Эштор Вальтер.

Ранее.

Юный король Солари изо всех сил пытался удержать чары императора, но справлялся он даже хуже Фредрина, не смотря на сильную магию внутри него.

Все из-за возраста. Он был старше моего сына всего на год или два. И я стал переживать, что и Рейнара ждет подобная судьба.

Мне было двадцать четыре, когда я принял корону Морвейнда и согласился нести чары. Тогда я уже в совершенстве владел своей силой. Рейнару будет двадцать. Он все еще ведет себя как ребенок. Все еще не представляет какой это труд и насколько велика ответственность.

— Эдриан, — обратился я к королю, взбираясь на лошадь, — ты уверен, что продержишься?

Парень только кивнул и выдавил подобие улыбки.

Вопросов я больше не задавал.

— До встречи, — только сказал на прощание.

Лошадь гнала без остановки через всю столицу. Потом через Илор. Я даже заставил ее ступить на перевал, хотя раньше ни одно животное не ступало на эту тропу. Потом преодолел леса Торгдола и уже на рассвете был у ворот замка.

Как и всегда, меня встретил советник и предложил отдых, еду и вино.

— Собери совет через час. И Рейнар тоже должен быть, — сказал я, отдавая поводья кучеру.

Советник кивнул и тут же скрылся в саду.

Час тянулся мучительно долго. Каждый потерянный день делал ситуацию только хуже, а значит действовать нужно было немедленно.

— Если король Солари скончается, думаете его брат сможет вынести чары? — я говорил спокойно, но внутри все равно поднималось раздражение. Особенно сильно давили эмоции всех присутствующих. Все они сдерживали страх, волнение. Кто-то не переставал испытывать уважение.

Рейнар оставался в стороне. Его раздражало, что я могу прочесть его, и поэтому научился прятать свои чувства в далёкий ящик.

Морелия был единственным, кто сохранял спокойствие и я всеми силами старался зацепиться именно за него.

— В нашем замке много сильных магов, которые могут принять чары на себя, — начал кто-то из толпы.

Я не смотрел, стоял спиной и просто слушал, концентрируясь за маленький островок спокойствия слева от меня.

— Да, как это было, когда их отец умер.

Дерек Солари — первый король Солариана. Один из немногих, кого я уважал во время войны. Его семья держалась особняком, претендуя только на Солариан. К их счастью, они были единственными претендентами. Так что особых потерь не понесли. В отличии от моей семьи. Или Фреда.

— Что приносит разведка? Вы нашли их?

Тишина на несколько секунд принесла покой в душу, но следом пришла ярость. Я развернулся, оглядывая каждого внимательнее обычного. Кулаки сжимались до боли и магия искрилась под кожей.

— Чем вы вообще занимались?! — кричал я, отпустив спокойствие Морелии, дав волю своим собственным эмоциям.

Толпа молчала, опустив головы.

— Мы, — начал Морелия, — проверили весь лес Торгдола, — он подошел к столу, в котором была высечена карта и указал на леса близ перевала. — Здесь, — он указал на подножья гор у реки Каэль, — одни болота. Мы потеряли там около двух десятков солдат.

— На болотах?! — крик разрывал горло.

Но генерал оставался спокойным:

— Я думаю, что это не только болота, — он перевёл взгляд с карты на меня, — кто-то искусно управляет этим местом.

Несколько глубоких вдохов смогли немного сместить гнев. И я продолжил уже спокойнее, поправил рукава:

— Предположения?

— Пока нет, — отрезал генерал, обходя стол с другой стороны. — Мы можем зайти со стороны Оберски, — продолжил он.

— Думаешь там Каэль менее агрессивная? — спросил я, разминая шею. Глаза рыскали по карте, ища хотя какой-то безопасный путь. Но его не было.

— Мы можем попытаться. Томпсон старше всех нас вместе взятых, он мог бы попробовать.

— И лишиться единственного, кто знает историю не по книгам? — вдруг вмешался Рейнар.

*****

Несколько часов подряд мы искали решение нашей проблемы. Один из советников предложил взять под стражу единственного, кого мы подозревали совершенно ясно и в чьём участии не сомневались, не имея веских доказательств. Другой согласился с планом Морелии переплыть Каэль через Оберски или же через Лорейнкол. Но для этого нужно было согласие Фредрина и... Мегганы. А Рейнар категорически был против того, чтобы использовать Томпсона. И я был согласен с ним. Отчасти. Кто-то предложил осушить болота. Хотя бы попробовать. Но тогда мы бы рискнули еще несколькими десятками человек. А король Солари не мог предоставить нам людей.

Я не сомневался в его преданности континентам и своему государству, но все чаще он предпочитал оставаться в стороне, отмахиваясь своим самочувствием.

Он не был так истощён, как Фред не так давно. У него это было куда глубже. Сама его магия гасла, словно чары императора стали умнее и теперь питались не только беспомощными людьми, но и магами.

Как скоро это коснётся и меня?

Потом кто-то из многочисленной толпы вдруг сказал:

— Что, если мы не будем осушать болота, а просто сожжём все до тла?

План имел место быть. Но эти леса и болота слишком близко к городу. Городу, которым владею я. Люди могут пострадать.

— Я подумаю, — устало произнес я и распустил собрание. — Рейнар, останься.

Сын лишь склонил голову, оставшись в кресле.

Когда комната опустела, тишина была долгожданным подарком. И весь комок чужих эмоций медленно сполз с моих плеч. Наконец-то я мог вздохнуть полной грудью.

— Ну что? — спросил я спустя несколько минут молчания, закуривая.

— Она что-то чувствует ко мне, — тихо ответил Рейнар, но я не услышал радости в голосе.

— Но?

— Но... — протянул сын, — сложно... — выдохнул он.

— Что именно?

— Ее заботят слишком многие вещи разом.

Этого я пытался избежать, но контролировать любопытство принцессы, находясь не рядом, не получалось. А Рейнар, как послушный щенок, делал все, чтобы получить ее доверие. Я не сужу его за это. Но...

— Что она знает?

Рейнар долго молчал и я ясно почувствовал, как его эмоции трещат, пытаясь остаться под замком. Невидимая нить натянулась внутри меня: осознание, что придется поступать жестоко.

— Знает, что ее мать правила, а не отец, — начал Рей, не поднимая головы, — Знает, что отец самый обычный. Слышала разговор стражи о том, что ты хочешь убить Бога...

— Ты сказал ей? — перебил я сына, делая глубокую затяжку.

— Нет.

— Хорошо, что еще?

— Достаточно знает про чары. И про то, что не император называл имена наследников.

Я старался сохранять спокойствие. Изо всех сил. Кулаки сжимались и разжимались. Кресло становилось слишком тесным.

— Что еще она знает про третью жену императора?

— Ничего. Я забрал все книги, которые у нее были.

Элоуэн не могла оказаться правой во всем. Эта женщина была безумной. Одержимой.

— Она знает, что есть какая-то четвёртая сторона и Ник приглашал ее на встречу.

Слова повисли в воздухе на несколько мгновений. Чтобы уложить их в голове, потребовалось время.

— Принцесса слишком много знает, слишком любопытная.

Фред взял с меня обещание, что слова его жены останутся в прошлом, между нами. Что его дочь никогда не услышит их. Но Элира подобралась так близко самостоятельно. А я был слишком занят, чтобы контролировать.

— Отец, прошу, не делай ей больно... — сын вскочил с кресла и сложил руки в замок перед лицом.

— Даже Боги не оказались милостивыми. Почему должен я?