Я шла по густому болоту. Грязь тянула меня в свой омут, хватая за ноги. Руки цеплялись за сухие островки, земля забивалась в сапоги. Смрад не давал дышать полной грудью. Высокие деревья почти не пропускали света, а легкий туман окутывал землю. Вдали стояла каменная стена, на вершине которой ходили фигуры. За стеной виднелась башня замка, уходящая в кроны.

— Давай! Вперед! — кричала мне Кайя.

Я остановилась. Сил больше не было. Тяжелое дыхание переходило в надрывный кашель. Вонь отравляла легкие.

— Еще несколько шагов, Эльдрант! — командовала Богиня.

— Я не могу!

Пальцы укололо. Вены заполнились привычной обжигающей краской. Кружево окутало кисти. Магия проявилась в каждой травинке. Я забирала ее до последней капли. Зеленая трава в миг иссыхала, рассыпаясь в пепел. Силы вернулись.

Шаг.

Еще один.

Выбралась.

Упала на спину, ощущая плотную, твердую землю. Руки коснулись ее и осушили на расстоянии десятка шагов. Глаза окутала красная пелена. В груди родилось небывалое наслаждение. Я облизнула пересохшие губы. Глаза закатились от удовольствия.

— Вставай. Он рядом, — шепнула Кайя, и ее страх мгновенно передался мне.

Я подскочила раньше, чем в землю рядом со мной воткнулся меч.

— Моя, — с отвращением прошипел высокий мужчина в черном плаще.

Я сглотнула.

Вот она — смерть.

Его голубые глаза смотрели глубоко, видя не меня, а Кайю. Стало тяжело дышать. Он схватил Богиню за горло.

— Хва... хватай меч... — еле произнесла она.

Думать было некогда. Меч тут же оказался в моей руке. Магия наполнила клинок. Кайя громко вобрала воздух в легкие и зло оскалилась.

— Предатель... — шепнула она.

Меч загорелся, поглощая всякий свет, пробивающийся из крон деревьев. Невиданная мною раньше сила скользнула по венам. Она дарила насыщение. Такое сладкое. Манящее.

— Я заберу твою жизнь... — оскалилась я, выставляя меч перед собой. Острие тут же коснулось груди мужчины, и тот издал протяжный, хриплый вздох. Его пальцы потянулись к моему горлу.

— Осторожно... не дай кос...

Я очнулась, тяжело дыша. Сон рассыпался, оставляя после себя легкий запах болота и привкус силы на языке. Оглядела руки. Кружево медленно отступало под кожу.

— Что это, блядь, было? — шепотом выругалась я, выравнивая пульс.

— Ты просила информацию, — довольно произнесла Кайя, и ее когти погладили мое сердце, рождая желание сожрать того мужчину.

— Больше походило на воспоминание...

Я откинулась на спину, накрываясь одеялом с головой.

— Так и есть. В тот день я умерла, — с печалью сказала Богиня. — Просто немного изменила картинку для тебя, любимая... — последнее слово она протянула с таким отвращением, что, будь у нее физическое тело, ее бы вырвало.

Ответа не последовало, и Кайя скрылась в глубинах моего разума.

Думать о чувствах тысячелетней Богини?

Спасибо, лучше посплю. Подумаю о ней утром.

Солнце прожигало веки, нагревая одеяло. Тяжело вздохнув, я поднялась. Пыль танцевала в солнечных лучах. Вещи были разбросаны по комнате. Отсутствие Марии было налицо.

Как же я скучала по ней.

Приняв ванну, натянув форму и небрежно завязав волосы, я выскочила в коридор. Рей ждал у двери.

— Копуша... — улыбнулся принц и щипнул меня за щеку.

Он потянулся за поцелуем, но я ловко обошла его.

— Эй... — возмущенно протянул Рей, догоняя меня.

Я бы с великим удовольствием растворилась в его руках и губах. Но тогда не смогу нормально мыслить. А этого никак нельзя допустить. Контроль — вот мой спутник, которого я буду целовать, если потребуется.

Я возвращалась к занятиям спустя три дня. Магия будет на каждом шагу. Слишком много соблазна.

Страшно ли мне?

Еще как.

Но меня также манит ощутить эти запахи и утонуть в блаженстве.

— Элира Эльдрант, ты начинаешь мне нравиться... — протянула Кайя, погладив меня по голове. От этого становилось жутко.

В кого я превращаюсь?

— Как твой отец? — спросила я Рейнара, когда мы вышли в сад.

— Справится, — выдохнул принц, касаясь моей ладони. Он поднес ее к губам и нежно поцеловал. — Встретимся вечером на собрании.

От поцелуя по коже побежали мурашки, но новость о собрании тут же их перебила. Рейнар скрылся в толпе прежде, чем я успела открыть рот.

— Лира!

Нора.

Невольно я принюхалась.

Пусто. Магия еще не пришла к ней. Значит, она в безопасности рядом со мной.

— Я так переживала! — подруга заключила меня в крепкие объятия.

Стало так тепло и спокойно. Она всегда спасала меня своим присутствием.

— Прости... — протянула я, — Пока не могу рассказать тебе всего.

Нора недоверчиво покосилась на меня.

— Все уже в курсе, Лира... — ее голос надломился.

Все знают? Она не боится быть так близко?

Пульс участился. Ладони загорелись. Я сжала кулаки. Челюсть напряглась.

— Что именно? — сквозь зубы спросила я, отворачиваясь.

— К тебе пришла магия. Страшная, — Нора вцепилась ногтями в книгу. Та жалобно хрустнула.

— Не боишься быть так близко? — с ухмылкой спросила я. Желание поиграть с ней, как с жертвой, родилось неожиданно и так же резко пропало.

— Не боюсь, — уверенно сказала Нора и положила руку мне на плечо.

Я искоса глянула на подругу и легко улыбнулась.

Ещ е один верный человек рядом?

Как и ожидалось, мадам Рутт не пустила меня даже на порог. Я пыталась попросить прощения, объясниться. Она просто захлопнула передо мной дверь.

— Н-да...

Я облокотилась о холодную шершавую стену и медленно сползла вниз.

— Привыкай, что большинство будет отворачиваться от тебя... — сказала Богиня, словно присаживаясь рядом.

И как быть?

— Жить...

Все, что еще держалось, рухнуло.

Может, это была я? То, кем всегда была?

Я бы не удивилась. На мои плечи упал слишком тяжкий груз.

Я, мать вашу, обещанная будущему королю. Вс е! Вот чего от меня ждали.

Но судьба решила, что этого мало, и подкинула мне подарки:

Вышвырнула из родного дома.

Окунула в магию, чуть не убив.

Влюбила в принца, подсовывая Ника.

Наградила Богиней долга.

Делает так, что от меня отворачиваются.

Вскоре будет и шестой подарок — гнев отца?

Думая обо всем этом, я не ощущала грусти, тяжести или предательства.

Нет.

Смирение — единственный верный путь.

Глухие шаги эхом расходились по коридору. Из-за угла вышла фигура в черном плаще и глубоком капюшоне. Едва уловимый сладковатый вкус родился на языке. Мне не нужно было видеть лица.

Я знала, кто идет.

Медленно поднявшись, спрятала руки за спину. Пальцы привычно покалывало, рождая интерес и легкий голод. Довольная улыбка появилась незаметно. Голова чуть опустилась вниз. Теперь я смотрела из-под бровей, ощущая, как по венам медленно, но верно поднимается магия.

— Я думала, ты на границе, — с наигранным дружелюбием сказала я, когда фигура оказалась в нескольких шагах от меня.

Ответа не было. Но я уже ощущала ее сердце в своих руках. Оно билось так быстро. Так приятно.

— Дыши глубже, — нежно посоветовала, облизнув губы.

Хищник во мне просыпался с каждой секундой, опьяняя разум, тело и магию. Я уже не думала, что хорошо, а что плохо. Я желала ее сладкую силу. Желала ее жизнь. Богиня внутри меня сидела тихо и наблюдала с довольной улыбкой, скаля зубы.

Левый кулак расслабился. Я перебирала пальцы в воздухе, ощущая невидимую магию собеседницы. Вкус уже достиг желудка, осталось только коснуться, чтобы насытить свой голод.

— Ну же, Алисандра... — злая улыбка расширилась. — Не хочешь поговорить со мной?

Мелкими, медленными шажками, чтобы не спугнуть добычу, я шла навстречу. Магия стремилась коснуться глаз, но я не позволяла. Нельзя, чтобы она убежала раньше времени.

— От нее несет смрадом... — огрызнулась Кайя, и я насторожилась. Замерла на месте, разглядывая коридор и сад за окнами.

Никого.

— Как далеко ты была от Шелкового перевала? — сердито спросила я.

«Это ты пряталась по углам с Ником!» — слова Рейнара всплыли в голове, и осознание пришло слишком быстро.

Девушка молчала. Закрывалась одной рукой, вторая уже держала рукоять меча. Ее сердце разрывалось от страха. Она старалась не дышать.

— Как далеко?! — крик вырвался сам по себе.

Ноги уверенно несли меня навстречу. Руки, одетые в прекрасное красное кружево, уже не прятала. Улыбки больше не было. Был звериный оскал. Глаза заполнились кровью. Красная пелена стала родной.

— Предатель... — шипела Кайя, выпуская когти.

Нужно, чтобы она просто потеряла сознание. Не больше, — просила Богиню. Она не была согласна, ей хотелось выпить Алисандру до дна.

Сандра пятилась. Очень медленно. Надеялась, что я не замечу.

Глупая.

Я чувствовала ее сердце. Оно билось так громко, что отдавалось у меня в висках.

— Не убегай… — тихо сказала я. — Это только усложнит.

Алисандра резко вытянула меч. Сталь дрогнула в ее руке.

— Не подходи, — ее голос приятно сорвался.

Я вдохнула глубже. Сладкий вкус стал гуще. Почти материальным.

— Как далеко ты была от перевала? — повторила я уже спокойнее.

Она молчала.

— Пахнет... страхом. Сломай ее, — зашевелилась внутри меня Кайя.

Нет, — прошептала я одними губами.

Сделала шаг.

Еще.

Теперь между нами оставалось чуть больше вытянутой руки. Магия на ее коже дрожала, как тонкая вуаль. Стоило коснуться — и она станет моей.

— Я не хочу причинять тебе боль, — почти ласково сказала я.

Лезвие метнулось вперед. Я даже не шелохнулась. Кружево вспыхнуло ярче. Меч остановился в воздухе, словно налетел на невидимую стену.

— Невозможно… — глаза Алисандры расширились.

— Все возможно, — улыбнулась я.

Пальцы сжались. Невидимая хватка сомкнулась на ее горле. Она захрипела, роняя меч.

— Говори.

— Я… я не… — легкие были не на ее стороне.

Кайя зашипела.

— Возьми больше. Она выдержит, — облизнулась Богиня, и я вместе с ней.

Я позволила магии проникнуть внутрь.

Чуть-чуть.

Тепло. Сила. Жизнь.

Голова закружилась от наслаждения.

Алисандра вскрикнула и обмякла.

Я отпустила.

Она рухнула на колени, жадно глотая воздух.

— Перевал… — прохрипела она. — Он уже знает о тебе… все знают…

— Кто?

Сандра подняла на меня взгляд. Ее страх наполнял меня удовольствием.

— Тот… кто...

Сердце внутри меня дрогнуло. Кайя замерла.

— Те… кто служат ему. Они уже в школе… среди нас…

Коридор вдруг показался слишком длинным. Слишком пустым.

— Они знают, что ты сосуд… знают, что ты можешь забирать магию… — ее голос дрожал. — Им приказали наблюдать. Ждать.

— Добро пожаловать, — довольно улыбнулась внутри Кайя.

— Где они? — резко спросила я.

Алисандра покачала головой.

— Я не знаю… Они не показывают лица… Только знак… на запястье…

Она подняла рукав. На запястье тлела руна, будто кто-то попытался стереть ее… но она упрямо возвращалась.

— Забери, — тихо заурчала Богиня.

Желание вспыхнуло мгновенно.

Сильное.

Дикое.

Я присела перед Сандрой.

— Мне жаль, — прошептала я почти нежно, сверкая кровавыми глазами.

Алисандра поняла.

— Не надо… пожалуйста… — ее глаза наполнились ужасом. Тело задрожало. Она пыталась вырваться, но мои пальцы уже коснулись ее запястья. Мир сузился до одной точки. До одного удара сердца. Магия хлынула в меня, как из разорвавшейся плотины.

Слишком много.

Слишком сладко.

Хотелось больше.

Ещ е. Ещ е...

Но я резко отдернула руку.

Алисандра потеряла сознание и повалилась на бок.

Я тяжело дышала, уставившись на собственные ладони. Кружево стало гуще. Темнее.

— Ты учишься, — прошептала Кайя с восхищением.

Я теряю себя.

В конце коридора послышались голоса. Смех. Шаги. Обычная жизнь. Но теперь я знала — она лишь притворяется обычной.

Я медленно поднялась.

Если они уже здесь... значит, времени почти не осталось.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему интересно: кто кого сожрёт первым?

*****

Меггана уверенно шла впереди и уже в третий раз задавала один и тот же вопрос:

— Ты уверена, Эли?

— Да.

Раздражение поднималось медленно, но верно. В последнее время оно вообще жило где-то под кожей — вместе с голодом. С ненасытной, жгучей жаждой магии. Матушке могло крупно не повезти, окажись она на месте Алисандры — все закончилось бы за считанные секунды.

— Хорошо… — выдохнула Меггана.

Дверь кабинета совета распахнулась. Запах ударил в голову мгновенно. Раньше я различала цветы, влажную землю, приближающийся дождь. Теперь — только магию. Она была везде.

Разной.

Живой.

Манящей.

Кайя внутри меня оживала, как зверь, запертый в тесной клетке. Тянула когтистые лапы — и не могла достать. От этого бесилась еще сильнее.

Меггана вошла первой — с гордо поднятой головой. Она обняла меня за плечи, напоминая всем в комнате: она под моей защитой. Провела к стулу напротив Вальтера, а сама осталась стоять рядом, опершись ладонями о край мраморной карты.

Отец сидел между мной и королем. Он рассматривал границы континентов так внимательно, будто от этого зависела судьба всего мира. Вальтер пытался улыбаться. Но злость пряталась в уголках его губ. Его сердце билось у меня в висках. Громче всех.

Лучше всех держалась мадам Рутт. Ее изуродованная рука лежала на столе спокойно, но оставшиеся пальцы были готовы в любой момент вспороть воздух защитным барьером. Свое сердце она держала в железной узде.

Только Томпсон был по-настоящему рад. Он улыбался во все тридцать два, а глаза горели почти детским восторгом.

— Элира, — кивнул он и присел одновременно со мной. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, мистер Томпсон.

Я улыбнулась ему искренне. Но начать разговор не решалась. Кайя полагала, что он до сих пор не до конца понимает, кем стал в тот день. Неизвестность его реакции откладывала все на потом.

— Где Рейнар? — тихо спросила я. Томпсон лишь пожал плечами.

— Нам хватает и одного проблемного студента, — голос мадам Рутт едва заметно дрогнул. Она следила за каждым моим движением, как ястреб.

— Крейн докучает вам? — надменно уточнила матушка, прекрасно понимая, о ком речь.

Крейн?

Я развалилась в кресле, изображая скуку. Осознание того, что меня боятся, придавало уверенности. А еще — рождало вседозволенность. И я пользовалась этим. Я не была птицей, запертой в клетке, я родилась в ней. Но теперь могла вырваться на свободу.

— Не нужно делать вид, что вы не поняли, королева Эльдрант, — так же холодно ответила мадам Рутт.

Ногти матушки противно, с тихим скрежетом, скользнули по мрамору. По моему телу прокатилась волна мурашек.

— Не нужно делать вид, что Элира не поймала предателя.

Я медленно закивала. С каменным, непроницаемым лицом.

— Алисандра Морелия — наша лучшая ученица.

— Ваша лучшая ученица — предатель, — протянула я, разводя руками. — И, если вы еще не в курсе... она не одна.

Я поднялась. Обошла стол. Алые розы в высокой вазе привлекли внимание. Их аромат едва пробивался сквозь густой шум магии. Но был таким мягким... почти забытым.

— Помнится, Ваше Величество не желало пускать в дом шпиона, — я медленно повернулась к Вальтеру. — Теперь ваш дом — их логово.

Ощущение власти растекалось по телу теплой, тягучей волной. Запретным наслаждением. Подушечки пальцев приятно покалывало, а Кайя внутри довольно урчала.

— Это нам еще предстоит выяснить, — строго произнес Вальтер. Он повернулся ко мне. Правая рука уже лежала на рукояти меча. Плечи напряжены. Взгляд холодный, тяжелый. Осознание того, что он может усмирить меня и мою магию, чуть притушило пылающий во мне пожар. Моя сила инстинктивно сжалась, почувствовав его давление.

— Не выяснять нужно. Действовать, — вмешался отец. — Ты видел руну на ее запястье. Мадам Рутт, вы узнали ее значение?

Впервые за долгие годы я не могла прочитать отца. Это раздражало. Сбивало вкус победы. Путало мысли. Он еще ни разу на меня не взглянул.

Уже отказался от меня? Ненавидит?

— Наутиз тейваз¹°, — спокойно ответила мадам. — Безусловное подчинение. Верность.

В комнате стало тише. Даже магия на секунду потеряла свои запахи.

— Кому? — спросил король.

— Тому, кто поставил руну.

Меггана резко выпрямилась:

— Значит, в школе действует культ.

— Значит, в школе действует армия, — поправила я.

Все взгляды обратились ко мне. Я улыбнулась. Слишком широко.

— Они не просто шпионят. Они ждут приказа.

Сердца присутствующих пропустили удар. Я услышала это отчётливо, как глухой сбившийся ритм.

— Как мы можем бороться с ними в стенах замка? — тихо спросил отец.

Я медленно повернулась к нему. Кружево магии заблестело на кончиках моих пальцев. Провела ими по нижней губе, склонив голову набок. Безумие рождалось на их глазах. Я уже ощущала магию тех бедолаг, что пришли за мной.

— Я не буду их останавливать, — полюбившаяся мне злая улыбка расплылась по губам. — Я заберу их силу.

Томпсон резко вдохнул. Мадам Рутт вскочила. Король наполовину вытащил меч из ножен. Голод внутри меня стал почти невыносимым. И Кайя… Кайя больше не сидела в клетке.

Меггана в одно мгновение оказалась передо мной. Я подняла на нее безразличный взгляд.

— Эли, не нужно пугать всех. Прибери свою магию, — командным, но тихим голосом говорила матушка, заслоняя меня ото всех.

— Да не собирались мы… — фыркнула Богиня внутри.

— Я и не собиралась. Я контролирую, — натянула я милую, невинную улыбку и вернулась на свое место.

Меч короля со звоном вернулся в ножны. И сердце его поймало спокойный ритм.

— Я предлагаю поступить так, — начал Вальтер, возвращаясь к карте. — Отправим лучших магов выше перевала, — зелёный флажок опустился чуть ниже синего. — Пусть разведают обстановку. Хоть один, но вернется.

Все переглянулись. Недовольно. Но кивнули.

— Для меченых во дворце устроим ловушку на свадьбе.

Меггана громко втянула воздух, но Вальтер одним ледяным взглядом заставил ее молчать.

— Мы не можем ждать. Морелия не сдастся просто так. Нам нужны еще пленные, — король потер виски и закрыл глаза, опускаясь на стул. — Придумаем, как заманить их.

Отец потер отросшую бороду. Его руки напряглись, а глаза не отпускали из своих объятий какую-то точку на карте.

— Отец? — тихо спросила я, наклоняя к нему голову.

Он не посмотрел на меня. Не дал даже коснуться.

Знает… и винит… вот и очередной подарок судьбы…

— Все еще будет, — успокоила меня Кайя, и ее призрачные руки на моих плечах казались реальнее, чем у каждого в этой комнате.

— Идея хорошая, — кивнул отец Вальтеру и поднялся с места, обходя стол. — Нужно пригласить брата короля. Его магия будет как раз кстати.

— Когда он пробудился? — спросила Меггана, кинув на меня короткий, оценивающий взгляд.

— Несколько месяцев назад.

— Король справится? — спросил Томпсон.

Я невольно улыбнулась, посмотрев на него. Беззаботный, но серьезный. Его, казалось, не волновало происходящее в комнате. Ни моя магия, ни нависшая угроза. Маленьким ножиком он ковырялся под ногтями и покачивался на стуле.

— Это его долг, — возразила мадам Рутт. Словно ее лично оскорбил этот вопрос.

— Если он не справится, этот долг станет нашим, — монотонно ответил учитель и из-под бровей посмотрел на меня. Подмигнул.

— Нынешний король Солариана всего на два года старше твоего принца, — уселась рядышком Кайя, разминая пальцы.

Я закинула ногу на ногу и чуть сползла на стуле.

Ясно… Вот кому не повезло больше, чем мне.

Примечание:¹° Наутиз тейваз — (рек-ция на прото-германском) — Я связан необходимостью служить.

*****

— Где гарантия, что меченые не видели Сандру? — почти кричала Меггана, пожирая взглядом Вальтера. — В твоем доме не один предатель. Ты не можешь верить даже собственной служанке!

Слова мачехи натолкнули меня на мысль, что и Мария может оказаться в их числе. Я невольно напряглась.

— Вдруг она шла не одна? И кто-то успел сбежать и уже на полпути к Темному? — Меггана сжимала кулаки, и я видела, как ее магия искрится перламутром. — Об этом ты думал?

Я осторожно встала и подошла к столу, разглядывая карту.

— Мож…

— Сядь! — перебил меня отец, даже не взглянув в мою сторону.

Я вздрогнула и послушалась.

— Что за трусость? — начинала беситься Кайя внутри меня.

Воздух, наполненный чужой магией, тяжело вошел в легкие. Голова чуть закружилась.

— Об этом я подумаю наедине! — крикнул Вальтер, и флажки на карте затряслись от удара его кулака о мрамор.

— Я продолжу допрос сразу после собрания, — спокойно вставил Томпсон, выпрямляя спину. — Алисандра — сильный воин, но слабый маг. К полуночи у нас будут ответы.

Глаза учителя едва заметно блеснули тем самым удовольствием, которое я не раз замечала у себя.

Какую же силу он скрывает?

Отец кивнул Томпсону и встал, поправляя ворот рубашки. Его напряжение я ощущала так же ясно, как свое собственное.

— Я предлагаю закончить здесь и начать осмотр всех, кто работает в замке. Тихо. Чтобы слухи не разошлись. И, — он повернулся к Вальтеру, — Эштор, если есть возможность, приведи Элиона как можно скорее.

Вальтер кивнул. Совет начал расходиться. Шепот. Взгляды. Осторожные шаги. Я вдыхала их магию. Только вдыхала. И от этого голод становился почти болезненным.

— Ты перегибаешь, — тихо сказал отец, когда в комнате остались только мы.

Я подняла на него глаза.

Наконец.

— Перегибаю? — я усмехнулась. — Я спасаю вас.

— Ты наслаждаешься этим.

Слова ударили сильнее любой магии. Кайя внутри замерла.

— А ты — боишься, — прошептала я.

Он впервые смотрел прямо на меня. И в этом взгляде не было страха. Только холодное, расчётливое понимание.

— Нет, Элира. Я считаю…

В груди что-то неприятно сжалось.

— Если ты сорвешься… — продолжил он, и его голос стал стальным. — Я буду тем, кто тебя остановит.

Мир на секунду качнулся. Кайя тихо рассмеялась:

— О… вот это уже интересно.

Все, что я ощущала до этого момента, испарилось за мгновение. Я стояла перед отцом совершенно пустая. Тишина забрала с собой все звуки. Даже стук моего сердца.

— В каком смысле? — руки начинали дрожать.

— Я убью тебя, — сказал он спокойно и решительно.

В меня вонзились миллиарды ядовитых стрел. Он больше не видел во мне маленькую, беззащитную дочь. Он видел угрозу всему живому. Мышцы на лице ходили сами по себе, создавая гримасы злости, страха и предательства. Ноги не слушались. Воздух поступал слишком часто, ударяясь о бешено колотящееся сердце. Пульс отдавался в висках, руках, животе.

Кайя ушла. Оставила меня одну. Желание осушить его за это предательство переполняло меня. Но магия мне не поможет.

— Ты не можешь… — сквозь зубы выдавила я.

— Могу и сделаю. Дай мне только повод, — он пригрозил мне пальцем и навис надо мной.

Он больше не любил меня. Глаза выдавали это с пугающей ясностью.

— Я твоя дочь… — глаза горели солью.

— Ты, без пяти минут, жена принца Вальтера, — надменный и спокойный голос отца бил сильнее наковальни. — Моя дочь умерла, когда приняла этого монстра.

Мир покрылся трещинами. Мне было мало в нем места. Мало воздуха. Слезы текли рекой. Я слышала, как они разбиваются о деревянный пол. Слышала, как рвётся на части мое сердце. Ощущала, как его сжигают заживо.

— Нет… не говори так… — сдерживая дрожь, шептала я.

Руки тянулись к нему. Просили прощения. Но ни один мускул на его лице не дрогнул. Его глаза покрылись льдом. Только для меня. Отец похоронил меня. Он узнал все и похоронил меня заживо.

— Пап… — протянула я.

Он молчал. А потом развернулся и ушел. Закрыл за собой дверь. И просто ушел.

Колени жалобно заныли при встрече с полом. Ногти впивались в ладони. Алые капли падали на штаны. Крик разорвал горло. Разорвал меня. Я упала, захлебываясь слезами. Хватала себя за волосы и вырывала их. Пустота окружила и топила. Кровь пачкала волосы, лицо, одежду. Я свернулась калачиком и рыдала, кусая себя за руки, за колени. Куда могла дотянуться. Била себя по лицу и телу. Делала все, чтобы заглушить внутреннюю, невыносимую боль.

Чьи-то теплые руки коснулись меня. Сквозь пелену слез я не сразу разглядела лицо. Рыдания поутихли, оставив только всхлипы и нехватку воздуха.

— Принцесса…

Мария.

От радости слышать ее и хоть немного видеть, я тут же бросилась ее обнимать. Руки крепко прижимали ее к телу.

— Мари… — шептала я ей в плечо.

— Вставайте. Я отведу вас в комнату…

Ее тихий, нежный голос успокаивал меня. Огрубевшие от постоянной работы руки вытирали слезы.

Всем, кому не лень, оглядывались на нас, пока мы шли по длинным коридорам и лестницам. Слуги шептались о крови, которая отпечаталась повсюду.

— Что с ней стало? — шептал женский голос.

А мужской отвечал все тем же шепотом:

— С ума сходит от этой проклятой магии…

— Жили как-то без нее и еще столько бы прожили. Тьфу!

— Принцесса, видимо, совсем плохая…

— Она же принца чуть не убила…

— Мимо ее комнаты прохожу, а она сама с собой говорит. Каждый день…

— А ну, заткнулись все! — крикнула Мария.

Мои глаза округлились. Никогда раньше девушка не говорила так громко и так грозно. По большей части мне было плевать, что они говорят про меня. Им несказанно повезло, что они пустышки. Но то, что Мария заступилась за меня, вызвало легкую улыбку и бесконечную благодарность.

— Как вам не стыдно! — продолжала Мария на ходу. — Языки бы вам всем отрезала! Черти!

— Элира!

Встревоженный голос Норы придал мне еще больше сил. Я не осталась одна. Да, от меня отказался отец. Но у меня остались люди, которые пока что рядом. И сейчас мне этого было достаточно.

— Лира, что произошло? — подбежала подруга и обняла меня. Кровь отпечаталась на ее белой рубашке. — Мария, беги вперед. Набери ванну. Я помогу принцессе.

Мария кивнула и кинулась вперед без оглядки. Нора приобняла меня, помогая идти.

— Нора, я в порядке. Не ранена. Идти могу сама, — тихо сказала я подруге.

Краем глаза заметила, как слуги все еще переглядываются и переговариваются.

Сволочи... Живите, пока можете...

— Что случилось, подруга?

Я потёрла опухшие глаза и смогла вдохнуть полной грудью.

— Не здесь... — я оглянулась на всех вокруг и мысленно убила каждого.

Говорить об отце не хотелось. Нора не знала всей правды. Вынесет ли она ее?

Комната встретила меня уже забытым ароматом жасмина. Теплый пар расходился по помещению, создавая легкий туман. Окна были зашторены. Горели свечи, и их треск оказался таким родным и теплым.

— Принцесса, ванна готова. Грязную одежду я забираю. Верну завтра. Постельное свежее...

— Спасибо, Мари, — улыбнулась я. — Жду тебя утром.

Девушка озарилась счастливой улыбкой, поклонилась и тихо закрыла за собой дверь.

Я медленно разделась и тут же залезла в ванну. Тело вздрогнуло. Горячая вода расслабила мышцы. Приятный аромат окутал голову, разгоняя все дурные мысли. Он был таким родным и таким чужим одновременно. Я так давно не ощущала других запахов. Была одна только магия, приправленная жаждой. Но теперь я будто вернулась на год назад. Во времена, когда не знала о магии. Не видела в лицо принца. Боялась Мегганы и посещала ненавистные уроки прилежной жены. Во времена, когда впервые покинула дом. Встретила Рейнара, Нору, Ника и Сандру. Когда подружилась с Марией. Когда Вальтер смотрел на меня как на дочь. Когда отец, пусть и больной, но любил меня.

— Лира? — Нора присела на стул рядом, выдернув меня из воспоминаний.

Легкие громко втянули воздух, расслабляя тело еще больше.

— Что случилось? — голубые глаза подруги отражали каждую свечу и теперь были похожи на звездное небо. Ее брови сложились домиком, а каштановые волосы смешно вились на макушке.

— Я не уверена, что могу рассказать тебе все, — начала я, отводя глаза. Врать подруге не хотелось.

— Я никому не скажу. Ты ведь знаешь.

Тишина наполнила комнату. Только треск свечей, наши ровные сердца и вода в ванной. Я молчала долго. Нора не торопила меня. Она всегда давала мне достаточно времени для раздумий.

— Ладно... — вздохнула я и окунула волосы в воду. — Только молчи. Умоляю.

— Могила.

Я рассказала Норе про Темного. Про Кайю и чары императора. Про Ника и Алисандру. Про жертву Мегганы.

— Я так поняла, что Мег рассказала отцу все. И он возненавидел меня.

Нора ахнула.

— Но… он же твой отец…

— Он сказал, что если потребуется — убьёт меня. Что я мертва для него.

— Этот нерождённый сын... Твоя мачеха сама даже не знала, что в положении, пока ее не попросили заплатить. Я уверена...

Нора ходила по комнате кругами, активно жестикулируя и выкрикивая:

— Охринеть! Это же безумие! И ты молчала?!

Наверное, ее мир тоже только что рухнул. Ей нужно было время, чтобы все это переварить.

— Почему твоя Богиня просила тебя принять ее? Она могла взять силой.

Нора замерла на месте и теперь медленно поворачивалась ко мне. Глаза ее были больше, чем обычно, а челюсть вот-вот отпадет.

— Что с тобой? — почти смеясь, спросила я.

— Я просто пытаюсь понять, — Нора продолжила рисовать круги.

Вода остыла, и я выбралась из ванны. Закуталась в большое полотенце и плюхнулась вдоль кровати.

— Если душа формируется в восемнадцать, — неуверенно начала подруга, — и у всех наших магия пришла в этом же возрасте… То почему к тебе она пришла раньше? На два года!

— Я об этом не думала...

Нора упала рядом, и теперь мы смотрели в потолок, думая, как мне кажется, об одном и том же.

Я звала Кайю. Но она не слушала.

Не слышала.

Не хотела.

— Что, если это у вас в роду такое... — Нора замялась, подбирая слова, — ну...

Так и не нашла.

Я залилась смехом.

— Что?

— Ну, назовём это особенностью!

Попытки подумать об этом увенчались провалом. Поэтому я просто пожала плечами.

— Может, моя Богиня просто вежливая? Тем более она сказала, что время на исходе.

— Я пойду с тобой, — резко вставила Нора.

Я тут же подскочила.

— Нет.

— Да!

— Нора, нет!

Я не могла подвергнуть подругу такой опасности, сама не зная, в какую игру согласилась играть. И втягивать Нору — ни за что!

— Почему? — возмущалась подруга. Она встала у кровати и стала мне доказывать, — Я умею обращаться с мечом, и с молотом, и с топором! Я сильная. Я выносливая. Я... я...

— Я знаю, Нора, — взяла подругу за руку. — Это опасно. Это не поход. Это прямой путь в ад.

Глаза Норы не боялись ни моих слов, ни моих рассказов. В них была только стальная решимость.

— Я иду с тобой. Точка.

— Нора...

— Все. Мне пора. Уже поздно.

Я пыталась крикнуть ей вслед все то же «опасно», но она не слушала. Нора махала мне на прощание рукой, медленно закрывая дверь.