— Нет! Нет и нет! — Кайя витала в воздухе, и меня начинало тошнить от ее мельтешения.

Все утро, день и вечер она летала по комнате взад-вперед, и при каждой моей просьбе прекратить она останавливалась ровно на десять секунд, после чего принималась за свое.

— Прошу, успокойся и начни заново! — не выдержала я, вскакивая с места.

Жаль, что я не могла коснуться ее, так бы привязала к стулу и была спокойна.

Вообще, весь день был странным. Потому что обычно она меня успокаивает, а я на нервах. Но не сегодня.

— Эльдрант, это наш последний день... — Кайя заглянула мне в глаза. — Потом ты меня не услышишь...

— Слушай, ты молчала весь год, — тихо начала я, — и в последние месяцы ты тоже в основном молчала. Я думала, что ты меня готовишь к этому дню.

Зеленые глаза Богини блеснули болью. Она отвернулась, втянула голову в плечи и приобняла себя.

Мое сердце больно сжалось, словно попало в капкан.

— Это будет больно, — наконец сказала Кайя и медленно повернулась. — Если ты не готова, меня просто не станет. Как и тебя.

Все, что было во мне, в одно мгновение покинуло тело: все органы, все чувства и все слова.

— Крейн сделал все возможное, но мы не можем быть уверены наверняка.

Я села на кровать, не моргая и не дыша.

— Я еще чувствую, как ты цепляешься за них, — она кивнула куда-то в сторону, давая ясно понять, о ком говорит.

Моя семья. Друзья. Рейнар.

Но как я могла цепляться за них? Все они предали меня. Отец и Вальтер наверняка души не чают в моей новой версии. А Рейнар... Рейнар просто ублюдок. Лживый, подлый ублюдок.

Я хотела его магию только потому, что он не держал свои клятвы. И ему очень повезло, что Богиня долга была мертва. Иначе она пришла бы за ним с первым же нарушенным словом.

А влечение, которое было между нами... Просто у меня не было других вариантов. Он первый парень, с кем я общалась и находилась так близко. И к тому же мне с детства внушали любовь к нему. Так что...

Вряд ли это было по-настоящему. Верно?

—...и у тебя последний шанс отпустить их, — голос Кайи прорезался сквозь поток размышлений, и я взглянула на нее пустыми глазами.

Казалось, она понимает мои мысли, потому что Кайя приблизилась и протянула руку, которая прошла сквозь меня.

— Я знаю, каково это — любить, — она кивнула. — Знаю, что насколько бы сломана и перестроена ты ни была, в тебе всегда будет место для них.

По ее щеке скатилась слеза. Тяжелая, как камень. И холодная, как лед.

— Но ты должна попытаться.

Кайя растворилась, и я ощутила ее внутри себя. Почувствовала, как она уходит куда-то далеко, где я бы не смогла до нее докричаться. Она давала мне время наедине с собой. Сделать выбор: умереть или оставить всех и все в прошлом, где они уже долгие два года.

Прокручивая в голове весь день, все слова Кайи, я не могла до конца понять, как мне поступить.

Ровно в час моего рождения начнется слияние. Оно будет болезненным, но насколько? Магия вольётся в меня на полную силу. Значит, все то, что я испытала в первые недели, было только крупицей. Насколько сильной я буду? Насколько сильной мне нужно будет стать?

Глубоко втянув воздух в легкие, я уверенно подошла к зеркалу.

Прежняя форма вернулась, но одежда всегда была больше необходимого, поэтому от шнурка на поясе я так и не избавилась. Волосы чуть отросли, едва касаясь плеч, и завивались пуще прежнего. Кожа осталась такой же бледной. Веснушки пропали.

А глаза...

Злые. Мертвые.

Во мне больше не было той наивной радости жизни. И теперь я знала: выбор есть только один. Единственный. Верный.

Тот, который я выбираю, несмотря на то, что кому-то будет больно. Несмотря на то, что кто-то может умереть. И этот кто-то может быть самым близким человеком.

Мой выбор — это не ошибка. Это необходимость. Которую никто, кроме меня, не готов сделать.

*****

За окном была глубокая ночь, когда часы пробили час моего рождения.

Я сидела на краю кровати, глядя в зеркало, и ждала. Кайя была внутри меня — тихая, неподвижная. Как перед прыжком в бездну.

А потом...

— Элира!

Боль, какой я не испытывала раньше. Не та, которую можно перетерпеть, закусив губу. Это была боль, которая разрывала меня на части.

Буквально.

Как тогда, когда Кайя впервые пришла ко мне, но умноженная на миллиарды.

Крик вырвался из горла, и я упала на колени. Руки впились в живот, пытаясь удержать себя внутри. Но что-то уже выходило наружу. Что-то рвалось изнутри, раздирая плоть, ломая кости. Казалось, что все мои органы просто вывалятся из меня, не имея ни единой раны, а потом просто соберутся в нового человека, оставив меня умирать на холодном камне.

— Блядь! Блядь, блядь, блядь! — я выла, и слюна смешивалась со слезами. — Кайя! Что ты делаешь?!

— Я... не могу... остановить... — ее голос был слабым, прерывистым. — Это... больнее, чем я думала…

Мои вены вспыхнули красным. Не тем привычным кружевом, которое я видела раньше.

Нет.

Это был огонь.

Живой, пульсирующий огонь, который тёк под кожей, сжигая все на своем пути.

Голова ударилась о пол, тело скорчилось от боли. Кровь хлынула из носа, из ушей, из глаз. Я захлёбывалась ею, и это было... неправильно.

Это было слишком.

Внутри я ощущала страх Кайи. Она металась по моему сознанию. Билась о стены, которые строились вокруг нее, отнимая воздух, забирая жизнь.

Снова.

— Я умираю! — прохрипела я. — Кайя, я умираю!

— Нет... мы... все... хорошо... — ее голос дрожал. Она не верила в свои собственные слова. Ей было страшнее, чем мне.

И тогда начались видения.

Я стою на краю обрыва, ветер рвёт мои волосы. Внизу — чёрное, бурлящее море. Я не хочу прыгать, но он ждет меня. Тот, кого я любила. Мой Арон. Мой единственный.

Я беременна. Ношу его ребенка. Нашего сына. Я счастлива впервые за сотни лет. Вот я держу его на руках. Маленького, крошечного. Мой сын. Моя радость. Мой...

— Нет. Что происходит?!

Арон... он стоит над колыбелью. В его руках меч. Он поднимает его. Он...

— Нет! — мое горло разрывается, кашель наступает с невероятной силой. Кровь водопадом течёт по подбородку.

Мой сын мёртв.

Арон убил его.

Мой любимый убил моего ребенка.

И я кричу.

Кричу так, что рву связки. Но никто не слышит. Никто не приходит. И я беру меч. Вонзаю его в сердце Арона. Убиваю того, кого любила больше жизни. Потому что он убил моего сына.

Я стою над его телом, и чувствую только пустоту.

Я билась головой о камень, пытаясь остановить видения.

— Прекрати! Прекрати, блядь!

Висок кровоточил, пуская ноющую боль под череп, и Кайя разорвалась в оглушительном крике.

— Я... не могу... — голос Кайи был везде. Внутри и снаружи, а видения не прекращались.

Ноги несут меня по болотам. Впереди стоит тот единственный, кто спасет нас и людей от смерти.

Я должна... боль.

Меч входит в мою спину.

Оборачиваюсь.

Это Айзек.

Человек, который смог починить меня. Он пришел за мной. Я умираю в его руках, и он шепчет: «Прости. Прости меня. Я не могу позволить тебе стать его». Но прощения не было. Потому что он только что обрёк всех на верную смерть.

— Нет! — я кричала, и кровь текла изо рта. — Я не хочу это видеть!

— Ты... уже... — голос Кайи затихал. — Прости... мне... жаль...

Но видения не прекращались.

Мама поет мне песню. Я засыпаю в ее объятиях.

Рейнар впервые берет меня за руку, и мое сердце пропускает удар.

Я стою над телом моего возлюбленного и кричу.

Рейнар целует меня на свадьбе, и я таю.

Я держу мёртвое тело моего сына.

Кто я? Кто я?!

— Я Элира! — кричала я. — Я Элира Эльдрант!

Но я чувствовала боль Кайи. Помнила ее сына. Как убила Арона. Как умерла сама. И помнила, как мама пела мне песню. Как Рейнар целовал меня. Как я любила его.

Чьи это воспоминания? Мои? Ее? Наши?

— Я боюсь! — слезы смешивались с кровью. — Кайя, я боюсь! Я не хочу терять себя!

— Ты... не... потеряешь... — голос был почти не слышен. — Ты... станешь... больше...

Но я не хотела быть больше!

Я хотела быть собой!

Хотела быть Элирой! Просто Элирой!

Но Элиры больше не было.

Элира умирала, растворялась.

Элира становилась...

Кем?

Мое тело горело. Кровь кипела внутри, кости ломались и срастались заново. Мышцы рвались и вновь нарастали. Кожа слезала и тело покрывалось новой.

— Нет! Пожалуйста, хватит!

Я боялась, что забуду маму.

Забуду Рейнара.

Забуду, кто я.

Я боялась, что стану монстром.

Может я уже им стала?

Я боялась, что никогда не вернусь.

— Кайя! — кричала я. — Кайя, помоги! Я боюсь!

— Прости... — ее голос был везде и нигде. — Прости... меня...

И боль достигла пика.

Мое сознание разорвалось на части, и мы слились в единое целое.

— Я... — слова вырывались с хрипом, — я...

Я Элира и я отпустила всех, кто причинил мне боль. Отрезала все нити, которые нас связывали. Любви к ним больше нет. Как нет уважения и привязанности. И даже воспоминания не согревают. Их вырезали из памяти и бросили на съедение свиньям.

Я Кайя и я отпустила свою любовь, свою семью. Потому что жизни миллионов дороже моей собственной. Потому что я дала клятву и я готова сделать шаг в неизвестность, чтобы они жили.

Лежа на полу, я не могла ни двинуться, ни вздохнуть.

Медленно открыла глаза.

Мир был другим.

Магия была везде: в каждой пылинке, в каждой капле крови на полу. Я чувствовала ее вкус, запах, цвет.

Ноги с трудом смогли выдержать мой вес. И я встретилась со своим отражением в потрепанном зеркале: черные, как смоль, волосы; зеленые, как изумруды, глаза — яркие, насыщенные, горящие изнутри; кожа бледная, но не мёртвая.

Красивая.

Опасная.

Я подняла руку, и магия отозвалась мгновенно. Красное кружево оплело мои пальцы, но теперь оно было другим. Темным. Густым. Живым.

— Кайя? — прошептала я.

В ответ только тишина.

— Кайя!

Ничего.

Колени встретились с каменным полом, плачь вырвался с животным криком.

Я потеряла ее.

Единственную, кто был со мной все это время.

Единственную, кто понимал.

— Прости... — шептала я в пустоту. — Прости меня...

Но ответа больше не будет.

Она растворилась во мне.

Я — в ней.

Кайя снова умерла, но обрела кое-что важное: возможность выполнить то, ради чего родилась.

— Я смогла... — шепнула я, и слезы с новой силой окутали меня полностью. Но это были не только слезы горя. Это были слезы облегчения. За нее. За то, что она наконец-то могла отдохнуть.

Ноги подкосились, и боль вернулась отголоском, как что-то давно забытое. Челюсть сжалась до боли, ногти впились в ладони, пуская еще больше крови. Я огляделась.

— Боги...

Темные лужи, казалось, были бескрайними. Словно из меня вышла вся моя кровь, но я не чувствовала сильной слабости. Моя одежда, кожа стягивались по мере того, как кровь засыхала на мне.

А потом... голод.

Резкий.

Ломающий ребра.

Сбивающий дыхание и пульс.

Как удар молнии, расщепляющий древний дуб.

Принюхалась.

— Крейн...

Теперь я ощутила его настоящего. Он пах тем источником за туманом, холодом вьюги, успокоением.

Он стоял за дверью и тихо слушал. Я будто видела его сквозь стены. Он дышал ровно и тихо, но его сердце вот-вот покинет наш мир.

*****

Следующие несколько дней были как в тумане. Помню, как жадно пила Ника. Его магию. Как его лицо приобретало серый цвет, как мои глаза заливались кровью, и пелена была плотнее обычного. Как мое кружево касалось его черных вен на лице и шее. Как меня заполняло блаженство. Помню, как на меня оглядывались и шептались. Думали, что я не слышу.

Теперь я могла ощущать человека в соседней комнате. Знать, как он пахнет, какая у него магия и каким бы он был на вкус.

Еще помню сны, от которых я просыпалась в холодном поту. В них отец сносил мою голову своим серебряным клинком. Даже обезглавленной, я была живой. Мои глаза заполняла грязь, пока голова катилась по земле. Рот наполнялся кровью и сухой травой, вперемешку с дерьмом из-под его сапог.

В них Рейнар держал за руку другую меня, теперь такую непохожую, чужую, и проклинал мою душу. Говорил, что отец был прав, когда говорил, что во мне Темный Бог. Кайя не была Темным Богом. Просто не могла. Тогда все пройденное было бы зря.

Просто они не понимали, чем мы жертвовали ради их паршивых задниц. Не понимали, через что мне пришлось пройти, чтобы стать той, кем я должна была стать еще очень давно. И ненависть во мне подогревалась с каждым днем.

А потом они прибыли к границе крепости, которая стала мне домом. Сейчас сон мог стать моей реальностью. Потому что отец восседал на белом коне, где-то в миле от нас. Его плащ, ноги его лошади были в грязи. Со лба стекал пот, а сердце билось яростью. Желанием убить каждого «предателя». Тех, кто все это время был на правильной стороне. На стороне спасения мира.

— Ну что, принцесса...

— Я больше не принцесса! — перебила я Крейна.

Он единственный не боялся быть так близко. Его руки всегда были на моей талии или плечах. Ладони сжимали щеки. А порой он был так близко, что все грани стирались. Ник держал в узде нас обоих в такие моменты. И не давал голоду вернуться.

— Для меня ты всегда будешь принцессой, — тихо сказал он мне на ухо. — Пока не станешь моей женой, конечно.

Легкая улыбка тронула мои губы, но взгляд не отпускал лицо отца.

Крейн приказал своим людям сложить оружие и спрятаться за стенами крепости.

— Мы сами разберёмся, — говорил он им на собрании.

Было много протестов, но один его взгляд заставил всех молчать.

Никто не знал, но знала я.

В тот момент Ник подавил их волю и заставил сидеть тихо за закрытыми дверьми.

Теперь я знала точно когда и кто применяет магию. Даже если на первый взгляд это было не очевидно.

Порой мне казалось, что я сильнее их всех вместе взятых. Даже будь они против меня во главе с Крейном, я бы стерла их имена со страниц истории.

— Держи себя в руках, хорошо? — нежно попросил Ник, открывая передо мной ворота.

Неспешным шагом мы приблизились к армии достаточно, чтобы слышать друг друга.

Отец узнал меня только когда кружево натянулось на мои кисти. Его глаза распахнулись так широко, что, казалось, покинут свои места. Такое же удивление настигло и Вальтеров.

Рейнар покинул седло своей лошади и хотел пуститься в бег. Ко мне.

Его сердце болело от осознания, что все это время с ним была не я.

А мне было плевать. По-настоящему.

Вальтер преградил ему путь, выставив меч у его груди. И Рей остановился.

Даже будучи королем, неся на себе чары, от которых я скоро его освобожу, он все еще подчинялся отцу, как слишком хороший пес.

— Лира...

Рейнар невольно подался вперед.

— Нет...

Он медленно покачал головой.

— Нет... этого не может быть...

Рей посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Тогда... кто был рядом со мной?

Тишина держалась несколько долгих секунд, пока отец не осмелился перебить ее:

— Посмотри кем она стала. Кем она была всегда.

Еще несколько месяцев назад это бы задело меня. Сломало снова, несмотря на то, что ломать было уже нечего. Но сейчас, стоя перед ними с гордо поднятой головой, я смотрела им в глаза и ничего не ощущала. Эти люди больше не были мне родными. В них не было моей семьи, любви, надежды. Пустота вместо их лиц и сердец.

— Принцесса, — Ник коснулся моего локтя, — хочешь с ними поговорить наедине?

Крейн больше не видел во мне слабостей. И ему нравилась та девушка, которой я стала. И мне нравилась.

Я сжала его ладонь в своей. Легко улыбнулась, заглядывая в его серые глаза, кинула взгляд на Рейнара и поцеловала Ника в щеку. Так нежно насколько могла. А нежности во мне было так же мало, как солнца в этих лесах.

— Нет! — крикнул Рей, и птицы покинули свои места. — Не смей к ней прикасаться! — ярость заполняла его полностью. Слюна брызгала изо рта. Глаза наливались кровью.

— Ты, — заговорила я, чуть повысив голос, — ты не имеешь права ко мне прикасаться.

Его глаза широко раскрылись. Колени подкосились, еле держа его тело.

— Рей, вернись в седло, — скомандовал Вальтер.

Раньше я питала к королю Эштору уважение и любовь, как к собственному отцу. Но теперь видела, насколько он жалок и слаб. Насколько он боится и всегда боялся. С того самого дня.

— Вы все считаете, что боретесь за правое дело, — я откинула все эмоции. — Я не буду осуждать вас за это.

Тишина была гробовой. Птицы слушали меня. И даже ветер уступил мне место.

— Но вы все знали. Отец, ты знал, что именно я буду той, кто спасет вас ценой собственной жизни. Но ты решил, что сможешь изменить судьбу. Сможешь переписать историю, — я медленно и редко похлопала в ладони. — Награда за старания, — обернулась на Ника. Он довольно улыбался, не сводя с меня глаз. — Награда за сломленную жизнь. Нужно было слушать маму.

Крейн оскалился и тут же обернулся в Темного.

Наши противники ахнули, разнося шепот вглубь толпы.

— Темный всегда был у вас под носом. И да, — я снова взяла Крейна за руку, демонстративно, — он тот, кто спасет ваши задницы.

Протяжный, почти звериный рык вырвался из Рейнара. Он выхватил меч своего отца. Освободил его из ножен и кинулся в нашу сторону.

Кровавая пелена заполонила взгляд. За пару дней я смогла к ней привыкнуть и, по большей части, скучала по ней, желая всегда носить свое истинное лицо. Тёмно-красные вены паутиной рассыпались по векам и щекам, уходя под прямой ворот рубашки, на плечи и грудь. Кружево на моих кистях светилось легким, едва заметным огнем.

Рейнар был все ближе.

Подушечками пальцев я прощупала его сердце и, клянусь, готова была вырвать его из груди, чтобы ощутить, как он медленно умирает.

— История имеет свойство повторяться... — шепнула я себе и готова была броситься навстречу, чтобы выпить его прогнившую душу.

— Ник?

Он встал передо мной, закрывая спиной от меча.

— Все такой же слабый... — оскалился Крейн.

Рейнар замер, занеся меч над головой. Его тело застыло в неестественной позе. Глаза расширились от ужаса — он чувствовал, как его воля уходит. Как кто-то другой берет контроль.

— Нет... — прохрипел он, пытаясь сопротивляться.

Ник поднял руку, и я увидела, как темная, почти невидимая нить магии тянулась от него к Рейнару. Обвивалась вокруг его шеи, вокруг его разума.

— Ты... — Рейнар пытался говорить, но голос был не его. Движения были не его. — Ты не имеешь права...

— Имею, — спокойно ответил Ник. А потом обратился ко всем. — Вы просто уйдёте. Оставите нас в покое. Мы закроем разлом и покинем вас навсегда. Заберем чары императора. Заберём каждую темную душу и просто... — он оглянулся на меня, — просто будем жить в мире. Каждый сам по себе.

Тяжелая как свинец тишина повисла над полем.

Отец смотрел на Рея с ужасом. Вальтер сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Только смерть Темного, — крикнул Вальтер, — сможет решить все проблемы!

Рейнар боролся с контролем. Его голос был хриплым, прерывистым:

— Они... они хотят... наш мир...

Принц вырвался из-под контроля Ника. На секунду. На одну, крошечную секунду. И этого хватило.

— Атакуйте! — заорал Вальтер. — Убейте монстров! Убейте их всех!

Армия дрогнула, но не двинулась. Они видели, что происходит. Видели, как Рейнар борется. Видели, как Ник спокойно стоит рядом со мной.

— Чего встали? В бой! — заорал отец, и на этот раз люди сорвались с места.

Первые солдаты кинулись на нас с криками. Мечи сверкнули в воздухе.

Ворота крепости распахнулись. Оттуда хлынули люди Ника. Десятки. Сотни. Все с оружием. Все с магией. Они кинулись в бой с такой яростью, что земля задрожала.

И началась бойня.

Первый солдат кинулся на меня с копьем. Но я успела ощутить его магию и вцепилась в его сердце невидимыми когтями. Он завис в воздухе на несколько секунд, пока жизнь медленно покидала его. Кровь хлынула изо рта. Тело обмякло и упало в лужу грязи. Он не успел даже вскрикнуть.

— Блядь... — прошептала я, и блаженство заполнило меня. Я чувствовала их магию. Их жизнь. Их страх. Их клятвы, за нарушение которых теперь поплатились жизнью.

Второй солдат кинулся на Ника. Крейн даже не обернулся. Просто махнул рукой, и кости хрустнули.

Запах железа смешивался с вонью болот. На мгновение желудок скрутило, и тошнота подступила к горлу. Я проглотила ее. Но не смогли другие. Они блевали у деревьев. Спешно вытирали рты и бежали дальше, путаясь в собственных ногах.

Воздух наполнился криками, звоном стали, запахом крови и пота. Все это смешивалось у меня на языке, под кожей, на кончиках пальцев.

Крики сливались в один бесконечный вой. Я уже не различала, кто умирает. Только чувствовала, как одна за другой гаснут искры чужой магии.

— Лира! — голос Рейнара прорезался сквозь хаос.

Он стоял в нескольких метрах от меня с мечом в руке, а лицо покрыто чужой кровью.

Я взглянула на него без какого-либо чувства.

— Остановись! — кричал он. — Ты же не хочешь убивать их!

Я чуть склонила голову, опуская руку, которая жадно впитывала какого-то солдата.

— Если придется, — ответила я не своим голосом и шагнула к теперь уже королю. Он отступил, и меч дрогнул в его руках.

— Ты не такая, — прошептал он. Неподдельный страх загонял его в свою пучину. — Ты не можешь быть такой.

— Просто ты опоздал.

Он кинулся на меня с криком. Лезвие сверкнуло над головой.

Я перехватила его голыми руками. Кровь брызнула, но боли не было. Только наслаждение, захватывающее все тело.

— Рей... — прошептала я, и на секунду в моих глазах мелькнуло что-то человеческое. — Не заставляй меня.

— Убей меня, — прошептал он, и слезы текли по его щекам. — Если ты та, кем стала... убей меня. Или мне придется убить тебя.

Я отпустила меч Рейнара и с улыбкой шагнула к солдату.

— Нет... — прошептал он. — Пожалуйста...

Магия потекла по моим венам, заполняя всю меня до краёв. Хватило нескольких секунд, чтобы солдат обмяк и повалился в грязь лицом.

— Лира! — крикнул Рейнар, не двигаясь. — Что ты делаешь?!

— Если это цена, — я обернулась, заглядывая в его глаза, — значит, так тому и быть.

Бой продолжался. Кровь лилась рекой. Магия сочилась со всех сторон вместе с криками и запахом смерти. Страх смешивался с решимость, которая трещала по швам.

И крик Вальтера, который получил удар мечом в плечо, упал на колени, но продолжил сражаться. Отец кинулся на меня с серебряным клинком. Тем самым, которым убивал меня в снах. Но на этот раз я не была беспомощной.

— Отец! — голос разрезал пространство, заставив некоторых обернуться.

Кинулась навстречу, но Рейнар преградил мне путь:

— Не трогай его!

— Отойди, Рей, — приказала я.

— Нет, — он поднял меч. — Я не позволю тебе убить его.

Мы стояли друг напротив друга. Он — с мечом и в крови. Я — с кружевом на кистях и желанием выпить каждого.

— Ты действительно хочешь этого? — спросила я. — Ты действительно хочешь умереть от моей руки?

— Если это значит, что ты остановишься... — его голос дрогнул.

Я закрыла глаза на одну, крошечную секунду, и увидела ее.

Маму.

Она смотрела на меня с такой болью, но мое сердце не отозвалось.

— Прости, мама, — прошептала я с усмешкой одними губами. — Прости, что я та, кем должна была быть.

Глаза распахнулись, вспыхнув зияющей пустотой, в которой Рейнар тонул, моля о помощи.

— Прости, Рей, — ухмыльнулась и подняла руку.

Но в этот момент Ник появился рядом со мной, и его рука легла на мое плечо.

— Хватит, — тихо сказал он. — Пусть просто уйдут.

Я посмотрела на Рейнара, на отца, лежащего в грязи, на Вальтера, который прижимал кровоточащую рану на плече.

Невольно я вдохнула глубже. Спокойствие его магии когда-то смогло усмирить Кайю. Сейчас он был бессилен и мог стать хорошим ужином.

— Уходите, — крикнула я, сжав кулаки и закрыв глаза, — пока я не передумала.

Рейнар не двигался. Он смотрел на меня, и в его глазах была боль.

Как же прекрасно не поддаваться на это.

— Лира... — прошептал он. — Кем ты стала?

— Собой, — ответила я. — Прощай, Рей.

Армия начала отступать под криками Вальтера. Они уносили мёртвых, раненых. Они уносили свою боль.

А я стояла посреди поля, окружённая телами. И под манящими запахами угасающей магии чувствовала... пустоту.

— Ты могла бы быть добрее, — тихо сказал Ник.

— Могла бы, — согласилась я.

Он обнял меня за талию, и я позволила ему это. Позволила ему поцеловать меня в макушку. Но это только сегодня.

Я увидела свое отражение в луже крови на земле. Черные волосы. Зеленые глаза. Бледная кожа.

— Я спасу мир. Даже если мир этого не хочет.