— Теперь у меня вопрос! — произнес впечатлённый всем услышанным, попаданец, — ты сама откуда это все знаешь?

— А я, Петенька, очень люблю читать! И в художественной литературе это все подробно описано, — пояснила Юлия, — не так конечно детально и подробно. Это я уже сама села и систематизировала все случаи, как ученая. Вот «Собака на сене» Лопе де Веги — это классическая комедия о сословных предрассудках, капризной любви и манипуляцией «ближе-дальше» с обеих сторон. Ты знаешь это произведение?

— Нет, — соврал Петр, хотя, конечно, смотрел фильм с Маргаритой Тереховой, Михаилом Боярским, Арменом Джигарханяном и Николаем Караченцовым.

— Тогда слушай краткий сюжет, — оживилась княгиня, — А я его обожаю! Знатная вдова, графиня Диана де Бельфлор, узнает, что её секретарь Теодоро влюблен в её горничную Марселу. Она, кстати, старше Теодора и тоже вдова, — молодая женщина лукаво посмотрела на своего спутника, — В Диане внезапно просыпается ревность. Диана влюбляется в Теодоро, но не может выйти за него замуж, так как он «безроден». Она то приближает его к себе, подавая надежды, то холодно отталкивает, придерживаясь правил чести. Отсюда и название: она «сама не ест и другим не дает». Теодоро, измученный качелями графини, решает уехать в Испанию. Его слуга Тристан придумывает план: он находит старого графа Людовико, который много лет назад потерял сына, и выдает Теодоро за этого пропавшего наследника. Обман удается, Теодоро признают наследником богатого рода. Диана узнает о подлоге, но решает сохранить тайну, так как теперь формальные приличия соблюдены. Пьеса заканчивается свадьбой. На протяжении всего сюжета, Диана и Теодоро взаимно используют эти приемы. Я внимательно изучила эту комедию, и другие романы, выяснила как они это делают, и как этому противоборствуют. Великие писатели потому и великие, что когда пишут свои книги, обобщают известный опыт, и из частных случаев выводят общие закономерности, мой юный рыцарь!

— Юленька, ты очень умна! — обнял и поцеловал ее юноша, — я так горжусь, что ты мне оказала честь быть моей подругой!

— Петя, это неприлично, — грудным смехом засмеялась вдова, — вдруг кто-то из соседей увидит? Я бы тебе и честь стать твоей женой оказала, но сама понимаю, что это вряд ли будет возможно. Но не будем о грустном. Мы выходим на улицу.

— Ой, наша вдовушка непростая! — с восхищением произнес Голос, — ты видел, как она про эту Диану сказала? Ну это же чисто наш вариант! Только мы по происхождению равные. И не давит на нас с женитьбой. Я пока умнее женщины тут не видел! Я на грани решения, что она нам в качестве жены очень даже подойдет!

— А я нет! — отрезал Сергей, — ну сам подумай десять лет разницы! А тут пластических хирургов, кажется нет! Она сама будет страдать, рядом со мной со временем. Об этом подумай.

— Ты не придумывай всякую ерунду, — усмехнулся Голос, — когда ей понадобится пластический хирург, они уже точно будут!

Они сели в машину Краснова и направились в Академию. Там, высадив преподавательницу, поехали домой и забрали Катю. Лось в это время повез Варю на учебу. Катя с полевым чемоданчиком и сумкой, в которой лежали халаты и марлевые маски, села на заднее сиденье и автомобиль тронулся с места. Вскоре они подъехали к служебному входу в Зимний Дворец. Петр и Катя вышли из машины и подошли к охраннику. Юноша предъявил свой жетон, но охранник сказал, что пропустит только его. А так как у Кати нет такого значка, пусть на остается на улице. Петр потребовал вызвать Лобова. Когда тот пришел, он сделал знак охране и вместе с молодыми людьми направился в покои матери Императора.

— Матушку Его Императорского Величества зовут Мария Ивановна, — инструктировал их генерал-майор, — говорите только если она вас спросит. Характер у нее тяжелый. И еще. Ее лечащие врачи, профессора и академики, весьма недовольны тем, что Император дал разрешение вам на испытание вашего препарата, никому неизвестного и ни кем не проверенного. Так, что, Петр Алексеевич, имейте это ввиду!

— Разберемся! — усмехнулся юноша.

— Но без Ваших приемов, — рассмеялся Лобов, — академики товар штучный, они на дороге не валяются.

— Это уже как получится! Но обещаю их ногами не бить! — с улыбкой произнес штабс-капитан. Катя прыснула от смеха. Они пришли на второй этаж дальнего крыла дворца и остановились перед высокой двухстворчатой дверью. Постучав, руководитель Императорской Службы Безопасности распахнул ее и все вошли внутрь. Это была прихожая. Там их встретила горничная и проводила в спальню. На большой кровати лежала пожилая женщина с суровым лицом. Из-под одеяла торчала ее нога. Она лежала на белой пеленке. Рядом с кроватью стояли двое мужчин в белых халатах и шапочках и рассматривали рану на ее голени.

— Вынужден констатировать, что положительной динамики нет, коллега, — сказал один из них.

— Но и отрицательной тоже нет! — ответил второй, — думаю это уже можно считать успехом.

— Ваше Императорское Высочество! — обратился к женщине Лобов, мать Императора не была императрицей, и поэтому к ней обращались так, — господа! Я привел специалистов чтобы они могли подготовиться к лечению Ея Императорского Высочества.

— Мы можем узнать медицинскую квалификацию этих господ? — недовольно спросил первый.

— Можете, — ответил Петр, — Это, Екатерина, студентка пятого курса Первого Медицинского Института. А я князь, штабс-капитан Императорской Службы Безопасности Петр Печерский.

При этих словах, мать Императора пристально и внимательно посмотрела на молодого человека.

— Это просто возмутительно! — закипел первый белый халат, — дожили! Хорошо, что хоть студентку выпускного курса медицинского института привели! Так скоро и до ветеринаров дойдете! А Вы, князь какое отношение имеете к медицине? Тоже учитесь врачебному искусству? Каких успехов Вы достигли на этом поприще? Вот мы, например, академики!

— Нет, я учусь в Академии Управления! Толку-то с того, что вы академики? Я вижу, что вашей пациентке это не сильно-то и помогает! Может приложите к ее ране ваши дипломы? Вдруг микробы увидят их, испугаются и сразу помрут? — саркастически произнес Петр, которого стало злить высокомерие двух ученых индюков. За спиной хмыкнул от сдавленного смеха Лобов. Покраснела Екатерина. Улыбнулась мать Императора. Но на двух эскулапов слова юноши произвели совсем иной эффект.

— Это неслыханное поношение нашей чести! — заверещал второй, — что Вы себе, молодой человек, позволяете? Тут Вам не солдатская казарма или провинциальное офицерское собрание! Ваш мундир не дает Вам право нас оскорблять! Мы снимаем с себя всякую ответственность за результаты лечения Ея Императорского Высочество. И не потерпим над собою насмешек!

— А какая у Вас, позвольте спросить, ответственность? — поинтересовался юноша, — если вы не вылечите Ея Императорское Высочество, вас, что? После этого конфуза, выведут во двор и расстреляют? Или уши, на худой конец, отрежут? Вот это — настоящая ответственность! А все остальное, это не ответственность! Это профанация!

От этих слов два белых халата замолчали и растерянно стали смотреть друг на друга. Повисла пауза, которую прервала мать Императора:

— Господа академики! Прошу вас, пройдите в столовую и перекусите там! А мы пока тут поговорим с князем! — ласково, но твердо предложила она. Академики бурча что-то недовольно под нос, вышли из комнаты.

— Я вижу, что слухи о Вас не обманывают, князь! — рассмеялась женщина, — первый раз вижу, что бы с ними кто-то так разговаривал. Я о Вас много слышала!

— Надеюсь, только хорошее, Ваше Императорское Высочество? — уточнил Петр.

— Разное! Я думаю, Ваша девушка сама справится с работой, подождите за дверью, господа! — приказала пациентка.

— Как Вам будет угодно, — поклонились Лобов и Петр, и вышли из комнаты.

— Знаешь, Петя, — с грустью произнес генерал-майор, — когда ты разговаривал с ними, стоя спиной, мне показалось на секунду, что это твой отец стоит и говорит. Ну просто один в один. Тоже не перед кем не гнулся. Мне кажется, ты понравился матушке Императора. А это, поверь очень нелегко.

Через минут десять вышла почему-то покрасневшая Катя и сказала:

— Ея Императорское Величество просит Вас, Петр Алексеевич войти. А я закончила!

— Разрешите? — юноша вошел в спальню монаршей особы. Та снова внимательно осмотрела его с ног до головы. Потом сразу задала вопрос:

— Князь! Какие отношения у Вас с моей внучкой Дашей?

— Я должен отвечать на этот вопрос? — неожиданно даже для самого себя ответил Петр.

— Что? — бабушка балерины от возмущения чуть не подпрыгнула на кровати.

— Я не думаю, что это правильно обсуждать мое отношение к Даше в ее отсутствии! — твердо ответил юноша.

— Юноша, — вкрадчиво произнесла женщина, — у тебя голова часом не закружилась от твоих успехов? Ты решил, что уже ухватил Бога за бороду? Так не переоценивай себя! Как быстро ты взлетел, так быстро можешь и упасть! Даша сирота, и никто ее не обидит! А кто это сделает очень сильно об этом пожалеет

— Вы мне угрожаете, Ваше Императорское Высочество? Даша и сама кого хочешь обидит! — выпрямился Петр.

— Я никогда не угрожаю, я сразу действую! — усмехнулась бабушка девушки, — а ты я вижу, не из пугливых!

— А мне ничего от Вас не нужно! — спокойно объяснил юноша, — за титулами, чинами и наградами я не гоняюсь. Славы не ищу. И вертеть собою тоже никому не позволю!

— Да! — рассмеялась и откинулась на подушки мать Императора, — нарвалась Дашкина коса на твой камень. То-то она так взвилась! Первый раз ее такой видела. Хотя ухажеров у нее было много. Теперь давай серьезно. Как ты к ней относишься?

— Сейчас — никак! — прямо ответил юноша, — я не собираюсь быть ее подкаблучником. И мне не нужна девушка, которая будет постоянно пытаться доказать мне, что она сильнее меня. Мне нужен теплый домашний уютный очаг, а не вечное поле битвы. Для этого кто-то из нас должен уступить место главы семьи. И я точно знаю, что это буду не я!

— Так и она не уступит, — вздохнула бабушка балерины, — я ее знаю с самого детства.

— Значит тогда не судьба! — твердо ответил Петр, — мы просто испортим жизнь друг другу.

— Вы для меня открылись совсем с другой стороны, — задумчиво произнесла мать Императора, — я представляла Вас совсем другим, по рассказам Даши.

— Думаю, то, что она говорила обо мне, больше говорит о ней самой, чем обо мне, — вздохнул юноша.

— Хорошо, я все поняла. Об этом позже. Теперь о Вашем препарате. Как Вы думаете, он мне поможет? — спросила женщина.

— Не знаю, но снования для этого есть. В лабораторных условиях он убивает микробы. Мы взяли сейчас у Вашего Высочества образцы микробов с раны. Вырастим их на бактериологических средах и посмотрим, как наш препарат будет их убивать. И только после этого, используем его для Вашего лечения. Если он будет убивать микробы в лаборатории, то почему ему не убить их в Вашей ране? Тем более, что никакой другой альтернативы в плане лечения пока нет.

— А меня? — спросила бабушка Даши, — меня этот препарат не убьет? Вместе с микробами?

— Для людей этот препарат безвреден! — уверено ответил Петр, — более того. Его употребляют иногда в пищу. Например, в сырах!

— Вы имеете в виду что это препарат Вы получаете из плесени? — изумилась женщина.

— Из определенных видов. Но это секрет, пока мы не получим патент. Поэтому прошу Ваше Высочество, никому б этом не говорить, — попросил ее юноша.

— Договорились! Когда Вы сможете приступить к самому лечению? — спросила мать Императора.

— Думаю через неделю, Ваше Высочество!

— Почему так поздно? — нахмурилась больная.

— Нужно вырастить микробы из Вашей раны. Это сутки. Потом определить как препарат подавляет их рост. Это еще сутки. А потом вырастить достаточное количество плесени. А вот то от трех до пяти дней. Потом проверить уже выращенный препарат на его способность убивать микробы. Еще сутки. Но мы постараемся сделать все как можно скорее. Но без ущерба для качества! — объяснил ход работы Петр.

— Ладно, можете идти. А я еще раз поговорю с внучкой. Мне будет очень жаль, если она упустит такую партию, как Вы, князь! — благосклонно произнесла женщина.

— Благодарю, Вы очень добры ко мне, Ваше Высочество, я ухожу! — штабс-капитан встал, поклонился и покинул спальню. За дверями его ждали Катя и Лобов.

— Петя! Ты со своим языком один раз договоришься! — покачал головой его руководитель, — хорошо, сами обратную дорогу найдете? Когда вас ждать с лекарством?

— Дней через пять, я позвоню! Но нам нужна неделя. Конечно найдем! До свидания, — Петр протянул Лобову руку. Они попрощались, и молодые люди направились к выходу из дворца.

— Как все прошло с забором материала для посева? — спросил Петр.

— Все хорошо! Как раз в ране было место с гнойным отделяемым. Петр Алексеевич? — обратилась с вопросом к нему девушка.

— Что?

— Ея Императорское Высочество задавала мне странные вопросы, — шепотом ответила Катя.

— Это какие? — удивился ее работодатель.

— В каких я с Вами отношениях и, — она запнулась.

— И? — спросил Петр.

— Не любовники ли мы! — выпалила она, — я ей сказала, что я девушка порядочная, а Вы очень благородный молодой человек, который всякими глупостями не занимается. И что у меня, — она покраснела, — есть сердечный друг! Но то, что Вы не ночевали дома я ей не говорила!

— Ты молодец, Катя. Сразу начинай работу. План ты знаешь. А о том, что я не ночевал она думаю и сама знает, — усмехнулся юноша.

Они отвезли девушку домой, где ее уже ждал Лось, с которым они тут же отправились работать в лабораторию. А Петра Краснов отвез в Академию. И очень своевременно. На большой перемене его вызвали к академику Суворову Николаю Трофимовичу в кабинет. Там уже сидела Юлия Сергеевна.

— Друзья мои, — объявил довольный заведующий кафедрой, потирая ладони, — наш прошлый диспут с депутатом Мироновым имел оглушительный эффект и вызвал не менее грандиозный скандал! Он требует сатисфакции!

— Он хочет стреляться? Или предпочитает драку голыми руками? — оживился князь.

— Ой, вот этого совсем не нужно! — всплеснула испуганно руками молодая женщина, волнуясь за своего любовника.

— Никаких дуэлей! — строго произнес академик, — точнее дуэль, но только интеллектуальная! Он предлагает новый диспут на тему: «Частная собственность — польза или зло!» Я уже дал наше согласие! Сам диспут состоится в пятницу. Поэтому прошу вас Юлия Сергеевна и Петр, хорошо подготовиться к выступлению.

— Николай Трофимович, — обратилась к академику княгиня, — а какую точку зрения мы должны отстаивать?

— Думаю, — вмешался Петр, — что сам депутат, как большевик, будет доказывать всем о том, что частная собственность это зло, от которого все беды пролетариата. А мы, я так полагаю, должны опровергнуть это предположение. И доказать, что частная собственность, не является мировым злом.

— Абсолютно верно! — одобрительно кивнул Суворов, — Петр, Вам обязательно нужно задуматься над Вашей научной карьерой! А с удовольствием возьму Вас в докторантуру! Вы сможете, как Юлия Сергеевна, сразу после получения диплома о высшем образовании в Академии, защитить диссертацию, получить ученную степень. А там и преподавать в нашей Альма Матер!

— Спасибо большое, Николай Трофимович! — кивнул юноша, — я подумаю над этим.

— Вот и подумайте, голубчик! Чиновников у нас-то много! А вот преподавателей отличных мало! Вы с Юлией Сергеевной создали бы прекрасный тандем! — воодушевленно произнес академик, не заметив как покраснела при этих словах вдова, — хорошо, идите Петр на занятия.

— Петр Алексеевич! — обратилась к юноше молодая женщина, — в связи с новым поручением Николая Трофимовича жду Вас завтра после занятий у себя с тезисами Вашего выступления. Поработаем над ними!

— Разумеется, Юлия Сергеевна! Буду обязательно! — и попрощавшись он покинул кабинет. Не успел он войти в учебный класс, как к нему сразу подлетела Варя, вся сгорающая от любопытства. Она утащила его в угол учебной комнаты и сразу приступила к допросу.