*Республика Кения, округ Гарисса, город Гарисса, во дворе отеля «Хиддиг Плаза», 14 сентября 2028 года*

— Нарекаю тебя «Хилтон Гарден Инн Гариссаград»! — заявил я, посмотрев на отель.

Слон — это, блин, настоящая проблема. Мало его убить — надо его ещё и сохранить. По моим ощущениям, эта тварь весит около двадцати пяти тонн.

Солидная часть массы, как я убедился в ходе разделки, приходится на динамические бронепластины, которые вызвали у меня особый интерес.

Вновь берусь за дышло прицепа и, приложив максимум силы, тащу прицеп на задний двор отеля.

Пришлось сильно заебаться, чтобы доставить слона в Гариссу.

Сначала мне пришлось заняться самопомощью — я вытащил из себя бивень и словил таймер, начавший отсчитывать семнадцать минут до моей смерти, а затем активировал форсреген и законопатил ранение ватным тампоном из автомобильной аптечки.

Посидев десять минут, я дождался отключения таймера и вытащил из раны ватный тампон, пропитанный моей кровью, после чего тупо лежал под тягачом, дожидаясь, пока не завершится форсреген.

В процессе пришлось прерываться на убийство шакалов и грифов, которые обнаружили тушу дохлого слона, которая лежит никому не нужная. Я перебил почти два десятка местных шакалов, занявших ту же нишу, что и наши псины, а также застрелил восемь грифов, которые до последнего питали надежду покормиться с моего слона.

«Но не тут-то было, блин», — подумал я, поворачивая прицеп. — «Жаль, что опыта за них не дали вообще — обидно».

После завершения форсрегена я осмотрел местность на предмет неопознанных шакалов и надеющихся грифов, а затем побежал в Гариссу, чтобы налутать себе серьёзные инструменты для разделки, а также подходящий прицеп.

Прицеп пришлось снимать с тягача, стоящего недалеко от моста через Тану, а потом тащить его к месту гибели слоняры.

А дальше я страшно запарился: сначала мне требовалось просто понять, как правильно разделывать слонов, а затем заняться непосредственно разделкой.

В итоге, за четырнадцать часов непрерывной работы, я сумел разобрать слона на запчасти и загрузить всё мясо в прицеп, который я и потащил в Гариссу.

И вот я здесь, с кучей мяса и цейтнотом — мне нужно очень быстро завялить и закоптить всё это, а в перерывах жарить и безбожно жрать.

Отель «Хилтон Гарден Инн Гариссаград» я выбрал совсем не просто так — в нём есть ресторан, а у ресторана есть кухня, на которой я и могу заняться переработкой мяса.

Хотелось бы, конечно, получить в своё распоряжение промышленную коптильню, но даже если в Гариссе есть такая, то без электричества или топлива она работать не будет.

А я и так потерял не меньше двухсот литров дизеля из-за попадания шальной пули. Пулевое отверстие я обклеил серой клейкой лентой, а затем выточил чопик по размеру и вбил его в него. Но всё равно очень жалко топливо, которое пропало зря…

В городе, кстати, топлива мало — заправки опустошены, а сосать дизель по тачкам у меня нет желания. Да и сколько дизельных тачек бывает в городах?

Это подтверждает мои худшие опасения: топлива тут исторически мало, а зоошиза всё только усугубила. Следовательно, я правильно сделал, что привёз сюда целую цистерну дизеля. Ну, почти целую.

Открываю правый борт прицепа и начинаю вытаскивать полиэтиленовые мусорные мешки, заполненные слоновьим мясом.

Вялить мясо я буду в номерах отеля, но сначала нужно подготовить само мясо — тщательно посолить, возможно, поперчить, а потом развешать на стойках.

На улице вялить будет сложновато, так как тут полно летучих любителей халявы, которых не смущает солёность этой самой халявы.

«На халяву и уксус сладок», — подумал я, занося на кухню очередной мешок с мясом.

Работы мне предстоит много, но она с колоссальной лихвой окупит все мои энергетические вложения. Надеюсь, в этот раз мне удастся принять идеальную форму тела…

*Республика Кения, округ Гарисса, город Гарисса, отель «Хилтон Гарден Инн Гариссаград», 19 сентября 2028 года*

— Охуеть, блядь… — изрёк я и сыто рыгнул.

Слоновье мясо на вкус, ну, честно говоря, так себе. Ел я мясо в сотню раз вкуснее. Но есть можно, поэтому я ел его всё это время.

Мяса у меня всё ещё дохуя — около шести тонн.

Изначально я насчитал примерно 9,5 тонн полезного мяса, которое мне удалось снять со слона, но часть мяса испортилась, так как я не успел его обработать, а часть я уже съел.

Поднимаюсь с дивана и иду к настенному зеркалу.

Становлюсь в профиль и оцениваю свою форму. До идеала далеко, но уже можно сказать, что есть результаты…

Я настолько жирный, что у меня уже начали появляться мысли о патриархате, менсплейнинге, хуемразях, спермобаках, правах негров, угнетении гомосеков и прочем.

Пузо, содержащее моё могущество, висит и делает невидимым мой хуй, с боков тоже свисает сало, как и на щеках — работать ещё дохуя, но я уже доволен промежуточными результатами.

— Да, мы хорошо поработали! — сказал я и похлопал себя по пузу. — Но нет времени отдыхать — надо работать!

Возвращаюсь на диван и беру ведро со слоновьим шашлыком.

Запивку я нашёл в отеле — всё, что стояло на кухне и в подсобках было давно спизжено, но номера никто особо не чесал, поэтому в мини-барах нашлись ценности в виде фунфыриков с алкашкой и газировок, орешков, чипсов и шоколадок.

У меня есть гипотеза о происходившем в Гариссе в первые недели зоошизы. Африка нагрянула в город внезапно, менты и военные нихрена не смогли с этим поделать, поэтому отступили в казармы или в саванну, что объясняет очень слабую фортификацию города.

Гражданские, предоставленные самим себе, пытались налаживать оборону, строили укрепления в жилых домах, но звери Африки были свирепы и безжалостны, поэтому съели всех, кого можно было съесть.

Никто не выжил, а если и выжил, то съебался из города почти сразу, так как мародёрка тут была крайне поверхностной.

Сейчас в остальных номерах довяливается оставшееся мясо, а во дворе отеля работает моя самопальная коптильня, которую я построил из листовой стали.

Техпроцесс налажен, моё участие в нём требуется, но не постоянно, поэтому я, большую часть времени, чилю в номере, пожирая готовое мясо и весело выпивая имеющуюся алкашку.

Правда, запасы из мини-баров быстро закончились, поэтому я погулял по городу и залутал склад местного бара. Нашлись всего четыре ящика рома. Один ящик содержал в себе бутылки «Капитана Моргана» объёмом по 1 литру, а остальные три были «Бумбу», объёмом по 0,7 литра.

Это немного, но это уже хорошо, поэтому скоро, когда я исчерпаю последний оставшийся ящик, мне придётся снова выходить в город и искать себе горючее.

— Йо-хо-хо! — воскликнул я и приложился к бутылке «Капитана Моргана».

Вчера я, кстати, немного повозился с бронепластинами слона. При попытке разбора одной пластины я чуть не сдох, так как запечатанная в них взрывчатка загорается при контакте с воздухом.

Перспектива этих бронепластин, в связи с тем, что они взрываются, на мой взгляд, сомнительна. Нет, если обвешать ими танк, то будет настоящая имба, так как Карл Густав перед ними пасует, но для индивидуального ношения они не годятся.

А вот слоновьи бивни очень перспективны. Как только закончу с копчением остатков мяса, я возьмусь за их обработку.

«Да их обрабатывать-то и не надо почти», — подумал я и вновь приложился к бутылке рома. — «Просто просверлить канал в основании, вставить стальной стержень, надеть на него рукоять и всё, у тебя в руках охуительная сабля!»

Сабля обещает стать очень грозным оружием, так как режущие свойства меня впечатлили и я до сих пор под этим впечатлением — прочность умопомрачительная, заточка экстремальная, а ещё у будущей сабли будет мощный колющий эффект.

Слон же выстрелил в меня бивнем — меня проткнуло почти насквозь, а затем я сам насадился на бивень. А левую руку мне, кстати, пропороло до кости, с глубокими бороздами на самих костях.

Также у меня запланированы монтажные работы — буду сооружать и устанавливать на цистерну гигантский багажник для всего нажитого непосильным трудом.

Я использовал прицеп во второй раз и перетащил в мой «Хилтон» часть боеприпасов и оружия из казарм Модика.

Накопленными очками характеристик, которых я набрал пять штук, я распорядился по-умному: два очка вложил в «Выносливость», а три очка инвестировал в «Экстракцию энергии». Это позволит мне ещё дольше бегать, а также быстрее всасывать калории из потребляемой пищи.

Увеличение «Экстракции энергии» привело к тому, что мой желудок стал ещё более мускулистым, потому что теперь он ещё быстрее перемалывает и прессует пищу. И, как мне кажется, кишечник тоже начал обзаводиться собственной мускулатурой, так как я ощущаю какие-то смутные движения в кишках.

Предполагаю, что моя пищеварительная система имеет чёткий план по обращению с поступающей пищей: она пролетает по пищеводу, начав частично разлагаться под действием слюны, затем она попадает в желудок, где её начинают беспощадно пиздить и мять, интенсивно смешивая с желудочным соком, а уже после этого она выдавливается в кишечник, где её прогоняют через семь кругов ада, с максимальным извлечением питательных веществ.

Тяжело вздыхаю и протягиваю руку к пульту телевизора. Врубаю ЖК-телевизор, а затем берусь за пульт DVD-проигрывателя и нажимаю на «Play».

Вопрос с электричеством я решил с помощью солнечной панели и каскада аккумуляторов — панель я поставил на крышу, а аккумуляторы стоят в одном из номеров. Мощности с лихвой хватает на телевизор, DVD-проигрыватель и мини-холодильник. А больше мне и не надо.

Правда, обстановка с фильмами тут печальная: либо то, что я уже видел, либо на местном языке. Но есть фильмы на английском, поэтому мне есть, что смотреть.

«Эх, как бы было заебись, продай меня шахиншах Баграм, ебать его в рот, Шестой в Европу», — подумал я. — «Я бы уже давно был в Волгограде — чилил бы сейчас в номере, с пачкой чипсов под боком».

Сейчас я тоже в номере и пачка чипсов у меня под боком, но есть целый комплекс нюансов…

Вчера я попытался посмотреть нигерийский фильм «Лабаке Олододо» — про какую-то молодую женщину, которая боролась с угнетением женщин в отдельно взятом племени йоруба.

Я дропнул его из-за того, что у меня в организме недостаточный процент жира, чтобы мне стали близки такие идеи. Но основной причиной дропа было то, что уровень актёрской игры оказался просто эпическим.

Мне кажется, если бы режиссёр просто пошёл по улице и начал снимать случайных людей, давая им листки с их текстом, у него бы получилось не сильно хуже, чем-то, что он наснимал с этими актёрищами…

А сейчас я смотрю нигерийский фильм «Стадо», 2025-го года выпуска — это пиздец, да, но не настолько пиздец, как «Лабаке Олододо».

Вообще, приятно ненадолго погрузиться в действа, происходившие в Старом мире — смотреть на то, что волновало и беспокоило человечество раньше.

По сюжету фильма, каких-то зажиточных негров, справлявших свадьбу, похитили негры-похитители, с целью выкупа, а весь дальнейший сюжет крутится вокруг их освобождения. Их ищут менты, ищут родители, все переживают, заложники много пиздят между собой, родственники пытаются собрать бабки на выкуп, менты занимаются хуйнёй, а у жены главного героя ещё и рецидив онкологии — пиздец чернуха, короче. Ну и негры-похитители оказались не так монолитны, как можно было подумать, поэтому начали кидать друг друга, что является самым реалистичным моментом во всём фильме.

Вчера я дропнул этот фильм, потому что начал медленно умирать от кринжа, вызванного наблюдением за происходящим на экране, но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я готов дать нигерийскому кинематографу ещё один шанс.

Если передознусь кринжем, то дропну его окончательно и буду пересматривать «Человек-паук» с Тоби Магуайром. Это классика, блядь, поэтому можно смотреть на любом языке — даже на английском…

*Республика Кения, округ Гарисса, город Гарисса, отель «Хилтон Гарден Инн Гариссаград», 21 сентября 2028 года*

Выношу из лобби отеля последнюю сумку с вяленым мясом, после чего забираюсь на крышу цистерны и помещаю сумку в багажный отсек.

Багажный отсек — это моя гордость, на грани гордыни, так как я не просто скрутил его болтами, как изначально планировал, а сварил!

Для этого мне пришлось реанимировать дизельный электрогенератор и найти электродный сварочный аппарат, но зато получилась надёжная конструкция из листовой стали, которую хрен просто так разорвёшь.

Я даже предусмотрел аэродинамический обтекатель в носовой части багажника, чтобы он создавал меньше паразитного сопротивления, когда я буду ехать.

Но венцом всему стал сейфовый замок, который я вмонтировал в крышку двери багажного отсека. Чтобы открыть его, нужно ввести код «2004» — во всей Африке никто не знает год моего рождения, поэтому его хуй кто откроет. Придётся применять болгарку или взрывчатку, чтобы добраться до моих духовных ценностей, спрятанных в этом отсеке.

И я могу лишь пожелать удачи тому долбоёбу, который попытается подорвать дверь отсека, стоящего на цистерне с дизелем. Не говоря уж о том, что за дверью находятся боеприпасы и взрывчатка…

— Если кто-то попробует, то это будет гений, украшающий своим интеллектом свой народ, — произнёс я и заблокировал дверь багажного отсека. — Всё, пора в путь.

На самом деле, в этом багажном отсеке можно было бы жить — пространства там дохрена, но я его сооружал не для жизни, а для безопасной транспортировки духовных ценностей. Стал бы я заморачивать себе голову строительством дома на колёсах? Нет, не стал бы.

Сажусь в кабину тягача, которому тоже досталось от нахлынувшей на меня сварочной мании, и завожу двигатель.

Чтобы повысить защитные качества кабины, я наварил на корпус листы броневой стали, выдранные из колёсного танка AML 90. Всего десять миллиметров, зато французская броневая сталь, а это тебе не хухры-мухры…

На потолок кабины я наварил две стальные направляющие, по которым ездит бронелист с французского танка. Я проделал в нём смотровое отверстие, поэтому, если кто-то вздумает стрелять по мне, я просто опущу эту бронепластину и сохраню часть обзора.

А ещё я наварил на наружных бронелистах рамки, в которых разместил слоновью динамическую защиту. Это даёт мне надежду, что даже если по мне прицельно отработают из РПГ, у меня будет шанс на спасение.

Естественно, ценой за всё это стал перегруз тягача, но он, как я понимаю, рассчитан на большую нагрузку и до Могадишо доедет точно. А мне больше и не надо.

— Ну, малышка, не подведи меня, — сказал я и погладил машину по торпеде. — Поехали!

*Республика Кения, округ Ваджир, около города Ваджир, 21 сентября 2028 года*

— Подожди меня здесь — я всё исправлю! — сказал я тягачу и побежал обратно в город, который мы недавно проехали.

Факап подкрался, откуда не ждали — жара. Мне-то нормально, а радиатору не очень. Нужно пополнить запасы антифриза и продолжать путь.

Я ещё даже не начал своё путешествие в Могадишо, так как проехал всего три сотни километров, а впереди меня ждут примерно 800 километров пути.

«Сейчас, только антифриз налутаю», — подумал я, забегая в пригороды.

Этот город называется Ваджир и его, как я понимаю, кто-то основательно лутал. Судя по некоторым признакам, делали это не местные, а какие-то понаехавшие, которые сваливали отсюда на потяжелевших грузовиках.

На трассе, в десятке километрах к юго-западу, я видел один шайтан-трак, переделанный в духе Безумного Макса, который, явно, предназначался для безопасной транспортировки лута, но безнадёжно или надёжно вышел из строя, поэтому его бросили.

Это значит, что какая-то постапокалиптическая жизнедеятельность тут ведётся, а это означает, что нужно быть осторожнее, так как люди — это опасность. Верно в восьми случаях из десяти. Кто-то скажет, что в десяти случаях из десяти, но я верю в людей…

В пригородах что-либо искать бессмысленно, так как местные горожане жили ещё хуже, чем жители Гариссы, поэтому мне надо в центр.

На всякий случай, осматриваю местность в ЭМ-режиме и замечаю группу каких-то тварей, что носятся по улице и загоняют какую-то другую тварь. Насчитываю всего девять голов, оцениваю их скорость и констатирую, что это малоопасные существа, скорее всего, шакалы.

Добираюсь до центра города и начинаю чесать мастерские и гаражи на предмет бутылок с антифризом. Если ничего не найду, то будет плохо, потому что мне придётся бежать на северо-запад и пробовать набрать что-то в речке. Вода — это говённое решение для охлаждения движка, но в системе есть некоторое количество антифриза, поэтому произойдёт разбодяживание. Это плохое решение проблемы, к которому я прибегну только в крайнем случае.

В магазины я не лезу, так как они слишком очевидны и там бывали все прибывавшие в город мародёры, поэтому моей целью стали конкретные производственные объекты.

Удача неуверенно улыбнулась мне в одной автомастерской, стоящей недалеко от рынка — обнаруживаю полбутылки антифриза. Это не поможет, но уже что-то.

Покидаю рынок и иду в южную часть, где есть некие здания на огороженной территории.

— О-о-о, это успех, — произнёс я, прочитав надпись на табличке.

Это автомастерская по ремонту грузовых автомобилей, единственная на весь город, как я понимаю, и тут, судя по всему, бывали мародёры, но взяли они немного — инструменты какие-то тут были, но их унесли, запчасти кто-то точно кантовал с места на место, ну и в бытовке всё перевёрнуто.

А вот на складе мастерской Фортуна заулыбалась мне во все тридцать два зуба. Мародёры не стали утаскивать красную бочку антифриза «Shell».

Не до конца веря своему счастью, отвинчиваю крышку и смотрю внутрь бочки — полна больше, чем наполовину.

— Это абсолютный успех! — воскликнул я и завинтил крышку.

Выбегаю из города, держа перед собой бочку на вытянутых руках, и через десяток минут бега оказываюсь у моей бронированной малышки. А неподалёку от неё крутится группа заинтересованных шакалов.

Ставлю бочку на землю и медленно поднимаю ARX-200. Шакалы с любопытством смотрят на меня, а я делаю выстрел в предполагаемого альфу этой стаи. Пуля попадает ему в лоб, он падает на землю, а остальные члены стаи сразу же бросаются в тактическое отступление.

Поднимаю бочку и иду к тягачу.

Этот антифриз 100 % просрочка и лучше было бы найти где-то не распечатанную бочку. У антифриза же срок хранения три года с момента открытия бочки, а не распечатанный антифриз хранится до пяти лет.

У негров этот антифриз мог и до зоошизы простоять пару-тройку лет, поэтому я нихуёво так рискую, когда заливаю эту срань в мою малышку.

Но выбирать не приходится, ведь возможно, я нашёл последнюю бочку антифриза в этом округе.

— М-да, блядь… — изрекаю я, заполнив радиатор до крышечки. — Продолжаем путь…

Я чувствую, что очень близок к дому. Нужно лишь добраться до Могадишо и там решать проблемы с морским транспортом.

Главную проблему я уже решил — у меня есть топливо. Дохуя топлива, я бы сказал.

А ещё у меня есть еда и оружие. Тоже в количестве «дохуя и чуть-чуть больше».

Надо просто найти какой-нибудь буксирчик, чтобы на нём добраться хотя бы до Аравийского полуострова. Мне бы просто дотуда добраться, а дальше я пробегу всю Аравийскую пустыню за час…

Завожу движок и продолжаю движение по грунтовому шоссе, а вернувшиеся шакалы побежали вслед за тягачом. Не знаю, чего они хотят, но, видимо, развлечений тут немного и они так себя развлекают.

«Как все кошки любят картонные коробки, так и все псины обожают гоняться за грузовиками», — подумал я, пронаблюдав за своими преследователями в боковом зеркале.

Меня уже заебала эта бесконечная езда по пустынной местности, где нет ни одного живого человека. Да я уже давно не видел даже мёртвых людей!

«Ебучие костееды — оставили бы мне хотя бы один череп, чтобы я мог посмотреть на него и увериться, что не схожу с ума», — подумал я с негодованием.

Есть надежда на то, что в Могадишо будут люди, так как кто-то когда-то лутал этот город, организованно вывозя из него ценности, куда-то на восток.

А на востоке расположен Сомали — если там есть люди, то только в Могадишо. Я уже, невольно, предвкушаю встречу с ними. Эта встреча докажет, что я не дал ёбу и в этом мире ещё есть люди.

Последние несколько дней ко мне в голову закрадывается мысль, что весь опыт, который я испытал до попадания в плен к персам — это какой-то морок, который я придумал, чтобы справиться с психическим давлением.

Наверное, я даю ёбу, потому что воспоминания-то настоящие, я жил там, в России, и все люди, которых я знал, реальны — это не может быть фейком, сгенерированным моим сходящим с ума сознанием!

«Может, это перегрев башки?» — спросил я себя. — «А может, это социальная депривация крутит мне мозг так, что я уже не знаю, где реальность, а где фейк? И с чего я вообще взял, что у меня искажение воспоминаний?»

Так или иначе, но у меня есть ощущение, что если я не встречу людей хотя бы в течение пары дней, то у меня дёрнет кукуху.

— Ох, блядь… — проговорил я и тяжело вздохнул.