— Иван Петрович мне сказал, — ответила дочка откровенно. — Это тоже один из подарков к моему дню рождения и совершеннолетия.

— Понятно! То-то я удивилась. Столько лет добивалась эту должность, уже отчаялась и бросила все попытки, а тут раз и готово, — задумчиво произнесла мама, а потом решительно заявила: — Так, завтра я пойду к руководству и откажусь от этой должности!

— Это почему? — удивилась Юля.

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? — возмутилась ее мама. — Он так хочет меня подкупить, чтобы я согласилась тебя ему продать! Точно откажусь!

— Мама! — тут уже рассердилась юная балерина. — Что у тебя за дикие фантазии? Он сказал, что ты сама давно заслужила эту должность — своим умом и трудолюбием! А ему только и оставалось убрать ту преграду, которая тебе мешала. Как дочери репрессированного.

— Так и сказал? — недоверчиво спросила женщина.

— Именно так! — уверенно ответила Юля. — И еще!

— Что?

— Он попросил меня о тридцати свиданиях, при этом обещал не приставать и не нахальничать! А если через тридцать наших встреч, я, слышишь мамуля, я вдруг решу, что больше не хочу с ним общаться, то он навсегда от меня отстанет!

— Ага! Отстанет, а потом начнет тебе мстить! — так же уверенно сказала мама.

— Он обещал, что мстить: ни мне, ни нашей семье не будет. И все уже врученные подарки оставит мне. Мамуля, давай так. Отказаться ты всегда успеешь. Подождем эти тридцать дней. И я, если он мне не понравится, откажу ему. Хорошо? — предложила дочка.

— Что значит, если он тебе не понравится? — удивилась женщина. — А что, он может тебе понравиться? Этот старый сластолюбивый и похотливый старик?

— Мама! Он совсем не такой! — к своему удивлению запротестовала Юля.

— Так! Я вижу он хорошо постарался произвести на тебе — неопытную, юную и невинную девушку — впечатление. Наверное, у него большой опыт по соблазнению и развращению лиц женского пола, — вздохнула мама, а потом решительно сказала: — Значит так! Вот что я решила. Когда вы должны встретиться в следующий раз?

— Через три дня, — почему-то вздохнула девушка.

— А ты чего вздыхаешь? — с подозрением посмотрела на нее мама. — Что, уже соскучилась?

— Ну мама! — рассердилась юная балерина. — Просто мне интересно, что он придумал, чтобы я стала великой балериной.

— А я тебе это скажу и без него! — назидательно произнесла женщина. — Чтобы стать великой балериной, нужно работать, работать и еще раз работать!

— А Ленин говорил: учиться, учиться и еще раз учиться! — рассмеялась нерадивая ученица.

— Слушай, что я решила! — повторила мама. — Через три дня я хочу встретиться с ним. В нашем доме. Посмотрю в его бесстыжие блудливые глаза. Выверну его наизнанку и точно узнаю, чего он от тебя хочет на самом деле.

— Мама, ты хочешь, чтобы мы поссорились? — обреченно произнесла Юля.

— Доченька, — ласково произнесла мать, — приличный и воспитанный мужчина, когда он хочет начать ухаживания за такой юной девушкой как ты, первым делом должен попросить разрешение на это у ее родителей. Вот пусть его визит и будет для получения этого разрешения.

— Хорошо, мама, как скажешь. Ты мне дороже всего.

— Вот и молодец, а теперь давай посмотрим, что ты там принесла из этого вертепа!

И обе женщины отправились на кухню.

— Юрий Владимирович, Вам пора возвращаться! — раздался голос Екатерины Викторовны.

— Да, хорошо, — согласился трансперсонавт.

Бабушка Насти начала процедуру возврата сознания обратно в тело, комментируя это вслух:

— Прекращена подача коматозной медикаментозной смеси.

— Начинаю подачу стимулирующей медикаментозной смеси.

— Начинаю активацию коры головного мозга.

— Включаю силовой вектор возвращения сознания.

— Удерживаю вектор возвращения.

— Готово! Сеанс трансперсонального переноса завершен. Юрий Владимирович, просыпайтесь! — и она, поднявшись с кресла, направилась в комнату трансперсонодрома. Там она вытащила катетер из вены мужчины, перевязала место венепункции, и помогла встать. Они вместе вошли обратно в комнату с пультом управления.

— Ну как Вы себя чувствуете? — спросила его Настя.

— Просто превосходно! Это просто чудо какое-то! Если бы сам этого не увидел, никогда бы и никому не поверил! — восторженно произнес Князев. — Когда летим в следующий раз?

— Завтра, — улыбнулась Екатерина Викторовна, — куда Вы хотите попасть на этот раз?

— Думаю, на встречу Юлии и этого Ивана Петровича, которая должна быть через три дня. Там же будет это изобретение для пуантов. И очень мне интересно посмотреть на встречу моей тещи и этого субъекта!

— Хорошо, — встал со стула дедушка Насти, — тогда прощаемся до завтра. Вас, Юрий Владимирович, отвезут обратно домой, а утром — в десять часов — снова встретят. Вам очень повезло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно повезло! А почему?

— Раньше, для возврата сознания в тело трансперсонавта, нужно было иметь рядом с ним человека, с которым у него была очень сильная эмоциональная связь. Мы называем это «якорем». В нужный момент «якорь» звал трансперсонавта, и его сознание возвращалось обратно в его тело. Вот у меня таким якорем была моя Катюша, — он с нежностью посмотрел на свою жену, которая ему улыбнулась в ответ, — а вот с Вами была бы огромная проблема.

— Это верно, — согласился старик, — никого у меня из близких не осталось. Я пережил всех своих родственников. А детей у меня нет, как вы все знаете.

— Благодаря работе Сережи и Светы, нам удалось решить и этот вопрос, — пояснила Екатерина Викторовна, — теперь сознание, которое отправляется в путешествие, связано не только с телом трансперсонавта, но и с нашей аппаратурой. И возвращение, как и общение, осуществляется путем направленного волнового луча. А в качестве «якоря» используется уже не человек, а специальный маяк.

— А как он работает? — поинтересовалась Лиза.

— Он синхронизирован с профилем волн коры головного мозга трансперсонавта. Этот профиль индивидуален для каждого человека, как отпечатки пальцев, — рассказал Александр Сергеевич. — Когда нужно вернуть сознание обратно, мы его включаем, и по вектору его излучения, оно летит обратно в головной мозг, откуда отправилось в путешествие.

— Здорово! А Вы не боитесь мне все это говорить? Вдруг я кому-то расскажу? — спросил Князев.

— Да кто Вам поверит? — рассмеялся Лукин. — Кроме того, все это лишь слова. Главное — это как технически решить эту проблему. Это самое трудное! Если бы не отец шефа и его жена, даже не знаю, как бы мы и справились. Ну все, Юрий Владимирович, процедура та же! Надевайте очки.

На следующий день, в тоже время, в том же месте собрались все участники трансперсонального переноса. Юрия Владимировича снова уложили на тот же стол, и вся процедура запуска сознания трансперсонавта в прошлое повторилась. Координаты и время пункта назначения были, соответствующим образом, скорректированы. На экране, в помещении пункта управления трасперсонодромом, появилось четкое изображение.

Все увидели классную комнату, где шел урок физики. Пожилая преподавательница выговаривала:

— Стыдно, Петрова! Стыдно не знать физику! Да, я понимаю, ты талантливая, подающая большие надежды, балерина! Но это не значит, что ты можешь быть невеждой!

— Ну и зачем мне эта физика в балете? — фыркнула Юля.

— Конечно, ни физика, ни математика, ни история тебе не нужны! Они же не помогают крутить фуэте! — насмешливо произнесла учительница.

— Вот видите! Вы и сами это говорите! — не поняла лентяйка расставленной ей ловушки.

— Юля! Советская балерина — это не только ровные красивые ноги, блестящая балетная техника и современное исполнение танца. Советская балерина — это лицо нашей страны! Вот представьте, ребята, себе. Приехали вы за границу в капиталистическую страну. Прекрасно выступили, публика в восторге. Овации, гром аплодисментов…

— Так и будет! — гордо ответила, задрав свой носик, Юля.

— Вот она всегда такой задавакой была, — все услышали ностальгический вздох Князева. — Всегда знала себе цену. Это только перед этим покровителем, скромницу и тихоню из себя строит. Не понятно почему.

— А я не заметила, что она что-то такое строит, — прошептала тихо Настя, — по-моему наоборот, она держится с ним очень уверенно.

— Я с тобой полностью согласна, Настеныш! — кивнула Лиза. — Эта Юля та еще штучка.

Тем временем в классе продолжалась речь учительницы.

— Так вот, — сказала она, — вас приглашают на интервью. А эти корреспонденты имеют только одну задачу.

— Какую? — с любопытством и нескрываемым интересом спросила Юля.

— Простую! Опорочить нашу страну, показать вас в самом невыгодном свете, — уверенно произнесла пожилая женщина, — и ваша безграмотность и невежество, станут им в этом лучшими помощниками. Вот сидишь ты вся такая красивая и расфуфыренная, а тебе провокационные вопросы начну задавать. А ты ни ухом, ни рылом — ни в истории, ни в политике, ни в географии. Так и опозоришь всю страну. И заешь, что для тебя будет самое ужасное после этого?

— Что? — угрюмо спросила лентяйка.

— Что после этого тебя больше за границу не возьмут ни на какие гастроли! Будешь в сельских клубах перед колхозниками свое фуэте крутить! — торжествующе завершила свои педагогические нравоучения учительница. — Вы все всё поняли? Садись, Петрова, подумай над моими словами! И вы все тоже! Записываем задание на следующий урок.

Прозвенел звонок, и Юля, бросив учебники в сумку, быстро направилась к выходу из училища. Было сложно скрыть тот факт, что она переживает. Выйдя на улицу и увидев стоящую неподалёку «Победу», она тут же переменилась в лице, оно расплылось в довольной улыбке.

— Смотрите как она радуется, — вздохнул Юрий Владимирович, — точно влюбилась в него.

Тем временем, Юля подбежала к машине, уверенно открыла дверцу и плюхнулась на переднее сидение.

— Здравствуйте, Иван Петрович! — улыбаясь, поздоровалась она с мужчиной. — Я не опоздала?

— Здравствуйте, Юленька, совсем нет. Ну что, поехали ко мне? Посмотрим что я придумал?

— Иван Петрович, — виноватым тоном произнесла девушка, — мама очень просила Вас заехать сегодня к нам домой. Она хочет в Вами серьезно поговорить насчет меня и Вас.

— Понятно! Конечно заедем, но сначала ко мне.

— Хорошо, тогда поехали скорее. Смотрите, наши девчонки уже дыры на Вашей машине протерли! — рассмеялась балерина. Автомобиль тронулся с места и направился к дому Снегирева. Поднявшись в квартиру мужчины, Юля сразу попала в руки Веры Федоровны.

— Значит так, Юленька, садись за стол, сначала обед потом все остальное! — безапелляционно заявила домработница, и повела девушку на кухню.

— Сопротивляться бесполезно, — подмигнул ей хозяин квартиры.

Усадив гостью за стол, Вера Фёдоровна поставила перед ней тарелку с супом харчо.

— Ой, как чудно пахнет! — восхитилась балерина.

— А вкус у него еще лучше, — строго сказала пожилая женщина, — давай, пока все не съешь из-за стола не выпущу!

Два раза уговаривать Юлю не пришлось. Она схватила ложку и с большим аппетитом умяла всю тарелку.

— Добавки? — спросила, улыбаясь глядя на девушку, Вера Федоровна.

— Спасибо! Очень вкусно! Но мне больше нельзя, — вздохнула с сожалением балерина.

— Юленька, идем померишь то, что я сделал! Ты пуанты с собой взяла?

— Да, конечно! — кивнула девушка, взяла свою сумку и они направились в гостиную. Там Снегирев усадил ее на стул, встал перед ней на колени, и, сняв тапочек с правой ноги балерины, надел на нее что-то похожее на обрезанный носок, но твердое. То же самое он сделал и с левой ногой.

— Надень теперь, пожалуйста, свои пуанты, — попросил он Юлю. Та с готовностью принялась выполнять его просьбу, но не тут-то было.

— Они не налазят, — произнесла она разочарованно после нескольких неудачных попыток.

— Я так и думал, — сказал мужчина, попробуй эти. И он протянул ей пуанты на размер больше, чем у нее. Она взяла их и на этот раз они пришлись ей в пору.

— Юля, попробуй пройтись в них, — снова попросил он балерину. Та встала и прошла по комнате.

— Ну как? — с волнением спросил инженер. — Удобно?

— Очень!

— А теперь встань, пожалуйста, на носки, — предложил ей ее кавалер. Она встала и на ее лице появилось выражение искреннего и глубокого удивления.

— Это что? — шёпотом спросила она изобретателя.

— Что Вы имеете ввиду, Юленька?

— Первый раз, с тех пор как я встала на пуанты, у меня не болят большие пальцы!

— Попрыгай на носках, — попросил ее снова Снегирев. Балерина попрыгала и широко улыбнулась:

— Это просто чудо! Что Вы сделали? — спросила девушка. — Так высоко я вообще никогда не прыгала.

— Юля, ты помнишь, как ты говорила, что тебе не нужна физика? — спросил ее мужчина.

— Помню, мне сегодня на уроке учительница такую лекцию по этому поводу прочитала, — вздохнула балерина, — что якобы я плохо учусь. А я ведь и правда не знаю, зачем мне это нужно.

— Мы еще об этом поговорим! — строго сказал Иван Петрович. — Мне звонила Елизавета Павловна, просила на тебя повлиять, насчет твоей учебы!

— Вот ябеда, позорит меня перед Вами, — расстроилась девушка.

— Ничего, Юля, мы со всем справимся. Теперь давай я тебе расскажу про секрет пуантов, но ты о нем даже не думай распространяться. Пусть такие будут только у тебя.

— А если Лизавета спросит? А она точно спросит, — уверенно сказала будущая звезда.

— Я с ней уже поговорил. Она обещала, что не будет задавать неудобных вопросов, — успокоил ее мужчина, но и ты смотри — никому не давай их в руки.

— Хорошо, так что это за секрет? — сгорая от любопытства спросила Юля.

— Смотри, — Иван Петрович взял лист бумаги и нарисовал на нем часть ступни с пальцами, — вот твой большой палец. Он длиннее всех. Правильно?

— Да, — вздохнула Юля, — меня из-за этого вообще не хотели брать в училище. Мама еле их уговорила.

— Когда ты стоишь на пуантах, на него падает сто процентов веса твоего тела, правильно?

— Да! Это иногда очень больно, и этот палец деформируется из-за этого! — пожаловалась юная балерина.

— Смотри дальше, — увлеченный своим изобретением, продолжал рисовать инженер, — если второй палец такой же длинны как и первый, то на каждый из низ падает уже не сто процентов веса, а только по пятьдесят! Правильно.

— Да, я завидую нашим девочкам, у которых такие пальцы!

— Теперь они будут завидовать тебе, — уверенно ответил ее кавалер, — но смотри, что получается. Еще три оставшихся пальца вообще в этом не участвуют. Они не несут никакой нагрузки. Правильно?

— Все так! — подтвердила Юля.

— Я сразу подумал, а вот если бы удалось распределить вес на все пальцы равномерно? Тогда на каждый из них приходилось бы всего двадцать процентов веса! — воодушевленно излагал Снегирев.

— Да, все правильно! Но как это сделать? — удивилась такому предложению девушка.

— А вот как! Смотри, — он дорисовал еще три пальца на рисунке стопы. А потом пририсовал к ним что-то типа лесенки, на каждой ступеньке которой стояло по одному пальцу.

— Это что? — спросила Юля удивленно вскидывая брови.

— Это твоя — индивидуально сделанная по слепку ноги — вкладка в пуанты. Смотри, каждый палец теперь надавливает на опору согласно его длине, понимаешь? А сама насадка имеет конус сужающийся к низу, так что в результате вся конструкция имеет опору равную ширине большого и второго пальца. Но при этом все пальцы опираются на нее и равномерно распределяют вес между собой!

— Так просто? — потрясенная всем увиденным и услышанным, произнесла Юля.

— Не так это и просто. Каждая нога индивидуальна. И чтобы сделать такую вкладку, нужно: снимать слепок, делать модель стопы, потом формы для отливки, и только потом отлить из специальной резины насадку. И это еще не все!

— А что еще?

— Твоя ножка будет потеть и начнет скользить в насадке. Поэтому, я потратил время на то, чтобы разработать такой состав резины, чтобы она впитывала пот!

— Это все Вы сделали для меня? — заулыбалась довольная девушка. — Спасибо Вам большое!

— Для тебя, и знаешь что? — рассмеялся довольный ее реакцией инженер.

— Что еще?

— Тот состав, что я изобрел специально для тебя, забрали военные!

— Почему?

— Они стали из него делать костюмы для пловцов и скафандры для пожарных! И еще кое-для кого, но это большой секрет! Вот видишь, как ты помогла многим людям!

— Это почему я помогла? — покраснела Юля, хотя все прекрасно поняла.

— Если бы я в тебя не влюбился, ничего бы этого не было, — ответил Снегирев, — и я дал ему название!

— Какое?

— Я его назвал в честь той, ради которой все это сделал — Юлинит! Ну хорошо, снимай эти насадки, завтра я приеду с ними в Ваше училище, там мы поговорим с Елизаветой Павловной, нужно начинать подготовку к твоим экзаменам. Поехали к твоей маме.

— Я чего-то так переживаю, — заволновалась Юля, — пожалуйста, держите себя в руках. Мне бы так хотелось, чтобы Вы подружились.

— Не переживай! У меня для нее и всей вашей семьи есть особый подарок!