Ударные волны катятся по ковену. Бриэлль ковыляет к двери Лори, чувствуя, как растет, укрепляется, сгущается, превращаясь в широкий плащ, заклятье. Дом ковена замирает, как за миг до раската грома, а потом стены содрогаются, словно сбрасывая этот плащ, пуская его по ветру, дующему в сторону Везучих островов. К кораблям дозора.

Бриэлль тянется к дверной ручке, но дверь распахивается сама. На пороге стоит Лори – в ночной рубашке, босиком. Вены чернильными полосами прорезают ее обнаженные запястья. Она еще не оправилась до конца, спит большую часть дня и ночи, но сейчас стоит здесь, дрожа, бормоча что-то о зубах, и треске, и реве разверзшихся небес.

– А ну-ка в постель, все в порядке, ты ела? – выпаливает Бриэлль суетливо, она и сама знает, что суетится, но Лори все еще так бледна.

Нужно было подождать снаружи, сделать так, как ей велено, не дать Лори покинуть комнату. Но Лори почувствовала заклинание, отправленное ковеном к Везучим островам, и от ее вида у Бриэлль сжимается сердце. Лори все же ее сестра. Они могут цапаться, могут спорить, но это ничего не значит, когда одной из них больно.

Игнорируя вопросы, Лори отступает ровно настолько, чтобы пропустить Бриэлль в комнату, и застывает, скрестив на груди руки. Длинные прямые пряди волос падают на ее лицо.

– Это заклятье, заклятье маскировки – и не ври мне. Что затеяла матушка? Что она делает?

Бриэлль вздыхает, тихо закрывает дверь и встает перед ней, как ей и было сказано.

– Работает на правящий совет, заслоняет флот у Везучих островов. – Все равно Лори скоро узнала бы об этом. Поскольку большая часть ковена участвовала в создании заклятья, едва ли от Бриэлль ожидают, что она утаит это от Лори. Все, о чем просила ее мал, – это не дать Лори вмешаться.

– Засада?

– Мы не ввязываемся в политику…

– Не выкладывай мне официальную позицию! – рявкает Лори, сжав кулаки. – Она отправила тебя сюда, верно? Чтобы не дать мне уйти. Или помешать. – Глаза ее расширяются. – Это Эли, да? И Каден тоже там? Они сражаются с дозором?

Бриэлль открывает рот – и хмурится.

– Мне жаль.

– Матушка работает на правящий совет. Она все равно что на их стороне. – Изо рта Лори вырывается невеселый смешок. – Можно сказать, она собственноручно топит корабли моей семьи.

– Лори, пожалуйста…

– Ты отправишься туда, да? – Лори вновь застывает. – Прекрасная возможность захватить ее, верно? Идеальные условия для охоты – со всеми этими смертями и хаосом. Кто хватится одной-единственной чудовищной девочки?

Бриэлль проглатывает резкий ответ. Она и сама так думает, но не позволяет себе высказать это вслух. В голове бешено крутятся мысли – о том, за что выступает ковен, за что выступает она сама, о ее месте в приемной семье, о границах, которые она не желает переступать даже ради малефанты.

– Я присмотрю за Каденом. Он будет в безопасности, обещаю. И Эли тоже, как бы я ни злилась из-за того, что они бросили тебя. Но это наша работа, Лори. Задания, которые берет малефанта, мы выполняем – без вопросов.

Лори закрывает глаза, и вдруг волосы, лежащие на ее скулах, приподнимаются, окружая ее ореолом.

– Я пыталась. Боролась с яростью. Тренировалась. Оставалась покорной. Следовала всем правилам… Довольно. Возможно, сейчас нам следует задать кое-какие вопросы.

– Лори, не надо! – Глаза Бриэлль расширяются от ужаса. – Если ты сейчас ослушаешься, если покинешь дом ковена, она не позволит тебе вернуться. Твое обучение…

– Завершено.

Веки Лори распахиваются, открывая не глаза – осколки обсидиана. И комната резко сжимается. Бриэлль хватается за стену, чтобы удержаться на ногах, задыхаясь от неимоверного давления.

– На этот раз она слишком далеко зашла, Бриэлль. Она не причинит вреда моей семье.

И Лори выдыхает одно, только одно слово:

– Traversa.

И исчезает.

Воздух со свистом вырывается из легких Бриэлль. Комната застывает, становясь прежней.

Лори ушла. Она ослушалась, она…

– Успокойся, взвесь все, потом действуй, – быстро бормочет себе под нос охотница, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Она проверяет, на месте ли оружие, закреплены ли клинки на перевязи, на поясе, на лодыжке. Лори при помощи магии отправилась туда, где сейчас Каден, Бриэлль в этом уверена. И сейчас у нее есть выбор: защищать Лори или охотиться. И она знает, что сделает. На самом деле это вовсе не выбор. Выбора никогда и не было. Она встанет на сторону сестры, будет биться за нее и погибнет за нее, если придется. Пускай ковен и взрастил Бриэлль, но Лори – ее дом. Лори права. Стоило задавать больше вопросов. Бриэлль зажмуривается, произносит то же ведьмино слово, что и Лори, и сосредотачивается на сестре, кувыркаясь сквозь время и пространство.

Она приземляется на палубе корабля, среди огня и смерти, среди криков умирающих и рева сражения. Делает шаг, другой, и видит Лори. Подол белой сорочки обвивает щиколотки ведьмы, черные волосы струятся по спине. Лори поворачивается к дозорному, который поспешно перезаряжает винтовку, не отрывая от нее взгляда. Сочувственно улыбаясь, она переплетает пальцы и негромко произносит что-то. Винтовка выворачивается из рук мужчины и улетает за борт.

А потом ноги человека отрываются от палубы. Лори вскидывает руки – и человека поднимает все выше и выше; он кричит, глаза его полны паники. Ведьма сжимает кулак. Мужчина падает. Тело с глухим хрустом ударяется о палубу. Бриэлль морщится. Кровь стучит у нее в ушах. Упавший не поднимается. Лори переступает через труп. Черные вены змеятся по ее запястьям, исчезая под рукавами ночной рубашки.

– Лори! – кричит Бриэлль.

Та поворачивает голову, вздергивает подбородок, и у Бриэлль кровь стынет в жилах. Сестра так похожа на малефанту, и в то же время… на фурию, которую уничтожила. На каждую злобную тварь, на которую охотилась – и которую убила – Бриэлль.

– Лори, мы найдем их. Просто помни, кто ты. Не позволяй ей выиграть. Если сгоришь – она победила!

– Они здесь, чтобы убить мою семью! Я не могу просто стоять и наблюдать из тени, как послушная маленькая ведьмочка, приятно проводящая время!

Бриэлль сглатывает и идет к Лори, перешагивая через тела, винтовки, пламя. Море вокруг кишит кораблями, ветер несет запахи гари, и крови, и металлический привкус магии. Маскирующее заклятье развеивается. Здесь сошлись в битве три флота. Корабль, на котором они очутились, дрейфует, покинутый, вода вокруг бурлит, словно, изголодавшись, желает затащить судно на дно. Охотница сжимает руку сестры. Здесь небезопасно. Нужно уходить, здесь небезопасно.

– Не меняйся из-за нее, Лори.

Ведьма медлит, и что-то мелькает в ее глазах, что-то мягкое почти прорывается сквозь кремень и ярость…

Потом взгляд Лори снова твердеет, перескакивая на море. Инстинкты Бриэлль криком кричат, надрываясь, – инстинкты охотника. Океан перед ними расступается, и вынырнувшее из глубин щупальце обхватом со ствол могучего дуба, пятнистое, фиолетовое, хлещет по грот-мачте одного из судов. Матросы стреляют в воду, кричат, зовут друг друга, но к первому щупальцу присоединяется второе, потом третье, четвертое…

– Небеса… – выдыхает Бриэлль, осознавая, что это – и что это значит.

Щупальца сжимают корабль, словно игрушку, трясут, переворачивают, люди скользят по палубе, не в силах удержаться, не в состоянии остановиться – и все, один за другим, падают в воду.

И никто не появляется на поверхности.

– Лори, нам нужно уйти, вернуться в ковен, это же…

Но Лори уже спешит к другому борту, и теперь Бриэлль слышит – слышит голос, слабый, заглушаемый выстрелами и криками, голос, зовущий Лори.

– Каден!

Огибая груды обломков, оступаясь, падая, Лори бежит к брату. Взбирается на поручни, смотрит на корабль, с которого зовет ее Каден, на абордажный крюк и веревку, соединяющие корабли. Потом вскидывает руки, произносит короткое резкое слово – и колдовской ветер, подняв ее, перебрасывает на палубу другого судна. Бриэлль следует за ведьмой. Сердце ее сжимается, когда она шепчет то же самое слово, чувствует тот же ветер – и тьму, огнем разливающуюся по венам. Слишком много магии она использовала, слишком быстро. Перенос сюда, управление стихиями… Она добирается до Лори и Кадена. Эта палуба не походит на покинутую, здесь нет ни тел, ни крови, и она понимает, что они на корабле-призраке Элайджи.

Каден держит Лори за плечи, смотрит сестре в глаза, а она торопливо говорит:

– Это засада, засада дозора и матери…

– Она наложила заклятье, – говорит Бриэлль, приближаясь.

Взгляд Кадена перескакивает на охотницу.

– Мы поняли. – Он крепче прижимает сестру к груди. – Что вы обе тут делаете? Лори – твои глаза, твои вены… ты слишком выкладываешься.

– Оно того стоит, – яростно отвечает та, глядя на брата, и сердце Бриэлль щемит от беспокойства. – Я не вернусь.

– Но твое обучение…

– Я готова. Обучение завершено. После суда и победы над фурией…

– Какого суда?

– Неважно. – Лори качает головой. – Просто знай, что мне больше не нужен ни ковен, ни мать. Скажи, что мне делать. Скажи, что вам нужно.

Каден хмурится. Бриэлль знает, о чем он думает. Он всегда стремился оберегать Лори, но здесь, сейчас, они нуждаются в ней. Они попали в засаду, они в меньшинстве. И им нужна ведьма. И она отбрасывает покуда свое разочарование в нем, во всех Тресильенах, которые столь безрассудно использовали Лори. Которые не видят того, что видит она. Не видят, как близко подошла ведьма к пределу своих сил.

– Оставайся в укрытии, – говорит он. – Но нам нужно найти Миру. Мы думаем, ее схватил кракен и ей не вырваться. – Каден смотрит на охотницу. – И, Бриэлль, ты должна пообещать, что не причинишь ей вреда. Только не здесь и не сейчас. Пожалуйста.

– Я найду ее, – обещает Лори, отступая. – А теперь иди! Сражайся за Эннор!

Каден бросает на девушек последний взгляд и перепрыгивает на соседний корабль. Теперь корабль-призрак Эли пуст, они остались одни в этом море войны.

– Ты не станешь. Не станешь охотиться, – выдыхает Лори.

– Я не стану охотиться на Миру, – подтверждает Бриэлль, глядя, как щупальца утаскивают под воду остатки одного из кораблей. – Ты важнее любого задания. А вот на кракена я поохочусь…

Лицо Лори озаряется, и Бриэлль вдруг понимает, что не помнит, когда она в последний раз видела сестру улыбающейся. Неужели она никогда раньше не говорила вслух, что ставит Лори выше ковена? Неужели Лори и впрямь сомневалась в ее преданности? Да, раньше ничто не подвергало проверке ее чувства. Но в глубине души она всегда знала, что для нее важнее. Сестра. Дом. Единственный человек, который всегда был рядом.

– Я колдую, ты охотишься, – говорит Лори. – Давай избавимся хотя бы от одного врага нашей семьи. – Ухватившись за штурвал, она вглядывается в воду. – Пора, давно пора матушке узнать, на что я способна.

Заклинание, брошенное Лори, падает на воду, словно паутина, и исчезает. Это поисковые чары. Закрыв глаза, почти вонзая в штурвал черные ногти, с развевающимися ониксовыми волосами, ведьма ощупывает нити, каждый стежок, каждую петельку заброшенной в море сети, и ищет, ищет сирену, чудовищную девчонку, схваченную морским монстром.

– Там, Бриэлль, – показывает она пальцем. – Кракен притаился там.

Бриэлль стискивает плечо Лори.

– Делай, что сказал твой брат: оставайся в укрытии. Не геройствуй. – Она взбирается на поручни и, с дико колотящимся в предвкушении охоты сердцем, прыгает в ждущую пасть океана.