Полковник Родин

Ответ на запрос пришел из Кореи через неделю. Сканы страниц из «Самгук Саги», написанной в X веке, где автор ссылается на сведения из уже утерянных летописей Когурё и Пэкче «Юги» и «Соги», написанных в IV веке по христианскому летоисчислению. И их заверенный перевод на русский, сделанный по просьбе российской стороны без отклонений от текста.

В четырех местах оба старинных источника сообщали о некоем Ыльчи Урёне, который прожил до ста семидесяти семи лет и был убит во время нападения всадников Уйзи на город Кукнэсон. Из его рассказов, записанных четырьмя разными повествователями, общим было одно — путешествуя у горы Уну, он набрел на пещеру с непонятными знаками на стенах.

Идя по знакам, он вдруг увидел серебристое свечение. Приблизившись к нему и заметив очертание прохода за ним, он осмелился пройти сквозь свечение. И попал во вторую часть пещеры, которая выходила в неизвестную высокогорную долину, окруженную высокими пиками отвесных скал. А внизу под пещерой протекала бурная горная река.

Справа он увидел что-то похожее на монастырь и рядом с ним деревню. Заметив идущих по извилистой тропе вверх людей с оружием, он испугался и вернулся обратно в пещеру. И тут внезапно обнаружил, что такое же свечение идет из левого прохода. Любопытство победило страх, и он вошел в небольшое ответвление от главного хода, где увидел странный предмет.

Это был идеально круглый блестящий полупрозрачный шар. Именно от него исходило серебристое свечение. Сам шар он описывал как некое чудо, поверхность которого была покрыта почти прозрачной радужной пленкой. Внутри него он заметил странные сплетения из тончайших золотистых, серебряных и фосфоресцирующих нитей, пронизывающих матовый темный материал, похожий на обсидиан.

От него исходило слабое тепло. Человек коснулся шара рукой, и его будто бы пронзило каким-то непередаваемо приятным ощущением бодрости и силы. Услышав голоса почти у входа в пещеру, он успел выбежать из прохода и бросился в ту сторону, откуда пришел.

Вслед ему послышались гневные крики и даже пустили несколько стрел, но преследователи не пошли за ним сквозь свечение. Когда он вернулся на это место через год, то прохода уже не было, он был завален огромными валунами.

Полковник отложил листы с переводами, открыл браслетом карту — это место сейчас расположено рядом с китайским городом Бэньси на севере провинции Ляонин. Древние монастыри там известны — один расположен в километре от южной окраины уже разросшегося города, а вот второй — почти на вершине горы Унюйшань, так теперь называется древняя гора Уну.

И самое интересное, что в переводе с китайского это означает «Гора пяти дев», что очень перекликается с названием Ущелье Ведьм, о котором рассказала Ма Ри. Сам монастырь стоит недалеко от руин древней крепости, когда-то прикрывавшей горный проход к городу Кукнэсон. Там сейчас туристическая мекка, маршруты по горам и все прочее, массы праздного народу ежедневно.

Если то, о чем рассказывал этот Ыльчи Урён, в основном верно, то искать с этой стороны сейчас бесполезно. Все пещеры там исследованы, взяты на учёт и картографированы. Значит, остается только один путь — с той стороны пещеры.

За прошедшие после появления Ма Ри месяцы несколько раз экспедиции отправлялись в эту точку, но в каждом случае намеренно допускались погрешности в полградуса во все стороны. Всегда команды попадали именно к этому монастырю и крепости, запирающей дорогу. И только те координаты, введенные в первый раз, приводили их на ту поляну недалеко от утеса.

Кстати, в районе древнего Холбона/Кукнэсона/Бэньси нет никакого намека на наличие такого утеса в радиусе десяти километров. Проверили во все времена с помощью дронов.

А о существовании артефакта Родин узнал еще задолго до того, как его поставили руководить проектом «Хронос». Во время одной из своих поездок за границу об этом ему рассказала одна китаянка, главная сотрудница Исторической комиссии, с которой его в тот вечер свела лютая обоюдная страсть.

И с той поры эта фантастическая информация глубоко засела в его мозге, тем более имелись и другие, косвенные доказательства существования артефакта. Это и древнекитайский миф о десяти солнцах, где говорилось о возможном падении на землю предмета с людьми из космоса.

Артефакты Саньсиндуя, которые так и не были объяснены, кроме как ученые приняли решение считать их масками. И наконец отрывки из сохранившегося древнего трактата «Шань хай цзин» о путешественниках по небу, корабль которых разбился в Хэнане, а они сами потом долго жили при дворе Императора Тан.

После доклада наверх там было принято решение начать поиски данного артефакта, не отвлекаясь от основных заданий, носивших скорее военно-политический, чем научный характер.

Пора начать персональные занятия с нашей гостьей, ведь именно ей предстоит сыграть самую важную роль в исследованиях. Единственный человек, которого смогли бы принять в том мире, — это была Виктория Хон.

А в том, что это был иной мир, уже не сомневались ни сам полковник, ни его руководители наверху. Было двухчасовое совещание посвященных, на котором приняли решение пока никому не докладывать о том, что найден Проход.

Но проблема была в том, что Виктория абсолютно не была подготовлена к существованию в том мире. Да, она прекрасно владела боевыми искусствами, мечом, прекрасно стреляла из лука и арбалета, но она не знала главного — реалий того мира. Даже как смотреть на другого человека, исходя из его и своего статуса.

Поэтому Родин и решил начать готовить Ма Ри лично, и только потом представить ее команде. Девушка освоилась, уже сама дважды выезжала в город на институтском автобусе. Несколько раз вместе с Викторией оставалась у неё в городе, даже сходили в ресторан. У неё появились поклонники из числа сотрудников в тренажерном зале, с ней заигрывали на пляже и в кафе. Но она вежливо отказывала всем.

Хан Ма Ри

Док позвонил вечером по Колечку и сообщил, что с завтрашнего дня мое расписание кардинально меняется. После завтрака он будет меня ждать на цокольном этаже. И я должна явиться к нему уже в военной форме, которую мне выдали раньше для поездки на военный полигон.

После пробежки, душа и завтрака я спустилась вниз. Родин уже был внизу, поэтому мы сразу пошли в самую дальнюю часть коридора, где я еще не бывала. Механизмом открылась толстая металлическая дверь, и мы попали в тамбур, где у нас проверили показания браслета и сетчатку обоих глаз. Эти показатели с меня сняли еще когда я жила в первой комнате.

Открылась вторая такая же дверь, и мы попали в огромный двухэтажный зал. Вправо и влево вела галерея, с которой вниз спускалась лестница. Освещение имитировало солнечное, и внизу были разбиты клумбы с цветами и росли деревья. По всему периметру на галерее было много разных дверей, но мы спустились вниз и, проследовав мимо нескольких сотрудников, отдыхавших в креслах в центре у фонтана, вошли в одну из неприметных дверей, пройдя ту же процедуру.

— Все сотрудники имеют разные степени допуска, и поэтому даже находясь здесь, они могут попадать только в те помещения, в которые им разрешено входить по роду своей деятельности, — полковник сказал это мне, пока мы подходили к этой двери.

— А у меня какой допуск?

— У тебя тот, который тебе положен. Куда не следует — не попадешь, извини, таковы правила для всех.

Мы попали в отдельный блок, где проводились занятия со специальной группой, которая совершала хронопереходы. Здесь же хранились их оружие, обмундирование и снаряжение. И отсюда существовал отдельный проход в секретную лабораторию со шлюзом хроноперехода.

Док долго и обстоятельно рассказывал мне все, что знал об артефакте, как о цели их экспедиции.

— Мы сейчас добились средней продолжительности жизни в 110–120 лет, но ещё существуют болезни, с которыми наша наука не в силах справиться. Это связано в основном с иммунной системой и отклонениями в цепочках ДНК. Возможно, изучение описанных в летописях излучений даст толчок в развитии этой части медицины, для человечества это очень важно.

— Даже я могу заболеть такими болезнями?

— Ты вряд ли. При изучении твоих материалов ученые обнаружили необъяснимые явления и кое-какие отличия твоей ДНК от наших. Была выдвинута гипотеза, что находящийся где-то рядом с городом артефакт может дистанционно влиять на проживающих в данной местности людей.

— Возможно, Вы правы, потому что если вспомнить, то болезни в нашей местности были мало распространены, разве что какие-то простуды или переломы и вывихи.

— Вот видишь, то есть имеется некоторое косвенное подтверждение аномалии в той местности.

— И скорее всего, судя по разговору моего хозяина с гостем, во дворце об этом знали. По крайней мере эти два министра знали об артефакте и о том, насколько он может стать опасным. Но почему опасным — вот этого я не знаю. Я бы и не вспомнила, если бы не спросили.

Первый день занятий мы посвятили средствам связи и возможностям современной медицины в экстремальных условиях. Мне очень понравился мини-передатчик в виде полужидкой капсулы, которая абсолютно не мешала мне в ухе, а извлекалась оттуда просто по отданной браслету команде. Поднесла к уху — и капсула сама возвращалась в браслет, уменьшаясь в размере почти в десять раз.

Таких капсул в браслете было шесть, на разные непредвиденные случаи. Помимо всего, она служила ретранслятором, передавая в центр в аудиоформате все, что происходило вокруг меня. Даже если я сплю. Вторым предметом, поразившим и восхитившим меня, был так называемый моник.

Внешне это было похоже на глазную линзу — да она ею и была, — но предназначалась для трансляции в центр всего, что я вижу. И могла быть источником информации, поступавшей в мой мозг через моник прямо в случаях, когда я не могла открыто пользоваться голографией браслета.

За прошедшие месяцы с момента моего попадания в этот мир я научилась пользоваться стационарным компьютером, планшетом, разными коммуникационными устройствами и даже два раза за городом на каком-то заброшенном аэродроме водила Викину машину.

И теперь моя мечта была получить права и ощутить настоящую радость обладания машиной, уверенность и эстетическое удовольствие от того, что она моя. Док уже сказал мне, что после первого перехода отправит запрос на получение прав, а знания правил дорожного движения в меня уже вложила Вика в капсуле, подобной той, где мне подарили знание языка. А пока чисто физически некогда.

В последующие дни мы занимались с ним элементами голографической маскировки, управлением дронами (пока виртуально), и наконец он познакомил меня с оружием под названием плазменный деструктор — разрядник с квантово-баллистическим вычислителем. Стреляли мы тут же в одном из дальних помещений. Это была волшебная дверь, за которой скрывались целые казематы.

Все занятия проходили до обеда, а потом я до одури занималась с Вернером боем на мечах. Он научил меня работать с шестом и копьем. По просьбе полковника я практиковалась с ним в стрельбе из лука и арбалета. И была удивлена, насколько он в этом деле превосходил меня. А ведь там я считалась очень хорошей лучницей даже среди дворцовых гвардейцев.

Позже полковник принес на занятия лук и арбалет, которые мне предстоит взять с собой, а также мне было предложено выбрать меч. Их с десяток разложили на столе, и Док сразу предупредил, что все эти предметы тщательно подбирал Вернер. Правда, он не знал для кого, но ему сказали, что это будет женщина.

Я выбрала себе прекрасный клинок, только поменяла ему ножны — уж слишком они были красивы и непрактичны. Меч имел искусно сделанный хёльзо, или дол, облегчающий его вес и улучшающий баланс. Ножны были деревянными, расписанными разными узорами и покрытыми лаком.

Но я выбрала другие ножны: они тоже были деревянными, но сверху покрыты тонкими листами черненой меди. Эти не намокнут и могут выдержать случайный удар вражеского клинка. Лук и арбалет были сделаны из современных материалов, замаскированных под старину. Вот только стрелы заказывали у мастера на одной из студий, производящих исторические сериалы.

Мне вернули мои метательные ножи, и я попросила сделать мне еще шесть таких же. Та моя одежда превратилась в лохмотья, но по ее образцу мне уже пошили подобную. При этом использовали те же материалы, ну почти те. Единственным отличием стала длинная, чуть ниже пояса футболка с рукавами в три четверти.

— Док, а зачем мне там эта современная вещь?

Полковник молча взял у меня из рук футболку, повесил ее на дальний манекен, взял в руки лук, натянул тетиву и пустил стрелу. Бамц! Стрела отлетела от футболки, а образовавшаяся вмятина сразу затянулась.

— Ударь мечом со всей силы, — приказал он. Результат был тот же.

— Физическое воздействие никто не отменяет. Будешь отлетать и падать, если что, но хоть жизнь твою сможет спасти. И помни — мы всегда будем рядом, слышать и видеть все, что происходит вокруг тебя.

Мне вернули и мою бирку. Моей задачей будет проникнуть в город и выяснить все, что произошло за время моего отсутствия, кто мог остаться в живых после переворота, навестить старого лекаря, если он остался жив. Он тоже кое-что знал о Долине Ведьм и знал, почему эта долина так называлась.

Несколько раз мы с полковником выезжали на загородный полигон, где он тренировал меня в управлении разрядником и умением пользоваться КБВ (квантово-баллистическим вычислителем).

— Думаю, тебе вряд ли там придется его использовать. Но уметь ты должна, всякое может случиться, это как на войне.

— Док, я пойду туда со всем вот этим? С мечом, луком и стрелами? Да меня стража в ворота не пустит и сразу арестует.

— Нет, если возникнет необходимость, мы перекинем тебе все это дроном. Он бесшумен.

— Ага, и невидим. Стража ночью шастает по улицам как днем, даже в большем количестве.

— Мы же будем их видеть, это как тепловизор в твоем личном КБВ.

— У меня будет свой личный КБВ?

— Он у тебя есть, — и полковник указал на мой правый глаз, где уже как с неделю был одет моник.

— А точно, я же забыла, что стоит подать команду — и он переходит в любой режим, простите, просто не подумала.

— Оружие тебе с собой дадим, малогабаритный пистолет с шумоподавляющим действием. Но это уже на смертельно крайний случай.

— А если меня обыщут?

— Вот этого ты не должна допустить. Тогда они и твою бронемайку — тут он засмеялся — найдут. Как будешь объяснять? Завтра у нас будет выезд на военный полигон, там познакомишься с командой. Вернее, я тебя им представлю. Отдохнула? Вперед на рубеж.