Остаток приёма прошёл на удивление мирно.

После дуэли гости потянулись к нам один за другим. К Тобиасу выстроилась целая очередь из желающих пожать руку, и толстяк расцвёл. Россказни про дуэль кончались, так что мой ученик начал рассказывать про другие свои подвиги. Естественно, выдуманные.

Но не смотря на это, публика ахала и просила ещё. Врал Тобиас настолько вдохновенно и безобидно, что честно покорял сердца слушателей.

Меня тем временем нашёл юркий человечек с грифельной доской. Отсчитал выигрыш согласно ставке, два с половиной десятка кристаллов и щепоть осколков сверху, поклонился и испарился. При этом произошло это настолько буднично, что я даже удивился — сумма была крайне немаленькая.

Да не просто не маленькая — колоссальная! Хотя доля логики в этом была, по сравнению с нашей бедной крепостью, здесь деньги стекаются полноводной рекой.

Но в любом случае, кисет приятно потяжелел. Дорога в Тарнис потихоньку начала окупаться, и это я ещё не успел ничего обсудить с Викторией.

— Вы меня сегодня разорили, — Красс возник рядом. — И удивили одновременно.

— Думаю не только вас, — пожал я плечами.

— Что правда, то правда, — мужчина широко улыбнулся. — Смотрите, только, поаккуратнее. А то такие деньжищи привлекают к себе много… внимания. И надолго кристаллы в карманах могут и не задержаться.

— Это угроза? — я недоуменно поднял брови. — Или просто предупреждение?

— Нет-нет, что вы! — тут же замахал Красс руками. — Вы меня не так поняли! Ни то ни другое. Конечно, кто-то и может позариться на сочный куш, но я имел в первую очередь игорные заведения и прочие соблазны, которые вас окружают. Если ненароком увязните, то и оглянуться не успеете, как потратите почти весь выигрыш.

Слова Красса оказались на удивление пророческими. Нет, все кристаллы я не проиграл, и даже наоборот — успел выиграть ещё десяток осколков. Но азарт, зараза, оказался штукой прилипчивой.

За вечер я успел поставить на партию Бруно, на время до первого разбитого бокала, на масть верхней карты в чужой колоде и на то, сколько ещё дамочек попробует погладить Центуриона.

Неплохой всё-таки городок этот Тарнис. Если на секунду забыть, что тут происходит в подвалах.

Валерия тем временем развлекалась по-своему.

Со стороны наследница Венторов делала ровно то, что положено скучающей гостье: держала бокал, кивала собеседникам, позволяла водить себя от стола к столу. Вот только бокал за два часа разве что слегка пригубили, а собеседников девушка меняла с методичностью сборщика, обходящего делянки.

Да и разговоры вокруг неё крутились странные для светской беседы. Краем уха я выхватывал обрывки, без конкретики, но содержание явно было не о птичках или погоде.

Девушка однозначно работала. Вопрос только, для кого и над чем, но работала.

Красса я тоже держал в поле зрения. Точнее, удержать его в поле зрения смог бы и слепой — хозяин Тарниса громыхал по саду весь день, и за весь день его радушие ни разу не дало сбоя.

Утром эта показательная идеальность лишь царапала. Теперь я уже досмотрел спектакль до конца и убедился окончательно — с этим человеком что-то крепко не так.

Любой хозяин после такого дня сажает голос, любой весельчак начинает уставать от собственных шуток. Живые люди сбиваются. Красс же работал, как башенные часы, и к исходу приёма звучал ровно так же, как в его начале.

Центурион разделял мои сомнения целиком. Стоило голосу хозяина загреметь ближе, барс втягивался под куртку и прикидывался варежкой. Зверь, который скалился на Элариев и дознавателей, старательно притворялся, что его здесь нет. И так весь день.

И так же моё внимание привлекала и последняя мутная персона. Точнее, мутных персон тут как раз было много — всё же определенный контингент собирался в Тарнисе, но таких, скрывающихся, уже были единицы.

Лакей всё так же держался за плечом Красса, на полшага позади. За целый день он ни разу не присел, а к столам, ломящимся от еды, остался равнодушен. Никто к нему и не обращался — гости обтекали серого, словно того и вовсе не существовало.

Но самое главное — за весь приём Красс не отдал ему ни единого распоряжения. Зачем таскать за собой лакея, которому нечего поручить?

Хороший вопрос. Вот только задавать его тут было некому.

Гнилая парочка. Ярлык приклеился сам собой, и отдирать его я не собирался. Добавить к этому подвал, куда стекается смерть с половины города, и от образа весёлого городка мало что оставалось.

Впрочем, лезть в этот балаган я по-прежнему намерен не был. У меня имелся ученик, выигрыш в кисете, планы дожить до вручения награды и ноль желания копаться в чужих секретах.

С приёма мы убрались уже ближе к вечеру, при этом Валерия была тем человеком, из-за кого наше убытие приходилось переносить раз за разом. Но, наконец, и её утомила эта богатая суматоха, и, наконец, она тоже откланялась, утянув нас с собой в «Три семерки».

Казино встретило нас знакомым слоёным дымом и оживленной азартной публикой. Валерия быстро направилась к столику у дальней стены, который был свободен. Спустя несколько минут перед нами стояли три чашки с теплым дымящимся чаем. Между пальцами левой руки девушки вновь перекатывался стихийный осколок.

— Начну с главного, — пригубив напиток, девушка расслабленно выдохнула и посмотрела на меня. — Наставник, я благодарю вас за брата.

Тобиас поперхнулся чаем.

— Лерка, ты…

— Помолчи, Тоби, — она даже головы к нему повернула. Взгляд остался на мне — прямой, но без обычного холодка. — Юлить не буду. Я получила приказ разобраться с проходимцем, который присосался к брату и доит семейный счёт. Отец до сих пор уверен, что вы шарлатан. Приглашение, награда, благодарность семьи, — всё это выдумка, чтобы вытащить вас и вытащить на чистую воду. И ничего более.

— То есть награды нет, — резюмировал я самую важную часть этой пламенной речи.

— Нет и не было, — честно призналась Валерия. — Никто в семье в вас не верил. Того, что я увидела за эти два дня, никто из нас даже не рассматривал. Не просто вторая грань, но ещё и победа на дуэли… Это крайне разные вещи, достигнуть какого-то уровня сил, и уметь их применять. Да и Тоби, который говорит «нет»… Что-то новенькое. Сегодня же напишу отцу подробный отчёт и всё объясню. Но я могу вам обещать, что семья Вентор платит по счетам. На этот раз уже без проверок и скрытых мотивов.

— Принято, — кивнул я, не особо грустя на этот счет. Честность девушки подкупала, да и выигранные утром кристаллы тоже не были поводом для грусти. — Кстати, позвольте встречный вопрос? А что наследница Венторов вообще забыла в этой дыре? Не поверю, что вы с вашим характером зависаете тут по кабакам да казино.

Осколок в пальцах девушки остановился. Пауза вышла длинной.

— Мне нужно было проверить кое-какие сведения, — наконец неопределенно сказала Виктория. — Проверила. Судя по всему, наше предположение было ошибочным. Уж не обижайтесь, но без подробностей.

— Понимаю, — кивнул я, сохраняя спокойное выражение лица.

В то время как перед глазами сама собой встала колонна. Тёмный металл в оплётке из желтоватых пластин и семь жирных потоков смерти, стекающихся в нее со всех сторон. Интересное совпадение. Прямо-таки навязчиво интересное.

Уж больно похоже на то, что искомое у девочки лежало под ногами, буквально в тридцати шагах от её любимого столика, только копнуть она могла лишь туда, куда доставали глаза и сплетни.

Может, рассказать? Заработаю лишний плюсик в карму у семьи Венторов. Вот только не очень хотелось ввязывать в то, о чем я не имею ни малейшего представления.

Может, мне скажут спасибо а затем пустят в расход, устраняя ненужного свидетеля. Тем более как я объясню, откуда узнал настолько ценные сведения? Верно — никак.

Валерия прищурилась. Кажется, лёгкость, с которой я отступил, понравилась девушке меньше, чем если бы я начал расспросы. С чего это вдруг?

Вот только ответить она не успела — из-за спины донесся флер знакомого аромата. Сладкий и плотный, выстроенный по всем правилам парфюмерного искусства. А затем перед нами появится и его владелец.

— Госпожа Вентор! Господа!

Люсьен Гарр сиял. Белый мех сменился тёмно-синим камзолом, перстней на пальцах вроде бы даже прибавилось, а улыбка была такой широкой и радушной, что хотелось пересчитать свои кристаллы. Будто утром ничего и не случилось.

Тобиас набычился мгновенно, всем корпусом развернувшись к гостю. Лавка жалобно скрипнула.

— Я не ясно сказал⁈ Отвали от моей сестры! — агрессивно прорычал он. Поведение, совершенно нехарактерное для толстяка — победа явно подприбавила ему уверенности.

— Тише, тише! — Гарр вскинул ладони, изображая капитуляцию. Однако его лицо и правда еле заметно побледнело. — Между нами нет никаких недоразумений. Дуэль есть дуэль, вопрос закрыт. В Тарнисе не умеют долго дуться, любезный — здесь слишком короткая память и слишком длинные ночи.

Ага, конечно. Вот где-где, а в этом рассаднике я бы поостерегся доверять… Да вообще всем!

— Я подошёл как хозяин к дорогим гостям! — тем временем продолжил Гарр, прижимая перстни к груди. — И ничего более. Вы сидите в лучшем казино Края и пьёте… чай. Это оскорбляет заведение. Позвольте показать вам настоящую игру. Стол для почётных гостей, лучший крупье, первый круг за счёт дома и лучшее шампанское, что можно найти во всех Нижних Землях.

— Нет, — равнодушно сказала Валерия.

— Да! — возбужденно вторил сестре Тобиас.

Сказали они это одновременно, и Гарр расцвёл так, будто мое мнение и не требовалось.

Хотя, так оно и было — Люсьен продолжал не принимать меня в расчет. Что ж, наверняка оно и к лучшему.

Вновь пригубил чай.

Взгляд, которым этот красавец одарил нас утром с порога сада, я помнил прекрасно. Так что не важно, за какими словами Гарр попытается спрятать свои мотивы, всё и так лежало на поверхности. Он не собирался так просто прощать свой прилюдный позор.

Это понимала и Виктория, в то время как толстяк просто поддался жажде азарта.

— Пойдем поиграем, — бросил я девушке. — Ничего страшного не случится.

Во-первых, всё же стоило дать толстяку урок и спустить его с небес на землю. Чтобы в следующий раз не совершал глупостей, окрыленный предыдущими успехами. А во-вторых, второй раз поставить Гарра на место нам тоже никто не мешает.

— Ладно, — нехотя согласилась со мной Виктория, смотря на меня вдумчивым взглядом. Было видно, что девушка сомневалась, однако мой авторитет стремительно возрос, так что она не стала перечить.

— Прекрасный выбор! — тут же воспрял Гарр, в глубине глаз которого мелькнула искорка злорадства. — Уверен, вы не пожалеете!

Гарр провёл нас через зал к двери за стойкой, а дальше вниз по широкой лестнице, на два этажа под землю. С каждым пролётом дым редел, а ковры становились толще.

Игровой зал «Трёх семёрок» был обставлен богато, ничего не скажешь. Зелёное сукно, латунь, ковры, глушащие шаги, официантки с подносами, на которых выпивка стояла плотнее, чем бутыли в погребе скупердяя. Над каждым столом, в люстрах, поблёскивали мутные кристаллы. Я узнал их сразу — индикаторы стихий, при этом далеко не самые плохие. Примени тут воплощение, и весь зал узнает об этом раньше, чем оно успеет окончательно сформироваться. А внизу, у стен, скучали вышибалы с уже знакомыми дубинками.

Нас усадили за карточный стол, над которым красовалась яркая табличка V. I. P… Крупье оказался сухоньким старичком с ласковыми глазами и руками хирурга.

Играли в какой-то аналог блэкджека со схожими правилами — задача набрать двадцать одно очко. В отличие от меня, Тобиас правил не знал, и первый раз слышал о чем то подобном. Но несмотря на это уверенность от него так и шла.

Первую раздачу он выиграл. И вторую. На третьей старичок с ласковыми глазами выложил ему туза к десятке, и Тобиас взревел так, что за соседними столами попадали фишки. Кучка осколков перед ним уже подросла до горки.

Гарр стоял рядом, аплодировал кончиками пальцев и периодически просил шампанского для самого удачливого гостя.

Я же в игру не лез, лишь смотрел на руки крупье.

Старичок работал чисто, почти без помарок. Почти. На сдаче его большой палец ложился на колоду чуть плотнее нужного, и верхняя карта иногда оставалась на месте, уступая очередь той, что пряталась под ней. Разогрев клиента шёл по всем правилам ремесла — дай поросёнку выиграть и поверить в свою звезду, а потом стриги, пока звезда не погаснет.

Хотя уверен, что и без этих махинаций Тобиас бы все равно остался в минусе.

«Звезда» погасла где-то на десятой раздаче.

Дальше карта пошла дрянь, в то время как ставки выросли, и горка осколков перетекла обратно через стол с удручающей скоростью. Следом за ней отправились и кристаллы. Тобиас лишь недовольно пыхтел, но продолжал ставить и ставить.

— Какая жалость, — Гарр наблюдал за агонией с наслаждением гурмана. С небольшого плюса Тобиас успел уйти в весомый минус. — Удача, любезный, дама ветреная. Прошу простить, дела зовут. Отыгрывайтесь, заведение всегда радо таким гостям!

И ушёл, оставив за собой шлейф парфюма и злорадства.

— Стоп, — Валерия опустила ладонь на стол, когда Тобиас потянулся к кисету в очередной раз. — Минус шесть кристаллов и четыре осколка за пятьдесят минут. Из них четыре кристалла за последние десять. Хватит.

— Лерка, мне карта наконец…

— Встал. И. Пошёл.

Тобиас встал. И пошёл. К соседнему столу.

Следующие полчаса я наблюдал рождение азартного игрока. В баккаре мой ученик не понял ни правил, ни того, за что с него содрали полтора кристалла, но остался в полном восторге. Потом были кости. Потом ряд мигающих ящиков вдоль стены — аппараты глотали осколки, весело крутили картинки, пиликали и выплёвывали обратно хорошо если каждый десятый.

Тобиас дёргал рычаги с упорством, достойным лучшего применения, и в глазах его разгорался нехороший азартный огонёк.

Семейная черта, надо полагать. Впрочем, в этом городе азарт въелся в сами стены — Красс со своими пари тоже не с неба свалился.

— Так, всё, — Валерия ухватила брата за рукав, когда очередной ящик проглотил осколки и издевательски пиликнул. — Представление окончено. Ты спустил девять кристаллов с хвостом, Вентор. Девять! За вечер!

— Погоди, — вклинился в разговор я.

Мой взгляд зацепился за интересный уголок.

Там, в стороне от мигающих собратьев, стоял аппарат совсем другой породы. Тёмный лакированный корпус в потёртостях, за мутным стеклом три барабана. Рычаг с костяной ручкой был отполирован сотнями чужих ладоней. Электрических потрохов в нём отродясь не водилось — чистая механика, пружины и шестерни, дедушка среди внуков.

Судя по всему, оставили его тут скорее как дань памяти, чем реально полезную машинку,. И чтобы привлечь внимание к раритету, над стеклом повесили табличку, с очень звучной надписью.

«Джекпот, 77 кристаллов»

Джекпот. Не удивлюсь, если выигрывали его тут всего пару раз за всё время существования казино. В противном случае бы к «дающему» автомату выстроилась бы очередь из желающих, однако за все время, что Тобиас проигрывал деньги, к нему не подошел ни один посетитель.

Значит буду первым.

Неспешно подошёл ближе, изображая праздное любопытство. Нить Воли скользнула внутрь корпуса раньше, чем я успел придумать себе оправдание. Пружины, шестерни, храповики, три барабана на общей оси. Механика оказалась старой, как сам Тарнис, и работала без обмана. Почти.

У третьего барабана на стопорном колесе один зуб оказался аккуратно сточен. Видимо, ровно тот, что должен был держать семёрку.

Барабан мог остановиться на чём угодно, хоть на вишенке, хоть на подкове, но три семёрки на этом аппарате не выстраивались в принципе. Джекпот здесь был математически невозможен.

— Тобиас, — позвал я. — Иди сыграй вон там.

— Ты тупой⁈ — Валерия развернулась ко мне всем корпусом, и от её светского тона ничего не осталось. — Я час вытаскиваю его из этого болота, а ты его обратно за уши тянешь⁈ В это ведро уже лет двадцать никто ничего… Вентор! Стоять!

Поздно. Слово наставника перевешивало у Тобиаса любые доводы рассудка, тем более что доводов рассудка у него к этому часу оставалось немного. Толстяк уже стоял у аппарата и деловито скармливал ему осколок.

Стихии в зале под запретом, в люстрах индикаторы, у вышибал глифировые дубинки, за каждым столом цепкие глаза крупье. Всё предусмотрено.

Почти.

Барабаны загрохотали, и нить, уже сидевшая внутри, мягко легла на ось. Первый барабан я придержал на семёрке. Второй на семёрке. Третий, подпиленный, попытался проскочить запретную отметку, но против Воли у него было ровно столько же шансов, сколько у стопорного колеса против напильника.

Щёлк.

Семь. Семь. Семь.

Секунду аппарат молчал, будто сам себе отказывался верить. Потом внутри что-то провернулось, лязгнуло, и старенькая машинка разразилась звоном, какого этот зал ещё ни разу не слышал: механический колокол бил и бил, захлёбываясь, и замолкать не собирался.

Зал замер. Головы поворачивались к углу волной, крупье застывали с картами в руках. Кто-то уронил фишки.

— Наставник… — просипел Тобиас, глядя на три семёрки за мутным стеклом. — Я… это…

— Ты выиграл джекпот, — любезно подсказал я. — Семьдесят семь кристаллов. Поздравляю.

Дальнейшее напоминало разворошённый муравейник. Публика ломанулась к нам со всех концов зала, официантки заметались с подносами, где-то наверху хлопнула дверь, и через толпу, раздвигая её улыбкой, уже плыл Люсьен Гарр.

Улыбка была на месте, широкая и белоснежная. Вот только держалась она на лице так, как держится ставня на одной петле.

— Неслыханно! — объявил он залу, и зал послушно загудел. — Двадцать два года! Двадцать два года старик стоит в этом углу, и молодой наследник Венторов обчистил его с первой попытки! Дамы и господа, вот она, легендарная удача новичка!

Ладони Гарра сомкнулись в аплодисментах, и публика подхватила. Аплодировал он, к слову, ровно теми же кончиками пальцев, что и час назад, только теперь в глазах у него плескалось что-то очень далёкое от восторга. Семьдесят семь кристаллов были серьёзным ударом по кассе, и девять кристаллов, вытянутые за вечер из Тобиаса, эту дыру даже близко не закрывали.

— И знаете, что я скажу? — Гарр вскинул руку, гася гул. — Такому везению тесно в железном ящике! Госпожа удача любит размах, любезный. Колесо! Настоящая игра для настоящего победителя. Стол ждёт, заведение почтёт за честь!

Естественно, так просто отпустить нас Люсьен не мог. Выдать джекпот он был обязан — слишком много зрителей, да и это можно было превратить в хороший инфоповод для привлечения новых игроков.

Но пока мы не вышли отсюда, все кристаллы в наших карманах потенциально принадлежат ему.

— Нет, пожалуй остановлюсь, — ошарашил меня Тобиас своим ответом. Да и стоящая рядом Валерия удивленно вытаращила на брата глаза.

А тот лишь довольно улыбался. Урок толстяк усвоил. Ладно, пришло время вмешаться уже мне.

Не успел Гарр что-то сказать, как я уже вышел вперед.

— Мой ученик не хочет, но я, пожалуй, сыграю, — похлопал толстяка по спине. — Тобиас, ты же одолжишь своему наставнику немного кристаллов?

— Конечно,— теперь удивился уже он, не ожидая такого финта с моей стороны. — Сколько?

— Думаю, только что выигранных семидесяти семи как раз хватит, — невинно улыбнулся я.

Тобиас молча открыл рот. Валерия за моей спиной громко выругалась. А лицо Люсьена вновь засветилось от счастья.

Я же неспешно оглядел зал, с трудом сдерживая спешок. Рулетка, значит. Прекрасная игра. Просто прекрасная.

Думаю, Гарр еще не подозревает, что уже через несколько часов он станет банкротом.