Если не будешь спешить, все будет для тебя ясно и надежно; торопливость опрометчива и слепа.
Ну вот, подбираемся к самому таинственному и для рядового гражданина неведомому. Голосовая расстановка смысловых акцентов, логика речи. Прошу не путать с формальной логикой — искусством аргументации, составлением дедуктивных умозаключений-силлогизмов — об этом, скорее всего, напишу во второй книге. В этой мы занимаемся не техникой составления из фактов стройных логических аргументов, а подкрадываемся к не менее действенному знанию — искусству убеждения. Сначала, как уже понятно, нарабатываем мышечно-техническую часть, а потом подтягиваем головушку и объединяем все вместе.
Сначала вспоминаем, что еще из пяти составляющих речи у нас не освоено. Исключаем тембр и артикуляцию (голос мы «поставили» — надеюсь, вы его закрепили; артикуляционная гимнастика и артикуляционно-голосовые цепочки (огорчу вас) — это теперь пожизненно, хотя бы один-два раза в неделю, иначе артикуляторы и голос увянут и вернутся в прежнее состояние) — и что у нас в сухом остатке? Звучность, темп и высота.
В общем-то, это громкость, но не просто увеличение децибел, а привлечение внимания к чему-то важному: к ударному слогу в слове, к слову, несущему на себе основную смысловую нагрузку, к ключевой мысли в речи. Логическое ударение, если двумя словами. Вообще лучшее определение звучности из всех мне известных было обрамлено в рамку и висело на стене ныне покойного Артура Куднера, американского специалиста по коммерческой рекламе. Оно принадлежало пастуху, победителю конкурса 1956 года «по зазыванию свиней с дальних расстояний», и гласило следующее: «В твоем голосе должна быть не только сила, но и призыв. Ты убеждаешь свиней, что у тебя для них кое-что припасено!»
Приливы и отливы по звучности образуют рисунок важности и второстепенности информации: все главным быть не может. Громче — важнее, тише — второстепеннее. Если мы хотим выделить, скажем, основную мысль, чтобы она намертво осела на подкорке слушателей, нам нужно в первую очередь оторвать ее от прочего повествования увеличенной звучностью — для привлечения к ней внимания. Все, что тише — менее важно, а вообще тихонечко, впроброс, как бы в сторонку — так называемая вводная интонация: напоминания, уточнения, дополнения.
В этот раздел входят три подраздела: скорость речи в целом, длительность звучания отдельных слов и паузы.
Скорость речи в целом
У них мысль не ведет за собой слов, а с трудом догоняет их.
Основное правило: не торопитесь!
Торопливость речи, вызываемая робостью, застенчивостью, — один из наиболее распространенных и серьезных недостатков. Слишком быстрая речь как следствие полного безразличия оратора к аудитории еще менее извинительна. В этом случае единственная цель говорящего — отбрехаться. И это очень заметно. Главное, что воспринимать в полном объеме информацию ни спикер, ни аудитория не в состоянии. Слушателю необходимо время, чтобы облечь аудиопоток в образы, чтобы увидеть и оценить картину в целом. Это доли секунды, но они важны! Вообще, картина, рисуемая спикером, воспринимается слушателем на скорости 70–100 слов в минуту, мы об этом говорили. Большинство современных людей, особенно читая по бумажке или суфлеру, летят гораздо быстрее — им не нужно «мысль думать», облекая образы в слова (с тем чтобы слова в головах слушателей трансформировались обратно в образы); у них слова уже написаны, вот они буковки и произносят, за которыми никаких образов не стоит. Результат: аудитория, давно потерявшая нить повествования, сидит носами в гаджетах. Общая средняя, уважительная по отношению к собеседнику скорость речи — всегда дополнительный балл к общей оценке вашей речи.
Длительность звучания отдельных слов
1. «Миг долгожданный» — какое слово более длинное? В печати — «долгожданный», в речи — «миг». Слоги и слова, как пружину, можно растягивать и сжимать. Их гибкость зависит от их значения и выражаемых ими чувств. Насколько различны значения простого «О!» при разной длительности его произнесения. Главные, важные слова и понятия укрупняем — произносим громче и медленнее.
Произнесите следующую фразу, сначала просто информируя слушателя, как привыкли раньше, «все в одном флаконе», потом — выразительно выделяя основные слова (те, что набраны курсивом) путем форсирования звука и незначительного растягивания (то есть чуть громче и медленнее одновременно). Остальное — все быстрее и тише:
Каковы шансы на победу над обстоятельствами у человека, вдруг оказавшегося в инвалидной коляске?
Когда просто текст проговорили — не цепляет. А вот когда важные куски озвучили чуть громче и медленнее — сразу зацепило, заставило задуматься.
2. Длительность звучания отражает не только относительное значение слов во фразе, но и глубину эмоций. Произнесите следующие предложения сначала просто как фактические замечания, затем с точным и ярким видением ситуации. Только помним: позитивные эмоции, про море, — на звонких верхах, а негативные, про грязищу и снежный кисель, — на низах. И попытайтесь не упражнение делать, а увидеть и это море, и эту грязь и поделиться увиденным:
Здесь море настолько прозрачное, что, плавая, словно паришь в воздухе.
Дождь только раздражал, но дождь со снегом просто выматывал душу.
3. Продолжительность звучания отражает и некоторые смысловые оттенки. Указание на все медленное, большое и далекое также требует протяжного звучания:
Медленно, как каравеллы, плыли облака.
«Это бюджет одного города России! Или даже области!»
Лучи далеких прожекторов.
Многие проговаривают, что данному раритету «более двух тысяч лет» так, как будто речь идет о двух днях, или «бесконечные барханы пустыни» — как если бы говорилось о пространстве песочницы.
Невыделяемые слова не должны подчеркиваться. Это касается (в большинстве случаев, за исключением антитезы, о которой чуть позже) союзов, предлогов, вспомогательных глаголов, прилагательных.
Паузы
Они необходимы. Они дают возможность сообразить (и дать сообразить собеседнику), к какой мысли переходим далее, дают возможность слушателю «проглотить» предыдущий кусок информации, чтобы перейти к следующему, не «подавившись» сплошным инфопотоком, который на него выливается. Паузы позволяют важным сообщениям глубже запасть в сознание слушателя. Короткая пауза перед кульминационным пунктом в речи и после — один из способов наиболее ярко подчеркнуть его. В речи эта техника называется «дорого продать»: в паузе притягивается внимание и слушатель, образно говоря, готов дорого заплатить, чтобы услышать, в чем заключается та явно вкусняшечка, перед подачей которой вы его так мурыжите и держите интригу. И прежде чем я расскажу о том, как высота влияет на то, уйдете ли вы с площадки под аплодисменты или под стук собственных каблуков, — пример из жизни.
Нам с Игорем Рыбаковым (список Forbes, совладелец корпорации «Технониколь», меценат и филантроп, сооснователь «Рыбаков Фонд») понадобилось 10 занятий, чтобы человек с фантастической самодисциплиной, виртуозным стратегическим мышлением и мощной мотивацией стать первым в мире блогером-миллиардером, впитал и вработал все необходимое (собственно, все то, что я излагаю в этой книге) и, как ракета, рванул в медиапространство.
Одно из первых грандиозных выступлений, которое он затеял для прокачки освоенных навыков, — батл на сцене многотысячного стадиона «Олимпийский» с Григорием Аветовым, ректором университета Synergy, по поводу привоза последним в Москву Тони Роббинса. На ютубе эту запись можно найти по запросу «Тони Роббинс, до свидания?!».
С первых же слов стало понятно, что Рыбаков технику освоил идеально. Включил уверенную, убедительную звучность и не торопясь начал разносить Тони Роббинса и школу бизнеса Synergy, которая привезла такого дорогого спикера, распиарила, круто на нем заработала и позволила Тони увести из страны деньги, которые никогда больше не будут инвестированы в экономику России. Причем как профессионально он это делал!
Количество денег, которые Тони увез, Игорь произнес максимально звучно (подчеркивая значимость) и медленно, практически по слогам, растягивая и придавая объем, глобализируя потерю для страны: «Это бюджет одного города России! Или даже области! И эти деньги никогда не будут инвестированы в нашу экономику!» И практически без перехода, с огромными паузами (притягивая внимание, в каждой из этих пауз зал затаивал дыхание): «Ни я… Ни другие представители списка Forbes России и мира, которых я знаю лично… (Тут он максимально уменьшил звучность и увеличил темп, голосово сделав Роббинса похожим на маленького, случайно заскочившего в подсобку мышонка.) Никогда. Не занимались с Тони Роббинсом. Ничем. Это я точно знаю».
Все. Дальше можно было не смотреть. Тони был размазан, как масло по бутерброду.
Итак, паузы. Внутри предложения паузы являются соединительными, объединяя речевые звенья (группы слов, отвечающие на вопросы: кто? что сделал? когда? какое? и т. д.) в логическую цепочку, как соединяющие звёнышки. Без них речь становится бессмысленной, слипается в невнятный ком, как в старой частушке: «…И сварила за весь день вот такой большой пельмень». Соединительные паузы еще называют люфтпаузами — от немецкого luft, то есть воздух, вздох. Вот этот (при необходимости) добор воздуха внутри предложения и дает возможность вместо слипшегося речевого кома создавать довдохами логическую цепь.
Чтобы вработать логику речи, поступаем следующим образом. Берем любое печатное издание, карандаш и начинаем читать вслух, про себя задавая вопросы, формирующие те самые речевые звенья, между которыми и ставятся люфтики (их мы обозначаем галочкой), и подчеркиваем ударное, главное, несущее на себе основную нагрузку, слово в речевом звене. В языкознании, кстати, речевое звено называется красивым словом «синтагма». Итак, основные правила соединительных пауз и расстановки смысловых акцентов.
1. Речевое звено произносится слитно, на одном дыхании, как одно слово. Исключения редкие и, как правило, очень комичные.
Например, во фразе «вид Рима с гор» надо четко выговорить каждое слово, чтобы фраза не слиплась в непонятное «витримасгор». У детей есть смешные шутки-загадки: «У кур уши есть?» или «На бал кони ходят?» Попробуйте прочитать слитно. Получается совсем невнятное «укуруши есть» или «на балконе ходят».
Куда смешнее был, например, вскрик спортивного комментатора: «Он передал мяч другому нападающему, и правильно сделал: у него ж опыта больше!» Дальше я не буду писать, что получается, если не сделать исключением из этого правила фразы, которые должны таковыми являться. Просто буду выделять, а вы попробуйте эти «исключительные» фразы произнести слитно, не как исключение.
Михаил Сергеевич Горбачев, например, озвучил свою реакцию на спектакль ставшей крылатой фразой: «Пир духа!»; моя ученица Екатерина жаловалась, что друзья с ней прощаются: «Пока, Кать!»; в «Хозтоварах» на кассе один мужчина, выбрав наконец-то стиральный порошок, громогласно сообщил: «Три “Персила”!» — чем вызвал гомерический хохот продавщиц и замечание спутника: «Может, он и сила, но вслух-то об том зачем?» Про «он же ребенок» мы все знаем, а я лично, готовя ведущих для телеканала РУ-ТВ, всегда была очень внимательна, сообщая знакомым, что у меня занимаются «ребята с РУ-ТВ».
2. Ударное слово в речевом звене только одно. Важное словосочетание, ключевую мысль мы можем растянуть, замедлить, сделав при этом чуть громче, но самое длинное и громкое слово в синтагме одно: «Это самый большой идиотизм, который ты мог сотворить!» «Самый большой идиотизм» мы растягиваем, но ударным является не «самый» (классическая ошибка! Тогда мы теряем логику: самый что? Ну идиотизм же!). Как вариант (в зависимости от того смыслового акцента, который вы хотите поставить): «Это самый большой идиотизм, который ты мог сотворить!» Видите, поменяли ударение — поменялся смысл, классика: «казнить нельзя помиловать».
3. Ударение на слове «только» — еще одна ошибка, так как мы теряем логику: «Татьянин день отмечают не только студенты, но и все выпускники вузов». Не только — кто? Ну ведь студенты же! Посему «Татьянин день отмечают не только студенты, но и все выпускники вузов». И тут — так как студенты противопоставляются выпускникам — следующее правило, касательно антитезы.
4. При антитезе, то есть противопоставлении, ударными становятся вот те самые противопоставляемые слова: «В синем углу ринга — боксер Александр Беспутин, в красном — боксер Раджаб Бутаев», «не только студенты, но и все выпускники вузов».
5. Если антитезы нет, а на вопрос (что? кто? что сделал? когда? что еще? и т. д.), определяющий границы речевого звена, отвечает словосочетание из двух или более слов, ударным является последнее слово: «Все выпускники вузов отмечают Татьянин день». «Начиналось все с богослужения и торжественной части: вручения дипломов и наград студентам и преподавателям». Во втором примере четыре речевых звена, три из которых (кроме первого, где в данном случае первое слово ударное) соответствуют данному правилу, когда на вопрос отвечают несколько слов и ударным является последнее.
И напомню, как размечать текст, врабатывая логику речи самостоятельно. Задаем себе вопрос, формирующий речевое звено (не залезаем на следующее!), подчеркиваем ударное слово речевого звена и ставим между звеньями галочку, обозначающую люфтпаузу — как раз для того, чтобы логические звенья не слиплись в невнятный ком. И читаем вслух.
Кажется — караул, я этого никогда не запомню и не сделаю! На самом деле, как только возьмете печатный текст и начнете размечать и читать вслух, происходит мгновенное укладывание всего этого, кажущегося неимоверно сложным в теории, материала: на практике все получается настолько логично и увлекательно, что через 15 минут становится непонятно, почему вы раньше так не говорили. Но врабатывать до автоматизма надо, как вы понимаете, не один день.
Ну вот, с самым сложным разобрались, остались разделительные паузы. Это точки. Они отделяют одну мысль от другой. Точки бывают промежуточные и конечные. И вот тут мы переходим к такому понятию, как высота.
Промежуточные точки — небольшое понижение на последнем ударном слове в предложении. Предложение как бы «зависает», удерживая мозг слушателя в ожидании продолжения: «И? Ну? И что дальше?» Удерживать интерес слушателя на таких промежуточных точках можно и нужно. Но! На таком зависе завершать речь нельзя! Если вы оставите финальную точку зависшей, мозг слушателя останется в режиме ожидания продолжения: «Это что, типа все? Ничего не понял». Хотя до этого понимал все прекрасно.
Финальная точка, которой мы заканчиваем мысль (в письменном виде — абзац), — это максимальное понижение на последнем ударном слове в предложении. Как говорил Станиславский, «положили фразу на дно». Такая жирная точка переключает мозг слушателя в режим сохранения информации. Это похоже на то, как если бы вы текстовый файл на компе создали, а потом кликнули на дискетку в верхнем левом углу: «Сохранить». Если вы этого не сделаете, перейдете к другому файлу, поставите небольшую промежуточную точечку, несохраненный файл сотрется из памяти компьютера, в нашем случае — «бортового компьютера» вашего слушателя. Посему запоминаем правила разделительных пауз:
1. Небольшое понижение на последнем ударном слове в предложении (оно может быть и последним, и предпоследним, и предпредпоследним — главное, что оно должно быть ударным) — точка промежуточная, заставляющая ждать продолжения речи.
2. С финальной точкой немного сложнее. Во-первых, для фиксации информации последнее предложение произносится медленно — медленнее, чем весь остальной текст, чтобы мозг слушателя успел переключиться из режима восприятия в режим сохранения информации.
3. Во-вторых, для того чтобы максимально опустить последнее ударное слово предложения, надо сначала набрать высоту. Последнее речевое звено начинаем с максимального верха и медленно (как и все последнее предложение, даже еще медленнее) по ступенькам катимся максимально вниз. Если взять в качестве примера приведенное выше предложение, предположив, что оно завершает текст, то выглядеть (и, соответственно, звучать) оно должно следующим образом:
4. На вопросе голос всегда идет вверх — на том слове, которое мы хотим выделить (то есть сделать его громче и медленнее — про это я дальше повторять не буду). Если какие-то слова до конца предложения остаются — отбрасываем вниз, не продолжаем висеть наверху.
В данном примере нас интересует уверенность собеседника. Если же нам более важна истинность его утверждений, предложение выглядит так:
Очень важно помнить, что вопросительная интонация всегда идет вверх, а утвердительная, утверждающая — вниз. Огромное количество людей даже не понимают, почему их всерьез не воспринимают. О чем бы они ни говорили. А у них просто сформировалась милая привычка вместо точки в конце предложения задирать вопросительные хвостики.
Звонит мне потенциальная слушательница и сообщает: «Мне скоро телепрограмму вести? Как только продакшен будет готов запускаться? А у меня, мне кажется, проблема? Что-то мне с моей интонацией не нравится?»
Это хорошо, говорю, что не нравится. Хорошо, что слышите, что что-то не так. Корректироваться легче будет.
5. С восклицательным знаком все просто. Это точка (либо промежуточная, либо финальная — в зависимости от местонахождения в тексте), только с большим нажимом:
Предлагаю пример текста с разметкой. Спокойно, не торопясь, разбивая голосово текст на речевые звенья, проговаривая их плавно, на одном дыхании, расставляя паузы и акценты, прочитайте вслух:
25 января 1938 года V из-за высокой солнечной активности V северное V наблюдали в Западной Европе.
Паника V охватила многие города Европы. Пожарные машины V поднимались по тревоге V и мчались в сторону громадного красного зарева, V полыхавшего на севере, V люди в страхе бежали из городов. Видели это странное сияние V и на Южном берегу Крыма. (В данном случае про сияние мы уже говорили, и его делать ударным уже необязательно — обязательно это было сделать только первый раз, а вот глаголы — «видели», «описывали» — становятся важными и, соответственно, ударными.)
Наблюдатели описывали его V как зарево далекого громадного пожара V на фоне безоблачного звездного неба V в северной его стороне. Сияние имело густо-малиновый цвет. Оно ослабевало и усиливалось. На красном фоне V большого пятна V неправильной размытой формы V временами возникали вертикальные фрагменты V белого цвета, V создавая впечатление лучей V далеких прожекторов.
Это было полярное сияние, V многократно усиленное V из-за гиперактивности Солнца.
Итак, обобщаем, что мы в результате из этой главы узнали (если только прочитали) и получили (если еще и прошлись по тексту сами — опыт можно получить только практикой):
• происходит переход на внятную и понятную речь с четкой расстановкой смысловых акцентов;
• слушателю на подкорку укладываются сложнейшие мысли и тексты, будучи структурированными «логикой речи», голосовыми фигурами речи;
• выстраивается неторопливая, логически собранная, весомая речь уверенного в себе человека.