Горячая ванна после долгого дня оказалась самым правильным решением. Тело постепенно отпускало напряжение, будто растворяясь в теплой воде. Волосы липли к коже, тянулись влажными прядями по плечам и спине, переплетаясь с лепестками незнакомых мне растений.

— Послы короля привезли их из Солариана, — говорила Мария, когда наполняла ванну. — Я не запомнила их название, но в следующий раз принесу вам целую банку.

Запах был сладким, густым, с виноградной нотой, от которой слегка кружилась голова. Горячая вода расслабляла тело, и я откинула голову, закрывая глаза. Теперь можно было подумать спокойно, собрать все воедино. Картина почти сложилась.

Почти.

Оставалась еще одна фигура, которая упрямо не открывала себя — Ник.

Слова, которые он сказал Рейнару… они не могли прозвучать просто так. В них было слишком много уверенности. Слишком много знания. У них должно было быть свое место.

Вода едва заметно дрогнула, когда из открытого окна подул теплый ветер.

— Может ли Ник быть кем-то, кто не во власти трех королей? — тихо проговорила я.

Он обладал сильными магическими способностями. Они не просто подавляли — они лишали воли. Почти так же, как действовали чары императора. Слишком похоже.

— Может, есть другая сторона? — размышляла я, проводя пальцами по поверхности воды. — Есть три континента. Союзники. Вальтер и отец — точно. Солариан, вроде как, тоже. Раз все поехали туда искать ответы…

Мысль зацепилась и потянулась дальше.

А если есть кто-то ещ е? Кто-то, кто не входит ни в один союз.

Чем больше я об этом думала, тем меньше это казалось фантазией. Если такой игрок существует, Ник вполне мог быть с ним связан.

— Но какой ему толк от меня?

Я опустилась в воду почти полностью, оставляя над поверхностью только глаза. Теплая влага сомкнулась над ушами, приглушая звуки.

Неужели мо е происхождение действительно может сыграть кому-то на руку?

Размышления об этом вызывали почти физическое отторжение.

Я не предмет. Я не вещь, которой можно завладеть.

И все же внутри что-то тревожно подсказывало: для кого-то это может не иметь значения.

Через пятнадцать минут уже лежала в кровати, разглядывая, как балдахин мягко переливается в лунном свете.

Мысль вспыхнула резко.

— Руны…

Я приподнялась, чувствуя, как по спине проходит легкий холод, не имеющий ничего общего с остывшим воздухом.

— Если ими можно сделать почти все… значит, они могут дать ответы?

Сердце сбилось с ритма. Воздух передо мной стал ощущаться плотнее. Сначала я подумала, что это игра света. Но потом в этом свете что-то дрогнуло. Руны не появились сразу. Они всплывали из пустоты — медленно, одна за другой, как если бы их вытягивали из глубины, куда мне не следовало заглядывать. Одна из них загорелась ярче остальных. И это было не просто свечение. Она смотрела.

— Да… — прошептала я, хотя не была уверена, что говорю это себе.

Улыбка появилась сама, но в ней уже не было прежней лёгкости.

— Сколько правды я могу узнать? — тихо спросила я. — Наверняка есть то, чего мне знать не стоит…

Не успела договорить, как руны вспыхнули: резко, ярко. Как будто вопрос их не остановил — а только подтолкнул. Они выстроились в линию передо мной, но не ровно, а с легким, почти незаметным смещением, будто каждая из них занимала свое место не по моей воле:

ᚨᛚᛚᚨ ᚱᚢᚾᛟ ᚺᚢᛚᛁᛞᚨᛉ ᛁᚾ ᛊᚨᚷᛟᛗ ᚠᚨᚱᚨᚷᛖᛏᚨᚾᛟ ᚷᛟᛞᛟ³

Руки сами потянулись к книге, которую на днях мадам Рутт кинула в меня. Пожелтевшие страницы путали глаза и на расшифровку ушло больше десяти минут.

— Все ответы спрятаны в легендах о давно забытых Богах.

Тело окаменело:

— Мамины сказки?

Руны не исчезли. Дрогнули. Отозвались.

ᛁᚾ ᛚᛁᚢᛞᛟᛗ ᚹᚨᚱᛁᛉ ᚺᛚᚨᚢᛞᚨ, ᚺᚨᛚᛞᚨᚾ ᛗᚨᚷᚨᚾᛞᛖ ⁴

Пульс ударил в виски. Я прикусила губу — сильнее, чем нужно. Капля крови сорвалась. Но не упала. Она остановилась в воздухе. И на этот раз это не выглядело случайностью. Символы потянулись к ней. Я почувствовала это почти физически — как если бы что-то невидимое провело пальцами по моей коже изнутри. В груди стало тесно.

— Нет… — тихо сказала я, даже не будучи уверенной, кому именно.

Я не хотела их кормить. Не хотела, чтобы они брали что-то от меня. Но стоило этой мысли оформиться, как капля дрогнула — и резко ударилась о страницу. Словно ее отпустили или бросили. Замерла, глядя на расплывающееся пятно.

Символы загорелись ярче. Теперь их свет уже не казался мягким. Он был… настойчивым.

— Я была ребенком… — тихо сказала я, пытаясь вернуть контроль над голосом. — Я не запомнила всего…

Ответ не заставил себя ждать. Символы начали выстраиваться снова. Быстрее, не дожидаясь моего согласия.

Расшифровка давалась тяжело. Значения наслаивались друг на друга, и каждое казалось правильным — и одновременно ложным:

ᚹᛁᛏᚨᚾ ᛟᚱᛚᚨᚷ, ᛊᛟᚲᛁᛃᚨᛉ ᚺᚨᛁᛗᚨᛉ ⁵

Голова начала гудеть.

— Чтобы узнать свою… — зажмурилась, сжимая книгу, — свой путь… свое место… предназначение… ищи…

Слова не сходились. Смысл ускользал.

Руны дрогнули. И одна из них вспыхнула ярче остальных, почти обжигая взгляд.

— Ищи… что?! — сорвался голос. — Дом?

Слово повисло в воздухе. Простое, но будто бы пустое. И в то же время… невероятно тяжелое.

Символы замерли на короткое мгновение. И в этом молчании было что-то… оценивающее. А затем свет погас. Я осталась одна с книгой, с пятном крови на странице. И с этим словом.

— Дом… — тихо повторила я, опускаясь в кресло.

В комнате было тепло, но по спине медленно полз холод.

— Дом… ищи дом…

И чем дольше я повторяла это, тем отчётливее становилось ощущение, что руны дали не ответ. Они задали направление. И теперь все остальное — на мне.

Примечание:³Алла рно хулидаз ин сагом фарагетано годо (рек-ия на прото-германском) — Все ответы спрятаны в легендах о давно забытых Богах.

⁴Ин лиудом вариз хлауда, хальдан магандэ (рек-ия на прото-германском) — В сказках звучала истина, способная уберечь.

⁵ Витан орлаг, сокияз хай (рек-ия на прото-германском) — Чтобы узнать свое предназначение, ищи дом.