Много говорить и много сказать — не есть одно и то же.
А теперь — совсем самое сложное. Честно-честно. Можете заранее заготовить себе какой-нибудь вкусный приз в качестве мотивации — как тогда, когда мы голос ставили. Потому что сейчас мы с вами будем осваивать технологию «отодвигания» — тот основной профессиональный навык, который отличает профессионального оратора от простого обывателя или даже продвинутого трепача. Помните, мы с вами говорили о портретах руководителя и «женщины на миллион»? Вот к созданию речевых образов и будем сейчас подкрадываться. Страшно? Правильно, сама боюсь. Потому что это всегда слом стереотипов. А мы с вами будем их ломать весело, со ржачем и удовольствием.
Ломать будем на сложных примерах: на легких не получается. Ну, если вас это утешит, вам придется отрабатывать этот навык перед зеркалом — это лучше, чем перед камерой, поверьте: на камеру вы стараться начнете, а этого делать ни в коем случае не следует! Зеркало же вам этого не позволит, оно вам сразу ваши косяки покажет! Тогда через несколько дней можно и на камеру начать работать. Так вот, в группе мои слушатели — все как на подбор люди состоявшиеся и достойные — вынуждены это делать на втором занятии, в компании пока еще мало знакомых (хотя и очень доброжелательных) людей! Вот где выход из зоны комфорта! Зато и результаты быстрее.
Чтобы уже было понятно, зачем нам речевые имиджи, — два слова о том, как я вообще открыла для себя, что это такое, и как меня лично спасло это открытие. Дело в том, что я — трус. Конченый. Больше всего на свете я боюсь разговаривать с людьми. Паническая атака по поводу грядущей встречи с новой группой слушателей — дело, привычное до такой степени, что я ее уже даже афобазолом последнее время не заедаю. Да, да, я, Наталья Козелкова, диктор Центрального телевидения Гостелерадио СССР, ныне — один из ведущих специалистов русскоязычного пространства в сфере речевой коммуникации, трус и интроверт, чтоб вы понимали.
Причем пока работаю в кадре — никакой паники. Камера — лучший друг (у большинства неподготовленных людей при словах «Пишем!» или «В эфире!» возникает непреходящий столбняк вплоть до паралича речевых центров и хруста шейных позвонков). У меня — вариант обратный: такое состояние возникало, когда надо было с кем-нибудь вне камеры пообщаться.
Вот этот-то парадокс моей психики и навел меня на потрясающее открытие, которое и легло, собственно, в основу моей авторской методики эффективной коммуникации. Когда я прикрыта внешним речевым образом (такая Дикторина Дикторовна) — я за ним спряталась, и — «чурики, я в домике»: зритель видит то, что хочет видеть — ту самую Дикторину, моего «аватара», а я уже, за ним спрятавшись, рулю коммуникацией, куда мне надо. Но когда я — это я, голышом практически, со всеми своими страхами и комплексами (киньте в меня камень — у кого их нет!) — тогда я зажимаюсь, как куриная гузка.
Мне, чтобы не зажиматься в живом общении, нужна была какая-то базовая аватарка для жизни. Вообще, как вы уже знаете, их конфигурация меняется в зависимости от обстоятельств, но базовый «парадный костюмчик» мне нужен был как воздух. И тут помогла одна моя юная родственница.
Давным-давно купалась — тогда еще четырех лет от роду — юная дива в ванне. Ну не просто так купалась — тогда только вышла диснеевская «Русалочка» и, естественно, девушка в нее и играла. Заскочил зачем-то в ванну мой брат, и именно в этот момент «русалочка», выполняя в ванной какой-то очередной сложный кульбит, от старания пукнула. Брат надел серьезное лицо и укоризненно поинтересовался: «Деточка! Разве русалочки пукают?!» Четырехлетняя русалочка мотнула мокрой гривой темных волос, вздернула носик и тоном английской королевы заявила: «Мы, русалочки, вообще не пукаем. — Подумала и добавила — совсем царственно: — Мы, русалочки, таких слов вообще не знаем». Брат рассказывал, что из ванной он вышел, ровно держа спину и чеканя шаг.
С тех пор прошло больше четверти века, но варианта лучше я не нашла. Поэтому, когда мне предстоит какая-то важная коммуникация, через порог на эту встречу я шагаю не раньше, чем надену на лицо выражение «Мы, русалочки…». И у сидящих в комнате сразу выпрямляются спины и подтягиваются животы. Так что мы, русалочки…
Итак. Первое. Запомнили скороговорку: «Маланья-болтунья болтала-болтала, болтала-болтала… (столько раз «болтала-болтала», сколько понадобится), да всего так и не выболтала!» Запомнили? Ну не определение перекрестка в ПДД и даже не теорема Пифагора — запомнить с двух повторов можно.
Кстати, если кто не помнит определение перекрестка: «Перекресток есть пересечение двух или более проезжих частей на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими взаимно противоположные начала закруглений краев проезжей части». Круто, да? Мне тоже нравится. Так что с «Маланьей-болтуньей», думаю, проблем возникнуть не должно.
Второе. Чтобы не тратили время на придумывание заданий — выдам коротким списком. Уверяю, на проработку этого навыка вам хватит. Итак.
• Укорить за неблагодарность.
• Вернуть в магазин бракованный товар.
• Убедить покупателя в необходимости приобрести именно этот товар.
• Попросить шефа не увольнять за серьезный косяк.
• Попросить прощения.
• Отчитать сотрудника за невыполненное задание.
• Напугать рассказом о маньяке в соседнем парке.
Это только то, что вы будете делать. Запомните: не говорить — делать! Речь — это инструмент воз-действия! И стать эффективным в коммуникации вы сможете только тогда, когда перестанете думать о том, как вы говорите, а начнете заниматься конкретным действием, воздействием на кого-то! Вот и определяйте, с кем конкретно вы будете беседовать. И главное, зачем? Не определившись, что вы хотите получить в результате коммуникации, не выстроив ее стратегию, не открываем рот! Определились? Замечательно. Самый интересный момент: сделать это все надо не на нормальном человеческом языке, а на «Маланье-болтунье». И — естественно! — на вашем новом голосе, поставленном на опору дыхания и резонирующем. Все, на бытовом голосе, на выдохе, на связках мы не говорим. Мы на нем домашних можем спросить, не испить ли вам чаю. Для воздействия этот голос не годится. Только поставленный. Куда — вы помните.
Третье. Скажем, вы выбрали для начала первый вариант — «Укорить за неблагодарность». Что вы делаете — ясно. На кого ваше действие направлено, кого вы собираетесь укорять? Выбирайте. Могу подкинуть вариант. Укоряете вы редкую неблагодарную гниду (а зачем себе жизнь облегчать? Хотите научиться — берите тяжелые варианты!). Вы эту гадюку подколодную устроили на работу, а она вас подсидеть решила. Главное, зачем вы это все затеяли? Поделиться с ней вашим видением ситуации и попрощаться навсегда. Потому что к этому человеку спиной вы больше не повернетесь. И лицом тоже. Вы прощаетесь. Не выговариваете ей (или ему) — это бессмысленно! Человек уже давно нашел себе оправдание, если априори был способен на такой поступок.
Внимание! Никогда не говорите: «У меня этого не получится, я так никогда не сделаю!» И не сделаете! Поэтому вам в этой ситуации делать нечего, у вас лично не получится! Выйдите оттуда! Отодвиньтесь от ситуации, посмотрите на нее и на себя в ней со стороны. Ничего личного, вы всего лишь прощаетесь с редкой гнидой. Это факт, и мысли о том, как это сделать, — чудовищные помехи для выполнения этой задачи. И задача несложная, если не думать КАК. Это во-первых. А во-вторых, мозг — машина управляемая. Если вы закладываете негативную программу «У меня не получится», он ее и начинает исполнять. Никогда не закладывайте негативных программ, только «Я сейчас сделаю», «Так, все нормально, пробуем еще раз, сейчас получится» — иначе рискуете всю жизнь прожить неудачником, недоумевая: с чего же оно так?
Моя приятельница — мама мальчика. В ее случае это уже диагноз. Мальчик (30-летний мужик, давно бросивший институт, куда его мама устроила) привел и посадил маме на голову в их однокомнатную (!) малогабаритку очередную пассию. Снять квартиру мальчику не приходило в голову: все же очень удобно — обе любимые женщины в одной комнате. Через полгода такой жизни на мою приятельницу было страшно смотреть. Спрашиваю: ты с сыном говорила? Нет, отвечает, выбираю удобное для него время разговора, ищу интонацию… После того как ее шваркнул сердечный приступ (пассия без предварительного обсуждения привезла в их однушку еще и свою 9-летнюю дочь от первого брака), приятельница попросила меня приехать и провести беседу: говорила она к тому моменту с трудом. Я не искала интонацию, я решала проблему. Ни разу не повысив голоса (помните: негатив деструктивен!). На следующее утро вся юная «семья» съехала в съемную квартиру.
Что? Кому? И зачем? — три вопроса, активизирующих логическую, кортикальную систему! Оставьте эмоциональную лимбическую систему в покое, не старайтесь. Все проще! Просто займитесь делом. Попросите предавшего вас человека из вашей жизни — ему там делать больше нечего. И не прислушивайтесь к тому, что вы в этот момент «чувствуете»! Чувствам здесь не место — проблему решайте! В голове, когда вы зазвучите, должно быть приблизительно следующее: «Ах ты же мой пряничек! Тебя кто на эту работу устроил? Кто профессию в руки дал, филейную часть от начальства прикрывал? Решил(а), значит, что тебе это место нужнее! Значит, телефон мой стереть и дверь за собой закрыть. Немедленно!»
Мы сейчас будем активизировать единовременную работу обоих полушарий. Ок, систем. Очень важно, чтобы вы пусть примитивно, но визуально себе это представляли, я об этом говорила! Именно поэтому весь вышеизложенный текст вы выстраиваете в голове как речевую задачу, а произносить все это вы будете на «Маланье-болтунье». Нам надо жестко удерживать в работе левое полушарие включенным. Это возможно только в том случае, если вы четко поставили перед собой речевую задачу и конкретно выполнением ее и занимаетесь, а не поиском интонации или слов! Поиск верной интонации — это подмена речевой задачи, отключение левого, контролирующего полушария и включение только правого, процессуального! И никакой вы интонации никогда не найдете, если будете искать интонацию, а не с подлецом (как в данном случае) развязываться! Понимаете теперь, что такое «подмена речевого тезиса», подмена задачи? Казалось бы: да я не подменял ничего, я просто точную интонацию ищу! Да не тем вы занимаетесь, мозг перестал понимать, что и зачем вы делаете! А вот если вы конкретно прощаетесь с мерзавцем — левое полушарие, прораб, поставил задачу, а правое, строитель, точную коммуникацию построит, поставленную задачу профессионально выполнит! Отстаньте от него, выполнит! Четко поставленная задача четко выполняется, с максимально конкретной интонацией, если о ней не думать! Вот поэтому и произносим мы не текст, соответствующий ситуации, а «Маланью-болтунью», потому что в этом случае вы будете думать не о том, как, какими словами все это выразить, а будете конкретно выражать — и не важно, какими словами! Речь — это надводная часть айсберга. Важна суть, слова найдутся.
Если все правильно сделаем, получится что-то вроде:
«Ма-а-а-аланья-болтунья! Болтала-болтала? Болтала-болтала, болтала-болтала болтала-болтала? Болтала-болтала, болтала болтала! Да всего так и не выболтала!»
Прежде чем приступим, несколько непреложных правил.
1. Контакт глаз. Фиксация на объекте — обязательное условие. Начинаем, зацепив слушателя глазами, сконцентрировавшись на нем, посмотрев ему в глаза пару секунд, «пристроившись» к нему, а не пытаясь вплыть в коммуникацию, вытягивая глаза с пола или потолка, когда уже начали говорить. Таким образом вы активизируете свое левое полушарие: «кому?» — оно уже понимает. Все, «отодвигание» начало выстраиваться! «Что?» сейчас подтянется, а с «зачем?» мы уже начали. Никогда не начинайте говорить, отведя даже на секунду глаза от объекта! Метнулись глазами в сторону — значит, все, отключили левое полушарие, интонацию начали искать, думать — как! Ничего не получится! Даже если страшно смотреть в глаза — хоть разбейтесь, а заставьте себя! Удержание контакта глаз — это позиция внутренней уверенности, силы, и ваш собеседник это считывает: он же не знает, что вы внутри своего уверенного образа описаться от страха готовы, он же твердый взгляд видит! Постепенно будет легче. Если перед вами несколько человек — помните: в каждый момент времени у вас только один слушатель! Вы сконцентрированы только на одном человеке. Поговорили несколько секунд с одним — перефиксировались на любого другого, общаетесь несколько секунд с ним. Перефиксировались — это перевели взгляд и зафиксировали внимание на слушателе, а не мечетесь глазами, никого не видя. Спасение — только в вашем слушателе, не пытайтесь уйти в себя, закрыться в своей ракушке: вас там адреналином сварит вкрутую. Как только вышли в диалог, начали конкретно общаться с конкретным слушателем — все, и «аватар» выстроился, и у всей аудитории в лице каждого слушателя создается впечатление, что говорите вы только с ним любимым. В данном случае ваш воображаемый собеседник — ваше отражение в зеркале или мобильник, только в случае с мобильником смотреть надо не на свое изображение на экране, а в глазок камеры гаджета, как в глаза собеседника.
2. Перед внутренним взором во время речи держим образ очень конкретного человека! То есть если вы «ващще типа» представляете себе ситуацию — ничего не получится. Речь становится инструментом воздействия только тогда, когда мозг абсолютно точно представляет себе, кому вы все это говорите, даже если вы работаете с собственным отражением в зеркале. Объясните мозгу, кого конкретно вы вышвыриваете из своей жизни — наверняка у каждого взрослого человека в арсенале найдется парочка персонажей, с которыми пора бы уже попрощаться. Вот одного такого и представьте — и разговаривайте со своим отражением так, как если бы перед вами был этот персонаж.
3. Начинаем всегда чуть громче. Чуть громче, чем это сделали бы вы лично. И это уже не вы — у вас так громко и уверенно не получилось бы. Вы «оторвали» и отодвинули от себя свой речевой образ, «аватарку», а сами со своим левым полушарием, «прорабом», стоите в стороне и наблюдаете за работой этого образа. Самый счастливый момент наступит тогда, когда вы в процессе речи начнете корректировать работу своего «строителя»: вы же его видите со стороны!
4. Никуда не торопимся! Хозяин положения — вы. Вспомните, что мы говорили о темпе! Не гоните, замедлите сообщение, сделайте его важным, делайте паузы, рассматривайте во время них зазеркального, а позже — и реального вашего собеседника, определяйте про себя: понял? Нет? Ну так я еще добавлю — для ясности понимания! Если задали вопрос — не неситесь сразу испуганно дальше, подержите пару секунд паузу, даже если вопрос риторический: ему же надо время, чтобы дойти до сознания слушателя, и чтобы он, слушатель, пусть подсознательно, начал на него ответ искать!
5. Последняя фраза — тоже обязательно громче и медленнее. Вообще точка — удивительный знак препинания. Правильно голосово поставленная, она фиксирует в мозге слушателя все вышесказанное, смазанная — затирает все, что вы говорили, как бы сильно это ни было сказано. Классическая ошибка: включились, зазвучали, четко выполнили речевую задачу, а за пару секунд до точки нетренированное левое полушарие понимает, что речевая задача практически уже выполнена, мысленно смахивает пот со лба («Фу-у-у, отработали!») и отключается. И испуганное правое полушарие, оставшись без поддержки, тут же в ужасе затихает, и точку вы роняете себе под ноги. Воздействие до конца не доведено, результата нет. Слушатель, который только что видел ваш действенный образ и верил ему, ощущает, что его в чем-то обманули: образ вдруг исчез, а на его месте — не пойми кто! Ваш «парадный костюм», «защитный скафандр» исчез, и перед аудиторией — «а король-то голый!». Точка должна попадать в лоб собеседнику, как дротик в дартсе, и еще пару секунд там подрагивать! Не отключайте громкость заранее, тяните до точки, держите речевую задачу в голове еще две секунды после того, как вы мощно точку поставили и замолкли!
6. Ничего не изображаем! Не стараемся! Никого не играем! Никому и никогда не нужны эти «тамбовские наигрыши»! Не выкаблучиваемся и не создаем образ, он сам создастся, если задача четко поставлена! Не упражнение делаем — прощаемся с предателем, конкретным делом занимаемся!
Как-то в группе был сложный случай: парень-интроверт, закрученный на все гайки, да еще левополушарный логик, «механик» — ожидать от него быстрого результата в освоении «отодвигания» не приходилось, все-таки задача творческая. Я думала, мыкаться будем минимум полчаса. И вдруг с первого раза — точное попадание, стопроцентное выполнение задачи, да с таким точным и ярким образом! Прыгаю на стуле: «Сережа! Что ты сделал, чтобы все пазлы сложились?!» Ответ убил: «Не парился. Просто не парился».
7. Не орем на собеседника! Запомните: крик — это всегда признак страха, а значит — слабости.
С «неблагодарностью», надеюсь, все понятно. Рассмотрим другие варианты. Всё — на «Маланье-болтунье»! Вернуть в магазин бракованный товар. Что говорим — понятно. Кому? Человеку, который не заинтересован в том, чтобы этот товар у вас обратно принять. Зачем вы произносите этот спич? Донести до его понимания: как бы он ни был заинтересован в том, чтобы деньги вам не возвращать, сделать ему это придется, ибо обратно домой с этой дрянью вы не пойдете, и без возвращенных денег, на сию бяку потраченных, вы из этого заведения просто не выйдете. Поэтому дрянь эту вашему собеседнику придется у вас забрать, засунуть ее себе… ну, скажем, на склад, а вам сюда принести до копейки всю сумму, на этот брак потраченную. Без этого вы с места не стронетесь. Только не кричите, криком вообще чего-либо добиться сложно, кроме крика «Ур-ра-а-а!», поднимающего батальоны в рукопашную. Громко, медленно и уверенно — да, но без перехода на эмоции. Очень четко и конкретно. Тогда сработает.
Или, например, попросить прощения. У кого? Представьте, что вы случайно друга (подругу) подставили, по незнанию сболтнув «евойной» половине что-то, гнев этой половины вызвавшее. Зачем вам просить прощения? Да просто вы сейчас многолетнюю дружбу рискуете потерять, с хорошим человеком расстаться! Вы удерживаете человека! Держите мысленно за руку — ведь уйдет сейчас, дверью навсегда хлопнет, и вы так и не объяснитесь! И никогда не включайте режим «Я страдала-страданула, с моста в реку сиганула!». Это будет означать только одно: вы на своих чувствах сконцентрированы, вы «страдалово» изображаете. Нет! Вы близкому человеку по расхлебайству своему чуть семью не развалили — вот и скажите ему это, просите прощения: за то, что по недомыслию (ну не по подлости же!). Ну прости, пожалуйста! «Да всего так и не выболтала!»
Никогда не изображайте эмоции! Слушатель должен сам их испытать в результате вашего сообщения, не пытайтесь ему их навязать. Любую информацию, любой контент «упаковывают» в вашего слушателя не буковки, которые вы произносите, а образы и эмоции, которые вы у слушателя вызываете! Эти образы должны сами вызвать у него стойкий ассоциативный ряд, который, в свою очередь, вызовет у вашего слушателя ощущение, что он сам эту мысль только что подумал.
Ваш «аватар» окажет все необходимое воздействие, чтобы собеседник сам ощутил те эмоции, которые вы хотите вызвать. Иначе получится, как в старом советском мультике «Вовка в тридевятом царстве»: «А вы что, и пирожные за меня есть будете?» — «Ага!» Не надо «объедать» слушателя, пытаться за него эту эмоцию, как пирожное, съесть. Самый плохой рассказчик анекдотов — тот, кто начинает ржать в середине, приглашая слушателя порадоваться вместе с ним. Лучшие рассказчики анекдотов — те, кто держат poker face еще пару секунд после точки, когда уже ржет вся компания. Все проще: просто сообщите о ситуации, если она анекдотичная, — хохот слушателей вам обеспечен.
Или другой вариант. Спрашиваю слушательницу: «Зачем страдание здесь включила, заиграла, заизображала?» Отвечает: «Ну, мне же надо показать слушателю весь трагизм ситуации!» Нет! Никогда никому не надо «показывать» (читай: изображать) трагизм. Никогда. Займитесь конкретным делом, просто сообщите о ситуации — все, больше ничего не требуется, весь трагизм у слушателя сам выстроится. Вы четко выстраиваете у себя в голове картину, видение ситуации и конкретно транслируете эту картину на слушателя. Эмоции у него вызовет эта картинка, как если бы он сидел в кинотеатре.
Ну и давайте еще последний из предложенных вариантов разберем (остальные на «что-кому-зачем» раскладывать вам, это дополнительная домашняя работа, прекрасно тренирующая привычку задавать себе эти три ключевых вопроса до того, как вы вступаете в коммуникацию). Итак, «напугать рассказом о маньяке в соседнем парке». Кого? А пришла к вам в два часа ночи подруга драгоценная, «на лабутенах и в охренительных штанах», как поет группа «Ленинград». Нет, лучше без штанов. В мини-юбке. Точнее, в мимо-юбке. Как пелось в советских частушках эпохи возникновения этих юбок: «Девушка Маруся — крашеные губки! Носит макси-пояс вместо мини-юбки!» Значит, на лабутенах и в такой юбке. В два часа ночи. Навеселе. Что делаем? Пугаем. Кого? Ее, дурочку дорогую. Зачем? Чтобы ей в жизни идея повторить этот номер в голову не пришла.
Пугаем — безусловно, но каким образом? Кричать — уже знаете, что любой крик, кроме «Ура», не действует.
Любая жесткая сила воздействия равна силе противодействия, агрессия всегда деструктивна — она порождает только агрессию же. Конструктивно выстроить беседу на негативе невозможно: негатив порождает только негатив в ответ, он деструктивен по сути своей! У каждого человека, по мнению уже упомянутого доктора Рамачандрана, а также многих прочих нейрофизиологов, в голове существует система зеркальных нейронов (если он не аутист — сама суть этой проблемы кроется в нарушении системы зеркальных нейронов). Вот поэтому-то агрессия и деструктивна: агрессор активизирует зеркальный ответ. Вот, собственно, чему еще мы начинаем учиться: договариваться, используя эти знания о наличии зеркальных нейронов. Поэтому манипуляция (с учетом исключительно собственной выгоды) считывается мгновенно. Значит, если вашей задачей все же будет продавить, развести человека — вспомните о зеркальных нейронах: вас отзеркалят, и вы получите зеркальный же ответ. Помним: в первую очередь определяем, кто мой слушатель, что мне ему надо дать, чтобы получить свое зачем. Удовлетворяем потребности слушателя — он удовлетворяет наши потребности.
Значит, чем в данном случае можно конструктивно напугать уже слегка «завеянную» девушку, которой море по колено? А тем же, чем и любого нормального человека! Помните, в первой главе мы говорили о том, что является самым большим подсознательным страхом любого человека? Гелотофобия, страх оказаться смешным! Эго живет в каждом, так почему бы вам не использовать эту зверушку на пользу ее хозяйке, если ваша подруга вам так дорога? К тому же, если вы начинаете подсмеиваться над другим человеком — вы же на позитиве, а позитив всегда конструктивен! Попробуем?
Напоминаю: меня можете не копировать. Как говорил поэт революции: «Не делайте под Маяковского — делайте под себя!» Ваше право — выстроить любой текст, который вы подложите под «Маланью-болтунью». Главное — точно удерживать в голове триаду «что-кому-зачем», а какими словами и, что еще важнее, образами вы будете оперировать — это ваше право. Визуализация текста, образы — это следующая отдельная тема. Сейчас главное понять, что вы должны своим внутренним взором увидеть то, о чем говорите. Только тогда ваш голос начинает эту картинку «отрисовывать» и собеседник видит то, что вы ему транслируете. То есть начинает видеть ситуацию вашими глазами. Давайте попробуем создать вашей подруге картинку из серии «черного юмора»: и смешно, и страшно.
«Ты же моя красота ненаглядная! Это ты такая нарядная сейчас через парк сюда прирулила? Нет, ты реально через парк перлась?! Тюпочка моя, у нас там круглосуточно два отделения полиции работают! И все равно каждую неделю — расчлененка. Ну ты даешь! Я тебя очень рад(а) видеть в сборе — со всеми твоими кишочками и мизинчиками». Не торопимся, с удовольствием рисуем картинку и внимательно отслеживаем, «срисовал» ли вашу картинку адресат. Не себе рисуем — ей! От себя звук — на нее! И все внимание — на нее! Не прислушиваемся к себе, с ней разговариваем! У вас же задача какая? Чтобы подруга ярко представила себе возможность того, что с ней могло бы произойти. Вам не важно, что она (случись такая беседа в реальной жизни) резко белеть лицом начала, вам важен конечный результат — то, зачем вы ей все это говорите: чтобы она никогда в жизни в этот парк и днем-то не сунулась, не то что навеселе ночью! И не говорите много, вспомните эпиграф к этой главе! Встали перед зеркалом, выбрали задание, нарисовали в голове персонажа и ситуацию, зацепились за свое изображение глазами… И-и-и-и, поехали! Маланья-болтунья!
Как-то под одним из моих постов в блоге написала одна мама, прося совета: сын-подросток вообще никого не слушает, достучаться невозможно. Спрашиваю: «А вы его услышать пытались? Он тоже личность, наверняка со своим мнением. Может, попробовать его услышать?» И тут мама сообщает интересную вещь. Он, говорит, только слово «дай» знает. Если накосячит и я предлагаю ему (в диалоге, советуясь, как со взрослым) самому выбрать себе наказание за этот косяк, может предложить пропылесосить комнату, а в наши-то времена это не наказанием, а обычным делом для детей в семье было!
И тут меня осеняет. Пишу: «Скажите, а какие вообще у вашего мальчика по дому закрепленные обязанности? Могу ошибаться, но сдается мне (судя по ситуации), что обязанностей у вашего сына нет ни одной. Потому как целостность личности выковывается в равновесии между понятиями “долг” и “право”. А у вашего мальчика, похоже, понятие долга не встроено вовсе, зато встроено и намертво закреплено “я имею право требовать, потому что я хочу” или “имею право не делать, так как не хочу!”. Дальше будет хуже, так как формирование целостной личности, похоже, и не начиналось: при отсутствии обязанностей он начнет оправдывать своим “Ну я же имею право! Дай! Я хочу!” свои все более негативные поступки, вплоть до асоциальных. Если бы парню с детства было четко, конкретно и бесповоротно объяснено, что права — это зарплата за хорошо и качественно выполненные обязанности (и выдан список) и что обязанности всегда первичны, — не было бы у вас сейчас таких проблем. И если вы срочно меры в этом направлении не примете, то проблемы, нарастающие как снежный ком, будут не только у вас, но и — глобальные, по всей жизни, — у вашего залюбленного мальчика».
В ответ — растерянное, с многоточиями: «Спасибо… Я об этом даже не думала… Ой, как вы меня сейчас хорошо напугали… Теперь все на свои места встало! Пошла составлять и озвучивать список обязанностей! Что бы мы без вас делали?!»
Жалко мне эту женщину было? Конечно. Потому что все знать невозможно, я на занятиях взрослым-то людям даю тест на права и обязанности, а в отношении собственного чада ей идея выстроить причинно-следственную связь просто не пришла в голову. Только если бы я начала ее жалеть и гладить по головке, а не напугала бы, обрисовав четко и конкретно суть проблемы, — решила бы она ее? Вряд ли: пацану уже 12, и ситуация, как я уже написала, только усугублялась бы — вплоть до необратимой. Так что это всего лишь «что, кому, зачем».
На практике «отодвигание» с сопутствующим созданием речевых образов нужно начинать тренировать, определяя в любой жизненной ситуации цель коммуникации (зачем?), понимая, кто ваш собеседник и что ему сейчас необходимо сказать, чтобы цель вашей коммуникации была достигнута. Начало работы с этой техникой позволяет:
• стратегически выстраивать любую коммуникацию;
• логически смотреть на любую ситуацию;
• купировать ненужные нам на момент этой коммуникации эмоциональные, сугубо субъективные оценки и страхи;
• синхронизировать работу двух систем — лимбической и кортекса, что позволит в дальнейшем выстраивать «отодвигание», «разотождествление», настраивая и синхронизируя как стратегическую, так и творческую составляющие коммуникации;
• контролируемо создавать образы, при трансляции собеседнику вызывающие у него необходимые убеждающие ассоциации.