Над нами возвышалась гора с крутыми откосыми склонами.

Темнон ведь не рассчитывает на то, что я потащусь по ней пешим ходом, не так ли?

– Доминат строжайше запрещает применение магии на своей территории, – возвестил Тем. – Поэтому приступай к восхождению.

Мне очень хотелось, чтобы он был более информативен и приветлив. Кроме того, несмотря на то, что после ночевки в Фулкруме мои ноги окрепли, я переживала по поводу своей способности выдержать подобный поход. Однако, не обратив ни малейшего внимания на мою скорбную гримасу, Темнон решительно отправился наверх. А мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

* * *

После нескольких часов подъема мои ноги заныли, меня одолела одышка, а по лицу струился пот, и все же я не желала сдаваться.

Должно же у меня быть хоть какое-то самоуважение? Пусть даже Темнон, взбирающийся по каменистому склону впереди, еще ни разу не оглянулся и вообще не смотрел на меня в течение всего дня.

– Ты точно уверен, что мы не можем использовать магию? – пропыхтела я.

Тем остановился, скрестил руки на груди и подождал, пока я догоню его.

Что ж, спасибо и на этом.

Я вновь зашагала вверх по склону, только уже чуть медленнее, внутренне надеясь хоть на малейший признак того, что он простил меня.

– Ладно, – прохрипела я между приступами одышки, когда догнала его, – я все поняла. Если бы ты мог использовать магию, то уже сделал бы это, как минимум для того, чтобы не слушать мое нытье.

– Нет, – твердо ответил он. – Я бы использовал ее, потому что я твой друг, а друзья всегда приходят на помощь.

Его слова прорезали воздух и ударили меня прямиком по моей совести.

Ай! А Темнону удается вызывать чувство вины даже лучше, чем у мамы. Но еще хуже то, что он совершенно прав. Я знаю, что друзья должны протягивать руку помощи, но сложившаяся ситуация непосильна для меня. У меня нет никаких способностей к магии! Почему он этого не понимает?

В течение нескольких секунд мне очень хотелось наброситься на него с ответной критикой, но я сдержалась. У него были веские причины для обиды, а я и так уже достаточно навредила нашим отношениям.

– Прости, – пробормотала я, – не только за мое нытье, а вообще за все.

Но этого оказалось недостаточно. По всей видимости, Темнону требовалось больше времени, так как он вновь устремился вверх по склону, ничего не ответив мне. А я решила выжать из своих тощих ног максимум, твердо вознамерившись не отставать от него.

Следующие пару километров я преодолела бодрее, но после этого склон стал еще круче, и мне пришлось использовать руки, практически заползая на гору.

А в тот момент, когда я уже готова была потерять сознание от изнеможения, земля внезапно разверзлась с оглушительным треском и нас поглотило узкое ущелье.

– Не пугайся, Агнес! – тут же крикнул Темнон. – Мы уже на месте. Это и есть обитель Домината.

Я проглотила подступивший к горлу крик, мысленно поблагодарив Тема за то, что он позаботился о предупреждении. Перевернувшись в воздухе, я попыталась разглядеть землю, но дно ущелья заполняла лишь пушистая масса белых облаков, насыщенных магией. Не видеть конечную точку приземления оказалось еще страшнее, чем лицезреть ее во время всего движения вниз.

Погрузившись в облачную толщу, я потеряла Темнона из виду среди молочной белизны. Но мое падение вдруг удивительным образом замедлилось, а страх испарился. Я почувствовала себя в безопасности и плавно пролетела сквозь облака, наблюдая, как плотный туман клубится вокруг моих конечностей и струится между пальцев.

Спустя несколько мгновений мы вынырнули из облаков и попали в гигантскую пещеру, которая была совсем не такой темной и мрачной, какую можно было бы себе представить: ее стены, земля и остроконечный свод были вырезаны из жемчужно-белого агата, испещренного рябью наслоений. Она, должно быть, занимала всю внутреннюю часть горы и была очень светлой. Внутри располагалось бесчисленное множество каменных беседок, в каждой из которых красовались статуи всех мыслимых и немыслимых созданий, включая тех, о существовании которых я даже не подозревала. На одном каменном постаменте стояли сразу две статуи: красивая девушка с царственными чертами лица и ниспадающими волосами и другая девушка, сидевшая у ее ног. У последней были всклокоченные, словно слипшиеся волосы и острые, как иглы, зубы, обнажившиеся при оскале, а вместо ног – рыбий хвост. Отвратительно. У скульптора, вырезавшего эту штуковину, очевидно, извращенное представление о русалках. Над беседками возвышался целый лес из серебристых деревьев, ветви которых, переплетаясь, поддерживали необъятный свод. А прямо в воздухе парили тысячи книг, поддерживаемые искрящейся магией,

Мы медленно спустились, приземлившись в бескрайний океан серебряных монет.

– Что за человек живет в таком месте? – вздохнула я, обращаясь к Темнону.

А взглянув на него, издала короткий высокий возглас и зажала рот рукой. Он говорил, что в этом месте нельзя использовать магию, а сам при этом претерпел значительные внешние изменения. На нем красовались белая рубашка с длинными рукавами, приталенный жилет и строгие брюки. Он не выглядел потным и грязным после похода в гору, а, напротив, был совершенно чист и имел вид даже более привлекательный, чем мужчины-модели в глянцевых журналах. От него так и веяло благородством и порядочностью, поэтому я невольно залюбовалась. И глазела на него до тех пор, пока в помещении не раздался протяжный рык, гулко отразившийся под подошвами моих походных ботинок.

Когда я еще жила в многоквартирном доме в Мелроузе, парень, обитавший под нами, смотрел боевики с использованием продвинутой акустической системы, от которой басы разносились по всему зданию. Так вот, этот звук был очень похож на него.

Серебряные монеты завибрировали и сами собой задвигались, а после покатились вниз, словно волны в море прямо нам под ноги. Я машинально потянулась, чтобы взять Темнона за руку, и возблагодарила все звезды в Фулкруме, когда он не отдернул ее.

Оказавшись без лодки в этом серебряном море, мы держались друг за друга, чтобы сохранить равновесие. Что-то очень мощное пронеслось где-то под нашими ногами, пролетев вдоль монет, подобно ракете, в самый дальний конец пещеры. И уже там, вдалеке, наружу вырвалось огромное белое и сияющее существо. Оно покружилось в воздухе и нырнуло обратно в серебряное море.

Кит? Который плавает среди монет? Хмм…

Я еще крепче ухватилась за Темнона.

Белое существо проплыло близко к поверхности, отчего монеты, собравшись в кучи, покатились по лжеокеану в нашу сторону.

– Не бойся! – воскликнул Темнон, перекрикивая металлический звон.

Груда монет остановилась недалеко от нас и поднялась на высоту мачты парусника.

– Это мой наставник, Доминат, он…

Существо вылетело из кучи, осыпав все помещение серебром. Я уткнулась лицом в грудь Темнона и стояла так, пока звон падающих монет не прекратился. Но после решилась поднять глаза и, наконец, увидела Домината.

Он был поистине колоссален: с белой блестящей чешуей, когтями длиной с ручку метлы и клыками, способными перекусить автобус.

За мою жизнь мне попадалось множество изображений и описаний этого существа в разнообразных фэнтезийных произведениях. И теперь я могла с уверенностью сказать, что каждое из них было одновременно правильным и неправильным.

– …дракон, – закончил Темнон, уже без особой на то необходимости.

Ничего из того, что я успела увидеть за последние несколько дней, не шло ни в какое сравнение с Доминатом. Мое тело затрепетало, отчаянно желая спастись бегством, но разум убеждал в том, чтобы я осталась и исследовала каждую его пядь, поскольку он был бесподобен!

Дракон опирался на локти, и большая часть его тела все еще была скрыта под монетами, но даже от плеч и дальше он все равно был выше, чем то здание в БУ, напоминавшее за́мок. Его длинная, стройная шея изящно извивалась, подобно змеиной, когда он опустил голову, чтобы получше рассмотреть меня. Его глаза были темными, в отличие от всего остального, и совсем не выглядели рептилоидными. Они скорее напоминали глаза лани или жирафа, только без ресниц, взирая на меня с теплотой и нежностью. Костяные надбровные дуги плавно изгибались вверх в виде рогов, напоминающих по форме рога газели, вот только они были серебристыми, а величиной не уступали футбольным воротам в средней школе. Он был так близко, что у меня вполне получилось бы погладить его морду на манер лошадиной. Разумеется, с тем условием, если бы мне очень захотелось лишиться руки.

Вот это да! Доктор Бьюкенен отдал бы все что угодно за возможность очутиться здесь!

Тысяча вопросов разом пронеслись в моей голове, но один из них проложил себе дорогу через все остальные: «Тебе нечего сказать мне, дитя Второй Земли?»

Я недоуменно взглянула на Темнона, на губах которого заиграла улыбка, но он быстро подавил ее, с усилием сглотнув.

А вопрос тем временем висел в моем сознании, ожидая ответа.

– О! – воскликнула я, сообразив, что к чему. – Это ведь ваши слова, верно? Вы Доминат? Так мне следует обращаться к вам? Или предпочитаете «сэр»? А еще, я не могу понять: вы используете магию или телепатию?

Доминат хрипло рассмеялся, обдав нас потоком теплого воздуха, и закашлялся.

«И то и другое, – пронеслось у меня в голове. – Телепатия – это и есть магия. Ты меня не боишься?»

– Боюсь, конечно. Все мои инстинкты призывают меня бежать восвояси, но Темнон и Король Одрик всецело доверяют вам… поэтому я останусь, пожалуй.

«Замечательно. Это сделает нашу встречу более приятной. У меня к тебе много вопросов, и полагаю, что у тебя ко мне тоже, но для начала ты должна показать мне устройство, которое лежит у тебя в кармане».

Он имеет в виду мой смартфон?

Я вытащила его из кармана, и огромные драконьи глаза пару мгновений изучали его, после чего раздвоенный язык вытянулся вперед и схватил телефон.

– Эй!

«Интересно, – размышлял Доминат, разглядывая его. – Нет, я бы даже сказал, восхитительно. Ваши земляне очень далеко продвинулись в развитии науки».

И так же быстро, как он схватил его, язык сунул мне телефон обратно в руку.

«Ты можешь отправить одно короткое сообщение, дитя. А после твой аппарат будет совершенно бесполезен в связи с отсутствием сети».

– Что вы имеете в виду?

«Ты ведь хотела сообщить матери о том, что цела и невредима, не так ли?»

На экране заряженного смартфона вдруг высветилось счастливое мамино лицо.

Ура!

Я быстро застучала пальцами по клавиатуре.

Мама, я в безопасности. В некотором роде.

Вернусь домой, как только смогу, и все объясню тебе и доктору Би.

Нажав кнопку «Отправить», я отчаянно понадеялась на то, что мама все же получит мою весточку.

Но откуда дракон узнал об этом?

Оглянувшись по сторонам, я увидела белую мраморную статую, подозрительно похожую на одного моего знакомого рыжего пушистика.

Гриммаль… Он все-таки исполнил мое желание. Окольным путем.

Доминат поправил ношу на плечах, и монеты резко сдвинулись с места, когда нижняя часть его тела сместилась где-то под нашими ногами.

«Прошло много тысяч человеческих лет с тех пор, как я видел ваш мир. Не соблаговолишь ли ты поделиться со мной своими познаниями?» – вежливо поинтересовался дракон.

– Вы бывали на Второй Земле?

Подобная возможность ошеломила меня.

«Бывал. Так ты согласна?»

Я?.. Ах да. Он ждет, что я поделюсь своими знаниями. С чего бы начать?

– Хм. Итак, я родилась во Флориде, но прожила там всего несколько недель, прежде чем переехать в…

Темнон крепче сжал мою руку и наклонился к уху.

– Он имел в виду – телепатически, – прошептал Тем с едва заметным волнением.

О, ну, разумеется. Кто бы сомневался, что здоровенный волшебный дракон не горит желанием выслушивать скучный рассказ о моей жалкой жизни.

– Агнес, – снова обратился ко мне Темнон, – знай, что ты совсем не обязана делать это.

– Будет больно? – спросила я, обрадовавшись небольшому проявлению беспокойства с его стороны.

Темнон колебался.

Быть может, он разрывается между нервозностью в присутствии своего наставника и тревогой за меня? Не могу понять.

– Телепатическая связь с интеллектом, превосходящим твой собственный, всегда сопряжена с риском. Некоторые даже сходят с ума из-за такого.

«Это правда, – прозвучало у меня в голове, – но в то же время я ничего не выиграю от того, что доведу твой разум до безумия».

Доминат терпеливо дожидался моего ответа, пока я предавалась размышлениям.

Несмотря на то что он очень пугает меня, люди, живущие на этой планете, не могут помочь мне вернуться домой, поэтому, полагаю, мой ответ стоит того, чтобы рискнуть.

Я кивнула, и дракон тут же прикрыл глаза, а с обеих сторон его морды выросли два оперенных отростка, напоминающих усики. Они развевались по воздуху, будучи легкими, как паутинки. Доминат снова открыл глаза, и извивающиеся усики устремились к моей голове, а я усилием воли заставила себя остаться на месте.

«Больно не будет, – заверил меня дракон, уловив мой инстинктивный порыв к бегству. Возможно, ты тоже получишь ответы на некоторые свои вопросы».

Сосредоточившись на теплой ладони Темнона, я стиснула челюсти, когда почувствовала легкое прикосновение к моим щекам.

В сознании стремительно замелькали образы. Сотни драконов летали в небе над Второй Землей. Магия искрилась на деревьях, в воде и воздухе по всей свободной от городов планете. Совет, состоящий как из мужчин, так и из женщин, облаченных в длинные плащи, собрался на открытой поляне, в то время как над их головами кружили драконы. Было принято решение, после чего опечаленные ящеры пролетели сквозь золотой магический портал и больше никогда не возвращались в то место. Теперь только люди представляли собой волшебное население Второй Земли. Однако маги решили отдать предпочтение науке, а не колдовству. Сцена померкла, и перед моими глазами в ускоренном темпе замелькали сюжеты об анатомии и истории драконов. В сознании также проносились сотни Земель, миллионы разнообразных существ и представителей флоры и фауны, различные культуры и виды искусства, философии и науки, от которых у меня закружилась голова.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Я покачнулась и несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться в пространстве. Когда помещение вновь обрело четкость, Доминат поднял голову и взревел, отчего на сотни метров вверх взметнулся шквал пламени, опаливший белый агатовый свод до черноты.

Мой уровень страха возрос до состояния ужаса. Огонь, а также невероятное погружение в сознание дракона спровоцировали небольшой приступ паники. В придачу к этому ноги затряслись как желе, а невропатия пронзила их болью. Это заставило меня сдавленно вздохнуть.

– Агнес? Ты в порядке?

Темнон выглядел обеспокоенным.

– Да. – Я вздрогнула. – Просто не особо люблю огонь.

– Что? Ах, это. Доминат выражает свою радость таким образом. Я переживал, что ты могла случайно застрять в его сознании.

«Не беспокойся. Все прошло как нельзя лучше. И сейчас, когда все закончилось, мне захотелось повторить это снова».

– Было захватывающе, – сказала я. – Как будто я попала в телевидение на ускоренной перемотке. Я не все уловила, но многое запомнила.

– Попала во что видение? – переспросил Темнон, внимательно наблюдая за тем, как огонь распространялся по своду.

– Его еще не изобрели на вашей Земле, но я убеждена, что это лишь вопрос времени.

– Понятно.

Капли жидкого пламени срывались из пасти Домината, попадали на серебряные монеты и расплавляли их, превращая в дымящиеся комочки. Мы отступили, когда дракон вновь рассмеялся, выкашливая пламя через всю пещеру, подобно слюне. И оно продолжало с шипением гореть, приземлившись на мраморные статуи.

«Жителям вашей планеты неподвластна магия, – спроецировал Доминат в мое сознание. – Но творчество? В нем они не знают границ. Я с удовольствием познакомился с достижениями разнообразных видов культуры. Несмотря на то, что мои сородичи стали лишь легендой, осознание того факта, что ваши люди помнят о нас, доставляет мне огромную радость». Доминат поднял глаза к почерневшему потолку, приглашая нас проследить за его взглядом. «Посмотри, что твой разум помог мне создать, дитя».

Над нами парили две новенькие книги: объемистый фолиант с переплетом из темно-красной кожи и небольшая брошюрка.

«Теперь в нашем распоряжении есть «История Второй Земли, рассказанная Агнес Энн Кавано» и «Жизнь Агнес», – с гордостью сообщил Доминат. – Еще два труда для моей библиотеки. Ты должна приходить ко мне почаще, чтобы пополнять их новыми впечатлениями».

Книги плавно спустились сверху, присоединившись к собратьям, мирно парящим по воздуху. Красная поразила меня своей толщиной.

– Вы создали ее с помощью моего разума? – изумилась я. – Но мне не хватило бы знаний, чтобы наполнить ее!

«Все эти знания содержатся в твоих генах. Каждый человек – отражение всего человеческого рода, его наследия и особенностей окружающей среды. Это равносильно довольно обширному объему информации. А вторая книга – твой личный опыт. Благодарю тебя, дитя Второй Земли».

– Почему вы все время обращаетесь ко мне «дитя»? – спросила я. – Мне уже недалеко до совершеннолетия, к вашему сведению.

«Я весьма сведущ, но возраст – понятие относительное. Для такого бессмертного создания, как я, гранд-дама Оданота представлялась сущим ребенком. Но для нее, прожившей более трех веков, твой жизненный путь едва начался. И будь благодарна за то, что я хотя бы не называю тебя птенчиком».

– Дама Модин прожила больше трех веков? Так сколько же ей было лет? Больше трехсот?

«Триста восемьдесят восемь лет, по меркам Первой Земли. Магия волшебников способствует увеличению срока их жизни, в особенности если это маг природы. Вспомни, ты наблюдала этот процесс, когда я подключился к твоему разуму».

В моей памяти промелькнул образ того, как магия способствовала омоложению клеток организма.

Круто.

После установления контакта с Доминатом в моем сознании открылось что-то вроде видеотеки.

– Сколько же обычно живут маги? – поинтересовалась я.

«Самой старой волшебнице исполнилось пятьсот четырнадцать лет, прежде чем она подверглась изгнанию. Но еще не существовало ни одного чародея, который бы умер от старости».

– Но почему?

– Разве это не очевидно? – хмыкнул Темнон.

Он все еще был рассержен, и я не винила его в этом, поскольку ответ на мой вопрос действительно лежал на поверхности: волшебников часто убивали.

– Выходит, раз я обладаю магией, то обречена на насильственную смерть? – пискнула я.

Доминат попытался успокоить меня.

«Все не настолько драматично, дитя. Риск быть убитым в бою, несомненно, есть. В конце концов, волшебники призваны защищать простых граждан от возможных угроз. Но гораздо чаще происходит так, что чародеи экспериментируют с магией и сами становятся виновниками своей гибели. Прожив сотни лет, некоторые начинают скучать. В генах не заложено безграничное терпение».

– Получается, что по-настоящему могущественные волшебники – это те, кто еще не успел покончить с собой, – подчеркнула я и взяла Темнона за руку, а он снова не стал этому противиться, хотя все еще злился на меня. – Так вот почему в первый раз ты явился мне в образе старика, Тем? И для чего состарился на глазах у жителей Тиринада. Чтобы они убедились в твоей силе?

«Досадное предубеждение, – с сожалением заметил Доминат. – Разумеется, с возрастом волшебники становятся все более могущественными, но верно и то, что некоторые из них сильны с самого рождения. Темнон благословлен подобной силой. Как и ты, Агнес Энн Кавано. Тебе невдомек, но именно благодаря своей магии ты не погибла во время пожара, унесшего жизнь твоего отца».

Вот оно что! Магия. Я обманула смерть с ее помощью! Никаким другим образом это не представлялось бы возможным.

– Я использовала чары в младенчестве? Но как? Они неподвластны мне даже сейчас! И вообще! Черт бы ее побрал, эту магию! Она только все портит!

– Это не так. Тебе стоит лишь попытаться, – возразил Темнон. – Но ты не хочешь делать этого, потому что до смерти боишься перемен.

Я выдернула свою руку из его и сжала ее в кулак.

– Ты ничего обо мне не знаешь, мистер Могущественный!

– А вот и знаю. Ты никогда еще не сталкивалась с настоящими трудностями.

– Да для меня поход на кухню уже является испытанием! А еще я отправилась в Бостонский университет, помнишь? Это было глобальной переменой, и взгляни, чем все обернулось!

– Переменой? Неужели? Да ты просто перебралась из одной зоны комфорта в другую!

«Довольно, Тем».

Доминату не было нужды кричать. Приказ возымел мгновенное действие на его ученика.

«Будь добр, пожалуйста, верни моей обители былую красоту. Я разрешаю тебе использовать свою магию».

Темнон незамедлительно отправился восстанавливать почерневший от пламени агат, а Доминат вдруг положил свою массивную голову на монеты и обратился ко мне: «Забирайся, дитя».

– Что? З… зачем?

«Я хочу показать тебе одну книгу, которая парит довольно высоко, а ты не обладаешь крыльями, чтобы достать ее».

Собственно, как и сам Доминат. По крайней мере, я не заметила ничего похожего на крылья, но все же послушно вскарабкалась на него и обхватила обеими руками основание одного из рогов. Дракон выбрался из монет, обнажив китообразную нижнюю половину своего тела. Это объяснило, почему он плыл по монетам, как по воде. Его туловище засияло, и рыбий хвост раздвоился, видоизменившись в задние лапы и длинный хвост ящера.

– Вы – перевертыш? – спросила я.

«Не совсем, – пояснил дракон. – Я научился различным видам магии, наставляя других волшебников и существ. Поэтому могу применять ее многочисленные разновидности, несмотря на то, что они не свойственны моей природе».

– А какова ваша истинная природа? – поинтересовалась я, припомнив из своего пребывания в сознании Домината, что у драконов, как и у людей, имеются особые магические таланты.

«Я – Дракон Знаний».

Это было логично, учитывая его жилище, заполненное книгами, статуи, и то, как легко ему удалось извлечь знания из моего ДНК. Доминат был ходячей, плавучей и летучей энциклопедией.

Длинный, изящный ус взметнулся вверх и надежно прикрепил меня к рогу.

«С твоего позволения, дитя. Сомневаюсь, что ты приучена к полетам на драконах».

Еще одна вспышка света – на этот раз вдоль его спины – и широкие крылья как у летучей мыши замахали с силой, которой хватило бы, чтобы разнести грузовик на мелкие кусочки.

Доминат поднялся в воздух и понес нас к верхней части пещеры. Он полностью расправил крылья и спокойно скользил между гигантскими столбами деревьев, а сверкающая серебристая магия кружила под его крыльями, обеспечивая подъем. И я вспомнила, что драконы во время полета полагались не только на физику. Загрузка сведений об этих удивительных созданиях непосредственно в мой мозг очень многому обучила меня всего за несколько секунд. Что натолкнуло меня на одну интересную мысль…

– Доминат! – воскликнула я, перекрикивая шум воздушного потока. – Не могли бы вы снова наладить контакт с моим сознанием, чтобы научить меня пользоваться магией?

«Я полагал, что ты не собираешься оставаться здесь».

– Мне будет лучше дома. Но несколько волшебных трюков были бы очень кстати. Вы ведь можете научить меня телепатически.

В моем сознании возник образ пары полностью сформировавшихся крыльев ястреба: мощных и натренированных в искусстве полета. Но когда они взмыли в небо, будучи прикрепленными к маленькому тощему птенцу, то лишь помешали ему самому действовать в полную силу.

– Ясно, – констатировала я. – Никаких быстрых уроков по магии. А жаль. Телепатическое обучение – это потрясающе. Так вы и классифицировать меня не станете?

«Нет. Но могу предоставить тебе один бесценный ресурс. И возможно, ты сама сумеешь определить истину».

Доминат энергично заработал крыльями и устремился к толстым серебристым ветвям дерева. А в какой-то момент вдруг сложил их, пролетев сквозь небольшой просвет.

От неожиданного виража меня переполнило адреналином, и я возликовала:

– Это даже лучше, чем американские горки!

Полет возобновился в прежнем ритме.

«Я рад, что мои навыки пилотирования служат для тебя достойным развлечением».

Ох. Драконы же так гордятся своей невероятной силой! Очередное непреднамеренное нанесение обиды…

– Простите меня, Доминат. Я не хотела задеть ваши чувства.

«Я прощаю тебя».

– У меня и в мыслях нет обижать кого-либо! – выпалила я не задумавшись. – Но я все равно постоянно делаю это!

«Мне понятна твоя беспечность в силу возраста и неопытности, – отозвался дракон, одновременно с этим навевая мне успокаивающие и утешительные мысли. – Но Темнону трудно тебя понять. Возможно, если ты попытаешься принять его позицию, это улучшит ваши взаимоотношения».

– Я знаю, что от него во многом зависит будущее Первой Земли, но при этом не могу взять в толк, какой помощи он ожидает от меня? И вообще, по какой такой нелепой случайности из всех людей на Второй Земле именно я оказалась волшебницей? Как по мне, так судьба облажалась по полной, выбрав меня.

Доминат сделал медленный штопор[17], чтобы избежать столкновения с книгой величиной с плавательный бассейн, которая, казалось, толстела прямо на наших глазах. Обернувшись, я рассмотрела ее название: «Полная антология литературы всего человечества. Том XIV».

«Видишь ли, птенчик, – проворчал мой собеседник. – Даже самый причудливый поворот судьбы не освобождает тебя от твоей роли во Вселенной».

Он остановился и завис в воздухе при помощи своей серебристой магии прямо рядом с томиком синего цвета.

«Возьми ее», – велел Доминат.

Я схватила книгу, которая оказалась довольно тяжелой, но не настолько, чтобы у меня не получилось с ней справиться. На титульном листе значилось: «Определение волшебных навыков».

«Дозволяю тебе ознакомиться с ней. Однако учти, что содержащиеся в ней сведения слишком ценны, чтобы покидать пределы моего королевства».

Кожаная обложка была украшена магической репродукцией пожилой женщины, которая всматривалась куда-то в даль, а ее длинные волосы развевались на ветру. Взгляд престарелой волшебницы был полон тоски и злобы. Она наклонилась вперед, создавая впечатление, будто собиралась спрыгнуть прямиком с синего переплета и отправиться за своей сокровенной мечтой. Иллюстрация была подписана: «Вайолет Вай Лорина, маг-иллюзионист».

Я открыла оглавление и, ознакомившись с названиями глав, поняла, что все они были посвящены самому выдающемуся магу в каждом из чародейских талантов.

В первой главе речь шла о женщине с обложки – Вай Лорине – той самой, о которой ранее упоминал Доминат, поскольку она являлась старейшей из когда-либо живших чародеек. Ее жизнь была богата приключениями. Меня впечатлил длинный список достижений с броскими заголовками, среди которых особо выделялись: «Обнаружение испаряющихся рососпинников»[18], «Подавление бунта радикалов Мальфаса» и «Изобретение Руны Вечного Движения». Я узнала, что магия иллюзионистов была чрезвычайно разноплановой и ограничивалась лишь воображением волшебника и наличием света. Глава неожиданно закончилась упоминанием о том, что Вай увлеклась демонической магией, за что и была изгнана.

– Руна Вечного Движения? Король Одрик упоминал об этом. Получается, машины Первой Земли передвигаются за счет преломленного иллюзионистами света? – уточнила я у Домината.

«Множество человеческих изобретений работают подобным образом. Иллюзионисты могут придать свету свойство твердой материи, не меняя при этом его природы. К примеру, его энергия используется, чтобы привести в движение шестеренки двигателя, но только во время действия заклинания».

– А может ли свет быть использован таким образом, чтобы два состоящих из плоти и крови живых существа размещались в одном теле? – спросила я, вспомнив о монстрах Неманчии, поработивших людей.

«Нет».

Ладно…

– Учитывая, что открытия Вай Лорины были так полезны, почему ее изгнали за эксперименты с иными видами магии?

«Нельзя прощать направленные против других прегрешения. Они продолжают будоражить чужие жизни, сбивая их с намеченного курса, а порой и подталкивая к гибели».

Я вздохнула.

Седовласый мудрец, восседающий где-нибудь на горной вершине, не смог бы звучать более похожим на Конфуция.

Книга, даже несмотря на витиеватый текст, оказалась очень содержательной и интересной. Воодушевленная стремлением узнать еще больше, я едва заметила, как Доминат устроился на самых верхних ветвях высоченного дерева, пока я увлеченно листала книгу.

Вторая глава, озаглавленная «УМНОН ОДАНОТА, ЗАКЛИНАТЕЛЬ», повествовала о древнем чародее с уже знакомым мне именем. Умнон создал чары, позволившие проложить Тропы Джента, которые связали все Земли между собой. Тропы объединили время и пространство, став вечными и непрерывными. Это стало великим свершением, благодаря которому им был получен титул Верховного короля. Эта глава полностью подтвердила рассказ Одрика.

«Наше совместное времяпрепровождение подходит к концу, дитя Второй Земли».

Но ведь я не добралась даже до третьей главы!

Я принялась пролистывать страницы быстрее, вчитываясь только в заголовки и то, что само цепляло мой взгляд.

В королевской родословной Оданота обнаружилось еще несколько очень влиятельных волшебников, а в конце книги была упомянута даже Дама Модин. Ее особенный дар – магия живой природы – был очень редким, а ее помощь в избавлении от генетических заболеваний способствовала спасению тысяч людей.

Также я немного задержалась на девяносто первой главе под названием «ГЕНРИ ШАВИАР, ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ МАТЕРИИ». Он воздвиг королевский дворец из цельного массива гранитной породы из глубин земли. Фундамент, каркас, стены и потолки были вырезаны из монолитного гранита и не имели ни единого шва.

Просто невероятно! Быть может, Темнон связан с ним родственными узами?

Глава сто тридцать вторая называлась «ПРОВИДИЦА И СОЗЕРЦАТЕЛЬНИЦА». Я медленно перелистывала ее страницы, потому что именно об этой волшебнице упоминала Модин, назвав меня девушкой из легенды. Провидица была кем-то вроде рок-звезды в их мире. Никому не было известно, какое имя ей было дано при рождении, поэтому все называли ее только по роду ее деятельности. Все видения, которые открывались ей в ее хрустальном шаре, сбывались.

К огромному сожалению, Доминат прервал мое напряженное чтение, прежде чем я успела добраться до конца главы.

«Темнон уже завершил выполнение своей задачи, дитя».

После этого он забрал у меня книгу, снова подбросив ее в воздух.

– Уже выполнил? Но постойте! – воскликнула я. – Мне ведь так и не удалось ничего выяснить! Как мне попасть домой? Какое отношение эта книга имеет к чему-либо? Король Одрик сказал, что вы поможете мне понять, какой магией я владею и как ею пользоваться!

Но Доминат проигнорировал мою эмоциональную тираду, взмахнул крыльями и медленно направился к земле, двигаясь по спирали. А я с досадой ухватилась за изогнутый рог, отчаянно желая, чтобы Первая Земля и все ее обитатели вели себя более последовательно и логично.

После нескольких неспешных кругов дракон подбросил моему растерянному сознанию еще один затруднительный вопрос: «Что ты видишь, когда смотришь на Темнона?»

Что ж, придется отвлечься от других мыслей, чтобы визуализировать его.

Это напомнило мне о той шутке, которую мама сыграла со мной в детстве. Она заявила, что может управлять моими мыслями, а после добавила: «Только не думай о слоне». Ну и, разумеется, я незамедлительно стала думать именно о нем. В детстве меня это повеселило, но теперь признание того факта, что я считала Темнона привлекательным, приводило меня в смятение. Я попыталась отключить подобные мысли, но в голове сам собой возник благородный и притягательный образ Тема. А дракон, несомненно, смог увидеть его в деталях с помощью ментальной связи.

«Спору нет, – отозвался Доминат. – Его личные качества поистине блистательны, не так ли?»

Проклятье. Телепатию очень трудно контролировать.

Поэтому я бросила все попытки обуздать свои мысли.

– Почему здесь он выглядит иначе? – спросила я.

«Облачная пелена обладает чарами, которые выявляют истинную природу души посетителя. Темнон еще очень молод, а потому не всегда проявляет зрелость в общении с другими людьми, но при этом его помыслы и стремления проникнуты рыцарским духом. Посему его личность имеет неотразимое внешнее воплощение».

Личность… А что насчет меня? Ведь я тоже преодолела облачную пелену! Что заклинание раскрыло относительно моей персоны? Как выглядит истинная сущность души Агнес Энн Кавано? Отличаюсь ли я чистотой и благородством? Невинностью и красотой? Ооо! А что, если моя душа выглядит так, как должна выглядеть я сама? Без шрамов от ожогов. Как было бы здорово! Эти серебристые колонны достаточно блестящие, чтобы увидеть с их помощью свое отчетливое отражение…

И как только Доминат опустил меня на землю, я бросилась к ближайшему дереву.

Ухмыляясь от предвкушения, я приблизила лицо к гладкому участку коры и уставилась на себя.

Мое отражение не порадовало меня ни великодушием, ни чистосердечием. Я увидела растерянность, неприятие и эгоизм. А еще шрамы. Красные, морщинистые, уродливые рубцы, такие же свежие, как и шестнадцать и десять лет назад, и вчера.

Опустившись на землю, я прижала голову к коленям, обхватив ее руками – не желая больше видеть все это.

Я ненавижу свое отражение! Нет, не так. Я ненавижу себя! Судьба крупно просчиталась, избрав меня для этого приключения. Моим единственным предназначением в жизни может быть роль человека, прячущегося в библиотеке и читающего слепому на мертвых языках.

«Агнес».

Голос Домината звучал ласково и ободряюще, но, затонув в глубинах чувства вины, я ничего и никого не слышала.

Кто бы мог подумать, что разрушительное самоуничижение – это все, что требовалось, чтобы заблокировать телепатическую силу могущественного, магически одаренного бессмертного? Оно и к лучшему. Я не заслуживаю ни его жалости, ни дружбы Темнона, ни маминой любви, ни даже небрежного «Эй» от Грейсона. За свое отвратительное себялюбие я по праву удостоена подобного обескураживающего отражения. Никто не вынуждал меня быть настолько зацикленной на своей внешности, чтобы не замечать страдания других. Я заставляла маму часами колесить за рулем, потому что ужасно боялась пристальных взглядов в автобусе, отвергала возможных друзей, из-за того, что они лгали, чтобы уберечь мои чувства, и отказала в помощи Темнону. Он прав: мне не хочется ничего менять. Я жалкая.

Я не знала, как долго копалась в своем скверном, безобразном «я», обнаруживая все новые недостатки. Казалось, это длилось целую вечность. Мои изъяны терзали меня в безжалостном, непрекращающемся цикле, пока чья-то рука осторожно не потрясла меня за плечо.

– Агнес! Прошу, посмотри на меня.

Бедняга Темнон. Он выглядит очень напуганным. Полагаю, такой достойный человек, как он, никогда не испытывал приступов презрения к самому себе. Я не тот герой, в котором так нуждается Первая Земля. А Темнон именно такой. Лучше мне поскорее убраться с его пути. И единственный способ сделать это – помочь ему найти Эфирный камень. Я должна отыскать его! Но как? Если бы только желание обнаружить его сработало так же безотказно, как в Апексе… В той волшебной комнате, где зеленые атласные платья и беззеркальные ванные появляются благодаря одному лишь мимолетному помыслу. Стоп! Апекс! Неужели все настолько просто?