Ну да, вспомнил я. Всё верно. Демидова — именно эту фамилию носила Марианна, моя несложившаяся невеста из жизни до Пантеона.

Из прошлой жизни. И, видимо, он решил взять фамилию бабушки. А потом, во время учёбы в Академии, к ней присоединилась фамилия Леонов, как это часто бывает с включёнными в иерархию.

Но называть его «внучком» язык не поворачивался до сих пор. Особенно учитывая ужасы, которые про него рассказала бабуля.

Выпускать Жнеца из его ледяной коробочки я был пока не готов. Хотя бы потому, что выскочит он из неё, как синий обмороженный чертик из табакерки, злой, внезапный и недовольный лично мной, что характерно. А на кой-черт мне тут этот свежий отморозок?

Но, с другой стороны, консул Каверны прав. Ситуация такая, что нам нужны действительно все. Даже гребаный граф Хольмдом. Даже он. Я его обязательно прибью, но это, действительно, потом…

Я же дал Черепу шанс. Потому что нам нужны все. Готов ли я дать шанс второму внуку, Жнецу? И вот что-то не очень я в этом был уверен…

Ещё некоторое время так и этак вертел эту мысль в уме — поднимать ли Жнеца из его холодного узлища. Поднять или подорвать прямо в капсуле, по-простому? Нет человека — и дела нет. И даже наличие родственных связей меня тут не особо остановит.

Но Лорд-Протектор мертв. Герцог Сур, Артур Адамантов, мертв. Император мертв. И хотя я вполне еще жив, нам действительно нужны все, чтобы удержать под контролем Систему Наследования. Это я ещё в последние системные отчеты не вчитывался, наверняка — тот ещё триллер. Мертвецов наверняка убирать из списков не успевают, без присмотра-то…

А совещание… Что ж. Совещание тоже нужно провести. Стоит знать, что на уме у товарищей по нашему захватывающему коллективному досугу.

Я дал свое согласие на совещание. Подтверждение от графа Хольмдома тоже пришло быстро. Значит, ждал, был наготове. Понятно-понятно…

А потом и сигнал на общий созвон пришел. Все уже собрались, только меня ждут, вона как.

Я вздохнул и закончил совещание, отправив всех на обед, время как раз подошло. А сам вышел во внутренний двор. Как освобожусь, так сразу и продолжим. А пока всем следует покушать от души и вернуться к текущим делам.

Народ покинул кабинет, сервы унесли всё, что осталось после чайной церемонии.

Некоторое время я сидел в кресле в саду своего особняка, а тугие, ласковые потомки Потёмкина скакали вокруг меня, я их ловил, гладил и подкармливал вкусной проволокой. Надо же было исполнить обещание, данное себе на Геспериде!

Суперадминский междусобойчик. Черт его знает чем эта беседа закончится…

Ну, начнем, пожалуй, чего еще тянуть то? И я подключился.

Эти системные созвоны — та еще странная хрень. Чем-то напоминало встречи в небоскребе ПАО «Империя».

Мы словно оказались за обширным столом в зале без стен. Точнее, стены терялись в полутьме, потолок-то был, сходился над нами белым куполом.

Мест за круглым столом пять, а занято три. В одном сидит уже знакомая тщедушная тварь граф Хольмдом, а в другом…

Там сидел одноглазый дядька в полном штурмовом доспехе. В смысле, не одноглазый, это электронный прицел у него левый глаз закрывает. И доспехи со следами активной эксплуатации. Я бы даже сказал, агрессивной, на износ, на выброс, в хлам, то есть.

Так вот ты какой, консул Каверны. Я смотрю, у вас там, в Каверне, своя атмосфера. Это что у вас там такое происходит, что ты на связь выходишь, не выходя из окопа? Вроде бы далеко от основных фронтов с Ордой.

— Приветствую, коллеги, — прохрипел консул. — Не смотрите, что я в домашнем, переодеться мне тут некогда. Звоню практически с сапога павшего соратника. Другой возможности не будет, я после вас сразу обратно к станку. Рад видеть, что хоть кто-то из наших выжил в Лунном Дворце.

— Приятно познакомиться, консул, — отозвался я. — Мы вас там точно от более важных дел не отвлекаем?

— У меня как раз есть пара спокойных минут, — ответил консул. — Так что давайте сразу к главному. Нам нужно привести численность суперадминистраторов к стандартной, и как можно быстрее. Проблемы накапливаются, и до момента, когда всё рухнет, уже недолго. Я такое уже видел, уверяю, вам не понравится. Насколько мне известно, у Александра на холодке хранится один наш прежний коллега, мы можем на него рассчитывать?

— Я с ним ещё не беседовал, — недовольно отозвался я, не люблю когда меня подгоняют, а решение это я ещё не принял. — Так что не знаю его мнения по этому поводу.

— Он был креатурой герцога Сура, — произнес консул. — И к его работе у меня не было вопросов. Как и у Хольмдома, как я понимаю? Он нам нужен. Быстро. Лучше сегодня.

— Хорошо, — буркнул я. — Я с ним поговорю. Сегодня.

— Отлично, — мрачно ответил консул. — Значит, он сможет взять на себя Пажей и Юнкеров, как и ранее, а вас мы повышаем до администратора Кавалергардов и Кадетов.

Вот тут лорд Хольмдом и вскинулся:

— Эту позицию занимаю я!

— Спасибо, — кажется с некоторым сарказмом произнес барон Ирисов консул Каверны. — Я в курсе. Вас мы тоже повысим, не беспокойтесь. Вы займете мою должность суперадминистратора над третьей и четвертой сотнями Квесторов и Преторов. А я возьму под свою ответственность первую сотню Наследников и вторую, Претендентов.

— Это должность Лорда-Протектора, — проскрипел граф Хольмдом. — Хотите сказать, что её займете вы?

— Вы возражаете, граф? — прищурился консул. Получилось этак неприятно, из-за прицела на глазу, видимо. — Меня эта должность не интересует. Мне нужен порядок в Системе. А вы потом уже меряйтесь пенетраторами, кто этой должности больше достоин. Я тут другими делами занят.

— Эта должность моя! — прорычал граф Дракула, простите, граф Хольмдом.

— Вы, граф Хольмдом, где-то в других местах, или в своих мечтах, можете называть себя как угодно, — процедил Ирисов в ответ. — Но здесь вы не будете называть себя Лордом-Протектором, пока не займете соответствующую позицию в результате нашего единогласного решения. Хотите голосовать?

Граф Хольмдом злобно покосился на меня. А я, кажется, достаточно ясно, хотя и без слов, выразил свое отношение к этой блестящей идее.

Хрен тебе. Вот хрен тебе, а не должность Лорда-Протектора, Хольмдом. Размечталался мертвячок. Облезешь.

Ирисова я знаю всего пару минут, но он уже нравится мне сильно больше, чем ты.

— Значит, решено, — подвел итог консул. — Решение о том, кто будет Лордом-Протектором — откладывается.

Хольмдом таким решением точно доволен не был.

И я прекрасно понимаю, как много планов и обещаний, а главное гешефтов, сейчас у графа развалилось. Новое положение графа Хольмдома выше, но он там ещё никого не знает, и не факт вообще, что сможет проецировать там свою волю так, как привык двумя сотнями ниже. На его новом уровне люди более могущественные, титулованные. Они, глядишь, ему самому чего надиктовать не постесняются.

Да, мне нравятся перестановки, задуманные консулом Каверны. Они разрушают, по сути позицию графа, хоть и на время.

Должность Лорда-Протектора, позволяла метить ещё выше. На трон. Но барон Ирисов всю эту красивую схему бескомпромиссно обгадил, а я добавил сверху. И именно потому граф так просто нам позиции не сдаст. Он еще высосет из нас свой литр кровушки в обмен на уступки с нашей стороны.

— Иванов-Леонов сам является кавалергардом, — прорычал граф. — Причем не самым высшим. Он не может администрировать эту сотню.

Ну понеслось.

— Сложные времена, сложные решения, — отмахнулся консул. — И не долго ему оставаться кавалергардом. Как только мы исправим контур пересчета рангов, он быстро возвысится до Претендентов минимум.

Ага, вон как рожу-то скривил граф Хольмдом. Из Претендентов ты меня уже никак не понизишь, даже если бы мог.

— Вы вводите своего человека в администрирование, — процедил граф Хольмдом. — Я должен иметь возможность ввести своего. Или идите к черту.

Он хочет кого-то своего в противовес Жнецу? Ну, конечно, нашел нам своего. Какой он «наш», Жнец этот. Но граф этих подробностей, видимо, не знает, или знать не желает и требует равновесного обмена.

И, видимо, придется бросить ему эту кость.

— Звучит разумно, — пожал я плечами. — Позиция самого младшего, нижнего админа девятой и десятой сотни, которую сейчас занимаю я, освободится после моего повышения. Ваш человек может занять её, граф. Что думаете, консул?

— Приемлемо, — пожал плечами Ирисов.

— Тогда выставляйте своего кандидата, граф, и мы его рассмотрим, — со всей доступной мне любезностью, от которой графа просто перекосило, сообщил я.

Интересно, прям, кого он притащит, кто это будет. Но на низшей позиции вреда от него будет меньше, и минимизировать этот вред мы, с высоты своего положения, сможем эффективнее.

— Ну что ж, если никто не против, остальные назначения утверждаем? — осведомился я у остальных. Возражений не последовало, и мы проголосовали в интерфейсе коллегиального приема решений. Был у нас такой, и касался как раз таких общих вопросов, с чрезвычайным назначением админов, и общих системных настроек.

Система быстро отреагировала и произвела надлежащие перестановки.

Мне тут же пришло системное оповещение:

«Вам передаются права суперадминистратора среднего диапазона от 401 до 600».

И тут же еще:

«Внимание! Конфликт Системы! Конфликт Системы! Вашего уровня недостаточно для вступления в должность!»

Да блин!

За заслуги перед Системой, ваш уровень в Системе Наследования, повышается. Ваш текущий уровень [Ошибка Системы].

— Да, вот об этом я и говорил, — кисло произнес консул Каверны. — Сбои поощрений в Системе. Не повышаются уровни. Это наш следующий больной вопрос.

Да. С этим надо разобраться и побыстрее.

— Вам, Саша и карты в руки, вы к технической поддержке ближе, — сказал консул Каверны.

Граф Хольмдом весьма заметно и неприятно удивился. Что, был не в курсе этой незначительной детали в нашем внутриполитическом раскладе? Хотя откуда об этом знает Консул, тоже довольно интересно.

— Я этим займусь, — ответил я.

Ну и напоследок еще прилетело финальное сообщение:

«Вам выданы урезанные права до достижения необходимого уровня. Достижение 400 уровня раскроет для вас полные и дополнительные права суперадминистратора среднего диапазона».

Нда. Я такое уже видел, когда вступал в права администратора нижних двух сотен. Ну, понятно. Ладно, разберусь. Главное, что мы совершили эти перестановки, закрыли самые нетерпимые дыры, ну или закроем ближайшее время. Жнеца я из капсулы выпущу. Но поводок, на который я его посажу, будет очень коротким. Со строгачом!

Ну, а список суперадминистраторов Системы Наследования теперь будет выглядеть следующим образом:

Суперадминистратор первой сотни Наследников и второй сотни Претендентов, теперь барон Ирисов, консул Каверны, занявший место выбывшего Лорда-Протектора.

Суперадминистратор третьей сотни Квесторов и четвертой сотни Преторов, теперь граф Хольмдом, сменивший ушедшего на повышение барона Ирисова.

Суперадминистратор пятой сотни Кавалергардов и шестой сотни Кадетов, теперь — граф Иванов-Леонов, то есть я любимый. Сменил ушедшего на повышение Хольмдома.

Суперадминистратор седьмой сотни Пажей и восьмой сотни Юнкеров, Видимо будет наш отмороженный Жнец. Тоже, как бы, повышение, возможно, это подсластит ему неприятное пробуждение.

И суперадминистратором девятой сотни Дебютантов и десятой сотни Инфантов, будет пока не объявленая креатура графа Хольмдома. Посмотрим, кого он там притащит, но и вреда от него на этой, самой нижней позиции, должно быть минимум.

В целом выглядит неплохо.

— Следующий вопрос, коллеги, — произнес Ирисов, сверкнув линзой прицела. — Недостаток наследников в Системе, после массовой гибели участников Системы в последних событиях. Десятки позиций во всех сотнях не заняты. И освободится еще больше в нижних сотнях, когда пройдут повышения пока блокированные сбоями. Нам нужны пополнения. Новые члены.

— Свежая кровь, — хищно оскалился граф Хольмдом.

Кто о чем, а вурдалак о крови…

— Нам нужна минимум сотня новых членов, — хладнокровно договорил Ирисов. — Тут я рассчитываю на вас, коллеги. Моя скамейка запасных практически пуста.

Блин, а моей скамейки вообще нет! Не задумывался я как-то.

Хотя, как сказать, если поискать одаренных среди учеников Академии и в пустынгерсеих племенах, запросто наскребу, так сказать с десяток подходящих родственников…

Кстати! Может, сразу Дашу ввести в Систему? А почему, собственно, нет? Она точно одаренная, вспомнить ту же её фамильную способность замораживать время. Только не обученная техникам Большого Взрыва. Но я просто не пробовал её им обучать, не до того было. А так-то, может, и с этим у неё всё неплохо!

А потом граф Хольмдом, наша темная клыкастая лошадка засадил с ноги прям:

— Я готов ввести пятьдесят человек! Нет! Девяносто! Нет! Сто двадцать!

— Воу-воу-воу! Полегче! — поднял руку в железной перчатке барон Ирисов. — Полегче, граф. Вы тут не один. Наш Главнокомандующий, наверняка может предложить не меньше.

— Конечно, — нагло соврал я. — Желающие в список не помещаются.

Знай наших.

— Думаю, мне стоит предложить вам баланс пополнений, — произнес консул Каверны. — Кто вводит и сколько. Предлагаю пополам.

Ага. Сразу видно опытного администратора. Явно не в первые в таких разборках участвует, много уже чего повидал, чего нам еще и не снилось. Заслуженный человек.

— Значит, по шестьдесят человек, — произнес я. — Это если поровну. Согласны граф?

— Пусть будет так, — кисло отозвался граф.

— Обменяетесь списками через пять стандартных имперских дней, — подвел итог прениям консул Ирисов. Я же уже говорил, что сразу видно опытного человека? — И если на этом список вопросов исчерпан, я бы хотел откланяться. Выброс уже начинается.

— У нас, остался последний не обсужденный вопрос, — раздраженно бросил граф Хольмдом. — Кто будет императором?

Офигеть ты молодец. Неужто всерьез хочешь обсудить в нашем теплом, узком кругу, эту горяченькую тему?

— Полагаете, это нам нужно решать? — усмехнулся барон Ирисов, выделив слов «нам».

— Ну а кому ещё? — раздраженно ответил граф Хольмдом. — На нас все держится. Мы — и есть империя.

Да ну, на нафиг. Империю ты никогда представлять не будешь, граф. Уж я для этого всё сделаю. Даже текущая роль стервятника среди претендентов для тебя — слишком жирно, на самом деле, но с ней хотя бы все готовы мириться.

— Мне в ваши игрушки играть некогда, занимайтесь этим сами, — отмахнулся консул Каверны. — Я тут и так достаточно занят.

— А чем занят? — на одних рефлексах спросил я.

Ну, вдруг ответит, от неожиданности?

— А вот этого, Ваше Высокопревосходительство, вам лучше не знать, — усмехнулся консул. — Вылезет — сами всё быстро поймете. Главное, что я с этим пока справляюсь без чужой помощи.

Не прокатило. Ладно-ладно, я всё равно узнаю, так или иначе. Стальная Кукушка, или, на худой конец, Тёмная богиня при желании мне всё расскажут.

— Ну, что ж, — подвел итог нашей встрече консул опасной и беременной непонятной угрозой Каверны. — Я считаю, встреча прошла эффективно, в рабочей атмосфере глубокого взаимопонимания.

И оскалился так довольно. Это он стебается так, что ли? Не всерьез же…

— Надеюсь увидеть всех вас в следующий раз живыми, — добросил напоследок этот наглухо черный юморист.

С тем он и отключился.

Граф Хольмдом, мрачно посмотрел на меня. Я на него. Если бы взглядом можно было убивать, уже убил бы.

Ну, скажи уже что-то, чего молчишь-то?

Но граф ничего не добавил и тоже отключился.

Рабочая атмосфера глубокого взаимопонимания, ага. Она самая. Вот так она и выглядит. Хорошо, что встречи удаленно проходят, а то давно уже поубивали бы друг друга.

Ладно, теперь у меня образовалось ещё одно не терпящее отлагательств дело.

Я вышел из кабинета, а там уже меня все ждали.

— Простите, господа, осталось ещё одно незаконченное дело, — произнес я. — Макс, Октавия, за мной.

И они последовали за мной.

Мы спустились на лифте в цокольный этаж, куда в одну из подземных камер, из гаража Семеныча уже давно переместили капсулу, в которой и лежал в статизе замороженный Жнец, отложенный до лучших времен.

Вот они, лучшие времена-то и настали, не дай бог, такие снова придут…

— Выводи его из статиза, — буркнул я Октавии.

— Вы уверены? Он будет в очень плохом состоянии, Ваше Высокопревосходительство, — спросила Октавия.

— Ничо, переживет, — бессердечно отозвался я.

Я глянул на Макса, тот молча кивнул. Мол, переживет конечно. Обещаю — бить буду осторожно, хотя и сильно.

И после Октавия запустила на капсуле сценарий разморозки.

Минут десять мы наблюдали, как оттаивает Жнец. Вот так же и я, наверное, когда-то в подвалах Пантеона оттаивал. Давно это уже было, н-да.

Октавия откинула крышку капсулы, словно крышку стеклянного гроба.

Я склонился над оцепеневшим телом Жнеца. Индикаторы надежно сообщали мне, что он жив, и уже в уже в сознании — мозговая активность возобновилась.

Впервые я взглялся в него так близко — кожа, как оказалась, вся синяя от сплошного узора сверхмелких татуировок с письменами. Реально псих так себя разрисовывать. Плюс не удивлюсь, если явно что-то из разряда генной модификации — мамаша у него, насколько я понял, была из этих самых. Генных модификантов.

— Привет, спящая красавица, — буркнул я. — Протирай глазенки. Давно вставать пора.

Жнец открыл глаза. Сфокусировал мутный взгляд на мне. И, похоже, узнал.

Нахмурился — и тут же схватил меня за горло!

Вот тварь!