И Женька понял, что видит себя.

Только взрослого.

Женька-взрослый сидит на большом белом кресле и смотрит прямо перед собой.

– Привет, – говорит он, ничуть не удивившись.

– Здравствуйте… То есть привет… Это Белая комната?

– Она, – кивает взрослый Женька, – только она пока не работает.

– А когда заработает?

– Когда я пойму, как она должна работать.

Даже для сна разговор какой-то бессмысленный.

Женька из 1980 года спрашивает:

– А в чем проблема-то? Я же все понял про параллельные пространства!

– Это ты молодец, – грустно говорит Женька из будущего. – Но как переноситься с одной ветки на другую? Я пытался посчитать, там все время бесконечная энергия. Даже для миллиграмма вещества…

– Ну так не надо переносить вещество! – предлагает Женька из 1980-го.

– А как же тогда? – не понимает взрослый Женька.

– Ну… мы же из разных времен? – говорит Женька-младший. – То есть с разных веток куста? И как-то общаемся?

У Женьки-старшего брови ползут вверх, он откидывается на спинку своего белоснежного дивана и произносит по слогам:

– Ин-фор-ма-ци-я.

2025 год

Взрослый Женька, то есть Евгений Архипов проснулся и уставился на противоположный диван.

– Это был сон? – спросил он у дивана.

Диван не ответил.

Тогда Евгений вышел на офисную кухню, сделал себе крепкий кофе и так же серьезно спросил у кружки с кофе:

– Это был сон?

Кружка была ярко-красная, в белой комнате смотрелась совершенно вызывающе и так же вызывающе молчала.

Архипов сделал глоток, обжегся, и только это немного вернуло его в реальность.

– Конечно, сон! – ответил он сам себе. – Что же это еще могло быть!

Потом у него закрутился рабочий день, случился скандал в сборочном цеху, потом пришел клиент, который решил сделать диван по периметру комнаты, потом позвонили от другого заказчика, который был недоволен качеством ткани… Короче, вся эта странная история почти выветрилась у Архипова из головы. И тут на пороге переговорной опять возникли эти странные дети.

– Ну что? – требовательно спросила Оля.

Архипов смотрел на них и мучительно соображал, как теперь ему выпутаться из этой истории.

– Я сейчас занят! – сказал он чуть резче, чем собирался.

Алина моргнула и быстро отвернулась. «Сейчас заплачет, только этого не хватало», – подумал Евгений.

– Слушайте, – сказал он, – я тут подумал, а зачем что-то менять? Все же, в итоге, хорошо! Вы вместе в двадцать пятом году, вы дружите. Может, и не надо ничего исправлять? Витя, зачем тебе в восьмидесятый?

– Как зачем? – набычился Витя. – Вообще-то тебя спасти.

– Со мной все нормально! – как можно более уверенно сказал Евгений и краем глаза увидел, как на противоположном диване материализуется силуэт Жени, то есть его самого в детстве.

«В принципе, мне тоже все нравится», – сказал Женька-маленький.

Евгений перевел взгляд с Женьки на реальных детей. Они маленького Женьку явно не видели и не слышали.

«Я сошел с ума?» – подумал Архипов.

Он сделал большой глоток холодного кофе. Взбодрился. Но маленький Женька с дивана не пропал, хотя и слегка мерцал.

«Зачем ты здесь?» – мысленно спросил он у себя маленького.

«Пришел сказать, что подумал и решил, что мне моя реальность нравится, – объяснил Женька, – из пионеров меня не выгнали. Витя с Олей меня спасли, бабушке дали медаль, она счастлива, Лев Залманович обещал нас всех свозить в деревню, где они с бабушкой познакомились. На машине!»

«На машине» было сказано с таким придыханием, что взрослому Евгению очень захотелось обнять маленького себя. И он чуть не упустил важное.

«Подожди, – сказал он, – но откуда в твоем времени Оля и Витя? Они же здесь, у меня!»

«Да нет, они здесь, – сказал маленький Женя, – скоро придут ко мне в гости. А я, пока сижу, их жду, с тобой вот разговариваю».

– Ну не могут же они быть одновременно в двух временах! – воскликнул Евгений.

– Дядя Женя, с вами все нормально? – спросила Алина.

Евгений моргнул и перевел взгляд на живых детей.

– Вы как-то странно на тот диван смотрите, – добавила Оля.

Маленький Женька махнул рукой. «Ко мне пришли», – сказал он и пропал.

– Что-то мне не очень хорошо, – признался Архипов.

Он попытался еще отхлебнуть кофе, но чашка оказалась пустой. Тогда он взял другую чашку, сделал глоток – и принялся отплевываться.

– Это… – пояснил он гостям, – морилка… Такая… пропитка… Фу, гадость!

Когда детей удалось выпроводить, Евгений заперся в Белой комнате и постарался привести мысли в порядок.

«Эх, – подумал он, – надо бы медитировать научиться».

Он закрыл глаза, сел на одно из кресел и попытался сосредоточиться на дыхании. Это оказалось пустой затеей – мысли все равно кружились вокруг Женьки-маленького.

«Если я свихнулся, – подумал Евгений, – тут уж ничего не поделаешь. То есть, может, и поделаешь, но мне этот вариант не нравится. Отбрасываем».

Стало легче. Архипов начал вспоминать все детали общения с собой из 1980 года. Что-то там было важное, в этом разговоре.

– Информация, – сказал голос Женьки-младшего.