Хан Ма Ри

Моя комната все эти три года так и простояла нетронутой. Ее убирали и проветривали раз в неделю, как и комнату погибшей принцессы Су Вон. Я села на свою кровать и быстро выпроводила любопытных служанок.

Я никого из них не знала, и во дворе все показались мне новыми. Подождала, пока за дверью все утихнет, затем быстро переоделась в ту одежду, которая лежала в комнате и которую носила раньше. Она мне немного стала тесноватой, но терпимо.

Бронемайку — так я ее назвала — сняла и аккуратно спрятала между матрацами, там, где сразу не будут искать. «Полоз» оставила на месте. Этот пистолет был создан именно для специальных операций, имел спецпулю, которая после сброса оболочки при входе в контакт с кислородом самоуничтожалась. И гильзы из специального материала, которые сгорали без остатка. Капсюль находился на донце самой пули, и вместо бойка использовался длинный игольчатый стержень, протыкавший гильзу насквозь.

— Мари, — Док вышел на связь, — у тебя в комнате есть бумага и чем писать? Запиши вот эту комбинацию букв, символов и цифр.

— Готово. Что мне с этим делать?

— Пока никого нет — вызываешь инженерное меню браслета. Далее открываешь «смена уровня доступа». Открываешь доступ формы «А» и вводишь продиктованный код. И отправляешь браслет на перезапуск.

— А сами почему не сделаете? У Вас же есть допуск к моему Колечку?

— Смена уровня возможна только голосом — моим или твоим. Но тогда я должен быть рядом с браслетом. Выполняй. И помни — браслет разрядится, если будет находиться в темноте в течение трех суток. Он заряжается от любого света, даже света факелов будет достаточно. Жду ответа.

Я выполнила все манипуляции, после чего браслет изменил цвет экрана с синего на светло-зеленый.

— Док, и что мне это даст?

— Браслет будет отслеживать обстановку вокруг тебя в радиусе шестнадцати метров даже в движении, искать угрозы и предупреждать о них. Ночью ставь его на охрану, и если кто попробует проникнуть к тебе в комнату или остановится снаружи перед дверью, он разбудит тебя и предупредит об опасности голосовым сигналом. Он же через систему беспроводной передачи данных выведет тебе на моник всю нужную информацию. Пока ждем, как дальше будут развиваться события.

— Есть еще что-то?

— Есть боевой режим. Браслет может выпустить шесть зарядов энергии, но после этого он разрядится. Красная точка исходная, синяя с обратной стороны служит для пуска.

— Принято, но это самый крайний случай. Док, слуг старых я не увидела, за исключением старой служанки принцессы. Пока не увидела. Но как только я проясню направление, в каком нам предстоит работать, я немедленно сообщу.

— Смотри — все, что происходит вокруг тебя, пишется на специальный прибор. Ключевые слова — «артефакт», «Ведьма», «Монастырь». Как только ты произнесешь эти слова, программа сама выделит весь твой разговор в отдельный файл и даст мне сигнал.

— Ко мне идут, — я прервала разговор, так как дверь открылась, и старшая служанка Дон Ги попросила меня пройти к госпоже. Идя через двор, я вдруг увидела старого слугу, который был дружен с моими родителями. Он сидел на скамье у сарая с палкой в руках и грелся на солнышке. Вот кто может все знать.

— Сядь рядом со мной, дай я еще на тебя посмотрю, — госпожа усадила меня рядом с собой и долго рассматривала, поворачивая мою голову то в одну, то в другую сторону.

— Как же они все-таки похожи, — проговорила старая служанка и заплакала. То, что мы с Су Вон внешне очень похожи, я знала давно. Только я была немного повыше и покрепче. Мы попили чаю, после чего госпожа распорядилась принести несколько платьев. На мой недоуменный взгляд принцесса сказала, что очень хочет, чтобы я сейчас же примерила эти одежды.

Хорошо, что я кобуру с пистолетом пристегнула сразу после первого нижнего белья. Поэтому за ширмой, где мне помогали две молоденькие служанки, я чувствовала себя вполне спокойно.

— Госпожа, — задала я мучавший меня вопрос, — а где все слуги поместья? Я узнала только двоих, — и вышла из-за ширмы.

— Во время мятежа враги напали на поместье. Мы с Дон Ги спрятались в подземной яме, и нас не смогли найти. А вот всех слуг убили, в том числе и твоих родителей. Наш господин опоздал на несколько минут, поэтому дом не успели разграбить, хотя и начали. Очень хорошо на тебе сидит это платье, но я хочу, чтобы ты примерила вот это.

А вот это был сюрприз — такое платье могла надеть только дочь из семьи, принадлежащей к самой высшей знати. Черная атласная юбка чхима с двумя широкими полосами золотых орнаментов в виде цветов внизу, ярко-красный чогори (верх) с темно-красными атласными лентами, завязанными на груди. Весь чогори украшен крупными и мелкими золотыми цветами, воротник с снежно-белым верхом, весь тоже усыпанный мелкими золотыми цветами.

— Госпожа, я не могу в таком наряде выйти из этой комнаты, мне не положено такое носить, — только и смогла я сказать.

— Сядь, — она повелительным жестом указала на высокую подушку. — А вы приступайте, — кивнула она стоявшим у стены служанкам. Мне стали укладывать волосы, в которые вставили длинную золотую бине (заколку) с навершием в виде головы феникса, украшенной драгоценными камнями.

Добавили золотые твикоджи (шпильки) в виде коралловых и нефритовых бабочек на золотой основе, посередине пробора поместили красную атласную подушечку пэтси-дэнги, украшенную золотой вышивкой в виде бабочки, сидящей на цветке. Ленты провели за ушами и вплели в мою короткую косу.

— Ваше Высочество, но так нельзя, феникс на бине положен только членам королевской семьи, а я простая служанка.

— Не спорь с ней, видимо, она знает, что делает, — раздался в ухе спокойный голос Дока.

— Ма Ри, я сразу послала слугу во дворец сообщить нашему господину, и недавно прибежал слуга Вдовствующей королевы. Она очень хочет тебя видеть, ведь она в Су Вон и в тебе души не чаяла.

— Но что скажут… — на этом слове принцесса подняла ладонь.

— Я тебя так одела, значит, я считаю, что так нужно. А остальные пусть гадают, кто ты. Сейчас мы идем во дворец, паланкины уже готовы.

Сидя в покачивающемся паланкине, я шепталась с Доком:

— Док, это провал, полный провал, что делать — даже не знаю.

— Я пока не вижу никакого провала. Старая королева хочет видеть девушку, которую считали погибшей, в чем тут провал?

— Док, она ведунья, и не слабее бабушки лейтенанта. А если она так же меня не увидит или увидит что-то?

— Она умная женщина?

— Еще бы, не была бы такой — не прожила бы столько.

— Тогда смотри по обстановке. Я так понимаю, что врать ей нельзя, так?

— Любая ложь члену королевской семьи карается смертью. Мне не хотелось бы пробиваться оттуда с боем.

— Ма Ри, я буду рядом, слушай ее и слушай меня, поняла?

— Да, мы уже почти прибыли.

Во дворец мы вошли пешком, сопровождаемые служанками моей госпожи. Что же она задумала? Навстречу нам вышел принц Юн в своем темно-красном танрёнге с вышитым золотым журавлем в синем квадрате. Он быстро подошел и молча прижал мою голову к своей груди.

— Вот и свиделись, Ма Ри. Никогда даже в мыслях не представлял такой встречи. Мы же хоронили твое тело вместе с дочерью, там рядом с ее холмом есть и твой холмик. Но ни я, ни моя жена почему-то не верили, что найденное тело — это ты. Вот не верили — и все.

Он отошел на шаг, держа меня за плечи, осмотрел всю с ног до головы.

— Жена, вы же к королеве? Ма Ри, увидимся, и очень скоро увидимся.

Все это показалось мне очень странным. Он не задал ни единого вопроса по поводу моей одежды, украшений, хотя каждая частица моего тела буквально вопила: это же неверно, так нельзя, за это положена смерть.

Навстречу попадались придворные дамы, слуги, гвардейцы, чиновники. Все с интересом смотрели на меня, не забывая кланяться принцессе Юн, которая с гордо поднятой головой шествовала в сторону дворца Вдовствующей королевы. Краем глаза я даже заметила двух наложниц, вышедших полюбопытствовать. Видимо, служанки, шпионящие для них по всему дворцу, уже бегом доложили о приходе старой принцессы.

Мы остановились у высокого крыльца, и пока старшая дама королевы сообщала ей о нашем прибытии, я пыталась сосредоточиться.

— Ма Ри, ты страшно волнуешься, показатели скачут. Если, как ты говоришь, королева умная женщина, она не станет расспрашивать тебя при всех. Просто следи за ее глазами и делай то, что посчитаешь нужным.

Док успокаивал меня, не давая впасть в панику. Я начала считать про себя и немного успокоилась. Появилась дама королевы и пригласила нас войти. Великая королева практически не изменилась за прошедшие три года, как будто время совсем не коснулось ее лица. Она пригласила нас сесть и жестом удалила служанок. Осталась только ее дама, которая и разлила нам всем по чашечкам ароматный чай.

— Когда принц Юн пришел ко мне и сказал, что нашлась Ма Ри и она сейчас в усадьбе, я немедленно послала к вам слугу. Я не верила в твою смерть до самого конца, даже когда на допросе князь Го признался, что он послал наемников убить не только Су Вон, но и тебя.

— Но почему именно меня? — вырвалось у меня как-то само.

— Подожди. Дай я на тебя насмотрюсь. Какая же ты красавица стала, твои родители бы гордились тобой, если бы остались живы.

— Им не хватило несколько минут, когда наш господин прорвался к усадьбе.

— Ты что, так ей и не сказала? — внезапно королева повернула к принцессе Юн удивленное лицо.

— Нет, мы даже толком не поговорили, так, без подробностей.

Интересно, о чем это они. И тут я заметила, как у королевы появился характерный взгляд с прищуром. Она смотрела на меня с минуту, потом ее левая бровь вопросительно приподнялась. Ну что ж, началось.

— Врать не надо, но лучше постарайся один на один, — раздался в ухе шепот Дока. Я, не отводя взора от королевы, дважды закрыла глаза, потом так же дважды повела ими в сторону принцессы, которая как раз рассказывала, как ее Дон Ги первая узнала сидевшую на камне у рынка Ма Ри.

Королева в ответ прикрыла глаза, потом закрыла левый глаз и слегка повела правым.

— Какая она, просто нет слов. Она поняла тебя и жди личного вызова.

Мы пили чай, я подробно рассказывала, то есть нагло врала королеве и принцессе, как меня лечили монахи, как я жила в далеком горном монастыре и как меня нашла в реке женщина. Это мне чуть ли не диктовал Док. Я не поняла, при чем тут женщина, но и на импровизацию это не было похоже.

— Что за женщина? — спросила королева.

— Она киннарка, из дикого горного племени, ее монахи ребенком нашли в горах, с тех пор она была с ними. Она и нашла меня на камнях в реке, когда они путешествовали по стране.

— Скажи, чтобы она пришла с тобой, и ты оставила ее в ближайшей деревне. У вас уговор: если ты не вернешься сегодня, завтра утром она войдет в город тебя искать, бирка у нее есть.

Я, конечно, все это сказала, даже сама себе поверила, но пока не понимала, что задумал Док и кто такие киннары. Ладно, потом спросим.

— Такую девушку нужно наградить, — задумчиво сказала королева, потом спросила: — А сколько ей лет?

— Тридцать пять, — прошептали мне в ухо. Я даже не успела испугаться, так как никогда не спрашивала у Вики, сколько ей лет, просто знала, что она по тем меркам старше меня. Значит, Док решил отправить ко мне Вику, придумав ей какую-то легенду, и кует железо прямо сейчас.

Принцесса повернулась ко мне и сказала, чтобы я завтра пошла к воротам и встретила ее, потому что если она из дикого горного племени, то, следовательно, понятия не имеет о городском этикете. И может сразу нарваться на дворян, которым не успеет поклониться или зазевается, и получит удар палкой. А то и не раз.

Просидели мы у королевы, наверно, два часа, после чего принцесса стала прощаться, а я возьми да скажи на всякий случай:

— Ваше Величество, я прошу прощения, что посмела надеть на себя неподобающие моему статусу одежды, но это…

— Это была моя воля, — отрезала принцесса, и они с королевой как-то странно переглянулись. Да что за тайны такие у этих двух немолодых женщин? Чего я не знаю?

— Раз принцесса Юн так решила, значит, так надо, не переживай, никто не посмеет тебе и слова сказать. И вот что — приходи-ка ко мне завтра, когда наступит Час Змеи (с девяти утра до одиннадцати утра), погуляем по парку, я как раз рыб буду кормить, составишь мне компанию. Думаю, принцесса тебе сегодня все расскажет.

Значит, основной допрос будет завтра, у меня даже отлегло немного. Но что же такое мне должна рассказать моя госпожа? Я терялась в догадках.

Назад мы проделали путь в паланкинах до рынка, откуда Ее Высочество решило прогуляться пешком. Она взяла меня под руку, и мы чинно пошли вдоль рядов, принимая поклоны продавцов и горожан. В голове крутились разные мысли, но главная была одна: зачем, для чего она так делает?

Одела служанку в одежды, которые не всякая дворянка может себе позволить, украшения на голове вообще меня пугали, так как птица феникс, да еще в золотом исполнении, могла быть надета только членом королевской семьи. О чем таком недоговаривала королева?

А ведь если вспомнить, она всегда относилась ко мне с благосклонностью. Когда наложницы короля впускались в ее покои, то их служанки всегда оставались стоять у крыльца, причем все, включая старших дам их дворов.

А когда приходила Су Вон, королева всегда звала и меня посидеть, ссылаясь на то, что ей нравится смотреть на нас обеих, мол, мы напоминаем ей ее молодость. То, что мы похожи, я знала с детства, все-таки зеркала в доме были. Но никогда не забывала, кто мои родители, и кто ее.

В любом случае, что принц, что принцесса очень хорошо относились ко мне. Мои одежды отличались от одежд остальных служанок, у меня была своя комната рядом с комнатой Су Вон. И на мое совершеннолетие принц подарил мне дорогие лук и арбалет и чудесный легкий меч, покоящийся сейчас на дне реки. А принцесса одарила несколькими красивыми нарядами и красными, шитыми золотом туфельками из кожи молодого оленя.

Что же она задумала? Почему меня одели в такие одежды? Ведь она сейчас не просто шла и смотрела, что на прилавках. Мы, кстати, купили мне несколько безделушек, кошелек, вышитый жемчугом. Становилось все страннее и страннее.

Ведь она выгуливает меня, показывая всем, кто в этот день находился на рынке. Нам встречались ее знакомые, жены каких-то министров, генералов, я просто физически не могла запомнить их имена. И не могла дождаться, когда мы придем в усадьбу, и я смогу задать мучающие меня вопросы.

Но Ее Высочество не спешила. Мы еще зашли в таверну на площади, и мне даже налили немного белого вина. Да мне кажется, что Су Вон не удостаивалась такого внимания. По крайней мере, я такого не помню, хотя была с ней вместе с пяти лет. Чего же я не знаю?