12 апреля 2025 года

Если бы меня забанили во всех группах в старой жизни, я бы, наверное, вышла в окно. Потому что вся моя жизнь была в виртуале. А сейчас было даже смешно. Я бы вообще не переживала, если бы мне не нужно было подготовить класс к экзаменам.

«Улыбайся, это всех бесит», – говорила мне мама.

Я вышла к доске на математике и решила пример. Гордо отвергла калькулятор и поделила в столбик. На доске. У математички было такое смешное лицо, что я не удержалась.

– Серафима Степановна, а вы передайте моим одноклассникам, что я и их научить могу. А то они со мной не разговаривают, – сказала я.

Одноклассники склонились над партами, их пальцы отчаянно набирали сообщения.

– А еще передайте им, что они меня забанили и теперь я не вижу все их ролики. А значит, мне все равно. Надо менять тактику.

Серафима Степановна впала в педагогический ступор. Но я ее не виню, за годы дистанционки она тоже отвыкла от того, что подростки бывают живыми.

– Ребята, вы должны жить дружно, – выдавила она из себя и покраснела.

– Слушайте, а у нас в школе мел есть? – спросила я, воспользовавшись паузой.

Удивительно, но мел я нашла. В кабинете труда. У нас тут, оказывается, такой кабинет труда есть, что любая женщина в восьмидесятом году за него удавилась бы. Плиты, духовки, швейные машинки, манекены. Все это стоит, пылится, в онлайне нам «труды» автоматом засчитывали, а оно вон как на самом деле может быть.

Короче, у меня был план. Я вышла в школьный двор, нарисовала на асфальте классики, достала из кармана битку, сделанную дома из банки от «Невеи». Не спрашивайте. Пришлось купить крем и выкинуть его в унитаз. Мама в прошлом меня бы за это убила. Впрочем, и сейчас бы, наверное, убила, «Невея» у нас всех теперь любимая марка. Но мне было очень важно сделать настоящую битку. Как раньше. С песком из песочницы.

И я сделала, и битка получилась гениальная. В прошлом мне казалось, что я так и не научилась прыгать, а здесь чувствовала себя асом. С такой биткой! Да на идеально ровном асфальте! Правда, странно было делать это в абсолютном одиночестве и в полной тишине.

Я чувствовала затылком, что за мной наблюдают, потом услышала тихие шаги. За спиной стояла мелкая девчонка и снимала меня на телефон.

– Хочешь попробовать? – спросила я.

– Зачем? – пожала плечами девочка.

Но все-таки подошла и даже пнула битку ногой.

– Я могу у брата шайбу попросить, – сказала она, – он хоккеем занимается.

– Это не по канону, – ответила я, – нужна банка из-под гуталина. Но крем тоже подходит.

Девочка нахмурилась, и только я собиралась рассказать ей правила, как она убежала на урок.

– Приходи завтра! – прокричала я ей вслед. – И подруг приводи!

Я осмотрелась, чтобы понять, куда можно прицепить резиночку.

Правда, тут меня ждал облом.

– Пап, а где можно купить резинку от трусов? – спросила я вечером.

Надо было видеть папины глаза.

– Какую резинку? – спросил он.

– Ну такую, сантиметр шириной. Длинную.

– А почему от трусов? – продолжал папа.

– Ну раньше их в трусы вставляли. Булавочкой проталкивали.

– Зачем?

– Ну как зачем! Резинка лопнула, а трусы целые. Не выкидывать же!

Я поймала себя на том, что говорю с интонацией Женькиной бабушки. Папа так смешно хлопал глазами, что я решила погуглить.

И надо же! Есть. Поисковик понял, что такое «резинка от трусов». Можно купить в любом интернет-магазине.