*Федеративная Республика Сомали, регион Банадир, на въезде в город Могадишо, 22 сентября 2028 года*

Останавливаю свою малышку у самодельного КПП, который кто-то расстрелял из крупнокалиберного пулемёта. Судя по характеру сколов на бетонных плитах, это был калибр 12,7 миллиметров. 14,5 миллиметров бы продырявил тут всё и раскрошил в мелкую крошку.

Местные военные, которые и организовали этот КПП на въезде в пригород, обставили бетонными плитами ржавый БТР-60, который, как я понимаю, прибыл сюда не своим ходом. Думаю, его прикатили, чтобы использовать в качестве хоть какой-то бронированной огневой точки.

Бетонные плиты не помогли, поэтому старину, которому давно было пора на списание, изрешетили из крупнокалиберных пулемётов, а затем завершили всё серией попаданий из РПГ.

«Наверное, это были исламисты», — подумалось мне. — «Уж эти-то точно воспользовались ситуацией на всю катушку, потому что такие шансы завладеть страной выпадают один раз в жизни».

Ввиду того, что это радикальные исламисты, которые вряд ли пристально следили за мировыми новостями, они могли подумать, что это просто локальная хуета, с которой можно справиться, поэтому атаковали города и, наверняка, завладели ими, на некоторое время.

Я пришёл к этим выводам не потому, что я дохуя Шерлок Холмс, а потому что я вижу на крыше жилого здания чёрное знамя, на котором белым цветом написано «Молодёжное движение моджахедов», то есть, «Харакат аш-Шабаб аль-Муджахидин», но их называют просто «аш-Шабаб», то есть, «молодёжь». Почему-то уверен, что лидерами в этом движении были не юноши, а вполне пожилые окуни исламистского толка…

Из-за наличия этого знамени я и пришёл к выводу, что исламисты сумели взять Могадишо, но потом очень сильно пожалели об этом, так как им открылось, что сельского хозяйства больше нет, запасов продовольствия нет, зато есть целая прорва людей, которых надо как-то кормить.

Местные официальные власти, я полагаю, оперативно съебались морем, чтобы не вывозить всю эту щекотливую ситуацию на своих плечах, а исламисты конкретно так попали.

Осматриваю местность в ЭМ-режиме, но не обнаруживаю ничего живого, поэтому подхожу к КПП и начинаю его разбор. Покойный БТР-60 отталкиваю в сторону, бетонные плиты выбрасываю во двор частного дома, а затем, когда путь стал чистым, сажусь в тягач и продолжаю движение.

Я очень близок к цели — Могадишо, наконец-то, достигнут. Теперь дело за малым…

«Надо добраться до порта, но сперва необходимо зашифровать мою малышку в неприметном месте», — решил я. — «Здесь могут быть люди, а они могут существовать в нынешних реалиях только при условии, что у них есть пушки. А если у них есть пушки, то они могут пустить их в ход. Я ни за что не прощу себе, если эти злые люди взорвут мою малышку».

Медленно еду по очень условным городским улицам, которые представляют собой грунтовое нечто, располагающееся между унылыми участками с унылыми домиками. Тут мою малышку не спрятать, потому что она будет возвышаться над окрестными домами и её найдёт любой долбоёб с глазами.

Останавливаю тягач, выхожу из него и забираюсь на багажный отсек. Осматриваюсь по сторонам и вижу скопление капитальных сооружений, которые точно выше и больше моей малышки.

Заезжаю на территорию импровизированной парковки и останавливаю тягач почти впритык к двухэтажному зданию.

— Вот теперь можно заниматься разведкой, — произнёс я, выйдя из кабины.

Закрываю дверь на ключ и направляюсь в сторону порта.

По пути мне встречаются напоминания о попытках горожан выжить в условиях тотального хаоса и безвластия: есть признаки локальной кооперации и строительства укреплений, что иногда доходило до сооружения дозорных вышек и полноценных заграждений, усложняющих перемещение по улицам.

Но всё оказалось тщетно, потому что главным врагом людей оказались не звери. Главным врагом всегда был и до сих пор остаётся он — голод.

У меня складывается впечатление, что именно после того, как выжившие горожане отбились от первых волн охуевших от жизни зверей, на них накатило осознание, что надо что-то кушать. А кушать ничего не было, кроме зверей.

Но зверей пойди ещё убей, не став при этом ужином — полагаю, Могадишо стал городом-побратимом Новокузнецка, только проблема перенаселённости тут была гораздо острее, из-за кратно большего числа исходного населения.

В Кузне под контролем администрации полковника Белогурова были примерно 150–200 тысяч человек, которых было никак не прокормить, а в Могадишо…

Я не знаю, сколько людей здесь обитало, но это столица, поэтому, наверное, пара миллионов точно набежала.

Учитывая, что у них была война против Кураж-Бамбея, то есть, аш-Шабаб, город был укреплён с внешней стороны и представлял собой крепость, в современном понимании фортификации.

На улице иногда попадается оружие — ножи, топоры, заводские мачете, самопальные мачете, дубинки и так далее. Ни единого образца огнестрела, конечно же, нет, хотя гильзы встречаются повсеместно, как и пулевые отверстия в оградах, стенах и дверях домов.

«Да, похоже, что они, в конце концов, начали пиздиться все против всех», — пришёл я к выводу, перелезая через баррикаду из трухлявой мебели. — «Но кто-то, в итоге, победил — слишком редко бывают ситуации, когда двое последних выживших наносят друг другу смертельные раны и погибают почти одновременно».

Так как я совсем не ориентируюсь в этом городе, состоящем из бесчисленных частных домов, тесно прижатых друг к другу, для меня является загадкой, в каком районе я нахожусь, но зато я уже чувствую запах моря…

Сканирую местность в ЭМ-режиме и замечаю, наконец-то, живых людей.

Это группа из шести вооружённых выживших, которые преследуют какую-то женщину — очевидно, что это КДшники.

Женщина развернулась к преследователям и выпустила две струйки синей жидкости из своих рук. Преследователи разбежались в стороны, но один из них не сумел уклониться, поэтому попал под струю. Он рухнул и начал корчиться в муках.

«А вот это уже интересно…» — подумал я, перехватывая ARX-200.

Продолжаю наблюдать за развитием событий и вижу, как один из преследователей совершил молниеносный рывок и сбил женщину-КДшницу с ног, после чего сразу же вбил ей нож в лицо.

Медленно приближаюсь к месту действия, чтобы получше изучить этих ребят и понять, что они за люди. Убийство КДшника КДшником — это дело житейское, поэтому я не сужу о них по этому эпизоду.

А пятеро КДшников уже начали то, ради чего всё это, очевидно, затевалось — они приступили к разборке своего бывшего соратника на ценные компоненты, то есть подвесили его за ноги на ближайшем столбе, подставили под него ведро и распороли ему глотку.

Кровь начала течь в ведро, а один из КДшников, самый высокий и крепкий из них, уже спустил штаны и начал совокуплять тело загнанной и убитой КДшницы. Ещё двое встали в живую очередь.

«Ну, да — чего добру-то пропадать?» — подумал я и усмехнулся.

Мне всё понятно — это людоеды-некрофилы. С такими мне точно не по пути. Я видел много всякой хуйни — после зоошизы чего только не бывало, но такое… Нет, это уже за гранью добра и зла — это что-то новое и самобытное.

Скрытно сближаюсь с ними и аккуратно забираюсь на крышу частного дома. Специально выбираю наиболее крепко сидящие плитки черепицы, чтобы не выдать себя посторонними звуками. Звук двигающейся черепицы хрен перепутаешь с чем-то ещё…

Теперь я могу рассмотреть их обычным зрением и увиденное мне не нравится: они тощие и измождённые, но зато одеты по последней моде, в луки от Дольче и Габбаны, Гуччи, Бриони и Джорджо Армани.

Они носят не спортивки, как можно было ожидать, а прямо лухури аутфиты — ебун мёртвой бабы одет в леопардовый деловой костюм, на шее у него толстая золотая цепь, а на ногах мюли с мехом. (1)

Вообще-то, это женская обувь, как мне кажется, но я не спец, поэтому могу ошибаться. И всё же, этот негр смотрится максимально стилёво, несмотря на то, чем он сейчас занимается.

Трое других одеты в разноцветные деловые костюмы из твида, в стиле английских джентльменов, ну и на них, конечно же, навешаны многочисленные золотые цацки. Скоро они станут моими…

Прикиды на них прямо новые и чистые, что вступает в сильный диссонанс с окружающей нас обстановкой, всем своим видом символизирующей упадок и разложение. Вообще, я хотел бы одеваться так, как они — это капец как круто и модно.

«Щека, в своём леопардовом халате от Дольче и Габбаны влился бы тут, как родной», — подумал я. — «Но у него оригинальный халат».

Понятно, что на этих неграх лютый контрафакт, произведённый в знаменитой итальянской провинции Гуандун, но видно же, что эти ёблики собирали себе лук очень придирчиво и с утончённым вкусом. Наверняка, они делали это с оглядкой на самые последние модные журналы.

Наверное, встреться я с ними в другой обстановке, принял бы за приличных людей, но они каннибалы-некрофилы, а от таких лучше избавляться на месте…

— Ну, господа, по-моему, это харам, господа! — воскликнул я, наведя на них штурмовую винтовку. — Харам, господа!

Стреляю в одетого в синий твидовый костюм негра, который завалил бабу, но он активирует турбо-режим и резко уходит с линии огня, получив лишь сквозное ранение в правую руку.

Совсем не расстраиваюсь от этого и расстреливаю двоих «твидовых» КДшников, которые оказались недостаточно расторопными — они планировали дотрахать труп КДшницы после высокого. Но не судьба…

Две очереди вскрывают им грудные клетки и отправляют на тот свет, если он есть, конечно же.

Опыта никакого не дало, что исчерпывающе объясняет мне степень их опасности для меня.

Перевожу прицел на ебуна мёртвых, который активировал какую-то способность, благодаря чему сумел без последствий пережить очередь в грудь и кинулся на меня, с мачете наголо.

— А-ха! — воскликнул я. — Хочешь по-плохому, да⁈

Спрыгиваю с крыши и на лету извлекаю из перевязи саблю из слоновьего бивня.

Применяю весь свой фехтовальный скилл и парирую первый удар моднявого некрофила, после чего быстрым уколом пронзаю ему предплечье правой руки, а затем наношу рубящий удар ему по шее.

Несмотря на то, что я пережил в процессе битвы со слоном, я считаю, что получил гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.

— Смотрите, парни! — воскликнул я, подняв над собой отрубленную голову и пошевелив её губами. — Я люблю ебать трупы! Но, господа, это харам! Харам, господа!

Это действо произвело деморализующий эффект на турбо-мэна, который находился на дистанции около полутора сотен метров от меня. Он развернулся и бросился в бегство.

А вот последний боец, в красном твидовом костюме, укрывшийся за мусорным баком, выполз из-за укрытия и встал на колени, после чего отбросил от себя топор и поднял руки.

— Не до тебя мне сейчас… — произнёс я, подойдя к нему. — Хотя… Если сбежишь — будешь умирать очень медленно и мучительно. Сиди здесь, пока я не вернусь. Если увижу, что ты сдвинулся хоть на сантиметр — ну, тогда ты узнаешь, насколько именно я ебанутый. Как понял меня?

— Я тебя понял… — ответил он.

Значит, арабский они тут понимают — это обнадёживает меня.

Смотрю в сторону убежавшего уёбка и понимаю, что он съебался больше, чем на километр, поэтому придётся выполнить работу Ив Даллас, детективши из будущего, то есть, заниматься следствием.

Роман, кстати, оказался на удивление интересным — неудивительно, что Джей Ди Робб начала жёстко графоманить и выдала минимум 39 книг в цикле…

Переключаюсь в УФ-режим и начинаю смотреть свежайшие следы, оставленные Турбо-челиком, упиздовавшим в дальние дали.

«Не уйдёт», — констатировал я, встав на его след.

Он вытекает, поэтому УФ-режим опционален, но в этом режиме я меньше напрягаюсь, так как кровь выступает в роли неонового указателя направления движения жертвы.

Быстро набираю максимальный разгон и преследую трусливого уёбка, не пожелавшего умирать вместе со своими. Пусть это была группа каннибалов-трупоёбов, но группа же — человек, кидающий своих соратников, не заслуживает никакой группы, даже группы каннибалов-трупоёбов.

Следы видны отчётливо, поэтому не особо важно, насколько далеко он сбежит, но мне хотелось бы расправиться с ним побыстрее, так как у меня пленный стоит на коленях, и я очень сильно хочу с ним поболтать.

Этого Турбо-челика тоже можно было бы взять в плен, но это дохуя возни. А мне не хочется долго возиться с ним, поэтому я просто грохну его.

В один момент, увидев возможность, запрыгиваю на крышу двухэтажного здания и отталкиваюсь от него, взлетев на 22 метра вверх, что дало мне просто охуительный обзор на весь город.

Я сразу же увидел убегающую от меня жертву, после чего приземлился и скорректировал направление бега.

Турбо-челик, на определённом этапе своего пути, справился с перетягиванием своей раны жгутом, поэтому почти перестал вытекать и оставлять после себя капли крови. Его ноги и без этого оставляют отчётливые следы, превосходно видимые в УФ-режиме, поэтому разницы почти никакой.

Примерно два километра спустя, я вновь запрыгнул на здание, на этот раз одноэтажное, после чего подпрыгнул и скорректировал свой маршрут.

Я очень значительно сократил дистанцию между нами, поэтому сумел разглядеть детали — Турбо-челик перетянулся и обзавёлся ржавой кувалдой, которую решил использовать для самообороны. Ножик ему, видимо, показался недостаточно веским аргументом.

Когда между нами осталось меньше двухсот метров, он резко развернулся и побежал ко мне, рывками ломая траекторию, чтобы затруднить мне прицеливание.

Но я даже и не думал стрелять в него, так как мне хочется закончить всё в ближнем бою. Это даёт шанс на то, что за него дадут опыт — опыт я ценю.

Легко уклоняюсь от удара увесистой кувалдой, а одновременно с уклонением наношу рубящий удар по левому плечу оппонента. Слоновий бивень рассекает мягкую плоть, перерубает ему ключицу, а затем отделяет часть плеча с левой рукой.

Часть Турбо-челика падает на запыленную улицу Могадишо, он начинает вопить от боли и ужаса, а затем я затыкаю его горизонтальным ударом моей сабли.

+1 очко опыта

Голова Турбо-челика падает на грунтовую дорогу и катится по ней несколько метров.

Становлюсь на одно колено перед обезглавленным телом и начинаю шарить по его карманам.

— О-о-о, — изрёк я, вытащив из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон Samsung Galaxy A07. — Нихуя себе! Заряженный!

Он, естественно, заблокирован, но это не беда. Я беру голову Турбо-челика, после чего открываю ему глаза и подношу к телефону.

Телефон разблокируется, и я отбрасываю голову в сторону, после чего иду обратно к пленному, на ходу копошась в мобилке.

Сразу же открываю «Галерею» и вижу, что челик активно фотографировался — похоже, что они заняли что-то вроде отеля, потому что встречаются фотографии в помещении, похожем на типичное лобби, а также фотографии в номере.

У него, как я понимаю, была своя тёлка, с которой он любил фотографироваться лёжа на кровати в обнимку.

А ещё у него куча фотографий, на которых он демонстрирует разные аутфиты: от деловых костюмов до ночных пижам. Мне даже стало немного жаль, что я его убил — у него был очень хороший вкус в одежде…

Это не его изначальный телефон, потому что телефонная книга абсолютно пуста, а звонков с него не осуществлялось, хотя в списке Wi-Fi сохранены разные телефоны, раздававшие соединение.

«Прикольно жили, короче», — подумал я. — «Значит, у них где-то тут есть логово, с какими-то запасами и бабами».

Возвращаюсь к месту побоища и вижу, что пленник стоит на коленях ровно там, где я и сказал. Он вообще не шевелился и даже не касался земли вокруг себя.

— Молодец, — похвалил я его. — Спой мне песню.

— Какую песню? — спросил он с недоумением и опаской.

— Песню о том, где находится отель, в котором вы живёте, — ответил я. — Я знаю, что это где-то в городе, поэтому лучше не лги мне — возможно, уйдёшь отсюда живым и даже проживёшь какое-то время.

— Отель «Африк», — ответил он. — Не убивай меня, пожалуйста…

— Кто была эта баба? — спросил я, указав на недотраханный труп.

— Не знаю, — ответил он.

Принюхиваюсь к воздуху.

— Ты этого не знал, но я говорю тебе сейчас — у меня аллергия на запах пиздежа, — сообщил я пленному. — И я чувствую этот запах, от которого у меня начинает чесаться кожа. Ещё раз спиздишь — я сделаю тебе больно.

— Я клянусь, я не знаю, кто она! — приложив руку к сердцу, ответил пленный.

— М-м-м, у меня скоро начнётся отёк шеи… — произнёс я, почесав шею, а затем ударил его ладонью наотмашь.

Пленный рухнул на спину.

— Встать, — приказал я ему.

Он поднялся на ноги, и я сразу же ударил его снова, из-за чего он рухнул обратно на землю.

— Встать, — повторил я приказ.

Он поднялся с земли и встал, но я снова дал ему мощную оплеуху.

— Встать, — снова приказал я ему.

Негр поднялся на ноги, держась за рассаженную левую щеку.

— Кто она? — спросил я.

— Она бежала мимо отеля — клянусь тебе! — сообщил он. — Мы бросились в погоню, потому что уже давно ничего не ели!

«Ничего не ели» — выходит, у них уже давно нормализован каннибализм и они сразу восприняли эту бабу, как бегающую еду. М-да, это, конечно, дико.

— То есть, ты снова утверждаешь, что не знаешь, кто она? — уточнил я.

Мне вообще похуй, знает он её или нет, этот разговор ведётся для того, чтобы создать в башке негра иллюзию, будто я ещё ничего не решил на его счёт…

— Я клянусь тебе — я не знаю, кто она! — заверил он меня. — Я увидел её сегодня впервые в жизни!

— Ладно, ты убедил меня, — сказал я. — Сколько людей в отеле «Африк»?

Он промедлил с ответом, и я снова шарахнул его ладонью по лицу, вследствие чего он вновь рухнул на землю.

— Встать, — приказал я.

— Четверо! — воскликнул он, поднявшись на ноги. — И ещё три женщины!

— Кто эти четверо и что у них за способности? — задал я следующий вопрос.

— Харун — он мечет молнии из рук, Хаади — он обладает большой силой и может поднимать машины, — начал перечислять пленный. — Далмар — он может видеть через тонкие стены, и очень быстр, а Кошин плюётся очень едкой кислотой.

— Какие у них уровни? — спросил я.

— Я не знаю… — ответил он. — Но очень высокие! Это сильнейшие бахалы!

Бахал — это похоже на какое-то местное слово, вероятно, на сомалийском и означает что-то вроде «скотина», «зверь» или «животное», потому что в арабском есть слово бахима, означающая именно это. Думаю, это заимствование.

— Бахал — это «зверь» или «животное»? — уточнил я.

— Да, — подтвердил пленный.

Каждый день надо стараться узнавать что-то новое — может, поумнеешь…

— Тогда идём — покажешь мне отель «Африк», — приказал я ему. — Выкинешь что-то — будешь умолять меня, чтобы я перестал.

— Что? — недоуменно спросил пленный.

— Чтобы я перестал заставлять тебя есть говно, — ответил я. — Сначала мы с тобой походим по местности и поищем источник говна, а затем я заставлю тебя — будешь жрать говно до тех пор, пока у тебя не лопнет желудок. Обещаю тебе.

Он судорожно вздрогнул, а затем пошёл вперёд.

«Нет, определённо, у них есть вкус в прикидах», — подумал я, рассмотрев его вывалянный в пыли прикид.

Костюм у него монотонный, с позолоченными пуговицами и без воротника. Сдаётся мне, что это женская версия — но я не совсем шарю в моде, поэтому не берусь утверждать.

— Это что такое? — спросил я через несколько минут, указав на большое здание.

— Это Сомалийский национальный университет, — ответил пленный.

— Он всегда выглядел так хуёво? — уточнил я.

— Сколько себя помню, — ответил он.

Идём по улице Джидка Афгуай, в конце которой я и увидел отель «Африк», выглядящий, мягко говоря, всрато. На балконах висит стиранное бельё, стены отеля вшатанные временем, пулями и осколками, а участок вокруг отеля огорожен всратыми баррикадами.

Сдаётся мне, что эта баррикада строилась силами этих канибаллов-некрофилов-долбоёбов, потому что строили её из подручных средств, то есть, каких-то парт, диванов, дорожных знаков, фонарных столбов и прочего говна, которое нетрудно вытащить из зданий или выкорчевать из земли.

Защитные свойства у всего этого, естественно, крайне сомнительные, поэтому остановить эта баррикада может, разве что, чихуахуа-мутанта, и то, не очень надолго.

— Что ж, благодарю за сотрудничество, — поблагодарил я пленного.

Он что-то понял по моему тону, поэтому начал разворачиваться, но не успел — я отрубил ему голову саблей.

— Людоеды, долбоёбы и некрофилы… — произнёс я и начал рассматривать отель в ЭМ-режиме. — Ничего, недолго вам всем осталось, господа. Потому что это харам, господа.

Наверное, надо было меньше читать религиозную литературу…

Примечания:

1 — Мюли — вид женской обуви без задника с открытой пяткой, короче говоря, это такие тапки, изо всех сил делающие вид, что они туфли. Для придания эффекта лухури и тяжёлого люкса на мюли нередко нашивают какой-нибудь редкий мех, в области пятки — типа для теплоты ног, но реально для лухури и люкса.

Пример мюлей с мехом: