Элира Эльдрант

После разговора с Норой все уроки прошли как в тумане. Темный, Ник, Боги, война — не покидали моих мыслей. Но собрать это во что-то действительно дельное не получалось. Слишком мало знала, слишком много разных кусков. Будто мне дали книгу, вырвав из нее все страницы и перемешав, а мне теперь нужно собрать все по порядку.

— Элира? — мужской голос выбил меня из мыслей. Медленно обернулась, осознавая, что уже довольно долго хожу кругами по пустым коридорам школы. Солнце садилось, и красный свет омывал стены, картины и отражался в клинках. На мгновение мне почудилось, что это кровь.

— Элира? — повторил парень громче.

Рыжий. Тот, что когда-то получил от Рейнара. За что — уже не помнила.

— Да? — еле слышно отозвалась, поднимая на него глаза.

— Король хочет тебя видеть.

В его голосе я услышала нотку тревоги или чего-то похожего.

— Зачем?

Брови парня приподнялись:

— Мне велели только передать.

Не ответила. Кивнула и, проходя мимо, услышала его шепот:

— Ты сделала только хуже...

Хуже...?

Время остановилось на секунду. Сердце пропустило удар. Резко обернулась, но парень уже скрылся за поворотом.

*****

Огромный зал встретил молчанием. Вальтер сидел на троне, который стоял на высоком подиуме. Смотрел будто в никуда, загруженный мыслями. Хмурился и тяжело вздыхал каждую минуту, подпирая подбородок кулаком.

— Ваше Величество... — я поклонилась у двери и подошла ближе.

— Эльдрант... — протянул король.

Впервые он назвал меня не по имени. Ниоткуда, словно ледяная игла, кольнуло чувство вины.

— Мне не нравится то, как ты усердно ищешь ответы... — начал Вальтер, чуть выпрямляя спину.

Челюсть сжалась. Втянула как можно больше воздуха, но промолчала.

— Император, Темный, война... — его глаза резко вонзились в меня, точно клинок меж глаз. — Твоя судьба стать женой моего наследника...

Стало вдруг холодно и страшно так сильно, что онемели руки и ноги. Невидимая ноша росла и поднималась к горлу.

— Я всегда считал тебя своей дочерью... — голос его стал ниже, — Где-то позволял тебе больше, чем нужно...

Тяжесть сдавливала виски, будто сам Вальтер сжимал мою голову.

— Ты должна была просто приехать, учиться, и ждать свадьбу, — король поднялся на ноги, — Но ты решила играть в Бога.

Колени дрогнули, еле удерживая меня. Рюкзак упал на мраморный пол почти без звука. Но вот шаги Вальтера раздавались в каждой части тела.

— Хотела стать королевой?

Рейнар...

— Теперь я начинаю понимать, почему твоя мать скрывала от тебя правду...

Воздух громко покинул легкие. Я упала на колени и слезы градом полились, не спрашивая почему и зачем. Слова Вальтера не задевали меня настолько, чтобы плакать... Обжигало другое...

— Ваше Величество... — прошептала я, содрогаясь. Внутри стало пусто. И эта пустота заполнялась слезами.

Вальтер теперь стоял совсем близко. Его тяжелая ладонь коснулась затылка и все мои кости будто затрещали от неистовой тоски и вины. Он вытягивал наружу все мои самые старые раны, все сожаления и тихо наслаждался.

— Прошу... — кричала я, хватаясь за сердце, хотя оно уже давно было не на месте, утонувшее где-то в печали.

— От тебя требуется просто быть. Не лезть туда, где тебя видеть не хотят...

Тело дрожало. Шея с трудом держала голову. А Вальтер, не отрывая руки, ходил вокруг. Медленно. Звуки его шагов эхом разносились не по комнате, а внутри меня.

— Дядя Эштор...

— Нет, Эльдрант, — тихо возразил король.

Я уже не понимала, где заканчиваются мои чувства и начинается наваждение Вальтера. Перед глазами проносились картины прошлого: умирающая мама, слезы отца, его болезнь, Меггана и я. Почему-то всегда в центре всего. Будто вина за все лежит на мне. Словно я могла все исправить еще тогда — малышкой. И та беспомощность семилетней девочки так остро пронзила мое тело, так ярко наложилась на все прожитые годы, что сейчас, сидя на коленях в слезах я была готова отказаться от всего, лишь бы не допустить еще больше ошибок, чтобы не страдать так, как сейчас. Готова была подчиниться и «просто быть».

*****

Дни сменялись один за другим. Люди вокруг не менялись и порой казалось, что все они пристально наблюдают за каждым моим шагом, каждым вздохом. Страх оказаться не там преследовал меня даже за закрытой дверью комнаты. Даже в одиночестве. Даже во сне.

Избегала Марию. Не отвечала на ее вопросы, запирая дверь на щеколду. Рейнара... его шаги в коридоре заставляли сжиматься желудок. Вечерами смотрела на него через окно и даже в мыслях не знала, что ему сказать. Может «Спасибо, что рассказываешь отцу о наших разговорах?» или «Пошел ты, Рейнар, со своей заботой!»? Нору не из страха за себя — из страха за нее. А Томпсона... просто чтобы не видеть сочувствия в глазах.

— Все мы знаем, что когда-то Боги жили среди людей... — говорил учитель, медленно расхаживая между рядами, — Но знаете ли вы почему?

— Они желали помогать смертным.

— Да. Это правильный ответ. Но не единственный. Элира, может вы знаете?

Я задержала дыхание на несколько секунд. И в эти секунды в моей голове страх нарисовал мне Вальтера, входящего в класс, тянущего ко мне руку с довольной, жуткой улыбкой, и как его магия снова накрывает меня и отправляет в прошлое.

— Нет, мистер Томпсон.

— Кто-нибудь? — голос учителя был спокойный, ровный и я цеплялась за него, чтобы не утонуть.

— Их мир... рухнул? — спросил кто-то с первых рядов.

Томпсон улыбнулся и покачал головой.

— Забавно. Это называется эпоха просвещения. Боги жили среди людей не как правители, а как наставники: учили языку, ремёслам, этике. Они были первыми учителями магии и теми, кто вообще породил магов. А еще они породили жрецов.

Мелкий, еле слышный шепот разошелся по кабинету, скрывая шаги Томпсона. На соседней парте зашуршала тетрадь. Сзади — карандаш ударился о пол.

— Жрецы... — учитель остановился и нахмурился, — редкие потомки, помнящие учения Богов интуитивно. Им не нужны уроки и книги. Они видят сны о будущем и прошлом. Они чувствуют магию в предметах и людях. Они видят руны, не закрывая глаз. Знают, когда перед ними Бог.

Тишина остановила время. Загляни в глаза каждому сидящему в классе и поймёшь: никто и понятия не имел о жрецах.

— Вскоре, после ухода почти всех Богов, началась эпоха лжецов, — Томпсон сложил руки на груди, оперевшись о стену у окна. — Жрецы были редкостью уже тогда и стали появляться лжежрецы, которые завладевали вниманием людей. Позже взяли под контроль власть и всячески наживались на горе простых людей.

— А что сейчас? — почти шепотом спросила одна из студенток. Догадки прошлись между рядами. Услышала только: они вернуться... И кровь в жилах застыла.

Нельзя было это слышать. Нельзя!

— Истинных жрецов никто не видел уже многие годы. Мы не можем сказать точно вымерли они или нет. А вот лжецы иногда появляются в отдаленных городах. Но и они стали редкостью.

Учитель прошел к своему столу, лениво оглядел класс и тихо вздохнул.

— А как понять, что перед тобой жрец?

— Только на поле боя. Жрецом может быть ваш добрый сосед, который всю жизнь занимался только садом или наша повариха. Кто угодно. Он сам может не знать об этом, пока судьба не подкинет ему шанса раскрыть свой дар.

— Вы говорили, что они видят сны. Как они могут не знать?

— Все мы видим сны. И порой думаем, что они вещие. Так же и жрец, не знающий о себе. Видит сны, но не понимает, о чем они, о ком. Тем более в наше время, когда никто уже даже и не помнит о их существовании.

— Они все потомки Богов?

— Без исключения...

Без исключения?

Все мои мысли... вдруг перестали быть догадкой. В груди дрогнул теплый, тяжелый отзвук, будто кровь узнала свое имя. Давление Вальтера не исчезло, но отступило на шаг. И этого хватило, чтобы вдохнуть.

— Урок окончен, — учитель хлопнул в ладоши и мило улыбнулся. — Вам задание: попытайтесь найти то, о чем уже многие века никто не помнит или не знает.

Стулья заскрипели по деревянному полу. Голоса стали громче. Смех. Меня обдавало легкой прохладой от проходящих мимо. Взгляд устремился в окно. Серые тучи закрывали солнце, которое так отчаянно билось за право быть на виду. Ветер раскачивал деревья сильнее обычного. Листья не могли больше держаться за свое место и срывались в бурный танец с пылью и лепестками цветов. А я все ждала, когда стихия передумает.

*****

Боевая подготовка в этот раз прошла гладко: без драк и моря крови. Кор стоял в центре с одним из студентов третьего года. Невысокий, но достаточно крепкий парень разминал шею, пока учитель объяснял нам, как действовать, если тебя ослепили.

— Первое, что вам необходимо сделать — это обратиться к магии, если вы владеете ею в совершенстве. Если же ее у вас пока нет — к рунам. Если же и с ними проблемы... — учитель вздохнул и пожал плечами. — У меня для вас плохие новости.

По толпе прошелся легкий смешок. Все были так уверены в своих силах. В магии, которой у них еще не было. Даже в рунах, с которыми многие не дружили.

— Полагайтесь на звуки и запахи, — закончил учитель и закрыл глаза.

Его соперник принял боевую стойку и осторожно двинулся по кругу, стараясь не издавать ни звука.

Магия? — первое, о чем я подумала. Ведь невозможно двигаться так тихо, когда маты шуршат даже от одного взгляда на них.

— Слушайте ветер, он подскажет направление, — почти шепотом говорил Кор, осторожно переступая с ноги на ногу. Его тело напряглось, на шее и руках вздулись вены. — Он принесёт запах вашего противника.

— Вы бы лучше показали, чем болтали! — выкрикнул из толпы какой-то парень, и толпа одобрительно зашептала.

Кор не обратил на это внимания, только чуть наклонил голову. Его соперник присел и, как мне показалось, задержал дыхание. Он вынес ногу вперед и чуть не задел голень учителя, но тот сделал шаг назад, развернулся боком и резко выбросил руку. Пальцы легли на макушку противника и сжались, собирая его волосы в кулак.

— Даже если ваш соперник искусный маг, — низко и тихо произнес Кор, открывая один глаз, — он не может скрыть свое присутствие полностью.

*****

Коридоры школы сливались с проходящими студентами, преподавателями и всем тем, что висело на стенах. Словно я шла по совершенно пустому пространству. Солнце отливало розоватым светом, а люди казались серыми, бесформенными пятнами. Мои мысли оживали, превращаясь в образы, которые я видела яснее собственных рук.

— Элира... — голос мамы всплыл из неоткуда и нежно погладил по сердцу. Ком в горле не заставил себя ждать.

— Эли?

Я обернулась в надежде увидеть ее. Не знаю, сделала ли я это на самом деле или только мысленно. Вокруг царила все та же пустота. Серые пятна и смутные образы говорили разом, накладываясь друг на друга:

— Все жрецы — потомки Богов...

— Может ты тот самый жрец?

— Бред!

— Я хочу защитить тебя!

— Вас ждут в гости.

— О каком конфликте говорил Ник?

— Рей сказал, что он отвел бы тебя к Темному!

Ноги перестали слушаться. Они вросли в пол, как корни старого дерева. Мимо проходили призрачные фигуры: я, Рейнар, Ник, Вальтер. Где-то вдали маячил силуэт, похожий на отца, а за ним — Меггана.

— Элира... — не переставала звать мама.

Мне хотелось пойти на ее голос, и будь я младше, я бы обязательно это сделала. Но я знала, что она мертва. Видела своими глазами. И сейчас понимала: это лишь мое подсознание отчаянно ищет островок спокойствия. И только мама могла бы дать мне его.

— Твоя судьба — стать женой Рейнара Вальтера, — голос отца оказался слишком близко, и я резко обернулась. Пусто.

— Ты выйдешь замуж, — шептала мама с другой стороны, — Но помни, что это ради всего мира.

Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь. Ноги оторвались от земли, и я бросилась на этот голос.

Мама, это правда ты?

Дыхание сбивалось, ноги путались, легкие горели.

— Ты не можешь игнорировать это!

Пустота обрела смутные очертания тронного зала моего отца. Я замедлилась.

— Я не желаю слышать это! — кричал папа.

Я сделала пару шагов вперед.

Мама...

Она сидела на троне, выпрямив спину. Руки сжаты в кулаки, губы поджаты. Легкий румянец никогда не покидал ее лица. Даже в день похорон. Светлые волосы мелкой волной спускались по спине почти до колен. Ее голубые глаза сердито смотрели на отца. Еще молодого, статного, здорового. Он ходил из стороны в сторону, сложив руки за спиной и качая головой.

— Нет, Элоуэн.

— Фредрин, я не могу это изменить.

— Можешь! — крик эхом разошелся по залу. Отец остановился. Мама встала.

Мама! Папа! — с криком бросилась я к ним, но...

— Я понимаю твой страх, Фред, — строго начала мама, медленно спускаясь по ступеням, — Но я не могу изменить судьбу нашей дочери, — она коснулась плоского живота, и меня осенило: я еще не родилась.

— Ты даже не можешь быть уверена, что беременна! — огрызнулся отец, но мама только сделала несколько шагов в его сторону, нахмурив брови.

— Я не обладаю выдающимися способностями, но магия во мне есть, — строго сказала мама, — И она откликается на магию плода внутри меня.

— С чего ты взяла, что это девочка? — не унимался отец. Но он уже не смотрел ей в глаза, а голос обретал нотки смятения.

— Я видела ее. Я знаю, что ее ждет. И я не могу этого изменить. Не могу и не буду.

— Если не можешь ты... — отец приблизился к ней вплотную, — это сделаю я.

Руки сами собой потянулись за ним, когда он поспешил к выходу. Ноги понесли меня следом, но все исчезло: комната испарилась, ее сдуло ветром, стоило отцу скрыться за дверью.

Мама стояла неподвижно и смотрела перед собой. Я бросилась к ней, но как только оказалась достаточно близко, она растворилась.

— Нет... нет! Прошу! — закричала я, прижимая руки к груди и падая на колени. Слезы полились с новой силой. — Прошу...

— Лира?

На секунду тишина оглушила меня.

— Лира?

Голос Норы прорывался сквозь туман, и ее рука тяжело легла мне на плечо. Я вздрогнула, вскакивая на ноги.

— Нора? — прищурилась я, потому что не видела ничего, кроме тускло-желтого света.

— Лира, ты в порядке?

Подруга взяла меня за руку и буквально вытянула в реальный мир. Краски, свет, звуки — все это ослепило меня на несколько секунд, а потом я увидела ее грустное лицо, сад, людей, школу. Не долго думая, я обняла ее так крепко, как не обнимала даже в день ее отъезда.

— Лира, что с тобой происходит? — встревоженно спросила она.

И в этот момент дар речи пропал, а затылок обожгло фантомным, тяжелым взглядом Вальтера, хотя его здесь не было.

— Лира?

Нора отстранилась, взяла меня за плечи, огляделась вокруг и, кажется, все поняла.

*****

Где-то рядом журчала река. Деревья росли здесь так, как им хотелось: не соблюдая ровных линий и строгих рядов. Розы мирно соседствовали с лавандой, рядом теснились шалфей и астильба. Кроны высоких деревьев укрывали от палящего солнца и чужих глаз.

Нора не отпускала мои плечи, ее пальцы крепко сжимали ткань моей куртки, а взгляд был прикован к тропинке перед нами. Она изо всех сил старалась не возвращать меня мыслями на пару часов назад.

— Сандра просит отца забрать ее на границу, — говорила подруга, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Говорят, она хочет бросить учёбу и стать солдатом на границе с Соларианом.

— Я думала, она целитель...

— Да. Керрос хотел взять ее под свое крыло. Но она упрямится и не желает оставаться в замке.

Мне было глубоко плевать на судьбу Алисандры. Но целительство — очень редкий дар среди способных, и я прекрасно понимала: случись что, Сандра была бы куда нужнее здесь, в замке.

Я оглянулась на цветы, но увидела совсем другое.

— Я видела маму... — вырвалось у меня тихо.

Нора на секунду замерла, но вопросов не задала. Она просто крепче сжала мои плечи.

— Видела прошлое... — добавила я, и голос предательски дрогнул. Пульс участился, ударяя в виски тугими, горячими толчками. Колени затряслись, подкашиваясь под внезапной тяжестью.

— Тебе нужно просто быть... — король словно шел рядом, его голос эхом отдавался в черепе, контролируя каждое мое движение.

— Отец желал изменить мою судьбу, и, видимо, брак с Рейнаром и есть это изменение... — пробормотала я, пытаясь цепляться за логику.

— Просто быть! — кричал Вальтер в голове, и его магическое давление сдавило горло, не давая вдохнуть.

Проваливай! Прочь из моей головы! — мысленно закричала, зажмурив глаза до боли в висках. Стало тяжело дышать. Воздух казался густым, как вода. Нора растерянно смотрела на меня, ее руки замерли, не зная, как помочь.

— Я в норме, — выдавила сквозь зубы.

Вдох.

Выдох.

Еще раз.

Облегчение.

Спокойствие.

Тишина.

— В норме, — повторила уже вслух, открывая глаза и встречаясь взглядом с обеспокоенными голубыми глазами подруги.

Мы сели на траву у реки. Она скрывала наши голоса своим шумным течением, а птицы изо всех сил помогали ей в этом.

— Ты уверена, что это было видение прошлого? — наконец спросила Нора.

Неуверенно кивнула:

— Ну, не сон это точно...

Подруга легла на траву, закинув руки за голову.

— Вам уже говорили про жрецов?

— Немного.

Я легла рядом, разглядывая те облака, которые не скрывались за кронами деревьев.

— У жрецов иная сила, — тихо начала Нора. — Они не могут подчинять людей, как Ник, вызывать ветер, как Торрин. Вся магия уходит на руны, сны и видения.

— Я не могу знать наверняка...

— Не можешь... — шепнула подруга и повернулась ко мне. — Но король точно знает. А значит, и Рейнар.

В памяти всплыл один из разговоров с принцем, случившийся еще до встречи с Вальтером. Урок мадам Торрин только закончился.

— Сегодня я заберу все книги, которые дал тебе, и те, что ты брала в библиотеке, — он тогда крепко сжимал мое запястье.

— Отпусти. Мне больно, — я вырывалась, но все попытки были провальными.

— Никаких вопросов о Земном и Нике, — его хватка усиливалась. Он приблизился и заговорил шепотом, — И Томпсон больше тебе не помощник. Поняла?

— Рейнар узнал об этом не так давно, — шепнула я, поворачиваясь к ней.

— Почему ты так уверена?

— Просто уверена.

— Не думай, что принц вдруг стал другим человеком только рядом с тобой, — предупредила Нора.

От этих слов я чуть приподнялась на локте.

— Я не знаю никакого другого Рейнара.

Нора усмехнулась, глядя в небо:

— Значит, тебе повезло.