*Исламская Республика Иран, остан Хормозган, город Бендер-Аббас, 15 октября 2028 года*

— Я тебя не знаю, — произнёс я, рассмотрев КДшника. — Но я узнаю прикид — ты из Фронтира.

КДшник облачён в характерную броню — сегментарная защита конечностей, набранная из стальных пластин внахлёст, на туловище тяжёлый бронежилет. Единственное, шлем вообще не в нашем духе — что-то западное, но с металлокерамической личиной для защиты морды лица от пуль и осколков.

— Так ты и есть тот самый Студик? — спросил он.

— А что на это указывает? — поинтересовался я.

— Ну, глаза, — ответил он. — Ну и я видел твои фотографии, а также очень много видеозаписей — мы учились по твоим видео.

— Хм… — хмыкнул я. — Как тебя зовут?

— Кедр, — представился он и снял шлем.

Лицо у него славянское, с округлыми чертами, карми глазами и русыми волосами. На переносице свежий шрам, который ещё не рассосался, что свидетельствует о недавней травме. Стрижен Кедр коротко, почти под ёжика, а ростом он примерно метр восемьдесят.

— На видео ты был менее жирным, — сказал он.

— Постарел, поправился… — ответил я. — Так как мне связаться с Профом и остальными?

— А я не знаю, — сказал Кедр. — Это не мой уровень.

— Где сейчас Проф? — спросил я.

— Попроще что-нибудь спроси, — попросил Кедр. — Это надо с Молнией разговаривать — она скоро придёт.

Мы стоим на причале, у морского вокзала — Кедр лично примчал сюда, чтобы пообщаться со мной на тему внепланового прибытия буксира.

— Ты же не один приплыл? — спросил он.

— Плавает говно, а я хожу! — ответил я ему. — И да, я пришёл не один — спас по дороге некоторое количество местных. Хочу доставить их в Волгоград…

— Кто это у нас тут⁈ — спросила вышедшая из-за угла морского вокзала КДшница.

Для меня её появление не стало неожиданностью, так как я пасу её последние метров восемьсот.

— Ты — Молния? — спросил я её, после чего рассмотрел внимательнее.

У неё есть выраженная мутация — с глазами произошло что-то вроде того, что у меня, но они светятся оранжевым, а не багровым светом.

На ней такой же прикид, как на Кедре, но шлем отечественный, «Алтын», правда, с модификацией в виде кольчужной бармицы, защищающей затылок и шею по бокам.

По лицу можно сказать, что внешность у неё тоже славянская, но это не точно — скорее всего, она метиска, так как чувствуется что-то такое, азиатское. Глаза у неё оранжевые, волосы чёрные, нос прямой, а вот скулы чуть выделяются. Короче, идентификацию руинят её светящиеся глаза — такие у нормальных людей не встречаются.

— Да, — подтвердила она. — А ты, значит, Студик. Рада знакомству.

— Взаимно, — ответил я. — У вас есть связь с Профом или кем-то из руководства Фронтира?

— Мне нужно связаться с командным пунктом в Ширазе, а уже там разберутся, как связаться с Профом, — сказала Молния.

— В городе безопасно? — спросил я.

— Если ты о персах — тут их нет, — ответила она. — С животными тоже всё стабильно.

— Я это к тому, что у меня есть нормальные люди на борту — им можно выходить? — уточнил я.

— Только под охраной, — сказала Молния. — В городе всё ещё есть шакалы и, иногда, прилетают морские птицы.

— У вас есть здесь безопасный опорник? — спросил я.

— Здесь? — переспросила Молния. — Нет, здесь ничего такого нет. Мы держим Бендер-Аббас только для того, чтобы сюда не могли высадиться арабы.

— Какие ещё арабы? — нахмурившись, спросил я.

— Аравийские, — ответила она.

— Вот ты, вроде бы, отвечаешь, но мне нихуя не понятно, — признался я. — Объясни так, будто я последние полгода был в Африке и бился с нильскими крокодилами и слонами.

— Ах, да… — произнесла Молния. — Ты же слышал о Бахрейне, Катаре и Саудовской Аравии?

— Конечно! — ответил я.

— Все думали, что там уже никого не осталось, но это оказалось не так — там до сих пор живут люди, — сообщила мне она. — У них не осталось ничего ценного, но жить они хотят, поэтому совершают набеги на бывшие земли шахиншаха — раньше они боялись, так как сатрапы были сильны и набеги почти всегда заканчивались провалами. А теперь, когда власть сатрапов пала, арабы начали набеги и заходят очень глубоко, иногда задевая наши интересы.

Возможно, мне сильно повезло, что я не пересёкся в Ормузском проливе с набегающими арабами. Я и подумать не мог, что на Аравийском полуострове осталась хоть какая-то жизнь…

— Кстати, а как поживает мой шахиншах? — с надеждой спросил я.

— В последний раз, когда я интересовалась обстановкой на фронте, шахиншах был в Багдаде, — ответила Молния. — Но я мало интересуюсь такими вещами — у меня и без них хлопот полон рот.

— А чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался я.

— Лутаемся и держим оборону, — ответила она. — А что это за корабль у тебя?

Она посмотрела на мой буксирчик.

— Контр-адмирал… — прочитала она надпись на борту. — … Эдвард Каллен. Это в честь Эдварда из «Сумерек»?

— Нет, в честь британского флотоводца, гениального тактика и верного соратника Горацио Нельсона, — ответил я ей, покачав головой.

— Серьёзно? — нахмурившись, спросила Молния.

— Нет, конечно! — ответил я. — Это в честь Эдварда из «Сумерек» — обожаю, блядь, «Сумерки»!

— Я тоже, — серьёзно ответила она.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

— Ну, давайте, налаживайте связь с Ширазом, а я тут потусуюсь — нужно охранять моих беженцев, — сказал я.

— Кедр, ты всё усвоил? — спросила Молния у своего подчинённого.

— Да, ага, — ответил тот.

— Тогда дуй в пункт связи и свяжись с Ширазом, а я тоже побуду тут, — приказала ему Молния.

Кедр ушёл в город, а я вернулся на буксир и сел на палубу.

Из рубки вышла Настюха, которая вынесла мне блюдо с жареной рыбой.

Та тварь, которую я замочил лично, одним ножом, оказалась удивительно вкусной.

Рыба — это вообще имба. Уже давно известно, что нормальные люди нормально усваивают рыбье мясо, возможно, потому, что оно сохранило дозоошизные свойства — мало плотной соединительной ткани и жёстких волокон, белок устроен попроще, ну и жир в жидком виде, что тоже облегчает переваривание.

Желудкам нормальных людей это не вызов, поэтому все мои подопечные обжираются рыбой и в ус не дуют. Ну и мне тоже понравилась эта рыба, поэтому я даже не знаю, как буду дальше жить без неё…

— Кто это? — спросила Настюха.

— Это друг, — ответил я ей. — Не переживай — мы уже в безопасности.

— О, так ты владеешь английским? — спросила слегка удивлённая Молния.

— Ну, а как ты хотела? — спросил я вместо ответа и прожевал кусок рыбы. — Жизнь заставит — китайский выучишь…

Мой лингвистический ассортимент сильно возрос за этот год — я выучил фарси, арабский и отточил английский. Ещё я начал учить язык сомали, исключительно ради расширения кругозора, но не успел — похоже, что наше совместное приключение с залётными уже подошло к концу.

— Она от тебя залетела? — поинтересовалась Молния.

— Нет, конечно! — ответил я. — Когда я её нашёл, она уже была беременной!

— Ну, да, ну, да… — усмехнувшись, произнесла Молния.

— Ты давай тут это, не выёбывайся! — потребовал я. — Я освободил семь женщин из заточения у каннибалов-некрофилов! Они пережили такое, что ты бы чокнулась нахуй, испытай ты такое в течение двух лет!

— Каннибалов-некрофилов? — с сомнением переспросила она.

— Самых настоящих, блядь! — покивав, ответил я. — Это были абсолютно ебанутые КДшники, которых я перебил лично! И мне было жаль бросать этих женщин, потому что они бы не выжили без меня — из-за этого я и провозился так долго…

— Извини, — попросила Молния. — Я же не знала.

— Да забей, — махнув рукой, сказал я. — Но это был пиздец — в Африке очень хуёво жить. Ты бы видела гусар — они эволюционируют и уже начали использовать самодельное оружие, а также поняли концепцию брони. Пока что, они не проблема, но это только пока что.

— Что за гусары? — с недоумением уточнила она.

— Мартышки-гусары, — пояснил я. — Обезьяны ебучие! Кстати, я забыл отметить своё прибытие! Хабуун, неси «Джека» и «Джима»!

Дверь рубки отворилась, и из неё вышла Хабуун, держащая в руках четыре бутылки бурбона.

— Во-о-о-от! — заулыбавшись, протянул я. — Благодарю!

Передаю две бутылки Молнии, после чего откупориваю «Джима Бима».

— Ну, за возвращение! — сказал я тост, подняв бутылку.

— За возвращение, — поддержала меня улыбающаяся Молния.

Чокаемся и я присасываюсь к бутылке.

Опорожняю весь литр бурбона в себя, а Молния прикладывается к своей бутылке и делает пару глотков.

— Что у тебя с глазами, кстати говоря? — спросил я.

— А у тебя? — задала она встречный вопрос.

— Ну, у меня — это понятно, — ответил я. — А вот у тебя — непонятно.

— Тепловизионное зрение в диапазоне от трёх до пяти микрометров, на дистанцию до 5775 метров, — ответила она.

— Бля, круто… — произнёс я. — Но это только ИК?

— Да, только ИК, — подтвердила она. — Меня устраивает. А у тебя же целый набор?

— Да, ИК, УФ, ЭМ и поляризационный режим, — ответил я. — Но, подозреваю, одинаково хуёво во всех режимах, а у тебя узкая специализация.

— Всё же, у тебя способность круче, так как тепловизор работает не везде, — сказала Молния. — А ещё у тебя же электричество из рук?

— Это анлимитэд пауэр! — воскликнул я.

— Ага, как у Палпатина… — улыбнувшись, сказала она. — Так что у тебя за корабль?

— Это буксир, — ответил я. — Его построили для спасательных работ в открытом море, поэтому у него на борту бак на 509 тонн горючего, а также толстый корпус. Я думаю, нужно как-то эвакуировать его в Каспийское море и доставить в Волгоград — он нам сильно поможет в наших каспийских делах.

— Там уже хватает кораблей, — возразила Молния. — Мы захватили корабли сатрапа Саида, контролировавшего сатрапию Гилян — в городе Астара у него был флот из трёх военных кораблей и двенадцати грузовых судов. Твой «Контр-адмирал» будет лишним на Каспии.

— Ну, тогда, наверное, пусть здесь послужит, — сказал я. — Но нужно позаботиться о его защите, потому что раз здесь тусуются арабы-налётчики…

— Скорее всего, твой буксир эвакуируют в город Чахбехар, сильно восточнее отсюда — там у нас центр провинции, бывшей сатрапии Систан, — поделилась Молния мнением. — Все бывшие кочевники и вольные собираются и торгуют именно там, а этот буксир, как я понимаю, пригоден для организации рейдов на Индию…

— Кочевники и вольные? — с недоумением переспросил я.

— Это КДшники, которых Фронтир пригласил в Иран, чтобы контролировать его и бороться против всяких пришлых, — объяснила она. — В степях Казахстана очень много КДшников, которых задолбало это вечное преследование стад коров и лошадей. А вольные — это ничейные КДшники из России, которым тоже организовали доставку в Иран. Теперь они осваивают этот регион и устраивают свою жизнь. Но их задача — не пускать в Иран никакие чужие силы и торговать с Фронтиром.

— А Проф, оказывается, не терял время зря, — произнёс я.

Открываю бутылку «Джека Дэниелса» и опрокидываю её в себя любимого.

— Фух… — выдыхаю я. — Надо завязывать бухать…

— Ты, наверное, очень сильно бухал там, да? — спросила Молния.

— Ещё как, — подтвердил я. — Но нажраться никак не мог. Только один раз мне это удалось, но только потому, что я нашёл стратегические запасы суданского виски, который оказался лютым самогоном хуёвой очистки.

— Не представляю даже, как бы я могла выжить, окажись в твоих условиях… — произнесла Молния.

— Думаю, ты бы там не выжила, — озвучил я своё мнение. — Судя по твоему ЭМ-полю, ты, без обид, средненькая. Пара апексов, да?

— Да, — подтвердила Молния. — Но как мне прокачаться?

— Существует одна методика… — начал я.

Но тут на причал выбежал Кедр.

— Студик, Молния! — воскликнул он. — Сюда прилетит Бомбардир — сам Фазан будет за штурвалом!

— Сам Фазан? — переспросила очень удивившаяся Молния. — Не верю!

— А чё такого-то? — спросил я.

— Ты что, не знаешь Фазана⁈ — спросила Молния, недоуменно посмотрев на меня.

— А-а-а, это же тот самый Фазан! — воскликнул я и рухнул на колени. — О-о-о, слава Фазану!

— Ты сейчас стебёшь нас? — с подозрением спросил Кедр.

— Блядь, ребята, я же его знаю — мы начинали вместе! — сообщил я им и поднялся на ноги. — Более того, я его качал! Мы вместе ходили в дальние рейды, в которых я учил его, как правильно и быстро качаться!

Молния посмотрела на меня с неподдельным удивлением.

— Вы что, нихрена не знаете обо мне? — спросил я.

— Да откуда бы? — задала резонный вопрос Молния. — Мы знаем, что ты очень крутой КДшник и вся эта суета с Ираном началась только из-за того, что тебя похитили. Но вот о том, что ты учил Фазана — я слышу это впервые.

— Что-то я сильно сомневаюсь… — произнёс Кедр. — Чему ты вообще мог научить Фазана?

— Ребята… Ребята… — покачав головой, проговорил я. — Ладно, замнём эту тему. Значит, Фазан, собственной персоной, прилетит в Бендер-Аббас, чтобы забрать меня отсюда?

— Не только он, но и целая группа прикрытия из топов! — ответил Кедр. — Я вообще не слышал, чтобы их когда-нибудь собирали вместе и отправляли на одно задание!

— Ну-ка, перечисли мне членов группы топов, — попросил я его, а затем оглянулся на рубку. — Хабуун! Настюха! Ещё шесть бутылок бурбона!

Мои подопечные вынесли мне алкашку и я раздал бутылки собеседникам. Кедр с недоумением посмотрел на моих залётных, которые одарили его любопытными взглядами.

— Да, надо завязывать с бухлом… — проговорил я и залпом выпил бутылку «Балантинс».

— В группе, как я понял, будут Лапша, Фура, Щека, Вин, Череп и Муравей, — ответил Кедр. — Бля, я никогда не видел их всех в одном месте!

— Ну, круто, блин, — сказал я.

Лапша, наверное, летит специально, чтобы дать мне пиздюлей — уверен, что она уже знает, что происходило со мной сначала в Иране, а затем в Египте…

— Ты не рад, что ли? — спросил Кедр.

— Рад, конечно же! — ответил я. — Но в моём представлении всё выглядело иначе: я думал, что это я приеду в Волгоград, и меня будут встречать, как победителя. Ну, знаете, на белом коне, с первыми лучами солнца, по покрытой утренней росой траве… А теперь получается, что это за мной прилетят и заберут в Волгоград…

— Нет, Студик, — покачав головой, сказала на это Молния. — Ты загоняешься зазря. Я не знаю КДшников, которые смогли бы пройти тот путь, который прошёл ты. Ещё и сохранил, при этом, человечность — ты же не просто вернулся, но и спас всех тех женщин. Хотя мог не спасать и никто, кроме тебя, не знал бы об этом.

— Ну, наверное, ты права, — произнёс я. — Ладно, теперь мне нужен бронированный транспорт, чтобы доставить всех пассажиров и экипаж до аэропорта. У вас есть что-нибудь подходящее?

*Исламская Республика Иран, остан Хормозган, город Бендер-Аббас, международный аэропорт Бендер-Аббас, 15 октября 2028 года*

Активировались тормоза, и приземлившийся самолёт начал быстро замедляться.

Я стою на взлётке и наблюдаю за процессом посадки, а за моей спиной стоит бронированный автобус, в котором сидят залётные и робинзоны.

— Волнуешься? — спросила стоящая рядом Молния.

— В восторге! — ответил я.

Наконец, самолёт остановился, и его дверь сразу же открылась.

— Где этот бледнолицый уёбок⁈ — услышал я знакомый голос. — Дайте его мне!!! Где он⁈

Из самолёта выскочил Щека, в синих джинсах и белой футболке, и сразу же начал озираться по сторонам. Наконец, он увидел меня.

— СТУДИК!!! — проорал он. — СТУДИК!!!

Бежим друг другу навстречу, как в романтическом фильме или в мультфильме «Мадагаскар».

Крепко сжимаю Щеку в объятиях, а тот отвечает.

— Слушай, а нахуя ты сожрал моего друга? — тихо спросил он. — Он же где-то внутри, да?

— Иди нахуй, Щека… — так же тихо ответил я. — Это стратегические запасы калорий — иначе в Африке не выжить…

— Ты был в Африке⁈ — с изумлением спросил Щека.

— Это долгая история — расскажу в самолёте, — сказал я. — О, без обид, бро, но мне надо в следующие объятия.

Из самолёта вышла Лапша, которая уставилась на меня пристальным взглядом. Подхожу к ней и крепко обнимаю, а затем впиваюсь в её губы поцелуем.

— Почему так долго?.. — спросила она, когда наши губы разомкнулись.

— Это Африка… — ответил я.

— Африка?.. — спросила она с изумлением.

— История долгая, поэтому лучше расскажу её в самолёте… — сказал я.

Остальные члены «группы топов» вышли из самолёта и сразу началась суета.

— Ха-ха, Студик!!! — воскликнул Вин.

— Студик-ака!!! — выкрикнул Шахром. — Ёбаный в рот!!!

— Здорово, родной! — приветствовал меня Фазан.

Молния и Кедр стоят неподалёку и пребывают в ахуе.

Похоже на то, что есть новые КДшники, для которых мы, изначальный состав Фронтира, стали живыми легендами. Ну, все, кроме меня — я проёбывался в Африке, поэтому не вошёл в спонтанно возникший культ. Меня знают, но только по старым видео, в которых я мочу зверей и бьюсь с разными КДшниками.

— Привет-привет-привет! — приговаривал я, поочерёдно обнимая всех. — Блядь, господа! Вы бы знали, как я скучал по всем вам! И сколько раз прокручивал этот момент в голове!

— Эй, вы, двое! — обратился Фазан к Молнии и Кедру. — Выгружайте грузы из багажного отсека! Мне сказали, что это снаряга и боеприпасы для местного гарнизона, поэтому это всё вам!

Фазан изменился за время моего отсутствия: у него на коже появились какие-то маленькие круги, которые, как я подозреваю, содержат в себе шипы или что-то наподобие.

Молния и Кедр кинулись выгружать припасы, а я ещё раз рассмотрел своих друзей.

— Студик, я тебя не поблагодарил таки! — сказал Шахром. — Спасибо, брат, за то, что спас меня и других! Мы обязаны тебе жизнью и никогда не забудем этого!

— Это когда? — нахмурившись, спросил я.

— Когда ты остался, брат! — напомнил мне он. — Ты мог уйти, но не ушёл!

— Вообще-то, я собирался уйти, но потом мне показалось, что я могу их ёбнуть, — объяснил я ему. — Но случился, что называется, факап, понимаешь…

— Всё равно, брат! — возразил мне Шахром. — Ты поступил, как мужик и сдержал своё слово! Моя семья в Волгограде и у неё всё хара… хорошо! Дети в школе, жена на нормальной работе, есть же! Спасибо тебе, брат — никогда не забуду! Я твой должник, есть же.

— Кстати, Студик, — сказал Щека. — Теперь у меня тоже есть свои ученики — я Обэму обучаю, между прочим…

— Какого Обэму? — спросил я недоуменно.

— Барака! — ответил Щека, что вообще не внесло ясности.

— Обэма — это прозвище Шахрома, — пояснила Фура. — А ещё у него когти из рук, как у Бараки из Мортал Комбата. А Барака — это…

— Можешь не продолжать, я уже понял принцип, — усмехнувшись, сказал я. — Ну, круто, чё… А у меня тут есть спасённые гражданские — Лапша, как только увидишь их, не делай поспешных выводов, а лучше дождись моего объяснения…

— Что с ними не так? — спросила напрягшаяся Лапша.

— Я буду краток, — начал я. — Они беременные, но! Беременные не от меня — я к ним вообще не прикасался! Я спас их из рабства у каннибалов-некрофилов, живших в Могадишо…

— Могадишо⁈ — спросила Фура.

— Это же в Сомали, Студик, — сказал Фазан. — Хули ты там забыл?

— Я искал возможности смыться из Африки морем — порт Могадишо был очевидным вариантом для поиска судна, — объяснил я.

— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя так случайно получилось, что ты ехал сюда всю дорогу с какими-то женщинами? — уточнила Лапша.

— Нет, я не хочу так сказать, — ответил я ей. — Я специально ехал всю дорогу с женщинами, но не с какими-то, а со спасёнными мною из рук каннибалов-некрофилов — подчёркиваю последнее, чтобы ты лучше всё понимала.

— М-хм… — хмыкнула она.

— Я обещал им всем, что довезу их до Волгограда, где у них начнётся новая жизнь, — добавил я. — Но самое главное — они залетели не абы от кого, а от КДшников, пусть и каннибалов-некрофилов.

— А как ты узнал, что они некрофилы? — поинтересовался Щека.

— Один из них, прямо при мне, выебал труп! — воскликнул я.

— Но это же ничего не доказывает… — произнёс Щека. — В жизни каждого человека бывают моменты, когда засунул… не в ту пизду.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Как я скучал по этому, бро!

— Это благородный поступок, что ты спас тех женщин, — сказала Лапша.

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Я даже начинаю гордиться тем, насколько я охуенный человек…

— Не зазнавайся, — попросила меня Лапша. — Из-за тебя нам пришлось убить сотни персидских КДшников и разрушить десятки поселений.

— Давайте не будем об этом, ладно? — сказал Фазан. — Главное — Студик снова с нами! Мы все понимаем, что конфликт с шахиншахом был неизбежен, просто ситуация со Студиком всё ускорила.

— Согласен, — поддержал его Щека. — Лично я, если вы этого ещё не поняли, ни о чём не жалею.

— Не будем задерживаться тут, окей? — попросил я. — Давайте уже дёргать в Волгоград — я очень сильно хочу вновь оказаться на своей кровати…

— Да, конечно, — кивнув, ответил Фазан. — Проф, Ронин, Майор и Зулус очень ждут встречи с тобой.

— Проф сильно заинтересуется тем, что ты можешь рассказать об Африке, — добавила к этому Фура.

— Посидите, пока что, где-нибудь, — сказал Фазан. — Мне нужно позаботиться о заправке.

— Я сейчас, — произнёс я и пошёл к бронеавтобусу.

— Всё в порядке, Студик? — спросил Фредди.

— Всё не в порядке, Фредди, — ответил я ему. — Всё просто охуенно! Мы не поедем в Волгоград, а полетим туда на вон том самолёте! С лучшим пилотом на этой половине земного шара!

— Да-а-а! — обрадованно воскликнула Настюха.

— Но надо подождать, пока заправится самолёт, — произнёс я. — Посидите тут — вас будут охранять Кедр и Молния, те двое, кого мы встретили первыми. А я пообщаюсь со своими друзьями.

— Мы будем ждать тебя, Студик, — сказала Амаль.

Киваю им и возвращаюсь к остальным.

— У меня есть план — мы можем потусоваться на борту «Контр-адмирала Эдварда Каллена», — сказал я им. — У меня там бухло, жратва, а также удобные сидушки — начнём празднование прямо в порту!

— Ур-р-р-ра!!! — заорал Щека. — Веди нас, бро!