— Ты как сюда долетела? — спросил я после радостных семейных объятий бабушку Ксению Павловну Иванову, в девичестве Рогозину. — И как ты вообще…

Она же почти не изменилась с того времени, как я её видел последний раз. Выглядит на шестьдесят стандартных лет от силы. Я хотел сказать «до сих пор жива», но вовремя промолчал, посчитав такой вопрос, во-первых, неэтичным, а во-вторых — глупым.

— Как я вообще жива? — догадалась бабуля. — Ну, вот как-то так и жива. Ты же тоже живой, а тебе сколько годков? За сто сорок уже? Подарила мне как-то раз одна профурсетка секрет бессмертия, а я, с дуру, и воспользовалась. Приходится вот грунт топтать, и просторы бороздить. А долетела я на «Сансаре».

И в зенит пальцем ткнула.

— Ну, что, веди, знакомь, — сказала она, махнула двум косоногим сервам, вылезшим из челнока.

Имперские, понял я, «Лорес-74» или «Лорес-70», коренастые такие, и очень старенькие. Для планет с высокой гравитацией. Интересно, где она их нарыла?

А затем я посмотрел наверх. Да, небольшая сигарообразная фигура, едва заметная, но сильно выше уровня перистых облаков.

Но я-то умел прикидывать реальные размеры. Это ж какой он огромный!

— Значит, это и есть наша попутка? — хмыкнул я. — Неплохая.

— Попутка? — вздёрнула бровь бабуля. — Где слов таких нахватался-то, а? Это бывший ковчег первопоселенцев класса мазершип. С реконструкцией времён конца Первой Империи под трайбл-судно. Корабль-город, то есть. При желании он всех жителей этой планеты перевезти может.

— Был мазершип, стал грандмазершип. И кто у него капитан? Только не говори, что ты!

— Я самая! — довольно улыбнулась бабуля. — Судно это мне с детства знакомо. Я ж на нём из этих краёв на Герберу и улепётнула в итоге.

Я нахмурился.

— Из этих? Ты же всю жизнь говорила, что родом из карликовой галактики Эфедра?

Сам сказал — и сам же понял, как это звучит.

Иногда то, что услышал в раннем детстве от кого-то из близких воспринимаешь долгие годы как инстину, даже не задумываясь о реалистичности. А это же в герберских краях звучит сродни «в тридевятом царстве, в тридесятом государстве»!

— Ну, и где мы вообще? Что за края-то?

— В справочниках Первой Империи зовётка как кластер Орион-Лоу, один из девяти известных секторов первопоселения в галактике… Сейчас это десяток планет, независимых, с парой сотен государств, в космос почти не летают… О, деревенька.

Мы прошагали, и нам уже шли навстречу. Селяне осмелели, повылезали из домов, увидели, что я достаточно мило беседую с пришельцами, и потихоньку начали нас обступать.

— Хорошая тут планетка, миленькая достаточно, — прокомментировала бабуля. — Соседняя вот — та ещё дрянь! Я на ней по молодости, как из дома сбежала, на целый год застряла! Ещё тогда — то ещё бандитское местечко было.

— Так как у тебя планета родная называлась?

— Гладиолус! — отвечала бабуля. — Только не путай с тем Гладиолусом, что в герцогстве Сур, и с тем, что был в княжестве Тайги…

Тут бабуля вдруг резко остановилась и спросила.

— Ты гостинцы нашёл?

— Гостинцы? — сперва не понял я, а потом как вспомнил. — А, конечно. Нашёл. Ещё как нашёл. Хитро это ты в стволе яблоньки печать припрятала.

— И этого старого маразматика пятого класса размерности?

— Нашёл. И запустил. Уже полетали на нём. И избушку твою нашёл…

— Полетали⁈ — удивлённо округлила глаза бабуля. — Он же не на ходу был! Мы тогда четыре орбитальных тягача нанимали, чтобы его на остров приземлить. Кто? Кто его починил-то?

— Даша! — довольно воскликнул я. — Его жена моя починила. Вместе со своим дедом. А вот и она.

И мы как раз вошли в дом. Я даже почувствовал это приятное волнение. Уже даже и не думал, что буду представлять свою жену родственникам!

Даша увидела вошедшую женщину, и браслет на миг дёрнулся, готовясь растечься по руке. Но потом она увидела строгую ухмылку бабули, затем, возможно, сравнила наши лица…

— Вот, это баронесса Дарья Фёдоровна Крутова, — объявил я. — То есть Леонова. Моя жена. А это, Даша, графиня Ксения Павловна Иванова. Моя… бабушка.

Наша гостья тем временем по-хозяйски уселась за стол на ближайший табурет. Попробовала местный аналог слив, поморщилась, пробормотала:

— Ну это и кислятина. Но пару ящиков захватим. Я местным селянам в обмен футболки привезла. Использованные, но, может, и сгодится. Хм… выходит, на сносях? — осведомилась бабушка у Даши.

— Фу, ба, как нетактично и некрасиво это звучит! — успел я вступиться за супругу.

— Цыц, Сашка! — ответила бабушка. — Я с женой твоей разговариваю. Знать должна.

Даша кивнула.

— Есть такое. Примерно второй-третий месяц.

— Ничего. Разберёмся. Я-то думала, что правнуки прямо тут бегать будут!

— А они бегают! — ухмыльнулась Даша. — Ну, или что там в этом возрасте положено, ползают. По Первопрестольной. У одной фамилия Ганзориг, у второго Олдрин.

— Бастардов наделал, ух, негодник! — нахмурилась бабушка. — Это что, за два года? Ай-яй-яй! Как она тебя терпит-то? А это что у неё за дрянь на руке? Ну-ка, пойди сюда.

— Это гиацинтовая броня, — немного растерянно отвечала Даша и показала браслет. — Я пехотинец.

Бабушка погладила браслет и нахмурилась ещё сильнее.

— Пехотинец… С Гиацинта, значит? А я вижу, что это всё изобретения той профурсетки! Они там все на Гиаинте, что ли, пойло еёйное из горла хлещут?

— Какой профурсетки? — спросила Даша.

— Грымзы этой. Ладно хоть сказала, на какой планете вас в внучком искать. Я сразу развернула. Только-только к Армагеддону подходила. Ладно.

Профурсеткой, грымзой и прочими эпитетами бабушка называла, как я уже понял, разумеется, Тёмную Богиню. Сразу захотелось расспросить побольше, откуда они знакомы, насколько дружеские у них отношения — но я понимал, что не всё же сразу.

Да, с бабушкой не побалуешь. Характер у неё нормальный такой. Прожжёный. Не зря её по всей гербере Ведьмой и прочими неласковыми эпитетами называют в городах, и не зря некоторые племена пустынгеров почитают её божеством, наравне с Творцами.

А тут броненосец Брюмер подошёл, посмотрел внимательно, голову на бок склонил. Но на колени, как к нам, запрыгивать не решился.

— Ха! Так это ж наш, герберский! — наконец-то улыбнулась бабушка. — Я таких на даче водяным пистолетом отпугивала, их другое и не берёт. А вы приручили, получается? И даже с собой взяли! Ну вам, молодёжи, делать нечего.

— Их в Королёве всего четырнадцать. Этого Тёмная скинула, — сообщила Даша.

— Тёмная… А, эта-то… ясно всё с ней. Королёв? Это же резервный космодром небольшой имперский, к юго-западу от Восточной Герберы? Вроде заброшен был, когда я улетала, там паренёк один только оставался…

— Мой папа, — кивнула Даша.

— А теперь это столица планеты, — кивнул я.

— Вот как! Ну, что, полетели, значит. Всё мне покажете. Не хотела я туда соваться, ох, не хотела. Я, почитай, за сорок лет ближе чем к Циркону и Каверне не летала ни разу… Но маршрут помню, в картах сохранился.

— Сколько до Герберы, ба? — спросил я.

Ох, как бы я хотел услышать ответ «две недели». Или хотя бы «два месяца».

— Год лететь, внучек. Ровно стандартный год.

* * *

Мы выгрузили ящики с челнока — там оказалась пара сотен странненьких футболок, блестящих, с напечатанными на них голографическими артистами. Разумеется, никому из нас незнакомыми. Внутрь загрузили гостинцев, как сказала бабушка «Семью порадовать».

Что за семья я, конечно, не знал.

До самого вечера мы прощались с селянами и с практиками-беглецами, оставшимися на острове. Со жрицей Реей, после нашего прибытия вставшей на путь искупления неудачного покушения на Дашу. С деревенским головой, ставшим теперь губернатором имперского города Малое Рыбачье Титом. И особенно долго я беседовал с Киром.

Наверное, на полчаса изложил краткий курс «Государя» Макиавелли и «Звёздного Государя» Константина Первого Леонова заодно.

— Зачем вы всё это рассказываете мне, учитель? — спросил он.

— Сам поймёшь.

— Мы никогда не увидимся больше, учитель? — со слезами в голосе спросил паренёк.

— Наверное, нет. А возможно, я ошибаюсь. Космос только кажется большим. Но таким, как мы, звёздные расстояния — не помеха.

Ну и, наконец, мы упаковались в челнок и оттолкнулись от бетона площадки — и от планеты Геспедира навсегда.

Признаться, я не думал, что в такой просторный челнок будет так сложно уместить все наши вещи, накопленные за неполных три месяца на этой планете. В основном, конечно, тут были вещи Даши, с помощью которых она и пыталась гнездоваться в местах нашего обитания. Но и моих тоже изрядно: помимо «Армагеддона», лопатки и бутылки тёмного пойла — ещё и черновики путевых записок, некоторая местная древняя литература и что-то интересное из шмоток.

Гравитаторы работали слабенько, и с Дашей в нашем недолгом подъёме случилось то, что случается иногда во время полёта, особенно у дам в её положении.

Ну, и ещё отвыкла немного от космоса.

— Ох, деточка, потерпи-потерпи, сейчас долетим, там всё нормально будет, — сказала бабушка, а потом у меня тихо осведомилась. — Она у тебя всегда так, Саша, в полёте?

— Даша у меня практически в одиночку управляла линкором класса «Солнцеед» седьмой категории размерности, — мрачно сообщил я. — И я очень надеюсь, бабуля, что гравитация на твоей Сансаре не будет так резко прыгать.

— Ох, — вздохнула бабуля. — Да, характер у тебя прежний остался. Ничего, почти прилетели.

Я со своего ракурса успел увидеть приближающуюся «Сансару» только краем глаза, считанные секунды, прежде чем мы влетели в жерло здоровенного ангара.

— Какого она класса размерности?

— Десятого… одиннадцатого… Тринадцать километров она в длину, семь в ширину. Обитаемая сейчас на десять процентов. Население… Сколько, Лёлик, население?

Это она у серва спросила.

— Население — двадцать восемь тысяч четыреста десять человек, — хрипло произнёс серв. — Восемь тысяч двести пять сервов.

— Оружие запрещено, — сообщила бабушка, заруливая на посадку. — Ну, у вас и так его нет…

Даша взглянула на меня, на сопла плазменных резаков, и промолчала.

— А ещё у нас, Сашенька, каждый десятый — со способностью. У кого — с болезненной, у кого — с мастерской, диковинной. Прошлая хозяйка корабля по всей галактике их собирала… Лусьена Янгель, из того самого рода Янгелей. И дочка её продолжить пыталась.

Да, был такой древний род — один из немногих, про которые достоверно известно, и о которых остались видеохроники.

Именно Янгели были последними императорами Первой Империи.

И здоровенный, десятиметровый выцветший портрет, который красовался над посадочным полем для челноков, как раз изображал кого-то из того рода. Не то самую бывшую капитаншу корабля, не то — кого-то из бывших императоров.

Посадочное поле, конечно, было огромным. Наверное, с половину посадочного поля «Королёва», а то и больше. Кораблей же на нём стояло не так много — какая-то полуразобранная и обвешанная кранами рухлядь справа, два более-менее целых больших ремонтно-грузовых судна второго класса размерности слева, три таких же грузовика, судя по контуру — даже не галактического класса, челночного. А по центру — десяток челноков и ремонтных судов первого класса размерности, как и тот, на котором бабуля спускалась за нами на поверхность.

— Это у нас передний док. Есть ещё задний, но мы его ещё только разбираем. Ну, Сансара, поприветствуй гостей.

— Корабль Сансара приветствует гостей, — отозвался голосовой мозг низким, спокойным и полным достоинства контральто. — Они, я так понимаю, надолго? Подобрать для них апартаменты, хозяйка?

— Давно пора было, Сансарушка, чего ты прохлаждалась… Веди их давай. Импланты опознай и в базу вбей, чтобы полный доступ…

А имплант тем временем проснулся

Обнаружено подключение к незащищённому локальному источнику авторизации

Предоставлен доступ класса «А»

Предоставлен статус «горожанин»

К челноку подрулили две грузовые глайдер-платформы, на которых сидели уже знакомые «Лоресы-74», которые принялись бережно грузить наши пожитки.

— Закупила тут двести сервов на сдачу, в последнюю миссию. Скажи ведь, красавчики, да? — улыбнулась бабушка и потрепала ближайшего «Лореса» по лысой металлопластиковой башке.

— Неприменно, — кивнул я. — Только как это ты справляешься с такой оравой — и без оружия? Я что-то не виду охраны, гвардейцев, и прочего.

— Ну, Саша, во-первых — тут мой непререкаемый авторитет. А во-вторых — моя забота и ласка. В третьих — большая часть горожан сама по себе оружие…

А горожане тем временем с некоторой опаской вышли нам навстречу. Очень разные. Разного роста, возраста, комплекции, цвета кожи. Одетые кто в дешёвую планетарную одежду, кто в рабочую, а кто — в что-то невообразимо нарядное, на грани клоунского, панковского и прочего неформального.

— Ксень Паллна? — тихо осведомился один долговязый парень. — Нам стоит их бояться?

— Стоит! — рявкнула Ксень Паллна. — Меня опасаетесь? Вот и их тоже опасайтесь. Шучу, конечно. Милые ребята достаточно. И не скажешь же, что один из них уже парочку планет уничтожил. Так, Саша?

— Было дело, — кивнул я.

Гравиплатформы повели нас через распахнувшиеся гермодвери по широкой внутренней улице, по которой бегала детвора. Улица вела мимо жилых модулей, пышно украшенных цветами, лианами, какими-то флагам и прочей атрибутикой. Ехали прилично, наверное, с километр. А закончилась улица в здоровенном зале, в котором стоял, блин, натуральный цирк-шапито!

— Это что это за дичь?

Да. Разноцветный шатёр, самый натуральный, в окружении грави-трейлеров, с огнями, лампами и прочим.

— Это мы тут представление к празднованию твоей победы над Ордой репетируем, — сообщила бабуля.

— Так я же ещё не победил? — напомнил я.

— Да? Ну и что? Разве это мешает репетиции?

Мы свернули в переулок — там в тупике виднелся целый двухэтажный жилой блок, тут же загоревшийся разноцветными огнями в окнах

— Только отреставрировали, вот тут и поселитесь пока. А то путь неблизкий… Вы пока разгружайте, а мы с Дашей пока съездим кой-куда.

— Куда? — насторожился я.

— В поликлинику, конечно же! Гесперида, конечно, хорошая планета, только вот с медициной там полный швах… А ты осваивайся пока, осваивайся.

Ну, бабушке я доверял, да и в целом корабль выглядел более чем уютным и гостеприимным, хоть и очень древним, а местами и попросту ржавым.

— Сансара, — обратился я к кораблю, пока сервы таскали наши вещи. — Расскажи о себе.

— Корабль «Сансара», предположительная дата постройки — трёхсот пятидесятый год космической эры… — отозвался динамик в апартаментах.

— Охренеть!

— Точный маршрут следования корабля, а также история его постройки удалены из архивов при реконструкции. Первая реконструкция осуществлена Генерал-губернатором провинции Армагеддон Игорем Ноксом тысячу семьсот лет назад. Именно тогда и был установлен бортовой номер. Корабль планировалось использовать как департационный, для челночной среднемагистральной перевозки населения планет во время эпидемий и стихийных бедствий, потому часть отсеков переделывались под каюты класса «купе», что позволило бы перевозить до двухста миллионов человек за один рейс. Однако этот проект не был завершён. Вторая реконструкция начата на верфи планеты Гладиолус двести десять лет назад и продолжается до сих пор.

— До сих пор? — удивился я.

— С учётом имеющихся технических, денежных, энергетических и людских возможностей изучение наследия, реконструкция и ввод в эксплуатацию всех отсеков корабля планируется завершить через пятьсот семьдесят лет, — сообщил корабль. — Функционально и технически я представляю сейчас концепцию трайбл-судна, судна-племени, вместилища малой галактической народности, основная цель которых — ремонтник. Дополнительная функция — торговый корабль. Вторая дополнительная функция — корабль для развлечений.

Ясно. Очень интересное судно. Таких во всей галактики, наверное, раз-два — и обчёлся.

— Сансара, а покажи маршрут следования? — попросил я.

— Маршрут следования держится в строжайшей тайне и принадлежит Семье, — ответил корабль.

— А я, значит, не Семья… Ясно, — хмыкнул я. — Ну тогда хотя бы скажи, куда мы сейчас направляемся.

— Пункт назначения — планета Горгона, — сообщил корабль. — Гиперпрыжок будет осуществлён в течение десяти минут.

Вот как? На ту самую ближайшую планету Горгона летим, получается. К тем самым рабозомбивладельцам. И чего, интересно, там бабуле понадобилось?