*Исламская Республика Иран, остан Хормозган, город Бендер-Аббас, международный аэропорт Бендер-Аббас, 15 октября 2028 года*

— И тут — хуяк!!! — всплеснув руками, воскликнул я. — Взрыв! Но противотанковая граната не сделала ему нихуя, поэтому он выбежал из облака дыма и снова побежал на меня. Я так охуел, что чуть не уронил кал на асфальт!

— Вин, наливай! — потребовал Щека.

Мои запасы алкоголя стремительно тают — они не были рассчитаны на такое количество «голодных ртов». Но мне вообще не жалко, потому что я собираюсь завязывать с этим и переходить на обычную еду. В алкоголе, конечно, дохрена килокалорий, но больше там ничего нет…

— Вот, короче, фотки, — сказал я, достав телефон из кармана.

Я сделал серию фотографий убитого слона, даже селфи на его фоне.

— Если бы не увидел это, не поверил бы… — произнёс Муравей, рассмотревший монструозную тушу.

— Блядь, братан, что за лук! — воскликнул Вин. — Эта арафатка — это же свага!

— Это трофей с патрульного, — пояснил я. — Ах, погодите-ка! Я кое-что вспомнил! Всем сидеть на своих местах — я сейчас!

Спускаюсь в трюм, открываю нужный ящик и вытаскиваю из него слоновьи бивни, все три штуки.

— Лапша, вот этот бивень теперь твой, — сказал я и вручил своей женщине бивень. — Он от того слона, которого я замочил на шоссе. А вот эти два бивня, чтобы никто не обижался, уйдут в общий фонд.

— Ой, спасибо… — поблагодарила меня довольная Лапша.

— Прикольно, — сказала Фура. — Наверное, можно будет вырезать из него что-нибудь.

— Да нахрена так переводить продукт? — спросил я. — Это же оружие! Надо просто приделать рукоять!

Аккуратно извлекаю свою саблю из перевязи.

— Я столько тварей зарезал этой штуковиной! — заявил я, продемонстрировав её всем. — Она экстремально острая, баланс, конечно, хуета, но зато рубит! Если приделать нормальную рукоять, то получится смертельно опасное оружие нагиба и анального угнетения!

Наверное, у Фронтира только что появился практический смысл в массовом истреблении африканских слонов — ради бивней…

Щека взял саблю и коснулся её лезвия пальцами.

— Блядь! — вскрикнул он, распоров себе кожу.

— Я сказал «экстремально острая», бро, — напомнил я ему. — Это просто имба! Именно этим бивнем, кстати, слон выстрелил в меня — проткнул насквозь бронежилет и тушку! Но до этого я ещё дойду, а пока, вернёмся к началу. Слон выбегает из дыма и мчит на меня…

В красках рассказываю обстоятельства боя со слоном, о страданиях и ужасе, которые я пережил в процессе, а затем о победе и трофеях.

В целом, рассказ о моих злоключениях занял около двух часов, в течение которых запасы спиртного истощились полностью.

— Нет-нет-нет, погоди, бро, — попросил Щека. — Путешествие по морю — это прикольно, но мне не даёт покоя та ёбля мёртвой бабы. Я считаю, что некорректно называть тех каннибалов некрофилами, исходя лишь из одного эпизода…

— Да ты ебанулся, что ли? — спросил я. — Ты бы засунул хуй в мёртвого человека?

— Ну-у-у… — протянул задумавшийся Щека. — А человек красивый?

— Допустим, — ответил я.

— Хм-м-м… — задумчиво хмыкнул Щека, начав визуализировать. — Фу, блядь! Нет, конечно!

— А этот модный тип даже не задумался! — заявил я. — Только что ей вбили нож в башку, а он уже спустил штаны и пристроился! А остальные встали в очередь!

— А-а-а, ну, тогда, да, — согласился Щека.

— И вот, мы идём на нашем «Контр-адмирале» по морю, которое пидарасит и лихорадит штормом, — продолжил я рассказ. — А потом на нас налетают олуши — птицы, у которых на лапах будто бахилы. Ну, синие лапы, короче говоря. Я был на палубе и начался замес — не выходить было нельзя, так как эти твари беспределили на палубе и портили оборудование…

Живописую битву на воде, в красках и лицах, делясь своими мыслями и указывая на допущенные мною ошибки.

— … и оказалось, что я, всё это время, не был пристёгнут к страховке! — воскликнул я. — Какая-то сука в бахилах перегрызла трос, поэтому я бегал по палубе, ежесекундно подвергаясь риску вывалиться за борт и сдохнуть в пастях рыб! Кстати, вон в той морозилке есть остатки одной из этих рыб и можно будет пожарить её.

В кубрик вошёл Фазан.

— Ляди и жентльмяны! — торжественным тоном обратился он к нам. — Судно готово, поэтому прошу на борт!

— Надо мои пожитки перенести, — сказал я, поздно спохватившись.

— Ну, время есть — тащите всё в багажный отсек, — ответил Фазан. — Но знайте меру — у нас, всё-таки, не военно-транспортный самолёт…

Самое главное, что я должен эвакуировать с буксира — это накопленное мною золото.

Я сумел аккумулировать целых 26 килограммов и 644 грамма золота в цветущем многообразии форм и исполнений. Это целое состояние — я миллиардер постапокалипсиса!

Африка, на самом деле, довольно-таки бедна на золото в домах и учреждениях, поэтому собирал я меньше, чем мог бы собрать в какой-нибудь Индии.

«Кстати, Индия…» — задумался я. — «Там же, по некоторым данным, женщины носили на себе в десять раз больше золота, чем было накоплено в золотом резерве Российской Федерации…»

Я думаю, это опасность для денежной системы Фронтира, так как в Индию, рано или поздно, начнут ходить морские и сухопутные рейдеры, и они будут приносить с собой сотни килограммов золота.

— Вот эту штуку я заберу с собой, — сказал я и повесил на плечо свою верную ARX-200.

Это, на удивление, живучая штурмовая винтовка, полностью устроившая меня по огневой мощи и точности. Итальянцы сделали что-то хорошее, за что им честь и хвала — я испытал очень приятный опыт в ходе эксплуатации этого оружия.

Наверное, главными недостатками ARX-200 являются большой вес и магазин, ограниченный двадцатью патронами — вероятно, это и обусловило её низкую популярность в армиях мира. Но зоошиза вдохнула в эту штурмовуху жизнь, и она вновь заиграла…

Всей толпой перегружаем мою собственность из буксира в Бомбардир, не оставляя ничего ценного. Слонятину мы тоже забираем, так как в Волгограде её точно никто и никогда не ел, впрочем, как и мясо океанической рыбы.

— Фазан, а как так получилось, что ты пропустил попойку? — спросил я, занося последний ящик с патронами в салон.

— Не напоминай мне… — процедил он сквозь зубы и ушёл в кабину пилота.

— Что с ним? — спросил я у Щеки, севшего на кресло в первом классе.

— Способность, — ответил тот. — А, ты же не знаешь! Вот, держи мобилу.

Он разблокировал телефон и открыл чат, в котором вбил «Фазан».

Принимаю телефон и начинаю читать приведённые способности Фазана. Его «Апексный ферроостеолитический панцирь» я помню отчётливо, но вот есть ещё два апекса…

— «Апексная фасциальная проводимость»

Описание: глубокая апексная мутация соединительной и костной ткани организма. Фасции, сухожилия, связки, надкостица и кости перестраиваются в высокоэластичную биомеханическую сеть. Достигнуто максимальное содержание специализированных эластичных белков и гиалуроновой кислоты в тканях организма. Получена возможность временно снижать жёсткость костной ткани в произвольных сегментах скелета, за счёт контролируемого изменения минерализации и напряжения окружающих фасциальных структур.

Эффект:

+12 к «Ловкости»

Гибкость и эластичность движений, а также скорость мышечной реакции повышены на 165 %.

Практически полная свобода движений во всех суставах.

Возможность изгибать кости в выбранных участках скелета без переломов и микроповреждений, с возвращением исходной формы после снятия нагрузки.

Значительный прирост устойчивости тканей организма к ударным, растягивающим и скручивающим нагрузкам.

Замедление накопления молочной кислоты в мышечных тканях на 86 % от нормы.

Длительность действия: 67 часов 13 минут.

Расход: 2870 килокалорий за активацию.

Порог развития характеристик повышен до 20

«Нормальная способность — „Ловкости“ даёт просто дохрена», — подумал я. — «Вообще, если подумать, это крутая способность. Возможность гнуть кости, как захочешь — это вообще имба, в некоторых ситуациях».

— «Апексный нейротоксичный плевок»

Описание: глубокая апексная мутация организма, перестраивающая ядовитые железы верхней челюсти в гиперэффективную биохимическую систему, с функцией быстрой модуляции состава выделяемого нейротоксина. По всему телу формируется сеть полых остеокератиновых шипов, оснащённых собственными ядовитыми железами. Организм приобретает полный иммунитет к собственному нейротоксину. Достигнута максимальная прочность клыков и шипов, а усовершенствованные пузыри со сжатым воздухом позволяют поражать цели на большей дистанции.

Эффект:

+8 к «Экстракции энергии» и +4 к «Термоконтролю»

Возможность выдвигать клыки и с высокой точностью плевать ядом на дистанцию до 27 метров.

Возможность выдвигать полые остеокератиновые шипы, выделяющие нейротоксин, по всей поверхности тела.

Доступен нейротоксин двух видов:

Миопаралитический нейротоксин, вызывающий паралич поражённой области, спутанность сознания и значительное нарушение координации движения у цели.

Нейродегенеративный токсин, помимо паралича вызывающий угнетение дыхательного и сердечного центров.

Расход:

Миопаралитический нейротоксин: 3486 килокалорий за плевок.

Системный нейролетальный токсин: 4129 килокалорий за плевок.

Железы регенерируют яд за 11–14 секунд.

Порог развития характеристик повышен до 25

А вот это безусловно крутая способность и с этим хрен поспоришь. Нейротоксины — это, в целом, злая херня, от которой имеют иммунитет далеко не все КДшники. Я, например, такой защиты не имею, за что уже жестоко поплатился…

Получается, Фазан почти закончил «Золотую триаду» — у него есть охренительная атакующая и отличная защитная способности в апексе, а теперь ему осталось лишь получить сенсорную, что закроет «триаду» и превратит его в имбу.

Но за это он заплатил тяжёлую цену…

— Иммунитет? — спросил я.

— Он, родимый, — подтвердил Щека. — Теперь Фазана не берёт даже самое лютое пойло, произведённое лучшими винными домами Фронтира.

— Досада… — произнёс я с сочувствием.

Продолжаю изучение данных по Фазану и вижу новую способность, которая и являет собой будущее завершение «Золотой триады».

— «Сейсмическая виброрецепция»

Описание: мутация формирует в стопах, голенях и нижней части позвоночника высокочувствительные рецепторы, способные улавливать микровибрации из грунта и иных твёрдых поверхностей.

Эффект:

Возможность на 4 минуты и 34 секунды активировать рецепторы, которые позволят обнаруживать вибрации в радиусе до 35 метров, с определением примерного определения, точной дистанции и массы источника вибраций.

Расход: 518 килокалорий за активацию.

Примечание: на мягких поверхностях эффективность резко падает.

— М-да… — произнёс я. — Это имбища…

Открываю пассивную способность Фазана, которую он тоже апнул.

— «Форсированный авторегулируемый торпор-подобный метаболизм»

Описание: форсированная мутация эндокринной и центральной нервной систем, значительно повышающая глубину, стабильность и безопасность торпор-подобного состояния. Энергосберегающее состояние, при угрозе голода, обезвоживания или при получении тяжёлой травмы, приобретает более глубокий характер. Защита головного мозга, сердца и других жизненно важных органов существенно усилена.

Эффект:

Организм самостоятельно входит в форсированный торпор-подобный режим при критическом снижении запасов энергии, воды или при получении тяжёлой травмы.

Снижение температуры тела на 10–15°C, в зависимости от окружающих условий.

Замедление дыхания на 85 % и сердцебиения на 87 %.

Снижение общего метаболизма на 91 %.

Ускорение естественной регенерации тканей на 86 %.

Расход: Нет.

Примечание:

Режим активируется и деактивируется полностью автоматически. Жизненно важные органы и, особенно, мозг получают улучшенную защиту от гипоксии и критического снижения температуры. Сознание в торпор-подобном состоянии сильно подавляется, однако носитель сохраняет за собой способность ускоренно пробудиться при непосредственной внешней угрозе или сильной стимуляции. После выхода из торпор-подобного состояния будет кратковременный период сниженной координации.

— Ему приходилось хоть раз юзать эту пассивку? — спросил я.

— Да, разок было, — подтвердил Щека. — Его чуть не сожрал очень мощный броник — Фазан не потянул его и получил пизды. Броник отъел от него все конечности и уже перешёл к кишкам, но я грохнул эту суку. Я подумал, что Фазан сдох, но привёз его в Волгоград и отдал эскулапам. Оказалось, что он не сдох, а впал в торпор. Оклемался за одну ночь — утром пришёл в сознание и потом отращивал утраченное ещё пару недель. Видеонарезка с его боем против броника вошла в аналы зрителям.

— Анналы, — поправил я его.

— Да-да… — покивав, сказал Щека. — Самый смак был в финальном отрезке — на камеру попало, как броник жрёт Фазана. С чавканьем и причмокиванием…

— Жесть… — произнёс я, поморщившись от представленной картины.

— Пипл охуел, когда посмотрел всё это, — добавил Щека. — Нарк нарезал всё прямо смачно — шок-контент получился на загляденье… А уж стрим с моей первой реакцией — м-м-м…

Я очень скучал по вот этому вайбу Фронтира — в Африке-то у меня не было практически никакой электроники, никакой цифровой коммуникации и вообще, всё было как в… как в Африке, блин.

Теперь же я, испытывая нешуточное предвкушение, жажду вновь окунуться в этот долгожданный цифровой мир, с кучей видеороликов, неограниченным количеством фильмов, сериалов, видеоигр, чатов, стримов и прочих духовных ценностей цивилизации.

— Я схожу за моими залётными и робинзонами, — сказал я и направился к выходу.

Иду к бронеавтобусу и открываю дверь.

— Дамы и господа — на выход, — скомандовал я. — Поднимайтесь по трапу и занимайте понравившиеся свободные места.

Негритянки и негры выбрались из бронеавтобуса и начали погрузку в самолёт.

Я зашёл первым и помог им распределиться.

— Прошу не рожать во время полёта! — попросил я. — Лучше потерпеть до прибытия в Волгоград — там созданы лучшие условия!

— Уау… — издала поражённая Настюха. — Здесь как в кино…

Рассматриваю салон Бомбардира и, невольно, соглашаюсь с её мнением — по сравнению с тем, как мы жили в Могадишо, а затем в Момбасе, тут просто уровень космического футуризма.

Освещение в порядке, тепло, сухо, сиденья сияют новизной, а ещё Муравей катит тележку со снеками и напитками…

Когда все расселись, я пошёл в кабину пилота и посмотрел, что делает Фазан. А тот уже сидит в кресле и готовит самолёт к взлёту.

— Я рад, что ты благополучно вернулся, Студик, — сказал он. — Жаль, конечно, что пришлось так долго воевать против персов, но… я думаю, это лучший исход — в конце концов, мы нейтрализовали угрозу от них.

— Я тоже рад, что вернулся, — ответил я ему. — А как, в общем, обстановка во Фронтире? Всё спокойно?

— Узнаешь у Профа, — сказал он на это. — Есть кое-какие проблемы, но лучше тебе получить полную картину от тех, кто, действительно, разбирается и владеет всей полнотой информации.

— Окей, — ответил я.

— Садись на своё место и пристёгивайся — скоро взлетаем, — приказал он мне. — Мне будет очень неудобно, если ты разъебёшься об мой салон, находясь в шаге от дома…

— Хорошо, — сказал я и пошёл в пассажирский салон.

Подойдя к местам залётных и робинзонов, делаю объявление:

— Всем пристегнуться! Отстёгиваться только по команде! Слишком долго я тащил вас сюда, чтобы позволить вам разъебаться об салон этого самолёта! Настюха, Хабуун — следите за остальными!

— Да, босс! — ответила Настюха.

— Босс? — спросил Вин. — Она назвала тебя боссом?

— Да, — подтвердил я. — Положняк был экстремальным, поэтому я рукоположил себя в почётное звание босса.

— А, ха-ха! — рассмеялся Вин.

— До этого они меня называли господином или хозяином, так что от босса веет демократическими ценностями и правами человека, — пояснил я ему.

Иду к месту Лапши и сажусь рядом с ней. Стоило мне пристегнуться, как она сразу же положила руку на мой член.

— Уважаемая, сейчас вы рискуете пойти со мной в туалет и подвергнуться жестокому и страстному сексу, — предупредил я её.

— А может, я этого и добиваюсь? — спросила она.

— Эй, ребята, можно без этого? — попросил Щека. — Нам ещё пользоваться этим туалетом! Терпите до Волгограда. Лучше расскажи о галаго поподробнее — ты успел стать у них верховным богом? Они приносили тебе в жертву девственниц и дотеров?

— Не-не-не, ничего такого, — ответил я. — Я просто дал им дохрена рыбы и подорвал мосты. Один мост, кстати, нормально подорвать не получилось — там была насыпь, которую я подорвал, но через неё всё ещё можно перепрыгнуть.

— Если они такие, как ты описал, то что-нибудь придумают, — сказала Лапша. — Наверняка, они внимательно наблюдали за тобой и учились чему-то. Возможно, ты уже стал для них кем-то вроде духа природы…

— Бля, бро, я хочу в Африку! — воскликнул Щека. — Это же лучшее место на всей Земле!

— Я уже начал забывать, насколько ты ебанутый, бро, — произнёс я, откидывая спинку кресла. — Хотя, ты бы там точно выжил.

— Да отвечаю! — заверил меня он. — Надо просто взять достаточное количество взрывчатки и огнестрела — и всё заебётся, будто само!

— Уважаемые пассажиры! — раздалось из динамиков. — Авиакомпания «Фазан Эйрлайнс» приветствует вас на борту нашего шикарного Бомбардира! Напитки — включены, закуски — включены, а также дохрена подушек и масок для глаз! Вы найдёте их в карманах на сиденьях! А теперь — музыка!

Заиграла песня группы ABBA — «Dancing Queen».

— Дэнсинг куин! — пропел Щека.

— Всё, полетели… — прошептал я, когда почувствовал, что самолёт начал движение.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон Гарден Инн Волгоград» 15 октября 2028 года*

— Охренеть… — проговорил я, наблюдая за окружающим меня городом.

Видно, что необитаемых домов стало существенно меньше — город расширился на целые районы, что свидетельствует о значительном увеличении населения.

По городу ездят электромобили, люди ходят по тротуарам, бегают дети, а общественные заведения, судя по всему, работают — кафе, рестораны, тренажёрные залы и прочие.

Это сильно не похоже на то, что было здесь, когда я уходил в рейд в Туркменистан…

Единственное, что продолжает напоминать о том, что вокруг зоошиза — это сети и паутина из стальной проволоки, растянутые над улицами. Это защита от всякой летучей мрази, желающей добраться до мирных жителей.

Я вижу, что утилитарную стальную проволоку облагородили лозой — сейчас она высохла, но весной можно ожидать, что вся проволока тонет в зелёной растительности. Наверное, это создаёт уникальный уют на улицах города.

Доезжаем до ворот крепости и я вижу, что их тоже существенно усовершенствовали — очень похоже, что стену полностью перестроили.

Теперь стена крепости имеет высоту не меньше десятка метров и построена она из железобетона, часто покрытого острыми стальными шипами, обтянутыми колючей проволокой.

Ворота же сделали из стали, никак не меньше полуметра толщиной — эту бронеплиту двигает мощная гидравлика.

На крыше отеля больше нет солнечных панелей, которые устанавливали и с моей помощью тоже, а вместо них стоят зенитно-ракетные комплексы типа «Панцирь-С1», то есть, двенадцать ракет в транспортно-пусковых контейнерах и две 30-миллиметрового калибра автопушки. Всего стоят три установки, с активированными радарами и расчётами.

Такое просто так никто не ставит, а это значит, что есть угроза от авиации или БПЛА.

Заезжаем во двор крепости и я его практически не узнаю, потому что всё асфальтировали, оборудовали вертолётную площадку, на которой стоит какая-то военно-транспортная версия Ми-8.

— Хуя себе… — произнёс я.

— Нашли в Баку, — сообщил мне Муравей.

— А вы и в Баку уже побывали? — спросил я.

— Щека и Фура съездили, чтобы разобраться с орлами, — ответила мне Лапша. — Там до сих пор работают группы рейдеров — лутают все ценности и вывозят на сухогрузах. У нас и танков много, и целых двадцать два вертолёта Ми-8 — основная их масса в аэропорту, в ангарах.

— Получается, теперь можно не ходить в рейды, а летать? — спросил я с надеждой.

— С этим есть сложности — дефицит топлива, — сказал Муравей. — Летаем на вертолётах только в крайних случаях. Но у Профа есть план по возобновлению нефтедобычи и нефтепереработки в Азербайджане. Только вот это всё займёт многие годы — возможно, десятилетия… Я, например, вообще не знаю, как не то, что перерабатывать, а даже добывать нефть!

— А откуда в городе столько народа? — спросил я.

— Это эвакуированные из других городов, — ответила мне Лапша. — В ранее присоединённых к нашему альянсу городах больше никто не живёт — все уже здесь. И альянса больше никакого нет.

— А у нас был какой-то альянс? — с удивлением поинтересовался я.

— Ну, Проф сформировал его где-то через пару месяцев после твоего похищения, а расформировал около месяца назад, когда был упразднён Луганск, — объяснила Лапша. — Все жители союзных городов теперь тут, а город не заполнен даже на четверть…

— Погодите-ка, — попросил я. — А сколько сейчас в городе населения?

— Ну, примерно около 250 тысяч, — назвал число Муравей. — Но лучше к статистикам обратиться — они каждый день обновляют статистику.

— Охуеть и не расхуеть… — произнёс я.

— А вот и он… — сказал Проф, вышедший из лобби отеля. — Одиссей вернулся в Итаку! Узнаёшь родные берега?