Витя и Синичка сидят, вцепившись в свои кресла. Целую секунду они тратят на то, чтобы понять – кресла белые. И комната белая. И все вокруг неправдоподобно белоснежное. А потом они начинают говорить одновременно, так что непонятно, сколько человек в Белой комнате.
Может быть, один.
А может быть, четверо.
– Алина Пионер…
– Алина из-за меня погибла…
– Женьку надо спасать…
– Женьку надо спасать…
– Надо срочно меняться…
– Надо вернуться к началу…
Витя и Синичка обнаруживают, что уже не сидят, а стоят друг напротив друга.
– Я первая! – Синичка соображает быстрее и перехватывает инициативу.
Она выпаливает информацию бессистемно, но, к ее удивлению, Витя все понимает.
– Я уже знаю… – кивает он почти после каждой фразы Синички.
И только одно заставляет его удивиться:
– Медаль? Бабушке Женьки? Но за что?
– Не знаю! – злится Синичка. – Ты не сказал!
И снова Витя все понимает правильно.
– Раз я не сказал, значит, сам толком не зна…
Он осекается на полуслове.
– Я знал! – шепчет он драматически. – Я просто забыл!
Синичку такие театральные эффекты только раздражают.
– Что ты знал?! Что ты забыл?! Ты можешь нормально объяснить?!
Витя, в отличие от Синички, рассказывает логично и подробно. Слишком подробно. Синичка не дает ему закончить.
– Все понятно! Нужно вернуться в восьмидесятый год и найти этого Льва Романовича!
– Романовича? – Вите кажется, что он называл другое отчество, но Синичка так убедительна…
– Конечно! – Синичка усаживается в кресло, с которого минуту назад вскочил Витя. – Я его найду!
– Чего это ты?! – Витя не собирается уступать. – Я про него вспомнил! Я и найду!
– А я тебе про медаль рассказала!
– А от кого ты про медаль узнала?!
– А ты лучше останови эту дуру, чтоб под машину не кидалась!
Логические аргументы закончились, Синичка уже приняла решение, и теперь никакая сила не сорвет ее с кресла, которое переносит в 1980 год. Вите становится обидно – почему эта гостья из будущего так наглеет?!
Витя из чистого упрямства усаживается рядом с ней.