*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, топливный терминал, 8 октября 2028 года*

Генераторы гудят, закачка топлива идёт, а я сижу на шине от грузовика и листаю на планшете электронную книгу «Маленькие женщины» — я надеялся, что хотя бы на планшете будут нормальные книги, но и там обнаружилась целая библиотека любовных и эротических романов.

Лучший из худших — роман «Маленькие женщины», который, как оказалось, написан аж в 1868-м году, что охренеть как давно…

«Получше, блин, чем „Сумерки“ и прочая ванильно-кремовая срань», — подумал я, читая о том, как Мег потно хуярит гувернанткой у семьи Кингов.

Посматриваю по сторонам, чтобы не пропустить приближение какой-нибудь угрозы — галаго, конечно, ревностно сторожат свою территорию, но всякая мразь, тем не менее, забредает, поэтому нужно держать ушки на макушке.

У нас с галаго, по моему мнению, установилось что-то вроде вооружённого нейтралитета — они дважды нарвались и порвались, а теперь просто терпят моё существование на их священной земле, надеясь, что я когда-нибудь уйду или помру по естественным причинам.

— Студик, всё готово! — сообщил мне Иосиф, показавшийся в бойнице по правому борту броневагона.

— Вытащите на улицу! — приказал я. — Я займусь им сразу же, как закончится заправка!

По моему поручению, залётные и робинзоны занялись изготовлением мегасачка из кевларовой нити и стальной рамки со стальной трубой в виде рукояти.

Рамку с рукоятью сварил я, а на залётных и робинзонах было плетение сетчатого мешка из кевлара. Теперь нужно будет лишь надеть мешок на рамку, а затем взять четыре-пять килограммов слонятины и идти на рыбалку.

Фредди и Иосиф вытащили мешок на улицу, а затем вернулись в броневагон и заперли дверь на все засовы, тогда как я продолжил читать «Маленьких женщин».

Часы ползут, «Маленькие женщины» стремительно кончаются, дизель качается, а Солнце катится к закату.

Фредди сказал, что в нашего «Контр-адмирала Эдварда Каллена» влезают 509 тонн дизеля, чего должно хватить на комфортное путешествие до побережья Ирана и у нас ещё останется.

А я опасался, что придётся брать буксиром бункерную баржу с топливом, но это не потребуется. И всё же, мы заскочим в Могадишо, чтобы перекачать дизель из автоцистерны, которую я так долго и мучительно таранил в Сомали через половину Кении.

В цистерне остались двадцать четыре тонны дизельного топлива, то есть, можно нормально подзаправиться и сделать наш вояж ещё более комфортным в контексте топливной безопасности.

Наконец, ближе к семи часам вечера, насос гулко хрипнул и автоматика прекратила подачу. Это значит, что цистерна опорожнена до дна, но следующую я подключу уже после рыбалки.

Поднимаюсь с шины, убираю книжку в рюкзак, а затем подхожу к броневагону.

— Настюха, неси пять килограммов мяса! — приказал я.

Меньше чем через минуту, дверь открылась и мне был вручен свёрток с вяленой слонятиной.

Склоняюсь над сачком и начинаю оснащать его сетчатым мешком.

«Отличное время для рыбалки…» — подумал я, положив законченный сачок на плечо.

Иду на Уолл-стрит, где брокеры и крупные компании сразу же насторожились и подплыли поближе, будто все разом завладели инсайдерской информацией о том, что фондовый рынок ожидают большие потрясения.

И это правда — скоро часть рынка будет в шоке…

Сажусь на край причала и разворачиваю свёрток с мясом. Рву вяленое мясо на мелкие кусочки и начинаю бросать их в воду, что сразу же производит фурор.

Вода забурлила, мелкие рыбёшки были оттеснены от интересного места, а крупная рыба начала конкурировать между собой, в надежде урвать побольше.

Увеличиваю размеры кусочков, чем лишь подогреваю местный фондовый рынок, поэтому в воде подо мной собираются все лучшие рыбы этой гавани…

Наконец, чтобы не допустить перегрева рынка, прекращаю подачу мяса, встаю на ноги и вооружаюсь сачком.

Выстреливаю в воду электропроводящей нитью и активирую разряд. И это вызвало настоящую биржевую панику — попавшие под разряды рыбы бились в конвульсиях, а не задетые счастливчики стремительно прыснули в стороны.

— М-м-м, обожаю запах озона по вечерам… — произнёс я с довольной улыбкой.

Чтобы не упустить свою выгоду, перехватываю сачок и начинаю вылавливать мёртвую или парализованную рыбу. Вываливаю улов в пластиковый бассейн, а затем снова зачерпываю добычу в воде.

По моим прикидкам, за три зачерпывания я налутал около пятидесяти жирных рыбин, что очень неплохо, но теперь я хочу ещё.

Я выловил не всё, поэтому оставшиеся трупы стали добычей вчерашних партнёров, которые могли бы сказать, если бы имели такую возможность, что в этом нет ничего личного — просто бизнес.

Оценивающим взглядом рассматриваю пойманных рыбин, а затем неодобрительно качаю головой и достаю из ножен бытовой нож. Быстро приканчиваю недобитков, а затем оттираю нож ветошью, возвращаю его в ножны и вновь беру сачок.

Теперь нужно сместиться на пару сотен метров вдоль причала, потому что рыбы ведь не долбоёбы и всё понимают — нужно найти непуганых лохов, так сказать, новичков в биржевой игре…

Прохожу по Уолл-стрит ближе к Бродвею и сажусь на краю причала. Снова повторяю процедуру с прикормкой игроков перспективными акциями, то есть, сыплю в воду кусочки мяса, что ведёт к повторению ажиотажа.

— Вы такие тупые… — произнёс я и улыбнулся.

Это последний раз, когда я рыбачу тут, поэтому я решил, что надо бросить крупный кусок, на который позарятся даже самые крупные игроки.

Двухкилограммовый кусок вяленого мяса рухнул в воду и за него началась непримиримая борьба, и когда она достигла кульминации, я выстрелил электропроводящей нитью.

Разряд начал жарить рыбу прямо в воде, к поверхности начали всплывать отдельные особи, брюхом кверху, а самые везучие разлетелись в стороны.

Когда действие способности закончилось, я вновь взялся за сачок и начал вытаскивать улов на поверхность. Пластикового бассейна тут нет, что есть моё упущение, поэтому пришлось ронять рыбин на бетон — ничего, залётные всё помоют и почистят…

Вытаскиваю из рюкзака сложенный брезент и складываю на него мёртвую рыбу, часть которой была не совсем мёртвой и мне пришлось добить несколько особей.

Взгромоздив свёрнутый брезент на плечо, я вернулся к бассейну и высыпал в него весь улов.

Быстрый подсчёт показал, что я выловил восемьдесят четыре рыбины, со средней массой особи около четырёх-пяти килограммов.

Пасти этих тварей оснащены экстремально острыми зубами, плавники позволяют развивать фантастическую скорость, а пластины брони на туловищах, я думаю, способны защитить от мелкокалиберных пуль.

На фоне, на крыше железнодорожной станции Килиндини, я увидел двоих галаго-разведчиков, внимательно наблюдавших за моей рыбалкой.

Берусь за бассейн, поднимаю его над головой и иду к топливному терминалу.

— Хабуун, организуй помыв и чистку рыбы, — дал я распоряжение. — Сегодня у нас праздничный ужин — в честь удачной рыбалки. У нас ведь остались специи?

— Да, босс, — ответила Хабуун.

— Будем готовить по моему особому рецепту — запечём на гриле, — сказал я ей. — С паприкой и сушёным бергамотом!

Возле моей бронемалышки стоит газовый гриль, налутанный мною в центре города, поэтому я почти не ограничен в выборе из числа моих любимых рецептов.

Для того, чтобы почистить рыбу, Хабуун и остальным пришлось покинуть броневагон, поэтому я поднялся на высоту и встал на часы, чтобы не упустить приближение врагов.

Чистка рыбы заняла почти час, а потом залётные вернулись в броневагон, а я начал творить.

Примерно половину рыбы мы поместили в морозилку на буксире, а остальное я начал жарить со специями. Всё это мои потерпевшие не съедят, но я им очень серьёзно помогу, поэтому ничего не пропадёт…

Передаю жареную рыбу в броневагон по мере готовности.

— А эту рыбу точно можно есть? — спросила Виола, выглянувшая из бойницы.

— Это же рыба! — ответил я. — Я попробовал всё лично — это безопасно, уверяю…

— Ну, ладно… — произнесла Виола и вернулась к остальным.

На часах полночь, вокруг разносится умопомрачительный запах рыбы, а я всё жарю и жарю.

— Я больше не могу… — призналась Настюха, приняв из моих рук очередной поднос.

— Не можешь — не ешь, — ответил я ей. — Положите часть в холодильник — доедите утром. Эй, кто-то будет ещё рыбу?

Остальные ответили однозначно — они всё.

— Ладно, тогда я больше ничего не передаю, — сообщил я им.

Теперь дело пошло гораздо веселее, так как я перестал тратить время на передачу блюд и ел всё сразу по мере готовности.

Потом мне пришла в голову мысль, что надо поддержать местных галаго — они ведь пасут остров, то есть, защищают, в том числе, и нас. Пусть они и не ставят такой цели, но делают же, а такое достойно благодарности.

Обжариваю два десятка рыбин, пропитанных авторским соусом, а затем складываю их в большой пластиковый контейнер и несу его к Техническому университету.

«Они же мои коллеги по духу — буквально, живут в университете…» — с усмешкой подумал я.

Сенсор засёк меня ещё на подходе, поэтому была собрана группа быстрого реагирования, встретившая меня на подступах к университету.

По галаго видно, что они не хотят вступать со мной в конфронтацию, поэтому стоят в напряжении и надеются, что сегодня всё обойдётся.

Я ставлю контейнер на землю у своих ног и открываю крышку.

— Приятного аппетита, — пожелал я галаго и направился обратно.

*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, топливный терминал, 9 октября 2028 года*

«Нет, всё-таки, как же заебись, когда ты не один», — подумал я, лёжа на шезлонге и наблюдая, как остальные заносят грузы на буксир.

Буксир «Контр-адмирал Эдвард Каллен» заправлен топливом под завязку, трюм его переоборудован под обитание тринадцати человек, поэтому теперь осталось лишь перегрузить все наши пожитки и можно отправляться в путь.

«Наконец-то, блядь, с Африкой будет покончено», — подумал я и довольно улыбнулся. — «В Иране я быстро найду ебучего шахиншаха, конский дилдо и…»

Тут я замечаю появление у топливного терминала посторонних. Вскакиваю и рассматриваю их — это группа из шести галаго, несущих что-то.

Перехватываю ARX-200 и иду им навстречу.

Они останавливаются на дистанции примерно пятидесяти метров и опускают на землю связанную пятнистую шкуру, а затем уходят.

«Ох, нихуя себе», — подумал я с нешуточным удивлением.

Когда группа галаго удалилась на полкилометра, я подошёл к шкуре и раскрыл её. Внутри обнаружилось мясо, как я понимаю, оно принадлежало обладателю этой шкуры.

Значит, они умеют делать запасы, что свидетельствует о нешуточном развитии галагской хозяйственной мысли — да, это точно зачаток цивилизации, альтернативной человеческой…

«Наверное, стоит подогреть их ещё одной порцией рыбы», — подумал я. — «Потому что они просто милашки».

Возвращаюсь обратно к броневагону и вижу, что погрузка пожитков близка к завершению.

— Мне надо сходить на рыбалку, — сообщил я Хабуун. — Сидите в броневагоне — как закончу, убываем отсюда нахуй.

Перегружаю начавшее тухнуть мясо Мрази в свободный контейнер, а шкуру выбрасываю, так как она тоже уже протухает.

Иду обратно на Уолл-стрит, где все уже должны были отойти от биржевого шока.

Повторяю процедуру в точности, с подкормкой мясом, электрошоком и сбором добычи.

Мяса галаго передали примерно пятнадцать килограммов, поэтому я произвёл четыре валютные интервенции.

Уже собираюсь уходить, но замечаю в воде очень крупную рыбину. Похоже, что это кто-то из «Vanguard» или даже из «BlackRock»…

Длиной эта рыба примерно метров пять, а шириной где-то в полметра — этакая очень толстая противокорабельная торпеда.

Сразу же закидываю в воду остатки мяса и даже самую большую рыбу из выловленных. Рыбине я специально распорол брюхо, чтобы запах крови разнёсся по всему Уолл-стрит и зацепил часть Бродвея.

Представитель крупного фонда заинтересовался очень перспективными акциями и сразу же рванул на сигнал, чем я тут же воспользовался — херакнул по нему электропроводящей нитью и подал максимальный разряд.

Электричество шарахнуло по очень крупному игроку, но тот, вместо того, чтобы сдохнуть бесславно, применил подводный рывок и полетел прямо в меня.

Я, выпучив глаза от изумления, наблюдал за стремительно приближающейся рыбиной, раскрывшей свою пасть, оснащённую тремя рядами бритвенно-острых зубов. В последний момент, исключительно на спинном мозге, совершаю манёвр уклонения, поэтому рыбина сумела шоркнуть меня по левой руке, содрав с неё кожу своей жёсткой шкурой.

— Блядь! — выкрикнул я и выхватил нож.

Рыбина начала ожесточённо биться на бетоне, а я напрыгнул на неё и начал колоть ножом, целя в область головы.

Но голова у неё защищена толстым хрящевым «шлемом», который не пробить обычным ножом, поэтому я переключился на область жабр.

Я нащупал уязвимое место и вбил в жабры рыбине из «Vanguard» нож, по самую рукоять, а затем приложил усилие и рассёк жабры на десяток сантиметров.

Рыбина начала слабеть, интенсивность её движений снизилась, чем я и воспользовался — воткнул нож ей в левый глаз, достав до мозга.

+3 очка опыта

— Фу-у-ух… — выдохнул я с облегчением.

Эта тварь ободрала мне своей шкурой обе руки, сочащиеся теперь кровью, но всё это оправдано тем, что в этой рыбине примерно 550–600 килограммов массы. Выручить с неё можно будет, по моим прикидкам, килограммов 250 полезного мяса.

Только вот нам столько не нужно, так как слонятину ещё есть и есть, а это значит, что рыбина пойдёт в дар галаго. Будет прощальным подарком.

Собираю пойманную рыбу, а затем хватаю представителя «Vanguard» за рассечённую жабру и тащу всё это к Техническому университету.

Сенсор, как всегда, ебётся — похоже, что галаго хорошо осознают, что надо передать его дар следующим поколениям, поэтому дают ему больше самок, ну или он настолько большая шишка и они его настолько уважают, что ебётся тут только он.

Но стоило мне попасть в поле действия его способности, как он сразу же оттолкнул от себя самку и начал махать передними лапами, собирая группу быстрого реагирования.

Группа собралась в течение минуты, и сразу же рванула мне навстречу.

Встречаемся там же, где и в прошлый раз. Я подтягиваю тушу рыбины поближе к ним, а затем ставлю рядом с ней контейнер с рыбкой помельче.

— Приятного аппетита! — пожелал я галаго, развернулся и пошёл обратно к топливному терминалу.

Оглянувшись, я увидел, что галаго уже взялись за тушу рыбины и попробовали утащить её в университет. Она очень тяжёлая, поэтому у них ничего не получилось, но к ним пришла подмога — толпой из пятидесяти особей они медленно потянули рыбину в безопасное место.

«Может, научить их разжигать огонь?» — подумал я. — «Зажигалок тут дохуя и больше, на их век хватит, но надо ли мне это?»

Галаго, в отличие от гусар и анубисов, ещё не освоили концепцию искусственного оружия, поэтому полагаются только на собственные когти, а это значит, что стоит только гусарам нагрянуть сюда, как они снесут тут всё.

«Нет, мне их жалко…» — подумал я и ускорил бег.

Возвращаюсь в топливный терминал и поднимаюсь на буксир.

— Уходим? — спросил Фредди. — Всё готово.

— Нет, мне нужно кое-что сделать, — покачав головой, ответил я.

Нужно закончить работу давно мёртвых сапёров и подорвать все мосты — это даст местным галаго нешуточное преимущество.

Спускаюсь в трюм и начинаю вытаскивать из него осколочно-фугасные и кумулятивные снаряды к 105-миллиметрового калибра орудию L7. Надо прикрепить их к недобитым сваям мостов и подорвать, чтобы отрезать остров от континента.

Согласно моим наблюдениям, галаго с острова никуда не уходят, потому что на континенте им пиздец, а на острове хватает еды.

Это значит, что если я изолирую их тут, то им это больше в плюс, чем в минус.

Добираюсь до моста Ниали и начинаю работу. Устанавливаю снаряды на повреждённых сваях и устанавливаю на них тротиловые шашки с взрывателями УЗРГМ-2, к которым я привязал леску.

Когда все четыре заряда были установлены, я убрался с моста и дёрнул за четыре лески, а через четыре секунды раздалась серия взрывов.

Мой расчёт оказался верен: бетон не выдержал такого удара и мост начал рушиться под собственным весом. Центральная часть рухнула в воду, оставив на поверхности только сваи.

Поднимаю связку снарядов и двигаюсь к мосту Макупа, являющегося более сложной задачей для подрыва, так как у него просто дохрена свай. Две из них подорваны сапёрами прошлого, но конструкторы, видимо, заложили избыточный запас прочности, поэтому мост от этого не рухнул.

Спускаюсь к одной из центральных свай и устанавливаю снаряды, по той же схеме, что и в прошлый раз.

Происходит громкая серия взрывов, после чего настил моста в центральной части частично оседает.

— Да вы тут ебанулись все⁈ — спросил я у мёртвых архитекторов. — А как же спиздить материал⁈ Дохуя честные и неподкупные, что ли⁈

Пришлось потратить оставшиеся снаряды, чтобы окончательно заруинить этот мост. В итоге, в полотне образовался пролом метров на шестьдесят. При желании, можно перепрыгнуть, если очень постараться, но о свободном перемещении с континента на остров речи даже не идёт.

Тут, возле моста Макупа, есть второй мост, более узкий, но стоит он на насыпи, которую тоже можно взорвать, чтобы создать небольшой пролив, который должен воспрепятствовать свободному проходу.

Правда, для этого нужно много взрывчатки, и у меня есть её источник.

Пару дней назад я ходил в военную гавань, где раньше стояли корабли ВМС Кении — на складах у них есть дохрена снарядов, которые просто бессмысленно вывозить, из-за ограничений по вместительности буксира.

«Так почему бы не потратить их с пользой для галаго?» — задался я вопросом.

Галаго, кстати, уже прислали разведчиков, которые наблюдают за моими действиями. Происходящее является для них загадкой, поэтому они смотрят на меня своими вылупленными глазами и пытаются просто понять…

Пробегаю по узкому мосту и мчу в направлении военной гавани.

— Студик, — раздался из динамика рации голос Настюхи. — Что это за взрывы?

— Это я, фигурально выражаясь, сжигаю все мосты, — ответил я ей.

— А зачем? — спросила она.

— Хочу изолировать этот остров, чтобы мои галаго жили тут вольготно, — объяснил я свои действия. — Мне стало жалко их — стоит появиться хоть одному эскадрону гусар, как галаго настанет конец…

— Гусары… — неопределённым тоном произнесла Настюха. — Мне они не нравятся…

— Мне тоже, Настюх, — сказал я. — Короче, я тут помогу братьям нашим меньшим и мы сразу же отправимся в путь. Всё, конец связи.

Добегаю до военной гавани и сразу же беру здоровенный прицеп, который я прикатил сюда позавчера, когда думал, что буду вывозить отсюда всё, что не прикручено, а всё, что прикручено, откручивать и вывозить.

Потом я осознал, что это бесперспективно, так как непонятно, как я буду тащить это всё через Иран. На своём горбу, что ли?

Теперь же я начал загружать в прицеп снаряды калибра 76 миллиметров, видимо, предназначенные для основных орудий ракетных катеров, которые тут точно были.

Забиваю прицеп снарядами, а затем берусь за дышло и тащу его к мосту Макупу, вернее, к старому мосту, что рядом.

А дальше начинается хлопотная работа по установке и соединению снарядов в единый заряд, который, по моим прикидочным расчётам, должен снести старый мост нахуй, а также прорыть очень широкий пролив в насыпи.

Подпаливаю огнепроводный шнур и убегаю к прицепу, который я поставил за жилым домом в четырёх сотнях метров от моста.

Громыхает мощный взрыв, а затем до меня доносится хруст бетона и стон арматуры. Выжидаю пять минут, на случай вторичной детонации, а затем иду к мосту и вижу, что сам мост разрушен наглухо, а вот пролив не образовался — тут так, пара ручейков морской воды наполняют воронку.

Пожимаю плечами и начинаю закладку нового заряда, уже более объёмного и нацеленного конкретно на формирование пролива. Расходую на это двести шестьдесят снарядов, с которыми пришлось повозиться, чтобы гарантировать их одновременный подрыв — для этого я устанавливаю их наконечник к наконечнику, в специально вырытой яме…

Второй взрыв получился даже громче, чем предыдущий и я, наконец-то, добился поставленной цели — пролив сформирован, пусть и не такой широкий, как хотелось бы.

«Ну, больше ничего не поделаешь — я уже сделал всё, что мог», — подумал я и направился к следующему мосту.

Последние четыре моста гораздо хуже, в контексте сапёрного дела, чем предыдущие — их строили капитально, конкретно под промышленные задачи, поэтому два из них вообще не мосты, а насыпи с большими поперечными трубами, препятствующими размыванию.

Но у меня просто дохуя снарядов…

С первыми двумя мостами воплотить замысел полностью не удалось — после шести подрывов в каждом мосте возникло по два провала, которые осложнят перемещение зверей на остров и с острова.

А на последние два моста я потратил весь остаток снарядов и снёс на каждом из них по три опорные балки, что обрушило настил на длину примерно по 80 метров, что перепрыгнуть по силам только какой-нибудь имбе и только с большого разбега.

— Вот теперь можно уходить спокойно… — произнёс я и отряхнул руки.

Возвращаюсь в топливный терминал.

— Всё, моя работа здесь закончена, — сказал я, постучав в дверь броневагона. — Грузимся на борт и отчаливаем — достаточно мы тут проторчали.

Через два десятка минут я уже стоял на палубе буксира «Контр-адмирал Эдвард Каллен» и смотрел на группу галаго, стоящих примерно в двухстах метрах.

— Кому расскажи, не поверят… — произнёс я.

— Уходим? — спросил Фредди, выглянувший из рубки.

— Отдать швартовы! — скомандовал я.