Что ж, аудиенция подошла к концу.

Пока пленница наслаждалась звуками далёкой канонады, я уже прикидывал маршруты отхода. Логика ситуации была проста, как устав караульной службы. Если эларии и правда пришли за принцессой, то первым же делом охранники постараются увезти её с площади и перепрятать куда подальше. А значит, через считанные минуты на этой просторной площади станет крайне тесно, и знакомиться с этой весёлой компанией я планировал в последнюю очередь.

— Ладно, приятно было пообщаться, но дела зов… — начал было я, но принцесса меня перебила.

— Стой!

Хриплый шёпот хлестнул сильнее крика. Пленница вцепилась в прутья, и в её глазах плескалось отчаяние пополам с надеждой.

— Забери меня отсюда. Сейчас!

— Оу. А ничего, что тебя вроде как уже забирают? — я кивнул в сторону западной стены, где очередной глухой удар встряхнул крыши. — Тем более кто тебе сказал, что я способен на что-то такое? У меня даже лобзика с собой нет, а тут, боюсь, нужна как минимум болгарка.

— Ту-у-упой… — простонала Эларийка. — Сам подумай! Пока мои пробьются через стену, меня уже вывезут и спрячут. Мои надзиратели тоже не дураки и поймут, что клетку стоит убрать с площади. Возможно, конвой уже в пути!

А ведь ледышка дело говорит. Мысли у нас текли в одном направлении.

— Допустим. Вот только стена далеко, а конвой близко. Где гарантия, что твои успеют пробиться раньше, чем к нам придут? А то сейчас освобожу тебя, и вслед за этим придется защищать тебя от толп единённых. Пока атакующие возятся где-то у стен…

Ответ прилетел раньше, чем я успел договорить.

Со стороны стены ударило холодом. Волна прокатилась по улицам, выстудила воздух и заставила иней расцвести на фонарных столбах. Даже мне, человеку, который может бродить за краем в футболке, на мгновение стало зябко. Ледяное дерево в сопряжении одобрительно качнуло ветвями.

Вопрос отпал сам собой. С такой мощью стену вскроют быстрее, чем конвой успеет прогреть двигатели.

— Убедила, — повернулся я обратно к клетке. — Тогда переходим к деловой части. Что мне за это будет?

— Что⁈ — задохнулась принцесса. — Я думала, ты…

— Весточку я обещал доставить бесплатно, — пожал я плечами. — А вот побег из королевской клетки идёт в прейскуранте отдельной строкой. Услуга редкая, риски высокие. Сама понимаешь.

— Да ты!.. — прутья звякнули под её пальцами. — Мои за такие слова…

— Твои сейчас заняты стеной, — вежливо напомнил я. — А у нас счет идет на минуты, если уже не на секунды, и вероятно, что с твоими я так и не познакомлюсь.

Очередной удар встряхнул крыши. Злость на лице девушки сдулась быстрее, чем успела разгореться, и принцесса сделала правильный выбор.

— Чего ты хочешь? — недовольно процедила она.

— Стихийный источник, — озвучил я заранее заготовленное. — Точнее, доступ к нему. Долгий, спокойный, без ножа у горла. И источник мне нужен особенный, мутировавшей стихии. Базовую четвёрку можешь даже не предлагать.

Глаза Эларийки расширились. Оно и верно — я попросил примерно луну с неба. Хотя это сопоставимая цена за жизнь принцессы.

— Холод пой…

— И кроме холода, — перебил я.

Вот уж чего мне точно даром не надо. Со сродством шестой грани визит к источнику холода превратится в бессмысленную трату вечера.

Пленница смотрела на меня долгие три секунды. Взгляд её стал тяжёлым и оценивающим, словно она заново пересчитывала, сколько же я стою.

— Хорошо. Клянусь своим именем — вытащишь меня из клетки и поможешь добраться до моих, получишь доступ к источнику изменённой стихии. Кроме холода, — тонкая ладонь просунулась между прутьями. — У людей ведь так принято? Рукопожатие?

— Примерно так, — моя рука сжала её ледяные пальцы.

Рукопожатие вышло коротким. А дальше начались суровые трудовые будни.

Для начала я перестал изображать заботу о часовых. Пара нитей, державшая караульный каркас, распустилась, и оба стража с тихим шорохом осели в снег. Всё, ребята, вольно. Дальше несите службу лёжа — через несколько минут здесь будет столько народу, что ваши позы станут наименьшей из проблем.

Тем более что рации на их поясах уже начали захлёбываться трескучими запросами. Время быстро утекало.

Все четыре нити сплелись на двух соседних прутьях.

Глифир сопротивлялся так, как и положено материалу, из которого делают клетки для особо опасных единённых. Действовать пришлось по науке: две нити затянулись тугими узлами точно посередине соседних прутьев, а оставшаяся пара упёрлась в раму клетки, превращаясь в жёсткие распорки. Вся сила в одну точку на каждом пруте, и выгибать прутья дугами в стороны, раскрывая проход для пленницы.

Тяну.

В висках застучали молоты, во рту появился привкус железа. Картинка перед глазами поплыла, из носа на губу скатилась тёплая капля. Бывало, в экспирациях я гнул волей вещи и покрепче, но глифир едва не заставил меня вспомнить пятую закалку.

Прутья застонали. Сначала едва слышно, потом громче, и наконец с противным металлическим скрипом поползли в стороны.

Сантиметр. Ещё два. Ещё.

Когда прутья разошлись настолько, что в просвет прошли бы плечи взрослого человека, я ослабил хватку и жестом пригласил девушку на выход. Пленница поняла с полуслова — скользнула в проём боком, как кошка в приоткрытую форточку, и впервые за долгие недели встала на брусчатку свободной.

— Погоди-ка секундочку! — я подхватил из снега пистолет одного из часовых. — Вот теперь бежим! Экскурсия по ночному Деймору отправляется прямо сейчас.

Бежала, кстати, Эларийка на удивление бодро. Особенно как для чел… создания, которое месяц, если не больше, кормили тюремной баландой. Сказывалась то ли порода, то ли королевская выправка, то ли близость сородичей и освобождения.

Вот только почти у самого выхода с площади удача помахала нам своей изящной ладошкой. Первые гонцы пришли проверить, что случилось с часовыми.

Из-за угла вывернула тройка солдат. При этом не местные — пришлые. Одинаковая униформа, сосредоточенные взгляды и полная боевая готовность.

Реакция у ребят оказалась отменная. Стволы вскинулись, вокруг ладоней замерцали зарождающиеся воплощения. Двое единённых, один боец поддержки. Но…

Слишком медленно.

Хлопок. И ещё два вдогонку.

Пистолет отработал трижды, а воля тремя короткими ударами смяла воплощения в зародыше, вместе с пленками артефактной защиты. Со стороны всё выглядело банальной перестрелкой — три тела, три дырки, лишь порох и свинец.

Именно такие следы мне и требовались. Метательные ножи оставили бы слишком характерный почерк, а ещё больше внимания к своей персоне мне и даром без надобности.

Принцесса застыла на месте. Взгляд её пробежал по телам и зацепился за пистолет в моей руке, потом поднялся к моему лицу. В глазах снова защёлкали невидимые счёты, будто она в который раз пересчитывала, сколько же я стою на самом деле.

— Вперёд, — подтолкнул я её в спину. — Насмотришься потом.

Пистолет вытер и отправил в сугроб десятком домов позже. Пусть следствие поломает голову.

Чем ближе к западной стене, тем громче становилась канонада. Дома вздрагивали, с крыш сползали пласты снега. Где-то истошно голосила сигнализация склада. А потом мы вылетели из переулка на широкую улицу и встретили виновников всей суеты.

Навстречу двигался отряд Элариев. Десятка полтора высоких фигур в белых одеждах, и во главе шагал старик. Рослый, на две головы выше меня, с кожей глубокого синего оттенка и гривой белоснежных волос. Силу в нём можно было почувствовать даже без всякой воли, кожей.

Старик увидел принцессу. Потом меня рядом с ней.

Реакция не заставила долго ждать. В отличие от предыдущих бедолаг, его грань сродства со стихией была крайне высокой. И уже через мгновение весь мир вокруг вымерз.

Без замахов и криков. Старик просто посмотрел, и улица разом обратилась в лёд. Стены домов оделись коркой в ладонь толщиной, фонарь над головой лопнул, брусчатка вспучилась морозными узорами, а сосульки на карнизах срослись в сплошные ледяные клыки. Воздух загустел до состояния киселя, и температура рухнула так, что любой человек на моём месте успел бы умереть дважды. Стоя.

Любой другой человек.

По мне же прокатилась приятная бодрящая свежесть. Так, лёгкий сквознячок из форточки. Ледяное дерево блаженно расправило крону, впитывая знакомую стихию, а я со смешком отряхнул иней с рукавов.

— Неплохо, дедуля. Может, ещё разок? Спина как раз затекла.

Контратаковать я не собирался — мне всего-то надо было сбагрить принцессу, и желательно побыстрее.

Синий старик застыл. На лице, словно высеченном из горного льда, проступило чувство, которое я легко узнал даже на чужой физиономии. Глубокое, искреннее удивление.

Впрочем, длилось оно недолго. Старик вскинул ладонь, и отряд за его спиной пришёл в движение: глаза бойцов разом полыхнули синим, а воздух загудел от собирающейся стихии. Прямо надо мной начало сгущаться остриё ледяной глыбы размером с добрый валун. Вторую атаку дедуля готовил уже всерьёз, с поправкой на первую. И моё сродство с холодом тут уже не поможет.

Давай, подруга, что ты молча стоишь? Перевел я взгляд на свою спутн…

— Дядя Юмин, спокойно! Он со мной! — принцесса метнулась вперёд, и не успел я моргнуть, как девушка уже повисла у старика на шее.

Глыба над головой истаяла морозной пылью, и гул стих. Старик машинально обнял племянницу одной рукой, продолжая буравить меня взглядом поверх её макушки. Тяжёлым взглядом, как ледник. Подозрений в нём хватило бы на три трибунала.

— Человек, — проскрежетал он. — Который не моргнув взглядом пережил моё воплощение. Дитя, кого ты привела?

— Того, кто вытащил меня из глифира, пока вы ломали стену, — она отстранилась и повернулась ко мне. — Я ему должна.

За пазухой завозились. Центурион, всю дорогу честно исполнявший приказ сидеть тихо, высунул морду наружу и с любопытством оглядел собравшихся. По отряду прокатился общий вздох. Кто-то шумно втянул воздух, кто-то шёпотом помянул предков. Взгляд Юмина стал совсем нечитаемым.

— Дядя, нам пора, — принцесса глотала слова от спешки. — Я потом всё объясню, обещаю.

Юмин медленно, очень медленно склонил голову. Мороз над улицей ослаб. Старик вытащил из-под накидки пластину синего льда и сдавил её в кулаке. Пластина отозвалась короткой вспышкой и погасла. Сигнал остальным группам, надо полагать.

— Отходим, — пророкотал Юмин, и отряд перестроился, принимая принцессу в середину.

Уже отступая, она обернулась:

— Через две недели! Одиннадцатая сечка, пик Смерти, наши сами тебя найдут. Там получишь то, о чём договорились. И… спасибо, Рей.

Секунда, и белые фигуры растворились в снежной мгле между домами. Только наледь на стенах напоминала, что здесь вообще кто-то был.

Пик Смерти, значит. Какая-то локация за Краем, и, судя по названию, местечко с богатой историей и гостеприимными традициями. Что ж, за две недели успею и выспаться, и карты полистать.

Домой я двинулся дворами, старательно огибая места, где выли сирены и мелькали фонари патрулей. Настроение, несмотря на лёгкий звон в голове от работы четырёх нитей, было приподнятым.

Итоги ночи выходили роскошными. Информация о Наследии, живой должник в лице благодарной принцессы, обещанный источник изменённой стихии — целый список благоприятных новостей Да и стихия холода прошла настоящее боевое крещение. Дедуля Юмин приложил от души: обычного единённого холода такой удар размазал бы по стенке вместе со всем его сродством.

Впрочем, одну деталь я всё-таки прошляпил. Должница у меня теперь имеется, а вот её имя я узнать так и забыл. Великий переговорщик, мать его. Ладно, спрошу через две недели у этого пика Смерти. Заодно и проверю, насколько крепко Эларии держат своё слово.

За этими приятными мыслями я и завернул за очередной угол.

И упёрся в картину маслом.

Переулок был завален телами. Дюжина с лишним солдат лежала вперемешку с ледяными шипами, проросшими прямо из брусчатки. Смерть собрала здесь урожай минут пять назад: дым от чьей-то сгоревшей защиты ещё стелился по снегу.

А в дальнем конце переулка шёл последний акт представления.

Четверо Элариев неспешно, даже как-то устало, долбили стихией по груде защитных куполов. Артефактная защита доживала последние минуты: внешний купол лопнул прямо у меня на глазах, осыпавшись золотистыми искрами, и от слоёного пирога осталось всего два слоя. Под ними, на коленях, обнаружилось нечто. Огромный парень, в ширину почти такой же, как в высоту, закрывал голову руками и визжал. Тонко и протяжно, как закипевший чайник.

— А-а-а! Ма-а-амочка! Не на-а-адо!

Видимо, новость об окончании миссии до этого отряда ещё добиралась.

Я мог пройти мимо. Честно, мог. Но парень верещал так отчаянно, что даже моя видавшая виды черствая душа дала трещину. Вдобавок грызло любопытство: каким образом это чудо с его габаритами умудрилось пережить всех боевых товарищей?

Пока я размышлял, очередное копьё расколотило предпоследний купол. Последний мигнул, пошёл рябью и лопнул, рассыпавшись искрами следом за собратьями. Всё, приехали. Защита кончилась, и следующий залп размажет «нечто» по брусчатке.

Что ж, раздумья отменяются. Вышел на середину переулка и вскинул руку.

Воздушный щит встал между Элариями и толстяком, прозрачной стеной перегородив переулок от края до края. Четыре ледяных копья разбились о него брызгами, следом о стену расплескалась морозная волна. Нити воли смяли самые злые эманации ещё на подлёте.

Эларии замерли. Четыре пары ярко-синих глаз уставились на меня, оценивая расклад. Затем старший что-то коротко рыкнул, и по щиту ударили всерьёз: два копья и морозная плеть пришли одновременно, с разных сторон. Щит загудел и прогнулся на треть, но выстоял, а нити воли отработали своё, смяв часть плетений ещё на подлёте.

Я вежливо улыбнулся и покачал головой. Поверьте, ребята, на сегодня вам хватит.

Развязка пришла без особых проблем. На поясе старшего полыхнула пластина синего льда, точь-в-точь как у дедули Юмина. Эларий накрыл её ладонью, замер на пару секунд и выпрямился, теряя ко мне всякий интерес. Пара слов на своём языке, и четвёрка растворилась в переулках.

Похоже, приказ об отходе наконец добрался и до этой группы. Принцесса спасена, миссия выполнена, и ломать зубы о незнакомого монстра больше незачем.

Вот и славно. Расходимся без осадков.

— А… а? — толстяк осторожно разлепил один глаз. Потом второй. Огляделся, увидел меня, и его лицо просияло, как начищенный самовар. — ВЫ! Вы меня спасли!!!

Дальнейшее заняло секунды две. Для существа таких габаритов парень перемещался поразительно шустро: только что он стоял на коленях там, и вот уже обнимает мою ногу здесь, размазывая по штанине слёзы вперемешку с чем-то подозрительно похожим на слюни.

— Придурок, что ты творишь⁈ — я попытался вытряхнуть ногу. С тем же успехом можно было попытаться вырвать её из недавно застывшего бетона. — Штаны новые! Порвёшь же!

— Вы!.. Вы их!.. Одним взмахом!.. — парень поднял на меня глаза, полные щенячьего восторга. — Научите меня! Пожалуйста, научите меня быть таким же крутым!

— Малец, я похож на наставника? Иди домой, мамка уже заждалась.

— Я заплачу! — выпалил он, вцепляясь ещё крепче. — Моя семья очень богатая! Я Тобиас! Тобиас Вентор, фамильный с Третьей высоты!

Хм-м. А вот с этого места поподробнее.

Нить воли скользнула по обнимающему мою ногу телу. Кокон защитных артефактов, штук шесть или семь, и качество такое, что у охранников с площади глаза бы повылазили от зависти. Сейчас все они выгорели дотла, до последнего, но даже мёртвым этот набор тянул на целое состояние. Подобные игрушки по карману лишь семьям с самых верхов.

Видимо, не врёт.

— И что ты забыл тут, Тобиас Вентор с Третьей высоты? — хмыкнул я, изображая на лице сомнения.

— У нас военная семья, все герои, — тут же залепетал толстяк, продолжая пачкать меня слюнями. — И их не устраивает, что я уродился не таким, как они! В том, что у меня есть немного лишнего веса, нет никаких проблем!

Немного⁈ Не думаю, что хоть у одного человека язык повернется сказать подобное. Ещё немного, и моя нога превратиться в смятый лист.

— И семья отправила меня к Краю, закаляться! Уже два месяца закаляюсь!

Хм, интересно. Итак, что мы имеем.

Богатая военная семья с Третьей высоты, отчаявшийся наследник, гора денег и щенячья преданность в глазах. Деньги сами упали мне в руки, осталось лишь нагнуться и поднять. И кто я такой, чтобы спорить с судьбой?

— Ладно, — вздохнул я, и толстяк расцвёл. — Завтра в полдень, центральный район, спросишь у торговцев Рея. Расценки обсудим на месте. Сразу предупреждаю: дёшево точно не будет.

— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!..

Внезапно в кармане завибрировало. Кое-как отцепив от штанины восторженного ученика, я вытащил телефон и глянул на экран.

«Ты где?»

Одно сообщение от Эмилии. Два слова. И зловещая тишина после.

Видимо, ночь ещё не закончилась. Самое сложное ещё ожидает впереди.

Третья высота, королевский дворец

Экран огромного планшета засветился, и на нём проступило лицо Харитона. За спиной главы исполнительного корпуса тянулась серая стена кабинета, а на лбу блестела испарина. И это притом, что топили в приграничных крепостях скупо, и изо рта мужчины периодически вылетали облачка пара.

— Господин, — Харитон склонил голову так низко, что едва вписался в рамку передачи. — Разрешите доложить…

— Докладывай, — Гораций Флектор откинулся на спинку кресла. — И постарайся меня порадовать. Ночь, знаешь ли, выдалась длинной.

— Эларии узнали, где содержится пленница, — слова посыпались быстро, словно горох из дырявого мешка. — Этой ночью они атаковали западную стену Деймора. Удар по стене был отвлекающим, малая группа вошла в город и… Принцесса похищена, господин. Но я ведь докладывал! Я предупреждал, что держать её у самого Края слишком рискованно, что близость границы…

Харитон спешно тараторил оправдания, стараясь успеть как можно сильнее оправдать себя. Однако, зная характер своего начальника, он понимал, что это вряд ли хоть чем-то поможет.

— Что. Ты. Сейчас. Сказал? — каждое слово Горация падало, как топор на плаху. — Ты предупреждал? Я выдал тебе людей! Я отдал под твоё подчинение целую крепость! И ты стоишь и рассказываешь мне, что ты предупреждал⁈

Харитон по ту сторону экрана стал белее собственного воротника.

— Господин, у нас имеются некоторые зацепки! Пленницу выпустили до подхода Элариев, изнутри! Часовых на площади вырубили без единого следа стихии, просто усыпили. Следов льда на площади тоже нет, а прутья клетки… они раздвинуты, господин. Эларии бы так не сработали! Вероятно, им помогли изнутри, и этот кто-то может быть нашей целью!

— Целью⁈ — повторил король. Голос его опустился до вкрадчивого полушёпота, и от этого полушёпота Харитону явно захотелось оказаться где-нибудь в Нижних землях, желательно в самом сердце Бури. — То есть я вложил в твою мышеловку ресурсов на половину Второй высоты. А ты потерял и приманку, и мышь. Итог твоей работы — какие-то пустые зацепки⁈ Ты хоть что-то можешь мне сказать⁈

— Никак нет! То есть… кое-что есть, господин! — Харитон затараторил с удвоенной скоростью. — Мы подняли все отчёты за последние недели, проверили всех, кто попадал в поле зрения. Список самых подозрительных лиц уже у вас в почте. Каждый из них может оказаться тем, кого мы ищем…

Гораций лениво повёл пальцем, и в углу монитора развернулась миниатюра письма.

Список оказался коротким.

'Кассий. Дважды единённый. Прибыл в Деймор за две недели до событий по документам торговца. Документы поддельные…

Ирм. Травник. Скупал ингредиенты редких групп, от проверки уклонился. Местонахождение устанавливается…

Дементий. Вольный сборщик…

…

Реймонд. Чудом излечившийся полоумный…

Взгляд Горация неспешно полз по строчкам, пока не зацепился за слова про дурачка. И с каждым словом абзаца пальцы его всё глубже вминались в подлокотник кресла.

— Харитон, — произнёс король почти ласково. — А расскажи-ка мне поподробнее про последнего.