

— Бу!

Из-за куста на меня выпрыгнула Джи-а. Я слегка отклонился назад, чтобы не получить по лицу ее ярко-розовыми прядями.

Девчонка была одета в своем репертуаре: кислотно-зеленый спортивный топ, едва прикрывающий ключицы, короткая куртка, наброшенная на одно плечо, и обтягивающие легинсы. Воздух вокруг нее мгновенно пропитался запахом термоядерной фруктовой жвачки и сладкого парфюма.

— Привет, красавчик! — она звонко чмокнула меня в щеку и тут же отстранилась, хитро прищурившись.

— И тебе не хворать, — я вытер щеку рукавом. — Ты чего здесь?

— А-а-а, — Джи-а закатила глаза. — Я не пошла наверх, потому что Юна в последнее время совсем съехала с катушек. Шипит на всех вокруг. У нее то ли ПМС затянулся, то ли творческий кризис. С чего бы это, а?

Она посмотрела на меня, явно намекая на недавние события на кухне. Но я остался непроницаем. Включаться в эти подростковые интриги у меня не было ни времени, ни желания.

— Понятия не имею. Наверное, краской надышалась.

Джи-а подошла ко мне и, перекатываясь с пятки на носок, провела указательным пальцем мне по плечу.

— Мне очень-очень нужна твоя помощь, Леш. Тут в центре открылась выставка парфюмерии и социальных эликсиров. А ты же у нас типа алхимик, да? Шаришь во всех этих запахах, вытяжках… Пошли со мной, а? Будешь моим личным экспертом.

Она вся скакала от нетерпения, заигрывая и хлопая ресницами.

— Извини, Джи-а, но у меня куча дел. Нет времени, — я обогнул ее и направился к подъезду.

Улыбка сползла с ее лица.

— Эй! Ну Леша! Ну пожалуйста! — она засеменила следом, хватая меня за рукав. — Ну мне очень туда надо! Там будут давать пробники! Я не могу это пропустить!

Я продолжал идти, игнорируя ее нытье.

— Леш, ну не будь таким душным! — в ее голосе прорезались нотки паники. — Я сделаю всё, что захочешь! Слышишь? Вообще всё-всё!

Моя рука уже легла на ручку подъездной двери, когда эта фраза заставила меня остановиться. Шестеренки в голове со скрипом провернулись, и разрозненные факты сложились в законченную формулу.

Обернувшись, я внимательно посмотрел на нее снизу вверх.

Джи-а мгновенно расценила мою паузу по-своему. Ее глаза блеснули торжеством. Она чуть отступила назад, выгнула спину, эффектно выпячивая грудь, и медленно облизала губы. Вся ее поза буквально кричала о том, что она готова к самым горячим предложениям, которые только мог выдать мой мозг.

— Ладно, — медленно произнес я, глядя в ее торжествующие глаза. — Есть у меня для тебя одно дельце.

* * *

Арджун Капур почти бежал по улице, ведущей к парадной арке Син-Ханского университета. Его пальцы вцепились в края пластиковой папки. Белый халат, застегнутый на все пуговицы вопреки полуденной жаре, хлопал по коленям. Капур то и дело поправлял сползающие на нос очки и косился на часы. До назначенной встречи с профессором Каном оставалось семнадцать минут.

Из-за угла торгового павильона выскочила девушка. Ярко-розовые пряди ее волос контрастировали со строгостью университетского квартала. На ней был неоново-зеленый спортивный топ, едва доходящий до ребер, и предельно короткие шорты. Девушка летела вперед, разглядывая на ходу рекламный буклет выставки парфюмерии и совершенно не глядя по сторонам.

Они столкнулись прямо на подходе к турникету.

Девушка врезалась плечом в грудь Арджуна. Папка выскользнула из его рук, пластиковый замок выдержал удар о брусчатку, сохранив листы отчета внутри.

— Ой, Праматерь! Простите, ради всех богов! — Арджун опустился на колени, хватаясь за папку.

— Блин, ну я вообще слепая! — звонко отозвалась Джи-а.

Она присела рядом с ним на корточки. Движение было резким. Ткань шорт натянулась. Вырез топа оказался в опасной близости от лица лаборанта. Арджун замер. Его рука с папкой зависла в воздухе. Запах нагретого асфальта перекрыла волна сладкого парфюма и фруктовой жевательной резинки.

— Извини, я засмотрелась, — Джи-а выпрямилась, поправив лямку топа, и с любопытством уставилась на парня. — Ты в порядке?

— Д-да. Все нормально. Это моя вина, мне следовало смотреть вперед, — Арджун поднялся, отряхивая колени. Он попытался отвести взгляд в сторону, но глаза предательски возвращались к яркой фигуре перед ним.

Джи-а сделала полшага вперед. Дистанция сократилась.

— Погоди-ка. У тебя халат. И значок на воротнике. Ты из этого универа? — она широко раскрыла глаза, изображая максимальную степень восторга. — Ты настоящий алхимик?!

Капур сглотнул.

— Ну… технически, я пока только младший лаборант кафедры. Я работаю с первичными экстракциями и ассистирую на…

— Обалдеть! — Джи-а всплеснула руками. — Младший лаборант! Звучит просто безумно круто! Я всегда мечтала познакомиться с кем-то из этих… ну, кто умеет делать магию в пробирках. Это же такая сложная наука!

Девушка перенесла вес на одну ногу, слегка выгнув спину. Арджун поправил очки. Его дыхание сбилось. Он никогда не пользовался вниманием у девушек, тем более таких ярких.

— Да, наука действительно требует точности, — попытался выровнять голос индус, крепче прижимая папку к груди. — Мы занимаемся выравниванием энергетических матриц. Это долгий процесс.

— Точно-точно! Матрицы! — Джи-а закивала с таким энтузиазмом, будто услышала величайшее откровение. — Я, кстати, тоже обожаю алхимию. Постоянно дома что-то смешиваю. Недавно попробовала соединить толченый корень лотоса с обычным энергетиком из супермаркета и капнула туда немного средства для мытья окон. Хотела, чтобы аура стала фиолетовой, как в журналах пишут. Но оно почему-то вспенилась и испортило микроволновку.

Брови Арджуна поползли вверх.

— Средство для окон? Но там же аммиак! Он вызывает дестабилизацию эфирных связей лотоса. Происходит экзотермический выброс. Вам очень повезло, что вы не получили ожог дыхательных путей.

Джи-а захлопала ресницами.

— Вау… экзо-что? Ты такой умный. Прямо мозг кипит, когда тебя слушаю, — она протянула руку и коснулась его предплечья.

Ее пальцы были теплыми. Арджун почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он попытался сделать шаг назад, но уперся лопатками в прутья металлической ограды. Отступать было некуда.

— Я просто… это базовые правила безопасности, — пробормотал он, глядя на ее руку на своем рукаве.

— Знаешь, раз уж мы тут столкнулись, ты просто обязан заценить мое последнее изобретение! — Джи-а резко отпустила его руку и расстегнула молнию на поясной сумке.

Она вытащила пластиковый шейкер с откидной крышкой. Внутри плескалась жидкость кислотно-розового цвета. На стенках оседали мелкие гранулы чего-то белого.

Девушка впихнула шейкер в руку Арджуна.

— Держи. Пей!

— Что это? — индус уставился на розовую субстанцию.

— Это мой авторский коктейль! «Многоликий нектар», — Джи-а гордо выпятила грудь. — Я придумала его сама. У него супер-свойство: он меняет вкус после каждого глотка. Ну же, попробуй! Только скажи честно, как тебе?

Она смотрела на него снизу вверх, слегка прикусив нижнюю губу.

Капур оказался в ловушке. Выпить неопознанную кустарную смесь было прямым нарушением всех инстинктов самосохранения. Но отказать этой девушке, которая прямо сейчас смотрела на него с искренним восхищением, казалось невозможным.

«Там нет энергетических нитей, — попытался успокоить себя Капур, активируя на секунду алхимическое зрение. — Просто пищевые красители и сахар».

Он поднес шейкер к губам. Сделал осторожный глоток.

Жидкость оказалась приторно-сладкой. На язык лег вкус дешевого клубничного сиропа, смешанного с протеиновым порошком. Текстура была неоднородной, с неприятными комочками.

— Ну как? Чувствуешь клубнику? — тут же подхватила Джи-а, внимательно следя за его лицом.

Капур с трудом подавил желание поморщиться. Он оторвал шейкер от губ.

— Да. Определенно. Очень… насыщенный ягодный профиль.

— А теперь давай второй глоток! Сейчас вкус должен поменяться. Пей-пей!

Лаборант сделал второй глоток. Субстанция на вкус осталась абсолютно такой же. Клубничный сироп, сахар и протеин. Никаких изменений.

— Пошел банан? Чувствуешь, как бананом отдает? — Джи-а подалась вперед, едва не касаясь его груди.

Логика подсказывала Капуру, что это полная чушь. Рецепторы не фиксировали ничего нового. Но тепло ее тела, напор и запах парфюма полностью подавили критическое мышление.

— Да, — уверенно соврал индус. — Явно прослеживается банан. Эфирная связь бананового экстракта раскрылась на втором этапе окисления слюной. Поразительный эффект.

— Я так и знала! — Джи-а радостно захлопала в ладоши. — Ты просто гений! Никто из моих знакомых не мог распробовать.

Капур невольно улыбнулся. Он сделал движение, чтобы вернуть шейкер, но в этот момент взгляд упал на циферблат наручных часов.

Двенадцать минут до встречи.

Улыбка сползла с его лица.

— Мне… мне нужно бежать. Профессор Кан. Встреча. Я и так почти опоздал. Если я не принесу отчет вовремя, он меня уничтожит. Спасибо за напиток. Это было очень познавательно.

Он схватил папку и уже собирался рвануть к турникетам, но Джи-а остановила его коротким движением. Она легонько потянула его за отворот халата, заставив остановиться.

— Эй, — ее голос стал чуть ниже и мягче. Она провела пальцем по ткани его воротника, разглаживая несуществующую складку. — Не дрейфь.

Капур замер, глядя на ее яркие губы.

— Такой умный и красивый парень не должен никого бояться, — Джи-а подмигнула ему. — Ты же алхимик. Иди туда и задай им всем жару. Уверена, они там просто молятся на твои мозги.

Она отступила на шаг, покрутила шейкер в руке и улыбнулась.

— Еще увидимся, красавчик.

Джи-а развернулась и пошла прочь по аллее, покачивая бедрами в такт своим шагам.

Капур постоял у ограды еще несколько секунд, провожая ее взглядом. Внутри него происходила странная химическая реакция. Ударная доза сахара из шейкера впиталась в кровь, смешиваясь с остаточным адреналином и внезапным гормональным всплеском от откровенного флирта.

Слова «красивый» и «умный» звенели в ушах.

* * *

Дверь кабинета заведующего кафедрой Высшего Сплетения представляла собой глухой щит из темного мореного дерева. Арджун Капур остановился перед ней. Пальцы лаборанта дрожали, когда он стучал.

— Войдите, — донесся из-за двери голос профессора Кана.

Кабинет встретил его прохладой кондиционера, запахом бумаги и сандала. Помещение было просторным. Вдоль стен тянулись стеллажи со справочниками по алхимической кинетике. В центре стоял стол, за которым сидел сухощавый мужчина с седой бородкой. Профессор Кан Сок-джин не поднял глаз от документов, продолжая делать пометки.

— П-профессор… добрый день, — выдавил из себя лаборант, делая шаг по ковру. — Я принес…

— Вы снова отнимаете мое время, Капур, — ровным тоном перебил его Кан. — Полагаю, вы пришли доложить об очередном провале на этапе первичной экстракции.

— Нет, я… то есть, реакция… она вышла…

— Из-под контроля. Разумеется, — профессор отложил ручку и поднял взгляд на подчиненного. — Вы понимаете, молодой человек, сколько стоит один грамм пыльцы лунного цвета, которую вы перевели в утиль на прошлой неделе? Университет не является благотворительным фондом для компенсации вашей некомпетентности. За этими дверьми прямо сейчас стоит очередь из сотен способных студентов. Выходцев из приличных семей, которые с детства обучены чувствовать энергетику процесса, а не заливать реагенты вслепую.

Индус ссутулился еще сильнее. Его плечи поникли, взгляд уперся в носки собственных ботинок. Он открыл рот, чтобы произнести очередную порцию извинений.

В этот момент в его желудке что-то щелкнуло.

Приторно-сладкое послевкусие клубничного сиропа исчезло. Его сменила резкая, почти ледяная горечь, которая впиталась в стенки пищевода. Химическая реакция внутри организма Капура пошла по экспоненте. Ментальный экстракт, извлеченный из «Слезы Огра» и подмешанный Джи-а, достиг кровотока.

Пульс, секунду назад бившийся дрожью в горле, замедлился. Дыхание выровнялось.

Капур поднял голову.

— Я не тратил ресурсы впустую, профессор Кан, — произнес лаборант.

На долю секунды на лице индуса промелькнуло выражение изумления собственными словами. Мышцы лица дрогнули, но алхимический стимулятор мгновенно подавил эту рефлексию.

Капур шагнул к столу, положил отчёт и поставил стеклянную чашу с зелеными кристаллами.

— Что это?

— Стабилизированная матрица. Результат эксперимента по выравниванию перенасыщенного раствора, — Капур сцепил руки за спиной. — Посмотрите сами.

Кан Сок-джин смерил его холодным взглядом, затем придвинул к себе чашу. Он не стал активировать алхимическое зрение сразу. Вместо этого он открыл папку и пробежался глазами по распечаткам графиков энергетических колебаний.

Через несколько секунд профессор пренебрежительно фыркнул.

— Вы добавили хлорид натрия в активную эссенцию? Вы в своем уме, Капур? Это мертвая материя. Обычная пищевая соль. Она неизбежно разрушает эфирные связи. Это грубейшая ошибка, которая приведет к схлопыванию…

— Ошибаетесь. Посмотрите на осадок, — перебил его Капур.

Кадык профессора дернулся. Он поднял глаза и несколько секунд смотрел на лаборанта, а затем акивировал алхимическое зрение.

— Мертвая материя выступила центром кристаллизации, — методично продолжил Капур, глядя сверху вниз на склоненного над столом начальника. — Раствор был перенасыщен. Энергия зациклилась сама на себе. Пытаться подавить ее другой энергетикой было бы ошибкой — это привело бы к экзотермическому выбросу. Я предоставил ей точку опоры. Энергия распуталась и стабилизировалась на предложенной физической базе.

Кан молчал. Он медленно вращал чашу пальцами, изучая структуру под разными углами.

Стимулятор в крови Капура работал на полную мощность. Ментальный фильтр отсекал любые сомнения. Однако внезапно лаборант почувствовал сильную сухость в горле — побочный эффект форсированной работы нервной системы.

На краю стола, прямо под рукой профессора, стоял графин с водой и пара стаканов. Капур протянул руку, снял крышку с графина, налил и сделал несколько глотков.

Профессор оторвал взгляд от кристаллов.

— Вы забываетесь, молодой человек.

— Прошу прощения. Срочно нужно было восстанавить водный баланс, — сказал Капур и сделал ещё пару глотков. — Впрочем, я должен прояснить одну деталь. Результат, который вы видите перед собой, был достигнут при содействии.

Профессор нахмурился.

— О чем вы говорите?

— Со мной работал младший помощник. Алексей Ребров. Во время критической фазы, когда матрица начала разогреваться, он подкинул идею с хлоридом натрия.

Капур сделал паузу, поправив очки на переносице.

— Он числится абитуриентом. Успешно сдал первые этапы, но из-за какой-то бюрократической проволочки его вычеркнули из списков на финальное собеседование.

— Бюрократия университета работает безошибочно, — отрезал Кан. — Если его нет в списках, значит, он не прошел квалификацию или не внес оплату.

— Машина бюрократии иногда дает сбой, отсеивая полезные элементы, — парировал лаборант, опираясь костяшками пальцев о край профессорского стола. — У него нестандартное мышление. Я лично рекомендую вам к нему присмотреться.

Заведующий кафедрой скрестил руки на груди. В его взгляде смешались раздражение и неожиданно проснувшийся профессиональный интерес.

— Вы пытаетесь указывать мне, кого принимать на кафедру, Капур?

— Я лишь заметил его неиспользованный потенциал, который может усилить вашу кафедру, профессор, — ответил Арджун.

Действие ментального экстракта оставалось стабильным. Он отступил от стола на шаг.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с отчётом, профессор Кан. Я с радостью выслушаю вашу обратную связь по нашему эксперименту, когда вы будете готовы.

Не дожидаясь ответа, Арджун Капур развернулся и покинул кабинет.