Гриммаль прилег, уложив мою маму на свои передние лапы. Было слышно, как воздух шумно входит и выходит из его легких.

Должно быть, он очень устал. Пока я спала, ему пришлось пробираться через дебри джунглей вместе со мной, болтавшейся у него на шее, и с мамой в пасти.

Я не была уверена, что у него хватит сил на то, чтобы забраться в крепость, которая выглядела гораздо более труднодоступной, чем незатейливые, поднятые на возвышение домики на Полях Благоденствия.

– Это место просто потрясающее, – восхищенно произнесла я.

– Да, – с гордостью и одобрением мурлыкнул он.

– Скиффтаны создали все это с помощью магии?

– Наша магия на такое не способна.

– Тогда кто же это сделал?

– Темнон. Вот почему он все еще жив после посещения нашей планеты в сознании.

Я не могла представить, чтобы у какого-нибудь мага было достаточно сил, чтобы видоизменить целую гору – даже у такого одаренного, как Темнон.

– Как же ему это удалось? – спросила я.

– Он искусен в преобразовании материи. А мои сородичи пожертвовали частью своей энергии, чтобы подпитывать его магию. Это деяние стало платой за его переход.

Я начала понимать, почему попадание мамы на Тропу Джента представляло собой такую проблему.

Если нас с ней обнаружат, то мне тоже придется заплатить. Но что я могу им предложить? Сотворение гигантского военного гарнизона из горы мне точно не по силам. А мама и подавно не сможет сделать ничего, чтобы откупиться.

– Что здесь было до того, как Темнон придал этому месту нынешнюю форму?

– Застава. По крайней мере, так мы ее называли. На самом же деле все это представляло собой множество пещер, высеченных в скале нашими когтями. – Гриммаль опустил взгляд, словно в кои-то веки был чем-то смущен. – Мы тщеславные существа и очень ценим красоту. Дар Темнона расположил многих в его пользу, в особенности нашего предводителя.

– Именно тогда вы с ним и подружились?

Гриммаль низко опустил голову над мамой. Его теплое, издающее мурлыканье горло успокаивающе вибрировало рядом с моим телом.

– Первой, кто подружился со мной, была Неманчия, – пояснил он. – Однажды меня, подобно твоей маме, случайно занесло на другую Землю. Я был уже старше котенка, но все еще довольно молод, из-за чего не мог не проникнуться предрассудками скиффтанов в отношении людей. А по причине своего недоверия к ним, попал в затруднительное положение, которое подвело меня к краю гибели.

– Что же произошло?

– Я решил продемонстрировать лояльность к своим сородичам, устранив Короля Одрика.

У меня перехватило дыхание, а Гриммаль рассмеялся в кошачьей манере.

– Знаю, – со смехом произнес он, – мое невежество было просто поразительным. Я выбрал самую грозную из всех известных мне форм – крылатого льва – и проследил за Одриком до тронного зала, где он находился почти один, за исключением двух подростков: Неманчии и Темнона. Я решил, что они не станут помехой, и набросился на короля. Но Тем создал прекрасную мраморную клетку из плитки, выложенной на полу, с помощью которой я был пойман прямо в воздухе.

– Круто.

– И милосердно. Мне трудно было понять, зачем он заключил меня в клетку, когда мог с легкостью убить. Единственное, что тогда пришло мне в голову, что они были намерены заставить меня раскрыть все секреты моего рода с помощью пыток. Я запаниковал и в дикой ярости стал бросаться на мраморную решетку, нанося себе серьезные увечья. Вероятно, я разбился бы насмерть, но отважная юная принцесса просунула руки сквозь прутья и нежно погладила меня, успокаивая своей лаской.

Неманчия представляется такой милой и совсем не похожей на ту злобную ведьму, с которой я столкнулась. А для Гриммаля назвать кого-то отважным было величайшим комплиментом. Исходя из этого, его надежда на ее невиновность выглядит вполне оправданной.

Он завершил свой рассказ с нежностью в голосе:

– Именно из-за нее я и решил остаться на Первой Земле. А спустя время меня увлекла тяга Темнона к приключениям, по причине чего мы довольно быстро подружились с ним, однако я никогда не забывал о сострадании Неманчии.

– Не волнуйся, Гриммаль. Мы поможем ей. У меня нет никаких сомнений в этом.

Я не просто ободряла его, а действительно верила в сказанное мной.

Гриммаль встал и потянулся, выгнув спину и встряхивая мех с головы до хвоста. Я смеялась и крепко держалась за него, пока он не затих.

А когда он склонился, чтобы поднять маму, в моей голове возникла мысль, которая вырвалась из уст еще до того, чем я успела остановить саму себя:

– Мне не стоит прятаться.

– Что?

– Я не враг, Гриммаль. Поэтому мне не следует пробираться сюда тайком.

Он вздохнул.

– Все не так просто, Агнес. С тебя потребуют плату. Поэтому лучше тебе затаиться.

Я не была согласна с ним, но все же обхватила его шею руками и ногами, ничего не сказав в ответ.

Гриммаль поднял с земли маму и решительно двинулся в военный штаб скиффтанов. Его форма внушала почтение солдатам кошачьего патруля, охранявшим крепость. Мимо большинства из них он прошел, издав не более чем рычание, а я держалась за его ошейником как можно неподвижнее, рассчитывая на то, что Гриммаль знает, что делает.

Мы пробирались по сложным переходам, запрыгивали в открытые окна и карабкались по узким уступам по скалистой поверхности. Подарок Темнона скиффтанам был поистине бесподобен. На каждой пяди камня была высечена какая-нибудь сценка с представителями семейства кошачьих. На колоннах были изображены пантеры, карабкающиеся по деревьям. На подоконниках – развалившиеся на солнце коты. Над дверными проемами выступали барельефы в виде каменных тигров. А пушистая рысь радостно гоняла крыс по широкой стене.

Скиффтаны и правда весьма тщеславны.

Гриммаль продолжал восхождение, пока мы не оказались у высокой медной башни, напоминающей пик горы. Он опустил маму на землю и присел на задние лапы.

– Эфирный камень, ведущий во дворец Одрика, находится там, – сказал он, глядя на дальний балкон с арочным проемом. – Это покои фар – главы скиффтанов.

– Как мы попадем туда? Есть ли здесь входная дверь? Или лестница?

– Только те, кто обладают достаточной силой, чтобы принять облик крылатого льва, могут приблизиться к фар. Но я смогу поднять только одного человека.

– Ты можешь сделать два захода, – предложила я, пытаясь найти решение.

Меня встревожило то, что грудь Гриммаля тяжело вздымалась, а дыхание было прерывистым.

– И оставить одну из вас на растерзание? Вы же станете кошачьим лакомством в считаные секунды.

От досады Гриммаль зарычал и заметался из стороны в сторону, не сводя своих зеленых глаз с балкона и пытаясь придумать способ забраться туда.

Я вывернулась из его ошейника и опустилась на землю, чтобы лучше осмотреться.

Для прыжка слишком далеко, а гладкие медные стены не позволят ухватиться за них когтями, поэтому ответ очевиден: крылатый лев слишком мал для такой задачи, а вот крылатый саблезубый тигр вполне может справиться ней.

– Почему бы тебе не объединить две формы?

– Мы не умеем совмещать формы.

– А ты когда-нибудь пробовал?

– Нет смысла.

Но мне не верилось в это. Изобретатели Второй Земли создали немало потрясающих устройств, комбинируя идеи, притом без применения магии. Я знала, что и Гриммаль справится с этим, если его немного подстегнуть.

– Мне казалось, что ты всегда можешь попасть туда, куда хочешь, – с вызовом заявила я. – Сам говорил. – Гриммаль сердито зашипел на меня, но я продолжила: – Экстраординарные методы – утверждал ты. Настоящего охотника не могут остановить никакие сомнения…

– Для того, чтобы принять форму, мне необходимо увидеть ее и испытать!

Я протянула руку и ухватила его за усы, заставляя посмотреть на меня.

– Неужели тебе так трудно представить это? Ты уже испытывал обе формы – просто соедини их вместе. Пусть из твоих лопаток вырастут крылья.

– Саблезубые тигры не летают!

– Но могли бы, если бы обладали способностями скиффтанов. Ты не ограничен проклятием Второй Земли. Так сделай это!

От волнения я нечаянно дернула его за усы, отчего он зарычал от гнева и повалил меня на землю. Я широко улыбнулась, не беспокоясь о том, что меня съедят, поскольку за спиной Гриммаля вдруг показались два оперенных крыла.

– Ты сделал это! – взвизгнула я. – У тебя получилось!

Удивленный моим восторгом, Гриммаль повернул голову, чтобы осмотреть крылья.

– Экстраординарные методы… – прошептал он, не веря своим глазам.

Я поднялась на ноги и погладила мягкую шерстку на его морде.

– Прости, что потянула тебя за усы. Я не хотела. Просто была уверена, что тебе это под силу, потому что твои слова совершенно верны: ты совсем другой. – Гриммаль мурлыкнул, ткнувшись своей огромной головой мне в грудь, и я прижалась к нему, поглаживая его лохматую шерсть. – А еще, я твердо уверена в том, что не должна пробираться в башню фар втихаря. Она не оценит обмана.

– У тебя нет возможности ни расплатиться за проход, ни соврать, чтобы выбраться оттуда. Это безумие – полагать, что ты сумеешь справиться с фар. Но я все же выполню твою просьбу, по одной веской причине.

– По какой?

– Ты назвала фар «она». А я не говорил тебе, что Фар Секмет – женского пола. В тебе больше магии, чем ты сама предполагаешь.

Гриммаль опустил голову, чтобы я вскарабкалась на него, после чего подхватил мою маму и взмахнул своими массивными крыльями, поднимаясь в воздух.

Кратковременный перелет оказался не столь плавным, как это было тогда с Доминатом. Потребовалось немало усилий, чтобы доставить весь наш совокупный вес к балкону. А когда мы все же добрались до него, грузное тело Гриммаля едва пролезло в проем.

Внутри узкой, вытянутой комнаты горели факелы, отбрасывавшие тени позади черных статуй египетских кошек, вырезанных из эбенового дерева. В одном конце комнаты располагалась наша цель: элегантная, изящная полка, вмещавшая сотни Эфирных камней. А в противоположном конце, на золотистой кушетке со стеганой подушкой на ней, возлежала грациозная пума. Ее желтые глаза недоверчиво наблюдали за мной, а хвост подергивался от любопытства.

Гриммаль встал между нами. Его рельефные мышцы напряглись, готовые к атаке, но пума продолжала смотреть только на меня.

– Моя фар. – Подобно тем пантерам в лесу, слова Гриммаля прозвучали почтительно, но при этом его вид был весьма грозным. – Мне необходимо попасть в тронный зал Короля Одрика.

– Проход разрешен. – Тон голоса фар, поначалу прозвучавший мелодично и игриво, быстро сменился на жесткий. – Тебе. И только тебе.

– Эти люди со мной.

Тон Гриммаля не допускал возражений.

Фар лениво потянулась и спустилась с кушетки. Ее лапы грациозно и совершенно бесшумно двигались по полу.

Я выглянула из-за Гриммаля, убедившись, что она все еще не отрывала взгляд от меня.

– Снова ты возишься с человечками, Гриммаль. – Ее дразнящий тон вернулся. – Мне никогда не понять твоей привязанности к ним. Но так и быть. Забирай бессознательную. Она ничего не видела. А магичка, как тебе прекрасно известно, должна продемонстрировать мне свою ценность. Однако предупреждаю: благодаря твоему предыдущему другу планка моих ожиданий очень высока.

– Эта волшебница обладает огромным потенциалом, – осторожно заметил Гриммаль, ощерившись, – но ей еще только предстоит освоить свою магию. Позволь ей пройти мимо, под обязательство оказания услуги в будущем.

По вздыбившейся шерсти я догадалась, что фар это не понравилось. Я была удивлена, что Гриммаль прибег к подобной тактике, памятуя о нетерпеливости скиффтанов. Безмятежное выражение ее морды исказилось в яростном рычании, и она полыхнула огнем, увеличившись и став почти такой же огромной, как Гриммаль. Ее уши и хвост удлинились, а глаза приобрели вид раскаленных черных углей.

– Сразу форма хелката[23], Секмет? – поддразнил Гриммаль. – Даже не покрасуешься сперва?

– И это говорит мне предатель, принявший ранее невиданную форму!

Резкие слова фар вырвались из ее пасти подобно фрагментам кипящей лавы.

– Предатель? – прорычал Гриммаль и расправил крылья, заполняя помещение всей своей крупной фигурой. – Да я только и делал, что укреплял нашу оборону и приносил известия из внешнего мира. Нельзя же вечно сидеть в изоляции!

– Как ты можешь считать меня изолированной, видя мою форму? – прорычала она. – Я смогла выжить в мире демонов!

– Один день в мире, где царствует беззаконие, еще не делает тебя всеведущей и всемогущей, фар!

– Тебя там не было, Гриммаль! Ты не чувствовал всей той враждебности! И алчности! Демоны преследовали меня, и даже несмотря на всю мою хитрость, я едва спаслась от них!

Она выгнула спину дугой, вытянула когти и принялась кружить перед Гриммалем, а он вновь напряг мышцы, приготовившись отразить атаку. Все это должно было внушать мне ужас, но по какой-то причине не внушало. Я сохраняла спокойствие.

Мои ноги не ощущали ни боли, ни жжения, ни даже легкого покалывания. Это обстоятельство придало мне уверенности в себе, и я сделала шаг вперед.

– Я готова доказать вам свою состоятельность.

Мой голос прозвучал решительно и смог прорваться сквозь их злобное рычание.

Гриммаль сложил крылья, а его глаза округлились от удивления. Фар Секмет уселась на пол, явно обрадовавшись тому, что ей не пришлось сражаться с ним. Втянув когти, она подняла лапу и принялась облизывать свои охваченные огнем пальцы.

– Создай для меня оружие, чародейка, – распорядилась она в перерывах между вылизываниями.

Оружие… Как же мне тягаться с Темноном? Он способен придавать форму горам, окрашивать шарфы в синий цвет и восстанавливать опаленные драконами пещеры. А я нет.

Но потом до меня вдруг дошло: Доминат тоже ничего подобного не мог. Его магия знаний не оказывала физического воздействия на мир, но при этом обладала огромной силой. Возможно, даже более значительной, чем преобразование материи. Я не обладала магией знаний, но все же была осведомлена кое-какой полезной информацией о том, что у Неманчии имелся доступ ко всем Тропам Джента.

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы попасть на Первую Землю.

Обойдя Гриммаля, я предстала перед пылающей Секмет.

– Я не преобразователь материи, – заявила я. – Мне не под силу создать оружие, но я могу предупредить вас. Это может спасти ваш народ.

– Предупредить меня? И я должна поверить в это? Да ведь ты наверняка солжешь мне, лишь бы спасти себя от гибели!

– Она… не может лгать, – медленно произнес Гриммаль, словно только что осознавший это.

– Все люди лгут! – раздраженно огрызнулась фар.

Так, если мы не завершим эту дискуссию в самое ближайшее время, Секмет может покончить с нами в пылу ярости.

– А я не могу, – заверила я ее. – И дело вовсе не в том, что я так решила, а в том, что физически на это неспособна. Полагаю, что это может быть связано с моим магическим талантом, но я не знаю точно, почему именно. Кроме того, мне легко определить, когда кто-то обманывает, но это я умела делать всегда.

– Что ж, давай испытаем тебя, – предложила фар. – Но знай, что я намереваюсь съесть тебя, как только закончу забавляться.

– Ложь, – буркнула я.

Будучи застигнутой врасплох, она выдержала паузу, после чего сощурила глаза, изготовившись к игре.

– Я – сильнейший скиффтан, проживающий на Пятой Земле, – заявила она, бросая мне вызов и ожидая немедленного ответа.

– Правда.

На самом деле, мне откуда-то было известно, что Гриммаль был сильнее, но, поскольку формально он не жил на Пятой Земле, я оставила это без внимания. И не зря, поскольку Секмет заметно расслабилась.

– Я люблю есть мышей.

– Ложь.

– Серьезно? – фыркнул Гриммаль. – Скиффтан, который не любит мышей?

– Все из-за их мерзкого шевеления на языке, – попыталась оправдаться Секмет, вздыбив свой охваченный огнем мех. – Никто больше не должен знать об этом!

– Да ты та еще мошенница!

Гриммаль разразился фыркающим смехом.

– Замолчи! – прошипела она. – Плевать мне на твое мнение!

– Это не так, – сказала я со всей почтительностью.

Весь гнев и недоверие покинули фар, ее пламя угасло, и она снова сжалась до своей формы пумы.

Гриммаль уселся на пол, благоразумно промолчав, но не стал менять форму.

– Что ж, очень достойно, чародейка, – сказала она, внимательно посмотрев на Гриммаля. – Озвучивай свое предупреждение.

Я уже хотела было сказать: «Принцесса Неманчия получила доступ ко всем Тропам Джента», но из моего рта вырвались совсем другие слова:

– Вай Лорина установила контроль над Шестой Землей. Кроме того, она проделала дыру в Фулкрум, намереваясь мобилизовать свою демоническую армию и захватить все Земли на Тропах Джента. Ей не требуется уничтожение планет, она лишь хочет поработить их, выкачав всю магию и энергию для подпитки собственной мощи. Она собирается обречь каждый народ и все планеты на участь Бездны Ниа-Нега: существование, лишенное всех красок жизни и наполненное страданиями. На веки вечные.

Оба скиффтана вытаращились на меня, и в их по обыкновению нечитаемых взглядах плескался страх.

– Агнес… – пролепетал Гриммаль.

– Это истинная правда, – пробормотала я, пребывая в таком же потрясении, как и они. – Я видела ее демонические войска, но не осознавала их цели. До этого момента.

– С Фулкрумом связаны сотни Земель… – Гриммаль обратился к фар: – Секмет, ты видела мир демонов. Такое развитие событий возможно?

Она нехотя кивнула.

– Шестая Земля в десятки раз больше любой планеты на Тропах Джента, и каждый ее уголок кишит демонами. Они намного сильнее нас. Одного лишь выводка хелкатов достаточно для того, чтобы уничтожить скиффтанов. А некоторые из наиболее крупных демонов достаточно сильны, чтобы в одиночку разгромить целую планету.

– При этом Вай Лорина лишила магии почти всех волшебников Первой Земли, – заметила я. – Почти не осталось тех, кто мог бы сражаться с ней.

Мои ноги начало покалывать. Они дрожали, болели, испытывали жжение и содрогались, превращаясь в подобие сваренных спагетти.

Теперь мне стало предельно понятно, почему магия была так важна для волшебников Первой Земли. Это было лучшим средством защиты от демонического врага, учитывая еще и то, что их Земля была, по сути своей, единственной, кто мог бы противостоять Шестой Земле.

Попасть к Темнону как можно быстрее внезапно стало еще более важным для меня.

– Секмет, – прорычал Гриммаль, и шерсть на его спине распушилась от гнева, – запечатай Тропу Джента позади нас. Это может задержать Вай Лорину на некоторое время. А я отведу Агнес к Королю Одрику, чтобы сообщить ему о заговоре демонов.

– Ты вернешься после, чтобы помочь защитить нас? – с надеждой спросила фар.

Гриммаль смутился и покачал головой.

– Лучший способ защитить наш родной дом от порабощения – предотвратить вторжение.

– Ты рассуждаешь мудро, – согласилась она. – Мне нужно все хорошенько обдумать. А ты пока помоги Первой Земле сдержать атаку.

Секмет подошла к полке с Эфирными камнями и выбрала нужный.

– Король Первой Земли Одрик, – произнесла она.

Под нашими ногами образовался золотистый круг.

– Доставь свое послание, чародейка, – печально пробормотала Секмет, отступая из круга. – Пускай удача сопутствует вам.

Я подошла к маме, наклонилась и крепко обхватила ее, после чего улыбнулась фар Пятой Земли на прощание и вместе с Гриммалем провалилась на Тропу Джента.