Олег Вязников

Утром пошел дождь, как всегда внезапно для наших метеорологов. С океана принесло рваные тучи, и они пролились на землю сплошными потоками мокрого утреннего счастья. Так это называет моя бабушка, любительница и единственный страж загородной дачи.

Ехать никуда не хотелось, но Родин назначил недельный сбор всей команде, намекнув, что мы будем готовиться к проведению очень важного заброса. Так что отвертеться не получилось.

На стоянке у учебного корпуса уже стояло с десяток машин. Родинской еще не было, зато была Викина. Мне нравилась эта женщина — прямая, крепкая и очень привлекательная своей неброской восточной красотой. Но увы — она улыбалась всем ровно одинаково, не выказывая никому из нас предпочтения. Слышалось даже ворчание, уж не по девочкам ли она.

Ну и она все-таки была меня старше. Родин как-то сказал нашему любвеобильному Валере:

— Не лезь к ней, иначе накажу. После того как ты от нее огребешь. У нее сложная судьба и не все вам положено знать.

— Здарова, орлы поганые, — Валера с его зубоскальством был легок на помине. Кто-то кинул в него кепкой, он поймал её и заржал.

— Валерик, вот когда-нибудь тебе невзначай надерут задницу и точно все перья повыщипывают, — Виктория тоже была в помещении. Она сняла свои ботинки, положила ноги в синих носках на небольшой журнальный столик и дремала.

— Не, господин майор, не успеют, я улечу быстрее.

Наши собрались все, а вот и начальник явился. В комнату вошел капитан Волин, буркнул что-то типа «поздоровался со всеми» и подошел к майору Хон.

— Виктория Яновна, чего нас Док так сорвал? Я только собрался с семьей в отпуск, вроде же ничего не намечалось.

— Ваня, не знаю, вернее, догадываюсь, так как его вчера туда, — она ткнула пальцем в потолок, — вызывали. Но он сам все скажет, не хочу шаманить. Так, парни, через двадцать минут построение в секторе А, поднимаемся.

Волин был прекрасным офицером, непревзойденным боевиком, принимавшим участие в двух боевых вылазках космодесанта. Но при этом его тяжелый характер и постоянные придирки отталкивали от него подчиненных.

Впрочем, его это мало волновало. Он ждал, когда его отзовут в космодесант. А пока исполнял порученное ему дело с рвением и усердием, иной раз выводя подчинённых из себя. Но связываться с угрюмым двухметровым капитаном никому не хотелось.

За десять минут получили оружие, расписались в ведомостях за патроны и устроили последний перекур.

— Что-то серьёзное намечается — сказал снайпер группы Гена, подбрасывая на руке увесистую пачку четырнадцатимиллиметровых патронов. — Я уже забыл, когда такую с собой на дело таскал.

— Сейчас все узнаем, — Денис затянулся последний раз, затушил окурок о край урны и встал на место построения. Волин посмотрел на часы:

— Группа, становись!

— Я тоже с вами в строй, — Виктория шагнула и встала на правый фланг.

Родин вышел из здания и подошел к построенной группе. Чуть сзади него держалась незнакомая девушка с черными как смоль волосами пониже плеч. Красивые чуть пухлые губы, острый подбородок, густые брови. Половина ее лица была скрыта до сих пор модными каплевидными темными очками. Одета она была в нашу форму с полной амуницией.

На правой ноге в набедренной кобуре «Полоз-15», на плече стволом вниз автоматическая винтовка К-130. Строй притих, рассматривая девушку. Я прищурился, и вдруг что-то показалось мне знакомым. Ее стойка — немного расставленные крепкие ноги, расправленные плечи и чуть согнутые в локтях руки в тактических перчатках.

— Вольно. У вас пополнение, она будет восьмой в нашей группе. Представься.

Девушка сняла очки, аккуратно зацепила их дужкой за разгрузку, взглянула на нас и мягким, с легкой хрипотцой голосом произнесла:

— Меня зовут Хан Ма Ри, можно просто Мари.

И легким кивком головы поклонилась строю. И тут я ее узнал, и видимо не только я, так как Денис толкнул меня плечом. Это была та самая девушка с утеса, которую мы вытащили из прошлого больше полугода назад и которую тогда унесли медики. Сколько бы мы ни спрашивали о ней — ответ был один и тот же: «Не знаем, передали в Медицинский Институт здоровья по распоряжению свыше».

— Ма Ри будет нашим основным звеном в предстоящей важной операции. Все мы, и я в том числе, будем обеспечивать ее действия там, куда мы отправимся. Операция секретная с грифом СС. Все детали сообщу перед забросом. Хочешь что-то сказать?

Она сделала два шага вперед, повела головой справа налево, рассматривая каждого из нас по несколько секунд. Валерик как всегда осклабился, черта не исправить.

— Кто из вас Олег Вязников? — это прозвучало настолько неожиданно, что я даже замешкался, пока Денис не ткнул меня стволом в ногу.

— Это я, — и я поднял руку. Она подошла и встала передо мной и почему-то долго смотрела мне в глаза, как будто что-то там выискивая. Единственное, что я понял, — я не смогу дальше жить без этих глаз. Мысль прилетела внезапно, и я сам её испугался. Девушка сложила руки ладонями перед грудью и медленно поклонилась мне в пояс.

— Это благодарность за мою жизнь. Если бы ты не принял решение тогда, то сегодня меня бы не существовало, — она выпрямилась и опять посмотрела мне в лицо. Какие же у нее огромные карие глаза.

— А девушка представилась не полностью. Сколько ей лет, замужем, парень есть? — Валерик был бы не Валериком, если бы не встрял. Конечно, он дурачился, это была часть его натуры, в деле он преображался в опаснейшего, ловкого и сильного хищника. Потому мы и терпели все его выходки, отлично зная, что за ними скрывается какая-то боль из его прошлого.

— Я за неё отвечу, — раздался голос Родина. — Девушка старше тебя, оболтуса, на шестьсот пятьдесят два года, уразумел? Я думаю, остальные вопросы отпадают сразу же, не так ли?

— Рядовой, не знаю, как там тебя и где, — Ма Ри повернулась к Валерику, глаза ее сузились, и она как будто прошипела едва разжатыми губами: — Я разговариваю с лейтенантом, а когда настанет нужда узнать твое мнение, я обязательно тебя спрошу. А пока закрой рот и жди команды. Ты меня услышал?

— Вот это срезала, прямо на взлёте, — и Гена широкой ладонью, больше напоминающей лопату, громко и гулко шлёпнул Валерика по спине. Тот охнул и сделал шаг назад из строя.

— Господин полковник, разрешите встать в строй? — и после его кивка Ма Ри встала слева от меня за Денисом. Тот наклонился, шутливо подставил ей кулак и шепнул:

— Я второй, кто тогда был на утесе, но тащил на спине тебя всё же Олег.

— Я учту и запомню это, — она с серьезностью ткнула своим кулачком в его кулак и выпрямилась, встав в армейскую стойку.

Мы занимались маскировкой, продвижениями и работой двойками, отрабатывали скрытное движение к объекту, стреляли из разных положений, в общем, занимались тем, чем занимались всегда. Но меня удивило то, как эта попаданка ловко и умело обращалась с современным оружием.

Работали с длинным и с коротким стволом, а в бросках ножей в цель ей не было равных. Она даже обошла майора Хон, которая считалась виртуозом в деле применения холодного оружия. Выбрав момент во время перекура, я подошел к ней, она подняла ко мне свое лицо и похлопала ладонью рядом по траве. Я кивнул и молча сел рядом на землю.

— Значит, я не ошибся, это ты, та девушка с утеса, которая потом пропала. Я спрашивал Родина о тебе несколько раз, но не получил ответа, — я смотрел прямо перед собой, боясь повернуть голову и встретиться с ней глазами. Она сидела, повернувшись ко мне в пол-оборота, и внимательно рассматривала меня. А я боялся шелохнуться, мне даже показалось, что мое сердце перестало биться.

— Ты меня стесняешься? — ее голос, грудной и с легкой хрипотцой, заставил меня вздрогнуть.

— Нет, что ты, нет, конечно нет, я…

— Тогда почему ты смотришь в сторону, когда я смотрю на тебя? Поверни ко мне голову.

Я, наверно, был похож на маленького бандерлога перед могучим удавом Каа — так мне показалось. Медленно повернув голову, я увидел ее смеющиеся глаза. Внезапно она подняла руки и, наклонив мою голову, стала вытаскивать из моих волос застрявшие после занятий травинки. Потом расправила мои волосы, опять улыбнулась и спросила:

— Ты меня боишься? Почему ты так напряжен? Тебя смущает, что я тебя старше? Но это не так. Мне сейчас по вашим меркам двадцать один год. Примешь такой вариант?

Я кивнул головой, в которой уже не было никаких мыслей, я даже внутренне выругался: да что это со мной, почему я так раскис рядом с ней? Я же только два часа назад имя ее узнал.

Но другой я, там, далеко внутри меня, с усмешкой ответил: «Не ври сам себе, тебя она схватила за сердце еще там, на утесе, не так ли? Так чего ты теряешься? Она же не отталкивает тебя? Олег, может, это твой шанс?»

Я повернул к ней голову и, набравшись смелости, спросил:

— Ма Ри, а я могу тебе хотя бы позвонить? Ты дашь мне номер своего коммуникатора?

Она наклонила голову на бок и несколько мгновений смотрела на меня в упор, потом рассмеялась:

— Ты сейчас похож на школьника в очках из дорамы. Конечно дам, и обязательно буду ждать твоего звонка. Я много о тебе думала, какой ты, как выглядишь, все представляла себе нашу встречу.

— И что? — от волнения у меня даже губы пересохли.

— Что? Ну… Если я скажу, что наша встреча превзошла все мои ожидания, ты мне поверишь? — ее глаза смеялись, губы чуть шевелились, и я почему-то не мог отвести от них глаз. Внезапно она взяла меня за подбородок и приподняла мою голову.

— Не надо на меня так смотреть, вернее, на мои губы, — она еще раз улыбнулась, а потом вдруг провела своей ладонью по моему лицу. Ее рука оказалась на удивление мягкой и теплой. Я схватил ее за ладонь и опустил руку вниз.

— На нас уже смотрят, — прошептал я.

— Ну и что? Я же не замужем, или ты женат?

— Нет, я никогда не был женат.

— Ну вот и хорошо. Встаем, вон Док идет с бумагами.

А потом они с Викой рубились на мечах. Насколько Виктория Хон была подготовлена, но и она не могла против нее устоять. Все-таки Ма Ри учили в ее мире защищаться и убивать, а Виктория была просто спортсменкой, хотя и членом сборной.

Я обратил внимание, что Родин часто занимался с Ма Ри персонально. Мы с того дня больше не пересекались, я видел ее мельком утром и вечером. Они поселились с Викторией в одной комнате, и я не посмел туда даже постучаться.

Комната вообще была в другой стороне блока, и тусоваться там не было возможности. Меня уже подкалывали ребята, ведь наш с ней диалог на траве не прошел незамеченным для команды.

А в последние дни сборов Ма Ри внезапно оказалась одетой в тот свой наряд, в котором я увидел ее впервые, там, на утесе. Теперь они с Викой ходили куда-то тренироваться с луком и арбалетом. Значит, нас готовят вернуть ее домой? Все внутри меня встало на дыбы, хотя внутренний голос успокаивал: «Ты что, хочешь вмешаться? И что это даст? Что-то изменит?»

Я сидел на скамейке у спортивного городка, когда кто-то подошел сзади и закрыл мне глаза ладонями. Я сразу почувствовал ее запах, тот, который так взволновал меня еще в первый раз, когда она потянулась ко мне там, на траве.

— Ма Ри?

— Нет, я вместо нее, а что?

Я взял ее за ладони, поднял голову — она нависла надо мной и весело улыбалась. Потом перешагнула скамейку, боднула меня бедром:

— Ну-ка подвинься, девушка сядет.

Я замер, ощущая прикосновение ее ноги, плеча, а ветерок, дувший нам в спину, игриво забросил прядь ее волос мне на шею. Да вашу через три головы и в два клюза осьминога зад, у меня что, голова закружилась и в штанах что-то напряглось? Мне двадцать шесть лет, я же не пацан, но почему так.

— Записывай мой номер, готов? И еще — ты мне понравился, поэтому не прячь свои глаза и не нервничай, это так заметно. По крайней мере, мне как женщине это было видно еще в тот первый день нашего знакомства. Я буду ждать твоего звонка.

— А если я приеду за тобой на машине, Родин тебя отпустит?

— А почему нет? Я же ездила сама в город, ходила в настоящий кинотеатр, потом ночевала не раз у Вики. Мой браслет всегда на связи.

Я замолчал, переваривая сказанное. Она сидела рядом, сложив руки на коленях и закрыв глаза. К нам подошел Денис:

— Олег, тебя Волин ищет. Ма Ри, ему нужно идти. А ты клёвая, — и он поднял большой палец вверх. Она ответила ему тем же жестом.

— Иди, раз командир зовет, но я от своих слов не отказываюсь.

Пока шли, Денис допытывался у меня, что там у нас произошло.

— Ничего, просто она дала мне свой номер.

— И ты говоришь «ничего»? — он хлопнул меня по плечу и рассмеялся. — Да если бы я не был женат, я бы уже весь порог у ее квартиры обтоптал бы до блеска. Какая фигурка, а взгляд. То, что она азиатка, — пофиг, если человек красив, то он и в Африке красив. Природу не обманешь, Олег. Я же помню, какими глазами ты на нее смотрел, когда она лежала у твоих ног там, на утесе. И как бросился ее защищать от капитана, готов был на все, даже остаться с ней там, не так ли? Забыл?

— Нет, не забыл. В общем, мне кажется, она дает мне шанс.

— Олег, я вот серьезно говорю: если будет время до высадки, свози ее к своей бабушке. Она у тебя и психолог, и физиогномист, и вообще мастер от Бога. Я слышал твои последние слова и ее ответ. Она же дает тебе зеленый свет. Парни вон как обсуждали ее в курилке, все просто поражены ее способностями и внешностью. Даже Волин сказал, что она прекрасный боец. А ты знаешь, что значат такие слова в его устах.

Возвращались мы в пятницу вечером. Я сел в машину, но почему-то не уезжал. Мне хотелось еще раз ее увидеть, а она никак не выходила. Вот уже Вика вышла, села в машину и уехала. А их с Родиным все не было. Нет, о чем-то другом я не думал, Родина я знал уже два года, но всё же почему их нет.

Они вышли через полчаса, я уже весь извертелся на сиденье. Они пошли к его машине, как Родин вдруг остановился и что-то ей сказал, указывая рукой на мою машину. Она его переспросила, потом…

Потом она забросила рюкзак с формой на плечо и направилась ко мне. Я не выдержал, вышел, нет, выскочил из машины, взял у нее рюкзак и открыл дверь, успев заметить, как усмехнулся проезжавший мимо Родин. Ма Ри села, пристегнула ремень, потом повернулась ко мне:

— Ты так долго меня ждал? Мы могли и дольше задержаться, если бы Родину не позвонила дочь.

— Мне почему-то захотелось тебя еще раз увидеть.

— Вези-ка меня домой, я сильно вымоталась, и можно я подремлю.

Уже темнело, мы ехали по ночному шоссе, мимо проносились машины, а я не спешил. Мне хотелось побыть подольше рядом с ней. А она спала, не притворяясь, самым натуральным образом. Рот чуть приоткрылся, легкие складки на лбу расправились, грудь равномерно поднималась и опускалась.

«Интересно, какой у неё размер», — вдруг подумала моя бестолковая голова. Ну что ж за такое, ну что за мысли-то в такой момент.

Мы приехали к Институту около десяти вечера. Она потянулась как выспавшаяся кошка, потом повернулась ко мне:

— Завтра выходной, можешь позвонить, но не ранее десяти утра. Утром я купаюсь и бегаю. Это не ритуал, мне нужно быть в форме для дела. Остальное всё потом.

Мы вышли из машины, я подал ей рюкзак. Она поставила его у своих ног.

— Давай я донесу его до твоей квартиры?

— Ну да, потом кофе попьём, всё как в кино, так? Наклонись ко мне.

Она внезапно взяла мою голову в свои руки, притянула к себе, и я почувствовал ее мягкие, чуть влажные теплые губы на своих губах. Она обхватила меня за шею, приникла ко мне всем телом, я ощутил прикосновение ее груди, но она вдруг тихо охнула и резко отстранилась от меня.

— Езжай давай, и не торопись, — и к вашему Богу не бывает опозданий.

Я ехал и видел в зеркало, как она стояла у входа в здание и не уходила, пока моя машина не скрылась за поворотом.