Надо поверить, просто потому, что вам это выгодно.

Визуализация текста

Видели, как дети врут? Если их поймали на чем-то предосудительном — врут они крайне убедительно. Что они делают? Правильно, спасают от большого и сильного взрослого свою филейную часть (в переносном или прямом смысле, в зависимости от тяжести проступка и строгости старших). На самом деле они не врут. Мир многовариантен, и ребенок мгновенно убеждает себя, что произошел именно тот вариант событий, который ему на руку. Он включает воображение и рисует себе именно необходимую в данный момент реальность. А если картинка нарисована точно и со всеми подробностями…

Внуку 5 лет. Новогодний отпуск проводим в охотничьем домике в деревне. Слышу, как хлопнула входная дверь, выхожу в прихожую и обнаруживаю натащенный в дом на сапогах сугроб. Сурово суплю брови: «Ярик, ну мы же договаривались, что ты сапоги будешь на крыльце отряхивать!»

На меня взлетают наивные черные глаза (полтора года спустя он признается, что умеет делать «наивные глазки» — у детей искусство создания «аватаров» встроено!). «Тата! (Бабушками он зовет моих маму и сватью.) Это не я! За мной следом Дед Мороз зашел! С мешком, бородатый… Потоптался, снегу насыпал и ушел — понял, наверное, что адресом ошибся, мне же он подарок уже приносил… Тата, я не стал ему замечание делать — Дед Мороз все-таки! Давай я сам за ним снег на улицу вымету!»

И логикой-то я все понимаю, и решение он мгновенно принял верное, по сути вопроса ругаться уже не за что, а вот поди ж ты, стоит у меня перед глазами близоруко сощурившийся на адрес в бумажке, немного растерянный, переминающийся с ноги на ногу, рассыпая по прихожей снег с валенок, белобородый Дед Мороз.

Фишка в том, что у мозга есть любопытное свойство: он не видит разницы между правдой и вымыслом, если вымысел облачен в такую же яркую и точную картинку, как и воспоминание о реальном событии. И тут срабатывает знаменитое правило Сократа: «Если хочешь убеждать тысячи, убеди сначала одного человека — себя». Вот визуализация текста и является этим инструментом самоубеждения, превращающегося в мощнейший механизм убеждения. Все крупные политики пользуются этим инструментом испокон веков. Помните монолог царя в сказке Леонида Филатова:

Дети этим умением владеют от природы, а потом взрослые эту яркую игру воображения забивают своим педантичным «не ври, не ври!». Ребенок теряет этот навык, а став взрослым, с огромным трудом заново ему учится — и то, если только осознает необходимость стать более эффективным в коммуникации.

Несколько лет назад на ютубе все рекорды побил ролик, в котором полненький мальчик вместе с мамой пытался выучить знаменитую «Ласточку» Плещеева: «Травка зеленеет, солнышко блестит…» Мама, как ее (и всех нас) учили в школе, зубрила с сыном слова. Ребенок слышал только буковки, и порядок этих буковок в его памяти никак не укладывался. До ласточки после солнышка он добраться так и не смог. Наконец десятилетний пацан взорвался таким отборным матом, что я, поклонница ненормативной лексики, за ним записывала.

А если бы мама предложила сыну представить себе нежно-салатовую первую весеннюю травку, яркое, как свежеумытое, теплое весеннее солнышко на высоком бирюзовом небе — текст как родной лег бы на эту картинку.

Если кратко — мысль рождает эмоцию.

Итак, приступаем к освоению основного навыка искусства убеждения — накачке у себя визуализации текста. На очень забавном лингвистическом упражнении Людмилы Петрушевской «Пуськи бятые» необходимо снять в голове «киношку» и удерживать картинку, читая вслух этот текст. То есть этим текстом свой фильм пересказывать. Четко и ясно представьте в мельчайших деталях все, о чем вы говорите, и пересказывайте кино. Передавая человеку всю полноту картинки, вы транслируете ее собеседнику, сподвигая его видеть то, что видите вы, а значит, принимать ваши оценки (вкладываемые в «нарисование» данного факта, события или явления) как свои собственные. То есть создаете свою реальность, в которую слушателя, как в воронку, затягивает.

Я предложу сейчас несколько вариантов таких «киношек», а вы их озвучьте «Пуськами бятыми», запишите на диктофон в телефоне (только не торопитесь, пожалуйста, делайте паузы, давая себе возможность в этих паузах перейти внутренним взором с одного эпизода «фильма» на другой) и наслаждайтесь тем, насколько речь стала образной!

Вывела кошка (домашняя хищница такая, сытая, довольная, спокойная) котят на охоту за первой мышкой. Мышку увидела и зовет: (Сяпала Калуша по напушке и увозила бутявку. И волит:)

— Дети! Ребята! Добыча! (— Калушата! Калушаточки! Бутявка!)

Котята прискакали и мышку схватили. И расстроились: она дохлой притворилась. (Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И придудонились.)

А кошка им ласково пеняет:

— Ну ребята! Что ж вы ее так быстро придушили! Мышка-то у вас уже дохлая! (О-е! О-е! Бутявка-то некузявая!)

Расстроенные котята мышку выплюнули. Та подхватилась, быстро сгруппировалась и метнулась в норку. (Калушата бутявку вычурили. Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.)

А кошка так же невозмутимо (а зачем ей переживать — это всего лишь учебный процесс!) мурлычет:

— Мышек не надо быстро душить. С ними можно поиграть с удовольствием, а потом съесть — они еще и вкусные!

(А калуша волит:

— Бутявок не трямкают. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые! От бутявок дудонятся!)

А обслюнявленная мышка ругается в норке:

— Правильно говорят — быстро только кошки плодятся! Понаплодилось тут, понимаешь… Звери! Маленькие, а уже хищники, блин!

(А бутявка волит за напушкой:

— Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!)

Ну что, классный мультик получился? Попробуем еще один снять? Только персонажи теперь будут иметь совсем другую речевую окраску — не плавная спокойная кошка и торопливая испуганная мышка, а дерганая придурочная курица (мозги-то куриные!) и толстая, ядовитая, самоуверенная и неторопливая гусеница, которая стреляет густой черной струей, если ее палочкой тронуть. Курица гусеницу цыплятам показала, а сказать, что ее клевать нельзя, забыла. И поскакала со своими куриными мозгами дальше. Цыплята, конечно, бросились гусеницу расклевывать. И стоят все оплеванные черной жидкостью. Курица обернулась:

— Елки-палки, да что же вы клюете все, что не приколочено? Так, мы гусениц не клюем! А интересно, почему мы их не клюем? Ах, ну да, они могут быть ядовитыми! Так, и что? Ну конечно, от них же может понос приключиться! Все, пошли!

Жирная, волосатая гусеница усмехается:

— Эх, детвора, детвора! А туда же, клеваться… Клювы не отрасли!

Ну и реалити-шоу. Тетка на базаре торгует клубникой. Вдруг настораживается — лицо знакомое мелькнуло — и вскидывается:

— Ой, люди добрые, хватайте-ловите, это ж преступник-ворюга-убийца, по телевизиру вчера показывали, на стенке портрет висел, в разделе «Их разыскивает полиция!»

Крепкая рыночная охрана мужика немедля скручивает и личиком в пол укладывает. Переворачивает — и остолбеневает: известного актера уложили! Тетка охает:

— Ой, госпидя! В сериале на стене эта фотка вчера, наверное, висела, а не в новостях…

Охранники артиста подняли, извинились смущенно. Тот отряхнулся, улыбнулся извиняюще, но к выходу все же заторопился. А тетка оправдывается:

— А че я, че я?! Их тут развелося, этих артистов, как грибов посля дождя, а я че, их всех упомнить должна?! И кого в артисты нынче берут? Вон у этого какая морда бандитская, такой ночью приснится — подушкой не отмашисся!

А актер шею помятую потирает: «Ну что, старик, вот и тебя настигла слава! Во всей, блин, красе».

Поиграйте еще в варианты, раскачайте воображение!

Светящаяся училка из городка в российской глубинке притащила в класс нового пацанчика и на секунду унеслась с радостным сообщением в учительскую, а пацанчика за эту секунду «прописали»: в глаз дали, рукав оторвали, на подложенную острую кнопку толкнули… и притихли, увидев побелевшую училку в дверях. А она им — тихо так, спокойно: «Идиоты. Это единственный сын нового губернатора области. Он нам в этой школе обещал зарплату в пять раз поднять… Скажите родителям, чтобы сухари сушили. Себе».

Покачайте воображение, оно вам дальше очень понадобится! Да оно в любой ситуации — штука необходимая. Делаем, ржем (единолично или с родными и близкими — упражнение прекрасно и как коллективная игра на «отгадай, о чем это») — и хвалим, хвалим себя! За любой косяк хвалим, перестраиваем в мозгу ограничивающие нас установки на те, что крылья дают!

Людмила Петрушевская

Пуськи бятые

Сяпала Калуша по напушке и увозила бутявку. И волит:

— Калушата, калушаточки! Бутявка!

Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И придудонились. Калуша волит:

— О-й-е, о-й-е! Бутявка-то некузявая!

Калушата бутявку вычурили. Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки. А Калуша волит:

— Бутявок не трямкают. Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.

А бутявка волит за напушкой:

— Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

Что получаем в итоге, встроив себе эту технику:

• осваивается один из основных инструментов профессионального оратора, основа техники убеждения — визуализация текста;

• этот инструмент позволяет, четко нарисовав себе предмет разговора во всех визуальных деталях, транслировать эту картинку собеседнику. Это вызывает у его лимбической системы те же эмоциональные оценки, которые вкладываются в создание этой картины, запуская согласие кортикальной системы с мнением спикера, как с собственным.