— Давайте, не стесняйтесь, — махнул я рукой. — Вываливайте все проблемы разом. Семь бед — один ответ.
Я, конечно, на последнем участке пути на вспытиях уже читал кое-какие новости, но хотелось бы услышать из первых уст.
И плохого у нас хватало. Накопилось, знаете ли, без хозяйского глазу.
Орда напирала на Второпрестольную, используя захваченный Лунный Дворец как плацдарм для накопления сил, с которого периодически проводились атаки на саму планету.
Остатки Первого флота действовали с переферии системы, не давая вражинам совсем расслабиться. Но десантные группы, периодически сбрасываемые на поверхность остановить не могли.
Военный совет на Второпрестальной возглавил старый мой знакомый по нескольким экономическим аферам Витольд Мендес, вспомнивший, что он, вообще-то, капитан первого ранга. А теперь он командир дворянского ополчения Второпрестольной. Мендес организовал наземное сопротивление. Наскреб со всей планеты воздушную армию, бросив в бой буквально все, что могло летать в атмосфере, вплоть до экскурсионных глайдеров. Благодаря этому и держался до сих пор, сбивая большую часть ордынских волн еще в воздухе. А на земле с ордынским десантом вступали в рукопашную слабовооруженные части планетарного ополчения. Потери несли страшные, но десанту закрепиться еще нигде не дали.
И Мендесу нужна была помощь, оружием и припасами. Возможности организовать прорыв конвоя у Первопрестольной не было, а мои умники на Гербере предпочли ждать моего решения.
— Второпрестольной поможем, — кивнул я. — Найдем способ, поддержать Мендеса.
Я даже уже придумал как.
— В стандартные корабельные транспортные контейнеры с парашютами, собирайте все, что ему нужно. Стрелковую и холодняк, доспехи, боеприпасы, медикаменты, — приказал я. — Расположите на одной из площадок на космодроме, там, где у нас тир был. Завтра я этим займусь, только предупредите Мендеса, чтобы следил за небом, точно я отсюда во Второпрестольную контейнером не попаду.
— Бросать будешь? — возбудился Галлахад.
— Ага, — кивнул я. — Я тут раскачался на досуге. Посмотрим, как я их доброшу.
За одно раз подняли тему бросков, мне подали на подпись запрос от уцелевших членов Бросковой Коллегии на финансирование системы абсолютного имперского времени, для синхронизации гипербросков в Центральных системах. Вот черт. Не стоит плохо о покойниках, они ответить не могут, но Костя Тридцатый, чтоб ему там икалось, просадил на балы, интриги и балет годовой бюджет Коллегии на этот финансовый год. А ведь теперь это моя проблема. Отодвинуть не получится, транспортную связность Империи необходимо поддержать.
Нужно изучить вопрос тщательнее и все-таки выделить финансирование. Но не на все сразу, от чего-то им придется отказаться. Напущу на них Октавию, она проверит их бюджетирование под микроскопом, вот тогда и подпишу.
Ещё пришла беда, откуда не ждали. Обстоятельства гибели императора расползлись по галактике из интервью, которые выжившие давали всем, кому было не лень задавать вопросы. Моя роль в событиях, надо отдать должное, подчеркивалась и превозоносилась.
Но часть имперских граждан какого-то черта теперь считает, что Гена Геноцид теперь император по воле своей, раз убил прежнего императора прямо на троне галактики и занял его место.
Ого как. А это проблема. Вот с чего они такое взяли вообще? Что за магические мышление в наши рациональные времена? Разброд и шатание без крепкой отеческой руки, однозначно. Без Трибунала никуда, жаль, трибунальские все в Лунном Дворце полегли, ни один служащий этой почтенной организации не выжил, почему-то. И я даже подозреваю, почему. Но за общественностью присматривать надо, а то — вон чего бывает. Хоть переучереждай Трибунал заново…
Особенно идеей ордынского императора развлекались в системах в окрестностях Астериозиса. Знать не знаю, но уверен, что это делишки некротического графа Хольмдома, коий проявив чудеса крайцне подозрительного героизма, так же выбрался из Лунного Дворца, невероятно невредимым, падла такая. Хоть бы бинтиком палец перемотал, для натуральности…
Да, точно, эти брожения — его бледных ручонок дело, видимо, рассчитывает, что на этой почве центральной власти придется покупать у графа лояльность его подданных за реальные ништяки. А то — брожения в народе, понимаешь, надо ублажать…
Вот что точно нужно, так это приложить усилия и средства, чтобы промыть мозги этим несчастным обратно. Я Иоланту, пожалуй, этим непосильным проектом нагружу, в качестве магистерской работы.
А граф однажды дождется своего осинового кола, это я теперь стопроцентно гарантирую.
Но хорошее у нас тоже было, как без него. Где что-то убудет, так где-то сразу что-то и прибудет. Круговорот неприятностей в природе, знаете ли.
Макс вынес знамя Четвертого Легиона из Дворца и переосновал его как легат-ветеран прежнего состава. Новость вышла невероятно воодушевляющей в вооруженных силах империи. Наш старый знакомый Правофланговый у Макса в первой когорте теперь, на правах принцип-ветерана. Уже хорошо!
«Скотинка» наш, пронырливый стервец, выжил! И даже добрался домой с пополнением! Очаровал патрульный эсминец из Первого Флота, ту самую впечатлительную «Екатерину Батори», своим непередаваемым обаянием, спелся с нею еще на орбите над Дворцом, пока нас ждал. Когда стало совсем жарко, и орда начала зажимать Первый Флот, «Скотинка» сел к ней на борт и прорвался к Гербере. Неуничтожимый челнок какой-то! И «Екатерину» привел в мой флот! Надо бы как-то предприимчивый челнок поощрить, но вот как?
Череп, кстати, тоже предприимчивый, притащил малый крейсер, «Доктор наук Феоктистов», умыкнув его у Мастеров Никто, прямо в конце сражения за Войпель. Ну, с драного волка — хоть шерсти клок, всё в дело пойдет. Крейсер-то хоть и местами ржавый, но весьма не плохой, я как раз ознакомился с его параметрами. Череп даже предоставил все положенные отчеты по кораблю, и, на первый взгляд, всё выглядело пристойно.
Но я тебе, шкура серая, точно устрою внезапную ночную ревизию с построением экипажа, за мной не заржавеет. Там и вскроем все скрытые нарывы, у тебя же без них никак быть не может, я тебя, внучек, уже давно знаю.
С кораблями, в целом, действительно уже складывается неплохо. Как и с кораблестроением, судя по отчётам Аннушкиных.
(Разумеется, я позже проинспектировал Мегазавод и убедился в этом сам. Ну, «хорошо» — это с поправкой на то, что я почти год отсутствовал. Задержек, проблем, срывов сроков и прочего — хватало. К середине года сломались цепочки поставок компонентов для бортовых квадробластеров, и боевые корабли строить вообще прекратили. Однако кораблей первой-второй размерности наштамповать успели вполне достаточно. Правда, боевых вышло всего пара десятков — четыре межзвёздных катера второй размерности, пять боевых челноков и атмосферные истребители. Остальные корабли — орбитальные пассажирские челноки, грузовики, ближнемагистральные «автобусы», служебный и специальный флот. Это всё было хорошо и нужно, и приносило в казну прибыль, но к моей предстоящей войне за дворец не относилось. Почти все боевые и крупные корабли уже разошлись по окрестным планетам и системам, соседям, в счёт внесённых паёв фонда.)
Зато на верфях Гефеста, освобожденных от долгостроя «Геркулеса», заложили новый тяжелый крейсер. А вот это — прям отлично, порадовали. Делегация оптиматов с Гиацинта уже летит на Герберу, и отчет о делах на космических верфях я получу из первых рук и уже скоро. Место для делегации уже готовят в новом отеле «У Потемкина». Ишь ты, расстарались, в честь Светлейшего князя!
Да, с кораблями уже неплохо, но нужно ещё лучше! Вот мы об этом с оптиматами и побеседуем приватно, когда они от меня уже убежать не смогут…
— Ладно, если с новостями на этом всё, вернемся к действительно неотложным делам, — произнес я, отодвигая обновленный список кораблей своего флота, который я дочитал едва до половины. — В первую очередь, назовем новый тяжелый крейсер «Труффальдино». Это не обсуждается, я обещал.
Ну да, обещал. Пусть самому себе, но ведь обещал? Значит, надо выполнять.
Присутствующие посмотрели на меня странно, но комментировать никто ничего не стал.
— А во-вторых, Регентский совет, — продолжил я. — Как его единственный известный действующий член, объявляю, что пройдет он на Гербере. На Первопрестольной уже тоже небезопасно. Опубликуйте в прессе и решите, где будет проводиться саммит, где расселим депутатов и выборщиков, чем всех поить, кормить ну вы сами знаете.
— М-м-м! — протянула Иоланта, — Сбор регентов!
Ха, похоже, во что все оденутся на мероприятии — уже решено! Иоланта уже в творческом поиске.
— Это наверное, для Совета лучше будет что-то новое построить, — задумчиво произнес Вова Крестовский. — У нас на всей планете ничего подходящего нет. В Герберскую Ассамблею, все уже не влезут.
— Вот ты и позаботишься о том, чтобы было, куда всем влезть, — усмехнулся я тут же застонавшему в голос Вове.
А нефиг тут. Кто голову поднял, тот по ней и получил.
— Занимайся, — визировал я. — Сметы утверждай через Октавию. Папу подтяни, он у тебя все входы-выходы знает. И чтобы к началу совета всё было и никому ничего за это не было.
— Ага, — задумчиво отозвался Вова. Ой, а как взор сразу замаслился, засоловел! Размечтался уже, казнокрад!
— Проворуетесь, расстреляю, — припечатал я вдогонку. — Обоих. Поставлю под двигательный выхлоп «Песца», он от такого развлечения точно не откажется.
— Обижаете, Александр Игнатьевич! — возмутился Вова. — Я ж со всем тщанием!
Ну-ну. Если бы я только твоего папу как облупленного не знал. Себя уважать не станет, если к лапкам чего не прилипнет. Ну, то ладно, лишь бы построил всё в срок, а там он мне всё вернет на военных поставках. Проведем сие казнокрадство по статье внутренних инвестиций.
Потом обсудили дела Четвертого Возрожденного Счастливого легиона. Как назначенный покойным императором Главнокомандующий я обладал всей полнотой власти над ним, тут вопросов не было. Вопросы были со всем остальным.
Кроме знамени, прапорщика и бравого Правофлангогого в его рядах были только несколько сотен бойцов придирчиво набранных Максом лично из старых знакомых по легионно службе. Некомплект линейных бойцов девяносто процентов. Но, почти стопроцентно укомплектован штаб и высшее офицерство.
Тут бы порадоваться хоть этому, но на самом деле этим офицерам было по два-три года максимум. Ага, легионный штаб из одних только карапузов. Ну да, освященная веками традиция дворянского непотизма, она самая, во всей своей красе.
Зачисляем молокососа в ряды еще в колыбели, а к моменту окончания Академии у него уже двадцать лет стажа службы в легионе. Не за бесплатно конечно. Именно потому у Четвертого не было никаких проблем со снаряжением и снабжением. Благодарные высокопоставленные родители со всех концов империи наполнили легионную кассу до отказа. Предписанное легионным уставом снаряжение и вооружение уже были закуплены и доставлены, вплоть до пяти сотен сверхтяжелых доспехов когороты легионных триариев. Прибыли буквально на днях.
Макс трезво решил, что раз дают, надо брать, а то потом некому станет. Молодец. Я поддержал все его решения, но проблема осталась, легион есть только на бумаге, ни толком лично состава, ни командования. И это, конечно, теперь тоже моя головная боль…
Тут ведь еще проблема, что Макс не может командовать легионом, ему не хватает компетенций и политического веса. И он сам это отлично понимает. Пока в легионе одна-две когорты на него можно рассчитывать, а потом? А кто вместо него? Вот кто? Вова, слишком молод, у Галахада точно так же нет опыта. Проблемы, проблемы. И все на одну мою голову разом…
— Ваше Высокопревосходительство, — негромко произнесла Октавия склоняясь над моим плечом. — Перед дворцом собрался народ. Народ желает вас видеть.
Во как? Так вот, что это за гул доносится снаружи уже какое-то время. А я то думаю…
— Они, что ли, сами пришли? — удивленно скривил я бровь.
— Да, Ваше Высокопревосходительство, — ответила Октавия. — Сами. Народ ждет вашего слова.
Ого! Редкий случай. Ну что-ж, у меня есть, что сказать народу.
Я решительно встал из кресла, прошел через кабинет, все участники совещания двинулись за мной следом.
Я вышел на балкон моего Мавританского Дворца, и был встречен единым, как одновременный взлет десятка космических кораблей, ревом толпы простирающиейся до горизонта.
«Саша придет, порядок наведет»! «Саша жив!», «Где Саша, там победа» и другие такие духоподъемные бодрящие транспаранты вздымались из бушующей толпы вместе с флагами Геребры и Империи.
Мои ближние вышли на балкон следом и выстроились за моей спиной.
Море человеческое вздымалось перед мной.
Ага, похоже тут все собрались, кому не наплевать на мое дело. И местные, и с Западной Герберы. Это неплохо, неплохо…
Щаз. Щаз я вам выдам, как я умею…
— Граждане империи! — проорал я и мой усиленный «Призывом к оружию» голос прокатился по человеческим головам до самого горизонта, заставив миллион человек послушно примолкнуть. — Соратники! Воины! Бойцы мои! Я счастлив видеть вас сегодня здесь! Смотрите как нас много! Оглядитесь! Почувствуйте локоть ближнего своего!
— Да-а-а!!! — отозвался народ.
А я продолжал громыхать, словно колесница по тучам:
— Сегодня мы здесь, пред лицом невероятной угрозы, мы едины как никогда! Вы со мной, а я с вами, и мы пинаем судьбу в нужном нам направлении.
Мы здесь, а значит сила и правда на нашей стороне! Мы в одном строю, в одном бою! Нам предстоит великая битва! Битва, в которой я намерен победить!
— Да-а-а!!! — как один загрохотал народ.
Отлично! Отлично!
— В эти ужасные и великолепные времена! — продолжал я орать. — Мы здесь, все вместе, едины, как сжатый кулак! Наш ответ — ответ человечества хищным небесам! Хрен вам! Хрен вам! Подавитесь! Мы забьем наш кулак вам в глотку, в ваше мерзкое ротомордие, схватим за кишки и вырвем вашу требуху нахрен!
— Да-а-а!!! — вопили они мне в ответ!
О, да! Как они вопили! Они были согласны идти за мной, куда бы я не пошел. Куда бы их не повел. Все как один.
— Я не обещаю вам ничего, кроме борьбы, тяжелого труда, и битвы на смерть, — ревел я, надсаживаясь, не жалея связок. — Но когда мы победим, мы вкусим сладкие плоды победы, ведь после этой битвы в живых останемся только мы! Мы! Империя! На вечные времена! Навсегда! Мы! Да!
— Да-а-а-а-а-а-а-а!!! — раскатился ответный единый как вздох, громовой вопль народа.
Хорошо пошло! И похоже дошло! Народ как один скандировал мне в ответ:
— Саша! Саша! Саша!
Вечная пустыня, огромные корабли на многометровом бетоне космодрома сотрясались от их единого рева.
А я махал им рукой и чувствовал, что вот этот миг, самый важный миг в моей жизни. И в их жизнях, всех их. Жить человечеству — или умереть, решилось здесь, только что.
Мы же ещё можем потерпеть поражение. Но то, что мы будем сражаться, остервенело, до самого конца, решилось. Тут. Сейчас. Окончательно. И с этого пути нас уже никому не свернуть.
А потом, не успел я покинуть балкон, еще на сладкое прилетело системное извещение:
Изучена техника императорского дома «Призыв к оружию» IV уровня. Продолжайте изучение техники и ваш голос отзовется в сердцах миллионов.
А вот уровень не подняли, видимо, в следующий раз орать надо громче, выразительнее. Ладно, тоже ничего.
Я вернулся с балкона в свой кабинет, сел в свое кресло и выдохнул. Блин, как в десант сходил, натурально, Семь потов сошло за четверть часа.
— Отличная речь, — кивнула Иоланта. — В учебник истории войдет, однозначно.
— Обязательно войдет, — подтвердила Октавия. — Я всё записала.
— Вот спасибо, — усмехнулся я.
Я теперь буду дважды историческая личность. За прошлый раз и теперь. Надеюсь, в этот раз помереть не придется.
И тут совершенно внезапно мне пришло почтовое извещение по системной связи. Не ачивка и не новая техника — письмо. Я аж вздрогнул от неожиданности. Лорд-Протектор мертв, писать мне некому.
Но адресат оказался неожиданным. Это оказался Консул Каверны, нелюдимый асоциальный барон Ирисов! Суперадминистратор сотен Преторов и Квесторов самолично!
Как самый старший суперадминистратор предлагаю немедленно провести совещание по текущему состоянию Системы Наследования с участием всех живых суперадминистраторов. Необходимы срочные кадровые решения.
p. s. Всех живых, это значит — и бывший администратор девятой и десятой сотен Леонард Демидов, которого вы удерживаете, тоже должен присутствовать. В сложившейся ситуации нам нужны все.
Так. После своей проникновенной речи я даже не в первую секунду вспонил, что это за Леонард у нас такой? Это кого он имеет в виду под бывшим админом девятой и десятой сотен? Это место пока я успешно занимаю!
А потом понял. Это он вспомнил синекожего маньячину Жнеца, перерезавшего почти всех своих кузенов, что ли?
Получается, что так!
Он это серьезно, что ли? Да блин!