В детстве, находясь на домашнем обучении, я очень много читала. Плюс ко всему, однажды доктор Бьюкенен поручил мне заняться исследованием старинных королевских дворцов, и я с жадностью поглощала их описания и изображения не только в книгах, но и во всевозможных документальных фильмах.

Так вот, по сравнению с этим местом все величественные дворцы нашей Второй Земли показались мне убогими лачугами.

Двенадцать великолепных арок, отделанных чистейшим золотом, возвышались над моей головой и соединялись в центре потолка, поддерживая украшенную драгоценными камнями люстру, свисавшую не менее чем на два метра. В отличие от домашних хрустальных люстр эта была оснащена соединенными между собой янтарными призмами, от которых струился рассеянный свет, падавший на изображенный на стенах лес. Деревья были настолько детализированными, что я могла различить каждый листочек на них. Живые папоротники и топиарии в форме лесных существ красовались в огромных позолоченных кашпо, но лучшим украшением помещения было величественное дерево, произраставшее прямо из мраморного пола в центре помещения. У него была белая кора, как у осины, и веерообразные листья, а самые верхние ветви почти достигали края люстры.

Потрясающе.

Оно было слишком идеальным, чтобы быть реальным, поэтому я подошла ближе, чтобы потрогать кору, и мой ботинок хрустнул обо что-то на полу. Приподняв юбку, я подобрала какое-то семечко, рассматривая его, как вдруг с дерева спикировала птица и затрепыхалась возле моей руки. Пернатая явно относилась к певчему виду и имела яркую желтую грудку в сочетании с черной головой. Вместе с тем она слишком быстро мельтешила перед глазами, чтобы у меня получилось разглядеть ее повнимательнее, а крыльями шелестела наподобие лопастей вентилятора. Я подняла руку, и она тут же вырвала семечко из моих пальцев, после чего сразу вернулась на ветви дерева.

Эта Дама Модин определенно очень любит природу. Хотя, пожалуй, и природу, и магию в равной степени.

На каждой стене мерцали золотистые частицы – такие же, как в обители Темнона. Они кружились и перемещались по изысканной мебели при малейшем движении воздуха и оживленно танцевали по настенным полотнам. Даже цветы и деревья в горшках блестели и переливались благодаря чарам.

В груди пульсировал мощный гул, похожий на тот, что я ощущала в Фулкруме.

Может, я действительно волшебница?

В каждом уголке пространства я видела и чувствовала магию. Чудесные золотые искорки буквально заворожили меня. Настолько, что я чуть коньки не отбросила, когда чья-то рука схватила меня за плечо и тряхнула.

Резко обернувшись, я приготовилась обнаружить за своей спиной какого-нибудь очередного монстра.

– Прошу прощения, дитя! – виновато произнесла миниатюрная морщинистая леди. – Я обращалась к вам несколько раз, но вы были чересчур увлечены созерцанием, чтобы расслышать меня.

Она откинула с лица прядь белых волос и приветливо улыбнулась, благодаря чему ее морщины мгновенно разгладились. Леди буквально светилась жизненной силой и энергией, а на ее старческих чертах поблескивали золотисто-зеленые искорки магии.

Должно быть, это и есть Дама Модин.

Я неуклюже сделала реверанс, что показалось мне уместным, учитывая, где я находилась.

– Дама Модин, очень рада встрече с вами. Я Агнес. Агнес Энн Кавано.

– Приятно познакомиться, мисс Кавано. Но почему вы так уверены, что я – Дама Модин? Я с той же вероятностью могу быть поваром, горничной или даже заблудившейся горожанкой, пытающейся найти туалет.

– Нет-нет. Я уверена в этом.

С волшебством, проступающим сквозь ее морщины? Не может она быть никем другим.

– Верно! Умница! С такой проницательностью вы вполне можете оказаться алхимиком. Но в то же время невозможно игнорировать ваше сияние! Быть может, вы – иллюзионист? Ах, но что же я забегаю вперед… Следуйте за мной, деточка, мы мигом вас классифицируем.

Должно быть, Темнон предупредил ее о моем приходе.

Энергичная маленькая волшебница провела меня в небольшую комнату, заполненную сотнями диковинных предметов и безделушек, расставленных на белых полках, часть которых была завешена выцветшими занавесками – вероятно, для защиты от пыли. На полу красовался пушистый ковер амарантового оттенка.

Дама Модин похлопала по сиденью низенького пуфика с красной бархатной обивкой.

– Садитесь сюда, красотуля, – сказала она. – Мне нужно, чтобы вы располагались так, чтобы я могла дотянуться до вас.

Красотуля! Как мило.

Я моментально полюбила ее за эти слова всей душой, даже если они были далеки от истины.

Дама Модин обошла вокруг пуфика, рассматривая меня со всех сторон и одобрительно щебеча:

– Меня не покидает стойкое ощущение, что в вас таится нечто особенное, – пробормотала она себе под нос. – Даже более того – потрясающее. Быть может, в вас заложена несокрушимая стойкость элементалиста земли? Магическая классификация соответствует характеру человека. Вы знали об этом? Волшебство может передаваться по наследству, но лишь тем, кто наиболее приспособлен к пользованию магией. А раз уж вам было суждено стать единственным магом, родившимся на Второй Земле за последнее тысячелетие, вы должны быть исключительно пригодны для колдовства. – Она остановилась позади меня, положив свои морщинистые руки мне на спину. – А теперь расслабьтесь и позвольте мне почувствовать ваши биоритмы.

По моему телу заструилась теплая энергия. Это было подобно самой жизни. Разрастающейся, исследующей, процветающей жизни, которая бурлила внутри меня, с любопытством следуя по кровеносным путям к кончикам пальцев рук и ног. Магия природы оказалась настолько живительной, что я уверилась в возможности ее помощи.

– Дама Модин? – несмело обратилась я. – Темнон говорил мне, что природные маги способны исцелять в некоторых случаях.

– Совершенно верно. Не хочу хвастаться, но на моем счету немало излеченных генетических заболеваний.

– Не могли бы вы исцелить мои шрамы? И ноги? Нервы сильно повреждены.

– Ой, – сочувственно произнесла Модин. – Это наверняка очень больно. Бедняжка. Позвольте мне взглянуть.

Исцеляющие чары, сильные и действенные, пронеслись по моему позвоночнику, но внезапно все замерло.

– О боже! – вскричала Дама Модин, отдернув руки. – В вас так много магии, мисс Кавано! Она фонит с такой силой, что мои зубы могут вылететь изо рта. Я буду полной дурой, если снова попытаюсь взаимодействовать с той мощью, которая заложена в вас.

Она отбежала к полке со всякими живыми существами и принялась суетиться около них.

Проклятье. А я-то, грешным делом, понадеялась на то, что смогу стать нормальной. Магическое исцеление? О чем я только думала… Ничего в жизни не дается легко.

– Любопытно, как же так вышло, – пробормотала Модин. – Неужели вы сами наложили на себя заклятие? Лучше мне с моим вмешательством держаться подальше от вас. Заклинания, сталкивающиеся с другими чарами, могут привести к хаосу, в особенности если дело касается чьего-то тела. Попробуем использовать другой метод классификации вашей магии.

– Не утруждайте себя. – Я была настолько разочарована, что не смогла совладать с дрожащим голосом. – У меня нет никакого желания быть волшебницей.

– Нет? Но почему?

– Потому что в скором времени я собираюсь вернуться домой. Мама и доктор Бьюкенен нуждаются во мне. К тому же я не понимаю, зачем вообще Темнон притащил меня сюда.

Модин вернулась ко мне, неся под мышкой аквариум.

– Тем отправился за вами, потому что я велела ему сделать это.

– Но зачем?

– В силу того, что я прожила достаточно долго, чтобы подмечать все более очевидные доказательства. Мы уже достигли девяноста процентов, моя дорогая. А последние десять? Вера чистой воды. – Она положила свою мягкую ладонь на мою щеку, а вокруг ее доброй улыбки собрались морщинки. – Как можно быть рядом с вами и не верить, что вы спасете нас?

Почтенная гранд-дама погладила меня по щеке и вытерла слезу из уголка глаза, кивнув мне с таким проникновенным выражением, словно мы разделили с ней особый момент.

Она явно страдает от старческого слабоумия.

Приведя меня в полнейшее замешательство, Модин достала из аквариума садовую змею и положила ее мне на колени.

– Сделайте так, чтобы она выросла, – распорядилась она.

Я наблюдала за тем, как змея извивается на моей зеленой атласной юбке. Вокруг длинного, тонкого тела переливались частицы магии, образуя собой форму белки. И я решила сосредоточиться на ней, поскольку она показалась мне более реальной, чем форма змеи. Но чем бы это животное ни было на самом деле – хоть семиглавым осьминогом – у меня не получилось сделать так, чтобы оно выросло.

Впрочем, Дама Модин не выказала удивления.

– Не получается заставить ее увеличиться? Это означает, что вы – не маг природы, но ведь не все из нас могут быть ими, не правда ли?

Она сняла змею с моих колен и вернула ее в аквариум. Затем подтолкнула ко мне старинную сервировочную тележку, колесики которой тихонько скрипели, катясь по мохнатому ковру.

– Возможно, вы – стихийный маг.

На столешнице была выгравирована звезда, а рядом с каждой из пяти конечностей лежал самый обыкновенный предмет: свеча, камень, серебряная ложка, кубок с водой и веточка.

– Положите руку на каждый из элементов и постарайтесь уловить саму его суть, – велела Модин.

Проведя рукой над свечой, я не почувствовала в ней никакой магии.

– Ощущаете ли вы тепло? Голод? Энергию? – спросила пожилая волшебница.

Я чувствовала себя нелепой. И разочарованной. Должно быть, мое настроение проявилось внешне, потому что Модин сокрушенно покачала головой.

– Нет? Значит, не огненный элементалист… Хорошо, тогда перемещайтесь к камню.

Отлично. Мне по горло хватило взаимодействия с огнем в моей жизни.

– Теперь земля, – объявила Модин. – Чувствуете ли вы себя прагматичной? Неподвижной? Уверенной?

Скорее уж нетерпеливой.

Я быстро провела рукой над камнем, затем над ложкой, водой и веткой. Ни один из предметов не вызвал у меня никаких ощущений. Они выглядели точно так же, как и на Второй Земле – ничем не примечательными и не вызывающими отклика.

– Простите, мэм. Все это – просто рядовые вещи, – сказала я, пожав плечами.

– Любопытно. Вы правы. Разумеется, они совершенно обычны. Но все равно это весьма занимательно.

Дама Модин оттолкнула тележку, вложила в мою руку украшенную драгоценными камнями погремушку, а затем с опаской отскочила назад. Погремушка дрожала в моей ладони, поэтому я сжала ее покрепче, чтобы не выронить, но более ничего необычного не произошло.

– Значит, не спирит[14], – определила Модин. – И это хорошо. Терпеть не могу уговаривать джиннов вернуться в их родные края. Они обожают озорничать. Демоны и того хуже. А если вам неподвластна способность вызова демона или джинна, то вы не сможете призвать и душу, так что некромантия тоже отпадает. Что, пожалуй, даже к лучшему. Итак, двигаемся дальше?

Модин поочередно исключила из списка возможных вариантов заклинателя, алхимика, иллюзиониста и еще полдюжины прочих разновидностей магических способностей. Она определила, что мне не удаются перевоплощения, перемещения в пространстве и преобразование предметов. Также я не справилась с телепортацией и материализацией. Мне не поддались даже самые простые заклинания – те, которые были под силу абсолютно всем волшебникам.

Спустя три часа я окончательно убедилась в том, что от меня не было никакого толку в колдовстве.

Однако Дама Модин была настроена более оптимистично.

– А вы весьма незаурядны, не так ли? Я так и знала, что вы окажетесь неординарной личностью! Переходим к более редким типам. – Она положила на мои колени хрустальный шар и провела по его поверхности своим костлявым пальцем. – За всю историю существовало очень мало видящих, и еще меньше тех, кто был наделен пророческим даром. Их видения всегда тщательно фиксировались и обрастали легендами. Ведь в конечном итоге все они сбывались, как бы неправдоподобно ни звучали поначалу. Спустя время проявляются доказательства, и умудренный опытом ученый имеет возможность предсказать будущее. А теперь загляните туда, дорогая. Видите хоть что-нибудь?

Я послушно заглянула, разглядев в шаре вихри золотистой пыли.

– Магию, – сказала я.

– И что, никаких изображений? Видений?

Чувство голода сделало меня сварливой. Я не хотела показаться грубой, поскольку Модин очень старалась, но с меня было довольно.

– Нет, мэм, – огрызнулась я. – Только плотные, увесистые, переливающиеся облачка магии. Точь-в-точь такие же, как мерцающие частицы на змее, погремушке, стенах и даже на вашей коже.

У дамы Модин отвисла челюсть от изумления.

Не стоило мне быть такой резкой.

– Вы распознали магию на моей змее? – вопросила пожилая леди, судорожно вздохнув. – И как же она выглядела?

– Как белка. Полагаю, что эта змея была рождена белкой.

Модин поднесла руку ко рту, выражая неподдельное потрясение.

– А что насчет погремушки?

– В ней заложено нечто очень мощное.

– А стены дворца?

– Все здесь искрится. И что-то мне подсказывает, что это из-за чар. Датчики движения, ограждения… магия повсюду.

– Но при этом ни капли в стихиях?

– Нет.

Дама Модин затрепетала от волнения. Она бросилась к книжному шкафу, и в воздух полетели всевозможные безделушки, которые отбрасывались в сторону в процессе поисков. Схватив с полки талмуд с метр в высоту, она погрузила его на тележку. Элементы хрустнули, когда их придавила здоровенная книга.

– Итак, посмотрим, – бормотала она про себя, – «М», «О», а где же «Т»? Вот! Ага…

Она принялась читать какой-то длинный отрывок текста, скользя пальцем по словам и беззвучно шевеля губами.

Я рассеянно теребила распустившуюся нитку на платье, дожидаясь, пока она закончит.

– Невероятно! – воскликнула гранд-дама. – Агнес, моя милая, прекрасная девочка, я так и знала, что правильно истолковала знаки! Должно быть, вы и есть та самая девушка из легенды, о которой говорилось в видении Провидицы. Будущее за нами! Но ваш талант! Кто бы мог подумать? Вставайте, дорогая, мы должны немедленно встретиться с королем!

Она захлопнула книгу, схватила меня за руку и в восторженном порыве потащила через дворцовые коридоры и залы. Мне пришлось бежать, чтобы не отставать от нее. Мои ноги не были привычны даже к ходьбе, по крайней мере, без передышек спустя каждые пять минут, не говоря уже о беге на полной скорости по дворцу размером с Фенуэй Парк[15].

– Помедленнее, – взмолилась я, но не смогла перевести дыхание настолько, чтобы придать своему голосу громкость.

Дама Модин неслась вперед, заливаясь радостным смехом, в то время как я вздрагивала от каждого шага и старалась не споткнуться о свое платье. К тому времени, когда я увидела в конце длинного коридора двух стражников, стоявших по обе стороны золотых дверей высотой не менее шести метров, я окончательно выдохлась.

На блестящей поверхности была выгравирована карта королевства с изображением дорог, соединяющих города, сквозь которую проявлялся сложный механизм из шестеренок и колесиков внутри двери.

– Миледи Оданота, – приветствовал стражник, когда к ним приблизилась Дама Модин.

– Впусти нас, Дженз. Нам необходимо незамедлительно увидеться с королем, – взволнованно произнесла она.

Он поспешил дернуть за алый шнур, поскольку Дама Модин не проявила ни малейшего желания замедлить шаг. Шестеренки механизма завращались, сквозь крутящиеся колесики проник преломленный свет, подобно тому, что я видела в автомобиле «Модель Т», и двери открылись. Двое стражников низко поклонились, когда гранд-дама пронеслась мимо них, волоча меня за собой.

Я с трудом преодолела последние несколько шагов и, согнувшись, тяжело дыша и опираясь на дрожащие колени, прислушивалась к тому, как миниатюрная старушка разговаривает с королем как с каким-то подростком.

– Она нашлась, Одрик! Я же говорила тебе, что она существует! Мисс Агнес Энн Кавано – та самая девушка из легенды, в этом нет никаких сомнений. Юный Темнон доставил ее к нам, как и обещал. – Модин наклонилась и похлопала меня по спине. – Подойдите поближе, красотуля, и поприветствуйте короля.

Я выпрямилась.

Тронный зал был огромным, размером с музей, с рядами высоких белых колонн и мраморной плиткой на полу. На стенах с фотографической точностью были изображены сцены самых живописных природных достопримечательностей королевства, а между каждым панно произрастали цветущие в изящных резных горшках папоротники.

Во главе зала на установленном на возвышении нефритовом троне восседал привлекательный импозантный король с каштановыми волосами и седеющими висками. Но, к моему ужасу, внутри его затаился крупный мохнатый волк с желтыми глазами и пеной у отвратительной морды, склоненной на одну сторону.