*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон Гарден Инн Волгоград», 16 октября 2028 года*
— Так ты не пойдёшь к ним? — спросила Лапша, лежащая головой на моей груди.
На экране телевизора идёт действо из «Поднятия уровня в одиночку».
— А зачем? — задал я встречный вопрос. — Меня заставили зачать их, поэтому единственное, что меня с ними связывает — это генетика. Нет, пусть будут детьми Фронтира.
Дети Фронтира — это особая категория граждан, с особым статусом. В эту категорию могут попасть только несовершеннолетние, родители которых не хотят или не могут их содержать и воспитывать.
Это значит, что жить и воспитываться они будут за счёт нашей общины, с этаким неозвученным, но подразумеваемым, условием — они станут солдатами Фронтира и готовить из них будут именно солдат.
То есть, с ними произойдёт ровно то, что планировал шахиншах Баграм, ебал я его в рот, Шестой, но с нюансом в виде факта, что они не будут рабами, а станут полноправными гражданами Фронтира.
Участь, если честно, так себе, но сейчас просто такие времена, что ни у кого нет особого выбора. Даже у меня, если говорить по существу, был выбор без выбора — адаптироваться или сдохнуть…
«Я всё ещё живой», — подумал я. — «Пока что».
— Вообще никаких родительских чувств? — уточнила Лапша. — Ни намёка?
— К чему эти вопросы? — нахмурившись, спросил я. — Я тебе сказал: не питаю к ним вообще никаких эмоций.
— Но они же не виноваты ни в чём, — возразила она.
— А я, получается, виноват? — спросил я.
— Нет, не виноват, но они же дети… — произнесла она.
— А я вообще всё ещё студент! — воскликнул я. — У меня ни образования, ни профессии — как я, по-твоему, должен кормить такую ораву⁈
— Да никто не просит тебя кормить их, — сказала Лапша. — Но ты ведь их отец!
— Ну и что теперь⁈ — спросил я. — Меня отец тоже бросил — ничего, выкарабкался как-то!
— Это другое, — покачав головой, возразила Лапша.
— Короче, лучшее, что я могу сделать для них — продолжать служить Фронтиру, — заявил я. — Община вырастит, а я обеспечу её всеми необходимыми ресурсами.
— Ну-у-у-у… — задумчиво протянула она. — Да, в этом ты прав…
— Вот и славненько, блин, — ответил я. — Давай больше не будем выкапывать эту тему? Это навевает мне болезненные воспоминания. Знаешь, мне было «немножко» неприятно лежать с отрубленными руками и ногами, исполняя роль стационарного хуя.
— Но потом ведь ты… — начала Лапша.
— Чтобы сбежать, — перебил я её. — И, как видишь, это сработало. Когда бы вы ещё до Египта добрались? За это время могло произойти дохрена всего — продали бы меня куда-нибудь…
— Да нет, — покачав головой, сказала она. — Шахиншах, на переговорах, был готов отдать очень большие деньги, лишь бы вернуть тебя нам. А султан, кстати говоря, отправил в пустыню до трёх поисковых групп. Когда они боятся, из них получаются отличные дипломаты.
— То есть, мне надо было просто лежать в роли стационарного хуя и ждать, пока меня выкупят? — спросил я. — Нет, это было бы унизительно.
— Возможно, — произнесла Лапша. — Но ты бы вернулся домой гораздо раньше. И мы бы, возможно, не потеряли Майонеза.
— Майонез погиб⁈ — вопросил я.
— Да, — ответила она. — Почти три месяца назад. Он ходил в соло-рейд, на прокачку, и наткнулся на родича Змея. Дроны не заметили его, поэтому никто не знал, что эту стаю лютиков караулила настолько опасная тварь.
— Блин, жаль… — произнёс я.
Майонез был хорошим мужиком и мне стало грустно и пусто на душе от того, что он погиб.
— Вы же убили этого змея? — спросил я.
— Я лично убила его, — подтвердила Лапша. — Но Майонеза уже было не вернуть.
— Кто-то ещё погиб, пока меня не было? — поинтересовался я.
— Много людей, — ответила она. — Но ты их не знаешь — в основном, это новички, прибившиеся к нам из степей или из северных областей. Сейчас очень многие хотят примкнуть к нам, потому что у нас монополия на цивилизацию.
Вспомнились электромобили, гоняющие по улицам города, люди, праздно шатающиеся по тротуарам, сытые и довольные жизнью — это одно из проявлений цивилизации.
А в остальном мире ситуация, как в Африке — каждый кусок еды или материальных благ нужно вырывать у кого-то из жопы, стискивающей этот кусок мёртвой хваткой. И самому тоже нужно держать жопу стиснутой, потому что вокруг полно охотников до чужого добра…
— Кстати, «Ботаника» вышла, наконец-то, на полную мощность, — сообщила Лапша. — Овощей и фруктов хватает на всё население и на формирование больших запасов. Ожидается, что из неё будут выжиматься пятьдесят тысяч тонн продуктов в год. Правда, примерно двадцать тысяч тонн — это новые корпуса теплиц, а из исходных не получается выжать больше тридцати тысяч.
Тепличный комплекс «Ботаника» — это второй хребет Фронтира. Первый хребет — это Волжская ГЭС, без которой у нас не было бы ничего.
— А ещё у нас появился стабильный источник мяса, — добавила Лапша. — Торговцы привезли кур-мутантов, пошедших по особому пути развития. Они очень быстро плодятся и важно не дать им успеть развиться. Пришлось отдать за самца и самку два танка Т-72 и одну БМП-2, но это того стоило. Ты не видел этого здания, так как оно в северной части города — это большая птицефабрика. Там куры-мутанты размножаются и забиваются.
— Охренительно, — улыбнувшись, сказал я, а затем нахмурился. — Но если это всё потомки одной пары, то там же быстро начнут вылупляться Таргариены?
— Это странно, но генетические дефекты не проявляются, — ответила Лапша. — Возможно, интерфейс всё исправляет — наши учёные до сих пор не могут понять, в чём тут дело. Но торговцы заверили нас, что они успешно продали не менее четырёх десятков пар и ни у кого из предыдущих покупателей не было проблем с генетическими дефектами кур.
— Значит, интерфейс пофиксил Таргариенов… — произнёс я задумчиво. — А это значит, что он поощряет инцест! Вот так и знал, что есть какой-то подвох!
— Фу… — издала поморщившаяся Лапша. — Вечно ты всё опошляешь, Костя…
— Но это же факт! — воскликнул я. — Это же какая-то нездоровая хуйня! Значит, если я, допустим, через двадцать лет, буду совокупляться с собственными дочерьми, как тот лысый уёбок из «Игры престолов», то никаких негативных последствий для потомства не будет!
— Тебе же не нужно это делать, — возразила она.
— Но сам факт! — мотнув головой, воскликнул я. — Сам факт!
— Да, это факт, — согласилась Лапша. — Но это не значит, что ты должен будешь вести себя, как Крастер, насиловавший своих дочерей.
— Не значит, — ответил я. — Но мне кажется, таких ублюдков будет очень много… Впрочем, какая нам печаль, да?
— Никакой печали, — произнесла она и улыбнулась.
— А раз никакой печали, то возвращаемся к просмотру, — сказал я.
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон Гарден Инн Волгоград», 16 октября 2028 года*
Большую часть дня я провёл в номере, с Лапшой — вместе посмотрели все два сезона «Поднятие уровня в одиночку», а также пересмотрели «Клинок, рассекающий демонов».
А теперь, когда торчать в номере стало просто неприлично, я вышел на свежий воздух и вдохнул его полной грудью.
— Фу-у-у-ух… — выдохнул я с наслаждением и рассмотрел двор крепости.
Солнце уже зашло, поэтому стало по-особому темно — думаю, связано это с мелкой сетью, защищающей двор от атак хищных птиц.
— Что там, Студик⁈ — окликнул меня Щека, сидящий на крыше отеля.
— Да ничего! — ответил я. — Вышел кислородом подышать!
— А-а-а, окей! — сказал Щека. — Заходи сегодня ко мне — в настолки поиграем!
— Конечно! — согласился я.
На самом деле, я столкнулся с проблемой: я не знаю, что мне делать, ну, вернее, как именно отдыхать.
В компьютерные игры играть душа не лежит, фильмы смотреть не охота, а с Лапшой мы уже чуть не стёрлись друг о друга.
Решительно непонятно, что делать, чтобы отдохнуть — я не чувствую себя уставшим и готов к движу, даже самому лютому.
— Студик! — воскликнул стоящий на стене КДшник.
Всматриваюсь в его лицо и пытаюсь понять, где я его видел.
— Не узнал⁈ — спросил он и спрыгнул с крепостной стены. — Осоед!
— Осоед? — переспросил я.
— На Боинге прилетели из Хабаровска! — напомнил он мне.
— А-а-а, Осоед, да! — воскликнул я, опознав его. — Рад увидеться!
— Сразу предупрежу, что я ставил на то, что ты выживешь! — сообщил он мне. — Оцени!
Осоед вытащил из кармана кожаный кошелёк и продемонстрировал мне золотые монеты.
— Ну, приятно, что ты в меня верил, — сказал я.
— Знаешь, что жаль? — спросил он. — Что ты не взял с собой GoPrошку! Я бы не отказался посмотреть вечерком новую нарезку! Они же теперь будут выходить?
— Ну, наверное, — пожав плечами, ответил я.
— Бля, я видел фотографии слона — ты его сам завалил, да⁈ — спросил он, достав из кармана пачку сигарет. — Я не уверен, что смог бы завалить такую махину!
— Боец! — раздался выкрик со стороны стрельбища. — Тебя нахуя туда поставили⁈
— Виноват, товарищ майор! — сразу же вытянувшись, ответил Осоед.
— Быстра, нахуй, ёбаный в рот! — рявкнул вышедший во двор Майор.
— Есть! — ответил Осоед и дёрганым движением козырнул.
Он быстро забрался обратно на стену и начал вести образцовый дозор.
— То-то, нахуй, же… — проговорил Майор. — Как ты, Студик? Всё в порядке?
— Да, я в порядке, — кивнув, ответил я. — У тебя как дела?
— Да, всё по-старому, — раздражённо махнув рукой, сказал Майор. — Присылают сплошь долбоёбов, которые, хуй знает как, дожили до сегодняшнего дня! Хоть одного умного бы прислали, хоть раз!
— А, ты всё так же инструктором? — спросил я.
— А кем же ещё? — задал он встречный вопрос. — Одно хорошо — теперь у нас куча инструкторов и мне больше не нужно лично дрочить каждого долбоёба!
От Ронина я узнал, что у нас из 250 тысяч населения 8000 человек состоят в ополчении, то есть, это примерно 3,2 % населения на постоянной воинской службе. Проф сказал, что это слишком много, но иначе, пока что, никак, поэтому приходится терпеть.
Мир всё так же остаётся очень опасным местом, поэтому безопасные места нужно защищать, а для этого нужна армия.
В число ополчения, естественно, не входят КДшники, которых, по словам Ронина, во Фронтире служит 468 человек. Основная масса, конечно же, слабосилки или средние, а костяк сильнейших остался почти без изменений.
Единственное, к сильнейшим присоединилась Канада, которую я встретил в степях Казахстана, ну, во времена, когда я просто шароёбился по окрестностям с разведывательно-познавательными целями.
— Видел твою саблю, — произнёс Майор. — По фото этого не видно, но по бивню сразу становится понятно, насколько опасен был тот слон. Я, кстати, попробовал слонятину за завтраком — не моё…
— Ну, мне выбирать не приходилось, — ответил я на это. — Либо слонятину, либо человечину.
— Тебе, если я верно помню, вообще насрать, что есть, нет? — спросил он.
— Нет, конечно! — возразил я ему. — Я к человечине даже пальцем не прикасался!
— Нет-нет, я имею в виду, что ты же, как бы, можешь жрать до тех пор, пока у тебя кишка не лопнет? — уточнил он формулировку.
— Так-то да, — подтвердил я. — И даже если лопнет, то нажму форсреген.
— Хорошо, наверное… — произнёс Майор. — Ах, что я сказать должен был! Тебя везде ищет эскулап.
— Он где-то рядом⁈ — спросил я и нервно заозирался.
— Нет, он у себя сейчас, насколько мне известно, — успокоил меня Майор. — Но ты бы не затягивал — доктор ждал тебя чуть ли не больше всех.
— Да мне его ожидание даром не сдалось и даже с доплатой с их стороны! — ответил я ему. — Опять сверлить же будут, сволочи!
— Это надо для науки, Студент, — напомнил мне Майор. — Мы столько всего уже узнали…
— Например? — поинтересовался я.
— Вот и узнай у доктора, — предложил он мне. — Я ж тебе по-человечески не объясню — надо, чтобы умный человек объяснял.
— Эх, ладно… — прошептал я, решившись. — Перед смертью не надышишься… Пойду я тогда в НИИ.
Сегодня с утра, как говорят, доктор Галыгин приходил в отель лично и требовал выдать ему меня. Угрожал Чирову и Ронину, и гневно стучал по полу клюкой, но Проф отговорил его от штурма моего номера.
Всё-таки, Аркадий Львович — это очень необычный человек…
Прохожу в приоткрытые ворота и иду в НИИ КД, расположенное по тому же адресу, что и раньше.
По пути позвонил им, чтобы сразу всё приготовили.
— Наконец-то, явился! — воскликнул доктор Галыгин, ждавший меня на крыльце. — Заходите, молодой человек! Наука не ждёт!
— Ох… — тяжело вздохнул я и последовал за ним.
— Сначала мы сделаем полное сканирование на КТ, затем подробное картографирование вашего тела рентгеном высокого разрешения… — начал перечислять доктор Галыгин, спешащий в процедурный кабинет. — У нас ведь появился новый рентген! Высшее разрешение! Мы рассмотрим всё в деталях! А потом, конечно же, мы заберём у вас анализы и тщательно изучим все произошедшие изменения!
Описание усилений они уже получили — я вбил всё в базу и актуализировал все характеристики.
Особый интерес, как я понял, у доктора Галыгина вызывает то, что я ушёл за 200-й левел — таких людей во Фронтире всего шестеро: я, Щека, Фура, Лапша, Муравей и Бубен. Ещё есть Повар, Вин и Шахром, но они только перешли за рубеж 180-го левела.
А Бубен, как оказалось, поймал успех за жопу — он качается, в основном, на крупных делах. Вся его прокачка прошла в Иране, где почти за каждый взятый город ему начислялся «кешбэк», ну, то есть, опыт за общественно полезное деяние.
Вклад Бубна переоценить практически невозможно, так как он «рисует» у себя в голове 3D-карту с каждым существом, находящимся в зоне действия его способности, поэтому от него не скрыться и засады против него делать бесполезно. Интерфейс, я полагаю, трезво оценивает его полезность во взятии укреплённых городов и награждает его очень щедро, но уже постфактум.
Собственно, так он и прокачался — по словам Щеки, он не помнит, когда Бубен в последний раз убивал кого-то лично.
«Всегда знал, что его способность — это имба ебаная», — подумал я, залезая в рентген-аппарат. — «Вот бы у меня была такая — сидишь себе, блин, в тылу, указываешь на каждую мразь, спрятавшуюся в укромном месте, а потом тебе стабильно капает „кешбэк“, по итогу операции…»
А я ведь в Африке жопу рвал, страдал, был на грани смерти, выживал, как мог! И теперь мне кажется, что интерфейс отсыпал мне хуйню…
Думаю, проведи я всё это время в Иране, месясь против «Бессмертных» и прочих КДшников, я бы прокачался гораздо сильнее. В Африке же я занимался хернёй — больше лутался, чем бился.
— Мне сказали, что вы узнали что-то новое о КД, — сказал я.
— Молчать! — рявкнул доктор Галыгин. — Ну, вот… вы испортили снимок, молодой человек! Заново! Вдыхайте, не дышите и молчите, до отдельного указания!
Вдыхаю воздух и продолжаю размышлять о том, почему Аркадия Львовича до сих пор никто не прибил.
— Но, ради справедливости, я должен сказать, что вопрос очень хороший, — произнёс он. — Мы узнали не просто что-то новое, а очень многое, голубчик! Мы узнали, например, каким именно образом происходит грубое нарушение законов физики и биологии, прямо сейчас происходящее в каждой клетке вашего организма! Хотите знать, что это? Не дышите! Ни в коем случае!
Коротко киваю.
— Наномашины, голубчик! — заявил доктор Галыгин. — Это был сложнейший эксперимент, на тончайшем оборудовании! Оборудование, к сожалению, было безнадёжно уничтожено, но зато мы УЗНАЛИ! Мы узнали, что когнитивные девианты девиантны не только когнитивно, ха-ха-ха!
Наверное, это очень смешно, но я не понял.
— В вашем организме, молодой человек, постоянно действуют наномашины неизвестного происхождения! — сообщил мне Аркадий Львович. — Ряд наших неписателей-фантастов утверждает, что это инопланетные технологии, но я не верю в эти сказки! Я считаю, что всё это имеет земное происхождение — возможно, это продукт работы какого-то сверхсекретного НИИ, выбравшийся на свободу и разрушивший Старый мир, но взамен него создавший новый!
Я вот смотрю в его глаза и вижу, что дед совсем ебанулся в своём НИИ…
— Пока что, мы установили только один механизм работы наномашин, — чуть успокоившись, продолжил доктор Галыгин. — Наномашины, неустановленным способом, обеспечивают сверхуплотнение хранения белков, жиров и углеводов, повышая их плотность, без каких-либо пустых пространств в органеллах. Это объясняет первые два или даже три энергетических уровня. С самого начала мы шли по неверному пути… Так, Зинаида Илларионовна, Пётр Дмитриевич — помогите нашему голубчику разместиться в КТ! Ах, да, голубчик — дышите!
— Ага… — ответил я и пошёл к аппарату КТ, взятый под руки двумя врачами. — Вы шли по неверному пути…
— Да! — закивав, подтвердил Аркадий Львович. — Мы исследовали вас — высших когнитивных девиантов, а нужно было исследовать тех, кто только-только прошёл инициацию! Энергетический уровень Е-2 поддаётся исследованию, как и Е-3, а вот всё, что выше — это путь в никуда, в данный момент, разумеется! Мы провели сложнейшую аутопсию свежеприбывшего покойника с Иранского фронта, выделили препарат и подвергли его исследованию на новейшем… Не двигайтесь! Закрепите его потуже — не бойтесь, он не сломается! Кхм-кхм…
Меня зафиксировали в аппарате, после чего платформа заехала внутрь.
— Исследование выделенного препарата показало, что на энергетических уровнях Е-2 и Е-3 имеет место сверхплотная упаковка, — продолжил доктор Галыгин, мыслями ушедший куда-то вперёд. — И у нас есть теория, что следующие энергетические уровни прибегают к некоему иному способу хранения энергии, потому что сверхплотная упаковка может объяснить четырёхкратную энергетическую ёмкость клеток, но никак не объясняет ёмкость шестикратную, восьмикратную, десятикратную и далее! Моя личная гипотеза, пытающаяся объяснить это явление, гласит, что наномашины конструируют специализированные наноорганеллы-накопители, обладающие более высокой энергетической плотностью! Возможно, это высокоэнергетические полимеры или даже металлические гидриды в биосовместимой оболочке! Но это лишь гипотеза, поэтому не советую вам, молодой человек, принимать её на веру, до тех пор, пока она не будет подтверждена!
— Я ничего не понимаю… — жалобно прошептал я. — Я слишком тупой…
— Ну, вы не учёный, поэтому вам простительно это непонимание, — сказал на это доктор Галыгин. — Но вы должны понять: если гипотеза верна, то вы перешли на следующую ступень эволюции! В вас накоплено столько энергии, в вас такое количество наномашин… Это уму непостижимо! Это прорыв! Я готов пожать руку и расцеловать того учёного, который сумел разработать эту машину! Возможно, это был Чад Миркин из Северо-Западного университета! Он занимался структурной наномедициной и, возможно, участвовал в сверхсекретном проекте, объединившем передовых учёных планеты…
Понятнее не стало — наномашины, какой-то Гига-Чад, сверхсекретный проект — дичь какая-то!
— Это не объясняет мутации и интерфейс, — возразил ему вошедший в помещение Нарк.
— Я сказал, чтобы вы сюда больше не приходили, молодой человек! — воскликнул доктор Галыгин. — Немедленно покиньте мой институт!!!
— Дедуля, расслабься, — попросил его Нарк. — Мне велено передать Студику, что у технарей есть к нему много вопросов.
— Он не покинет институт до тех пор, пока мы не завершим весь комплекс исследований! — заявил Аркадий Львович. — А теперь — вон!
— Ладно, ладно, — подняв руки, ответил ему Нарк. — Но, Студик, имей в виду, что тебя ждут мужики из паркинга!
— Окей, — ответил я ему.
В Судане я страдал от недостатка социализации, а теперь её стало, пожалуй, слишком много — так дохрена людей, которым от меня срочно что-то надо…
Сначала мне нравилось рассказывать историю своих страданий, но когда расспросы пошли по сотому кругу, это начало меня основательно подзаёбывать.
КТ продолжалось долго, потому что учёные-медики сканируют меня целиком, каждую часть тела.
— А теперь — забор анализов, — провозгласил Аркадий Львович, когда всестороннее четырёхэтапное сканирование завершилось. — Помогите ему вылезти из аппарата и ведите его в лабораторию!
И началось самое хреновое: у меня взяли примерно литр крови, затем качнули дохрена ликвора из спинного мозга, затем взяли слёзы, сопли, мазки с жопы и из уретры, затем заставили подрочить в банку, а после засунули мне в жопу колоноскоп.
Но унижения и издевательства над человеческой личностью конечны, поэтому я, постоянно держа это в голове, стойко вытерпел всё…
А потом оказалось, что это ещё не конец — дальше меня анализировал окулист, а затем мы прошли в хирургическое отделение и меня подвергли общему наркозу.
Когда я очнулся, интерфейс сразу же выкатил мне солидный прайс-лист за потери. Оказалось, что эти уроды отхуярили мне одну почку, повредили лёгкое, отрезали почти половину печени, вырезали кусок желудка, повредили толстую и двенадцатиперстную кишку, и поотрезали куски ткани по всему телу.
— Э, бля… — заговорил я, придя в сознание и активировав форсреген.
Когда раздупление достигло нужной фазы, я рассмотрел и осмыслил итоговый ценник — я попал на 363 576 килокалорий!
— Чо за… нахуй… — начал я.
— Лежите, пациент, — приказным тоном сказала мне медсестра.
— Ограбили-и-и… — проскулил я. — А-а-а…