Моя голова сама собой качнулась в знак отрицания, и я попятилась, судорожно озираясь по сторонам в поисках выхода.

Страх сдавил грудь и сковал конечности. Король был не один. Между колоннами выстроились десятки монстров в телах стражников. Я была окружена теми же существами, что атаковали меня в БУ.

– Ты не представляешь, сколько тестов я ей устроила, – продолжила тараторить Модин, явно не осознававшая того, что мы были окружены врагами. – И она понятия не имеет, как использовать всю эту невероятную силу.

– Что-то не так, мисс Кавано? – осведомился Король-волк Одрик.

В его человеческом лице и голосе сквозила озабоченность, а сидящий внутри зверь источал враждебность, сдерживаемую лишь зыбким терпением.

Ситуация развивалась по тому же сценарию, как в БУ. Дама Модин непринужденно болтала с королем, ничего не подозревая о чудовище, сидящем внутри его. Она не была способна разглядеть волка, как и доктор Бьюкенен, притом что не была слепой!

Что здесь вообще происходит?

Король взирал на меня с благосклонностью, очевидно, не догадываясь, что я знала о его истинной личине, поэтому мне пришлось заставить себя натянуто улыбнуться, опасаясь, что мой страх насторожит его. Но мне, как обычно, не удалось убедительно разыграть ложь, так как звериная форма человека-волка дернулась, стремясь вырваться наружу и напасть на меня.

– Д…Д…Д… Дама Модин? – пролепетала я.

Маленькая старая волшебница расслышала мое блеяние, оглянулась, и ее морщинистая улыбка испарилась от одного лишь взгляда на меня.

Она определенно уловила мой испуг.

– В чем дело, дорогуша? – мягко спросила она.

Я наклонилась к ее уху.

– В короле сидит волк, – прошептала я. – Прямо под кожей. Мне это не мерещится. – Скорее почувствовав, чем услышав сдавленный вздох Модин, я продолжила: – И все стражники тоже чудовища.

Старушка почти незаметно кивнула, дав мне понять, что все уяснила.

– Не волнуйтесь, милочка. – В ее тоне прозвучало сочувствие. – Король Одрик привык к тому, что юные леди падают в обморок в его величественном присутствии.

Вот это была уже хорошо сыгранная ложь. Она тешила самолюбие злобного зверя, очевидно, намереваясь вытащить нас из тронного зала целыми и невредимыми.

– Пойду выведу ее в коридор, – промурлыкала пожилая леди, – и дам ей возможность прийти в себя. Ты же понимаешь, Одрик, все это из-за того, что ты – весь такой могущественный и величественный.

Модин подхватила меня под руку и повела к двери. По мере того как мы продвигались вперед, зеленоватая магия жизни струилась из волшебницы природы в пол. Она просачивалась между мраморными плитками, поднималась по колоннам и перетекала в горшки с цветами.

– Стойте! – Сдвоенный голос короля и волка пронесся по всему залу. – Я приказываю вам остаться!

Вот же черт. Мы трупы.

Внезапно Модин отпустила меня и вскинула руки в мою сторону. Ярко-зеленые магические частицы пронесли меня по скользкому полу, пока я не врезалась в стену. Не разобравшись, что ошеломило меня больше: удар или сильнейший испуг, я так и осталась лежать, свернувшись калачиком у стены и наблюдая, как передо мной разворачивается кошмарная сцена разрушительной магической мощи.

Магия жизни, ранее направленная Модин в пол и распространившаяся по залу, достигла своей цели. Безобидные папоротники в горшках мгновенно разрослись наподобие волшебного бобового стебля Джека и густые, вьющиеся лианы взвились в воздух, метнувшись в разные стороны. Следуя за указующим перстом мага природы, они схватили нескольких монструозных охранников, обвив их и превратив в неподвижные мумии.

Чары вновь пронзили пол и побудили полдюжины тараканов вылезти из-под плитки и разрастись до гигантских размеров. Хищно клацая жвалами, каждый из них нацелился перекусить человечиной.

Но Модин еще не закончила. Она направила потоки магии жизни в ближайших стражников, благодаря чему время потекло вспять, и они начали молодеть, трансформируясь в подростков, затем в детей, а еще через несколько мгновений – в новорожденных младенцев. Монстры, будучи чересчур плотно упакованными в человеческую кожу, с шипением вырвались из крошечных тел и, лишенные носителей, тут же были распознаны защитными заклинаниями дворца. Магия распылила монстров в пыль, втягивая их в золотой вихрь и унося прочь.

Хочется надеяться, что в какую-нибудь надежную тюрьму строгого режима.

Природная магия Модин была колоссальной, но монстры превосходили ее числом пятьдесят к одному. К тому же они тоже владели магией. Кошмарные живые иллюзии наполнили пространство: циклопы, морские чудовища и гигантские пауки крушили тронный зал, исчезая, как только волшебница расправлялась с их создателями. Порывы ветра и всполохи огня проносились между колоннами до тех пор, пока Модин не избавилась от направлявших их стражников.

Сверкающая, искрящаяся магия ослепляла меня со всех сторон, кроме одной. Король-волк оставался на своем троне, творя какое-то темное заклинание, наполнявшее помост пустотой. Это показалось мне неправильным. По-настоящему, всерьез и основательно неправильным, в результате чего тревога ужалила мои поврежденные нервы.

– Дама Модин! – закричала я. – Остановите короля!

Но я лишь усугубила ситуацию. Мое предупреждение отвлекло ее, из-за чего двоим стражникам удалось резво перескочить через увеличенного таракана и броситься на нее со спины. Каждый из них ухватился за дряхлую руку и безжалостно потянул на себя.

Стражник, стоявший с дальней стороны, посмотрел на меня своими чудовищными, злобными обезьяньими чертами, скрывавшимися под человеческим лицом. Это был тот же монстр, что напал на меня в БУ, а теперь он вознамерился вырвать руки бедной пожилой волшебницы из суставов.

– Нет, – прошептала я в отчаянии.

Модин закричала, когда монстры растянули ее тщедушное тело, причиняя ей ужасные страдания, а король-волк Одрик тем временем невозмутимо завершал свое черно-магическое заклинание.

Ей нужна помощь! Вечер уже наступил? Разве Темнон не должен быть здесь?

– Старая дура, – усмехнулся Одрик, обращаясь к магу природы. – Столько силы и такая скудная изобретательность. Тебе нужно было всего лишь остановить наши сердца. Это так же легко, как раздавить муравья.

Модин с вызовом вздернула подбородок, невзирая на хруст ломающихся костей.

– Жизнь священна. Когда-то ты тоже знал это, Одрик.

– Для нас священна только магия. И сейчас мы завладеем твоей.

Водоворот клубящейся тьмы разверзся, явив просторную комнату, выложенную из камня. В ней, за много километров от дворца, будучи в безопасности от его защитных чар, стояла женщина с темными волосами и алыми губами. Та самая – из Бостонского университета, что называла себя профессором Гретхен Холл. Но теперь мне было известно ее настоящее имя: Неманчия. Она была облачена в темно-синюю королевскую мантию и серебряную диадему с сапфирами, выглядя величественно и прекрасно.

– Немми, почему? – вопросила Дама Модин.

Для меня ответ был совершенно очевиден.

Находившаяся внутри принцессы высокая женщина-призрак злобно усмехнулась, раскрыла рот и втянула в себя воздух. Из мага природы в женщину-призрака хлынули волны живительной волшебной силы. Несчастная, крохотная Модин стала усыхать еще больше по мере того, как из нее вытекала жизнь. А я ничего не предприняла, чтобы остановить это, вжавшись в стену и отчаянно стыдясь своей слабости.

Какой толк в том, что я обладаю магией, если все, что могу сделать в данный момент, – сидеть и смотреть на то, как милую старушку пытают и убивают? Я ненавижу этот мир! Магия внушает мне ужас. Она страшнее, чем вооруженные угонщики. Кошмарнее, чем боевые ракеты, нацеленные на поселения. Чудовищнее, чем любое оружие, изобретенное на Второй Земле. Я хочу домой.

Призрак ярко засиял, разгораясь от вливаемой в нее силы. Триумфальное ликование отразилось на ее злобных чертах, а вокруг нее заклубились искрящиеся облака магии.

Модин почти исчезла, и я буду следующей.

Я задрожала, не в силах смириться с бесчинством Неманчии.

Внезапно массивные золотые двери обратились в жидкость и расплескались на пол перед Темноном. Он ворвался внутрь, разбрызгивая золото своими черными сапогами, а за ним вбежали двое стражников, ранее стоявших на посту перед входом. Лицо архимага побледнело, когда ему во всей красе открылось происходящее.

– Остановись! – крикнул Тем. – Неманчия! Нет!

Он бросился к порталу, потянувшись к принцессе, но было уже слишком поздно. Последняя крупица силы и жизни Модин перетекла в женщину-призрака, оставив после себя лишь кучку пепла. Заклинания, наложенные ей, развеялись. Папоротники, тараканы и рыдающие на полу младенцы вернулись к своему первозданному виду. Вот только стражники так и остались лежать пластом, но я понадеялась, что они просто были без сознания.

Энергичной, добродушной и слегка сумасбродной чародейки природы больше не было. Ее убила собственная правнучка.

Преисполненные жаждой власти, фиолетововолосый призрак и Неманчия с торжествующим видом ухмылялись по мере приближения Темнона. Призрак выплыл из кожи, наклонился к нему и раскрыл пасть, отчего с кривых клыков потекла слюна. Призрачные руки вырвались из человеческого тела и потянулись к молодому магу. Но проем вдруг стал сжиматься, и женщина-призрак взвыла от досады. Она попыталась раздвинуть отверстие, но безрезультатно. Дыра затянулась, а клубы мрака рассеялись.

Темнон замедлил шаг, не сводя глаз с места, где мгновение назад находилась принцесса, и остановился перед кучкой пепла, которая прежде была Модин. Он опустился на колени и с помощью магии бережно собрал все до последней крупинки в карман. Со своего места у стены мне было отчетливо видно, как горе отразилось на всем его облике.

– Гранд-дама погибла! – воскликнул стражник, к которому Модин обращалась как к Джензу, и выхватил меч. – Король Одрик, каковы будут ваши указания?

– Молчать! – Человеческий голос сопровождался волчьим рыком, а желтые глаза, жаждущие крови, взирали на Темнона сквозь просвечивающую кожу короля. – Избавьтесь от этого предателя!

– Нет, – взволнованно произнес Дженз в ответ на грозный приказ повелителя. – Только не архимаг…

Я не могла поверить в происходящее и молча пялилась на разыгрывающуюся передо мной сцену.

Все стражники попятились, но Дженз продолжал держать меч наготове, не сводя глаз с короля.

– Только не Темнон… – повторил он едва слышно.

Впрочем, архимаг не собирался так просто сдаваться. Гнев исказил его юные черты, а ярость до предела раскалила силу. Сверкающая золотая магия вихрем закружилась вокруг него, развевая его волосы и плащ. Даже я ощутила ее обжигающий жар на своем лице, но была слишком потрясена, чтобы отвернуться.

Король-волк взмахнул рукой, и горстка недобитых монстров бросилась на Темнона. Выпустив потоки магии в обломки тронного зала, он подхватил их и швырнул в нападавших. Камни врезались каждому в грудь, оторвали от пола и впечатали в стену. Те повисли в воздухе, будучи крепко удерживаемыми валунами, скребя по ним когтями и осыпая проклятиями.

Темнон направился к королю, охваченный отчаянной решимостью.

– Что вы наделали? – бросил он Одрику. – Неманчия погубила Модин! Вашу родную бабушку, которая столетиями привносила жизнь в этот мир! А вы просто позволили ей умереть! Как могли вы поступиться законами, которые сами создавали? Как могли предать собственный народ?

Суровое, торжествующее выражение лица короля дрогнуло. Его глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал от глубокой печали. Не лик оборотня, а полупрозрачное, прекрасное, человеческое лицо короля. На какое-то мгновение он показался мне потрясенным судьбой Модин.

Выходит, Одрик не взаимодействовал с оборотнем! Он пленник в собственном теле!

Осознав это, я вдруг поняла, что магия, кружащаяся вокруг него, обладает двумя различными структурами. Странно, что я не заметила этого раньше, но теперь очень встревожилась, поскольку подобное было странным и аномальным. Никогда прежде я не относила себя к страдающим манией преследования людям, но теперь не могла избавиться от ощущения неправильности.

Я терзалась сомнениями до тех пор, пока не почувствовала слабое, пульсирующее тепло в своей груди, отвлекшее меня от двойственной магии. Испытав беспокойство из-за непривычного ощущения жара, я заглянула под шарф.

Мои шрамы сияли ярким светом!

Я чуть не закричала от ужаса, призывая на помощь Темнона, но вовремя опомнилась и зажала рот рукой.

Когда я пыталась предупредить Модин, она отвлеклась, и монстры воспользовались этим, чтобы схватить ее. Что, если я отвлеку и его? Он может погибнуть подобно старой волшебнице, а столь ужасной участи не заслуживает никто.

Темнон явно не подозревал о существовании оборотня. Его ярость была направлена только на Короля Одрика. Вероломная улыбка последнего побудила Темнона еще ближе шагнуть к нефритовому трону, а я не осмеливалась предостеречь его.

– Иди навстречу своей судьбе, архимаг, – прорычал король-волк, взбудораженный кражей чужой жизни.

Подобное коварство всколыхнуло все мое естество и разожгло жар в груди. Я крепко обхватила себя руками, пытаясь подавить это ощущение, но оно все больше возрастало.

– Что заставило вас бездействовать? – снова закричал Темнон. – Как могли вы так подло поступить со своей семьей и народом?

Смешанная магия сводит меня с ума. Я чувствую, что они должны разделиться. Это жизненно важно.

Мне стало невыносимо жарко.

Неужели меня поразило какое-то заклятие до того, как появился Темнон? Я буквально горю изнутри!

Жар вдруг вырвался из-под контроля, а в моей памяти возникло лицо отца, озаренное вспышкой оранжевого цвета. От испуга я вскрикнула и подскочила.

Яркий, ослепительно-белый свет пронесся между колоннами и охватил всех, кто находился в большом зале. Переливающаяся переплетенная магия вокруг Одрика замерла, замерцала, а после медленно распуталась, распадаясь на части.

Однако чары затронули не только саму магию. Они также смогли отделить монстров от солдат. Жуткие, отвратительные твари выскакивали из людей, мгновенно расщепляясь защитными заклинаниями дворца и всасываясь в магические воронки. А воины падали на пол, лишенные сил передвигаться.

Зверь Короля Одрика отчаянно сопротивлялся разделению, цепляясь когтями и клыками за человеческое тело, но даже он не смог противостоять силе, вырвавшей его из носителя. Правитель в изнеможении рухнул на колени, а отвратительный монстр остался стоять в одиночестве, недоумевая от неожиданности, когда защита дворца принялась испепелять и его.

– Оставь его, – прохрипел Одрик.

И дворцовая магия отступилась от чудовища.

Белое заклятье подействовало и на меня, уняв жар в груди и погасив сияние шрамов. Я нервно хихикнула от облегчения, а вот потрясение Темнона, кажется, напротив, лишь усилилось. Он ошарашенно переводил взгляд с оборотня на короля и обратно.

– Демоны… – с пониманием протянул он, рассматривая зверя.

Вернее, на демона.

– Схвати его, Тем, – повелел король.

– Ты поплатишься сполна, волк!

Темнон хлопнул в ладоши, и из пола вырвались две колонны. Они пронеслись по воздуху и с грохотом опустились перед демоном, но тот непостижимым образом перепрыгнул их и приземлился в нескольких метрах неподалеку.

Оскалив свою черную морду, он бросился на волшебника, быстро перебирая четырьмя лапами. Темнон метнул обломки в мохнатую грудь зверя, но волк с легкостью рассек их своими чудовищными заколдованными когтями.

Юный маг сформировал из разбитых камней подобие стрел и стал направлять их в демона с частотой и скоростью пулемета, но тот с поразительным проворством смог проскочить мимо всех смертоносных снарядов, неотвратимо приближаясь к Темнону.

Спустя несколько мгновений монстр выбросил вперед длинную мохнатую лапу, вцепился в Темнона когтями и зажал его в своей железной хватке.

Я задохнулась от ужаса.

– Отпусти его, демон! – прокричал Дженз, бросившись на помощь.

Однако Темнон неожиданно расплылся в довольной ухмылке.

– Большая ошибка, блохастый.

Он задорно улыбнулся, словно придумал самую смешную шутку на свете.

Из лохматой шерсти демона вырвались струйки дыма.

– Что ты задумал, мальчишка? – завопило чудище.

– Просто ускорил твои электроны.

Завизжав, как перепуганный свин, зверь швырнул Темнона через весь зал и стал кататься по полу, но потушить внутренний огонь ему не удалось. Тогда он вскочил на лапы и одним длинным прыжком пронесся через все пространство в мою сторону.