Фредрин Эльдрант. Ранее.

Встреча с дочерью должна была пройти не так. Мы не виделись больше полугода. И мне казалось, что все начинается хорошо. Хотел после пройтись с ней по саду, узнать как ей жилось все это время, сдружилась ли она с кем-то, попросить прощения за молчание, за все. Обнять и пообещать, что теперь все будет по-другому, потому что я рядом.

Но Эштор выбил землю из-под ног, воздух из легких. А Элира... моя Элира была совсем не той девочкой, какой я помнил ее.

Коридор казался бесконечным. Голос жены далёким. Мысли слишком навязчивыми.

— Фред! — крикнула Мег и я остановился.

— Ты знала?

— Давай не здесь... — она взяла меня под локоть и касание ее рук стало вдруг таким чужим, неприятным.

Я понимаю, что скрывал от дочери правду.

Но Меггана должна была сказать мне сразу.

Написать.

Приехать самой.

Все, что угодно.

Я должен был знать заранее и не выглядеть беспомощным ребенком в кругу умных взрослых.

Комната Мег окутала голову сладким запахом, но успокоения не подарила.

— Ты знала? — повторил я вопрос, отходя к окну.

Смотреть на жену не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Ее молчание растягивалось в бесконечность и довило на плечи.

— Мег...

— Знала, — перебила меня жена и я медленно повернулся к ней.

— Сколько ты знаешь?

— Элоуэн мне все рассказала.

Невидимые нити внутри меня оборвались, бросая душу в бездну отчаяния, страха, стыда и ненависти. Разговор с давно погибшей женой сам собой всплыл в памяти. И как бы сильно я не пытался прогнать его, он возвращался так настойчиво, что сдержать слез не вышло.

Тело упало в кресло, дрожащие руки опустились на деревянные подлокотники.

— Слова Элоуэн... — голос дрогнул, — она была не права.

— Фред...

— Она была не права! — крикнул я, вскочив с места.

Точно так же я кричал на Элоуэн, когда она вывалила на меня свои сны, убеждая, что это видения будущего. Она говорила, что избежать этого нельзя.

Но у меня получалось.

Шестнадцать лет у меня получалось.

Кулак ударился в стену. Боль в костяшках немного отрезвила.

Меггана тихо вздохнула.

— Ты ненавидишь ее? — спросила она.

Я ответил сразу, даже не подумав:

— Нет.

И только после понял, что солгал самому себе. Я ненавидел не Элиру, а тот день, когда не оказался рядом, чтобы защитить дочь, тот день, когда это существо все же добралось до нее.

— Фред, — Мег осторожно коснулась моего плеча и я даже вздрогнул.

Ее руки всегда были холодными и сейчас я ощущал этот холод даже сквозь одежду.

— Элира никуда не исчезла, — продолжала жена, — это все еще она.

— Нет.

Всего одно слово заставило Меггану замолчать, потому что она и сама понимала, видела как Элира смотрит, ее улыбку, холодную, чужую. Не такой она улыбалась еще год назад.

Я сильнее сжал кулаки.

Меггана тихо всхлипывала рядом:

— Ты не можешь отрицать того, что знаешь уже много лет.

Глаза закрылись. Я втянул больше воздуха.

— Она твоя дочь в конце концов!

Но это не помогло.

— Больше нет! — крикнул я, заглядывая в глаза Мегганы, — Эта тварь забрала ее!

— Это Бог!

— Плевать!

Крик был таким сильным, что болело горло, и слюна летела в разные стороны.

— Я потерял дочь!

— Не говори так. Ты пожалеешь о своих словах!

Я приблизился к жене, смотря на нее сверху вниз. Ее глаза молили меня, словно богом был я, но тем, кто не отвечает на молитвы.

— Она наслаждается силой. Моя дочь никогда бы не посмела причинить кому-то боль! — я схватил Мег за плечи и сжал пальцы так сильно, что почувствовал ее пульс, — Моя дочь никогда бы не наслаждалась страхом и болью других!

Меггана мотала головой и ее лицо было влажным от бесконечных слез.

— Однажды она переступит черту и я буду тем, кто убьёт ее.

Мег побледнела и одними только губами произнесла:

— Нет...

Я не осмелился ответить или даже кивнуть.

Но слова прозвучали не в порыве ярости, не от злости или ненависти. Они были моим решением.

Я знал, что однажды она сорвётся. И я не позволю кому-то другому решить ее судьбу. До недавних пор только мне было позволено решать за нее. И только я могу лишить ее головы.