*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, 4 октября 2028 года*

— Дьюти-фри? — переспросил я.

— Дьюти-фри, — подтвердил Фредди. — Мы были там четыре месяца назад — успели взять всего ничего, а всё остальное осталось лежать на своих местах. Больше мы туда ходить не рисковали, так как галаго запоминают места наших прошлых вылазок.

— Дохуя алкашки? — уточнил я.

— Очень много, — покивав, ответил Джозеф.

— Ладно, тогда отсыпайтесь тут, а я сгоняю, посмотрим, может, гостинцы какие-нибудь принесу, — сказал я. — И чтобы без фокусов — узнаю, что мутите хуйню… ну, живыми вы точно отсюда не уйдёте. Настюх, закрой за мной дверь.

Выхожу из броневагона и осматриваюсь в ЭМ-режиме. Галаго, бедные животные, уже вернулись на остров, с подкреплением. Я насчитал никак не меньше девяноста особей — это свидетельствует о наличии какой-то организации у этих зверей.

Они рассредоточились по окрестностям и окружили мою бронемалышку, видимо, с каким-то злым умыслом. Похоже, что вылазка в портовый дьюти-фри ненадолго откладывается.

Галаго обнаружили, что я покинул броневагон и начали стягивать силы — да, у них тут, похоже, есть какое-то единое управление манёврами, потому что они двинулись почти одновременно.

Вытаскиваю из перевязи свою саблю и кручу ей, исполняя зрелищный, но бесполезный приём. Сабля свистит, а я поглядываю на галаго.

Некоторые из них оснащены каким-то природным оружием — у них тоже есть замысловатые усиливающие мутации.

Наконец, когда все подразделения были на позициях, их невидимый командир подал условный знак и галаго пошли в атаку.

— Тяжело… — изрёк я усталым тоном.

Принимаю бросившегося на меня галаго на саблю, а затем срубаю сразу двоих одним ударом, после чего на меня накатывает толпа из двух десятков яростно ревущих галаго.

В кожу впиваются мелкие коготки, сочащиеся нейротоксином, эти звери ревут с особой яростью и пытаются достать до моих глаз.

Применяю рывок и раскидываю этих тварей в стороны, а затем начинаю работать саблей, кулаком и ногами. Разрубаю, размозжаю и раскидываю галаго, число которых стремительно увеличивается, так как их невидимый командир бросает в бой взвод за взводом…

Я думаю, их расчёт состоит в том, чтобы завалить меня массой, уронить на асфальт и запинать до смерти.

Но у меня есть надёжный рецепт в виде рывка, который позволяет мне разбрасывать их пачками, правда, я перестал им пользоваться, так как в моей голове сформировался один хитроумный план.

Я просто пошёл к причалу, неся на себе десятки галаго, не забывая при этом защищать глаза рукой.

Когда я оказался в паре десятков метров от края причала, я применил рывок в его сторону и все накопленные галаго полетели прямо в воду.

Биржевые игроки воспользовались предоставленной невидимой рукой рынка возможностью, поэтому упавшие галаго были растерзаны на куски и бесследно исчезли в замысловатых вихрях биржевых сделок и непредсказуемом движении портфелей акций…

Остальные галаго, увидев судьбу соратников, начали сдавать назад, но потом я расслышал властный рёв и они вновь кинулись на меня.

Я заметил источник этого рёва — крупный галаго, держащийся в полусотне метров, за ржавеющим вилочным погрузчиком.

Игнорирую остальных и совершаю рывок в его сторону. А он сразу всё понял и обосрался от осознания происходящего.

Заревев, он совершил мощный прыжок, примерно метров на пятьдесят в длину, но это не помогло ему скрыться. Я быстро догнал его и разрубил поперёк.

+1 очко опыта

Это стало последней каплей, поэтому остальные галаго окончательно пали духом и бросились в паническое отступление, роняя кал и раненых…

Некоторые, кстати, не бросают поломанных во время моих рывков соратников, что свидетельствует о наличии у них какой-то эмпатии по отношению друг к другу.

Я подсчитал всех отступающих галаго — отступают всего шестьдесят три головы, то есть, я прикончил до сорока особей. Ну, это заставит их крепко подумать, прежде чем снова связываться со мной.

После прошлого раза они подумали, что всё дело было в недостаточной численности, но теперь они должны понять, что дело не в числе, а в качестве.

Активирую форсреген и форсдетокс, которые обошлись мне в сумму 16 373 килокалории. Сегодня дороже, но это потому, что я позволил галаго царапать меня, пока шёл к краю причала.

Возвращаюсь к краю причала и смотрю на происходящее в воде. А тут только пятна крови и клочки шерсти, больше ничего нет. ЭМ-режим показал, что деловые морды уже разбрелись по своим виллам и апартаментам, но держатся недалеко от Уолл-стрит, в ожидании новых акций и фьючерсов.

Не знаю, что это за породы рыб, но выглядят они жутко — если я попаду в воду, они меня сожрут. Ну или умрут от электрических разрядов и я успею вернуться на причал. Проверять не хочется, хотя есть мысль, что это прямо сильно бустанёт мою прокачку…

Тряхнув головой, чтобы отогнать мысли о таком экстриме, я направился в сторону портовой администрации, в которой и расположен дьюти-фри.

Захожу в здание и вижу признаки тотального разъёба, перестрелки кого-то с кем-то, а также многочисленные следы маленьких лап на пыли.

Ну, тут всё понятно: в самом начале было, как обычно, с огнестрелом и всеобщей паничкой, а потом сюда зашла команда робинзонов, похватала всё, что смогла, но затем сюда пришли галаго, пожелавшие разнюхать, нахрена сюда ходили робинзоны.

Захожу в дьюти-фри и не забываю захватить тележку, чтобы было куда грузить «покупки».

— О-о-о… — издал я, увидев правильный отдел магазина.

Стеллажи полны алкашки разной стоимости — алкашка вообще не заинтересовала животных, ну и робинзонов тоже, получается, потому что этих бутылок не касалась ни рука человека, ни лапа зверя.

Совсем дешёвой алкашки тут нет, есть только дешёвая, средняя и дорогая. Самое дешёвое, что я увидел — это 12 баксов за бутылку какого-то пойла. Но мне всё равно — я заберу всё, что тут есть.

Хочу довести себя до алкогольного отравления — ну, чтоб руки не дрожали…

Я понял, как тут всё устроено: есть тематические стеллажи: «Текила», «Белый ром», «Чёрный ром», «Джин», «Водка», «Виски», «Скотч» и так далее. Запасов просто дохуя и у меня есть опасение, что я всё это не вывезу. Вернее, мне придётся потратить калории на восстановление печени.

Загружаю полную тележку алкашки, а затем вижу поддон, заставленный «Кока-колой» в жестяных банках. Животных она не заинтересовала, что странно, так как калорий в ней просто дохуя, причём самых дурных — это очень серьёзный просчёт с их стороны.

Зато всякие закуски и прочее они сожрали на месте — ни одной целой пачки, ни единой крошки.

Пожимаю плечами и выталкиваю магазинную тележку наружу, после чего возвращаюсь в дьюти-фри и вытаскиваю из него целый поддон с «Кока-колой», который сразу же доставляю к броневагону.

Дверь открывается, и я начинаю передавать упаковки внутрь.

— Вы жестоко проебались, господа! — сообщил я Фредди. — Там просто дохуя всего! Надо было брать алкашку — калорий в ней до жопы. Ну и с алкашкой веселее медленно умирать…

— У нас было слишком мало времени, — ответил он.

Остальные с выпученными глазами наблюдают за погрузкой газировки.

— Дверь закройте, но готовьтесь открыть, так как сейчас я принесу моё топливо, — предупредил я.

Быстро возвращаюсь в дьюти-фри и набиваю сразу три тележки самым дорогим алкоголем из ассортимента, и как только последняя бутылка заняла своё место, я сразу же вывез тележки на улицу, зацепил четвёртую и поехал к броневагону.

— Поставьте весь «Бакарди» в холодильник, — приказал я Хабуун. — И чтобы никто из залетевших не бухал! Настюха, Хабуун — проследите, и сами не бухайте!

Третий рейд в дьюти-фри имеет более глубокие задачи — надо проверить местные склады, потому что я уверен, что должно остаться хоть что-то.

Дверь на склад была заперта, но нет таких крепостей, которые не могут взять мотивированные студенты…

Внутри, правда, меня постигло жестокое разочарование, так как кто-то, давным-давно, вывез всё содержимое склада. Я думаю, поддоны вывозить удобнее, чем кропотливо собирать каждую бутылочку в торговом зале.

— Ладно… — произнёс я и покинул дьюти-фри, ставший для меня абсолютно бесперспективным.

В принципе, я получил достаточно питательных продуктов, на первое время, а потом я ещё полутаю Момбасу, чтобы взять продовольствия про запас.

Вернувшись к броневагону, я вошёл внутрь и сел в своё кресло.

Робинзоны уже отключились, так как наелись и напились, впервые за долгое время, поэтому я не стал их будить и пошёл лутать город. Я думал, что пообщаюсь с ними предметно, о том, что мы можем сделать в сфере поиска подходящего судна, но раз они спят…

*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, 5 октября 2028 года*

— Ну, наконец-то, — сказал я, когда увидел, что Фредди снова проснулся. — Давай, быстро обедай, и будем говорить.

Он прилёг отдохнуть после завтрака, ну и крепко заснул — похоже, что его организм так справляется с длительным истощением.

— Да, хорошо… — ответил Фредди и сел за стол.

Джозеф, в этот момент, вышел из санузла и изрядно удивил меня своим видом.

На буксире они пренебрегали гигиеной, поэтому Фредди и Джозеф носили длинные бороды, но теперь, когда появилась возможность привести себя в порядок, воспользовались ею.

И теперь я вижу, что Джозеф носит густые усы, что делает его похожим на чернокожую и тощую версию Сталина.

— Да ты же вылитый Сталин, который родился в Кении! — воскликнул я. — Буду звать тебя Иосифом!

Джозеф лишь пожал плечами — возможно, он не знает, кто такой Сталин.

Хабуун закончила с готовкой обеда — сегодня тоже овсяная каша, но с консервированным фруктовым коктейлем.

Виола и Нэнси тоже проснулись и присоединились к нам за обеденным столом. Мои залётные уже пообедали, поэтому сидят в другой части броневагона, в котором уже стало тесновато…

— Итак, Фредди, — заговорил я, когда увидел, что капитан доел свою пайку. — Тебе известно о каких-нибудь других судах, пригодных для плавания через Аравийское море?

— Мы видели очень мало, — ответил он. — Топлива было мало, поэтому мы перемещались очень недалеко. Но я знаю о том, каких судов точно нет.

— Уже что-то, — произнёс я. — Я, конечно, могу и сам поискать по порту, но мне хотелось бы конкретики — где и что искать?

— Возможно, тебе нужно поискать океанский буксир, — сказал Фредди. — Был один, но я не видел, чтобы он покидал порт — Мвокози II. Это буксир, предназначенный для спасательных операций в открытом море. Он способен доставить нас до Ирана. Но нужно будет взять с собой плавучую цистерну с топливом, иначе нам не хватит.

— М-хм… — хмыкнул я задумчиво. — Ладно, поищу. Но где?

— Раньше он обычно швартовался у пирса, с которого ты бросал туши галаго, — ответил Фредди. — Но сейчас там два тягловых буксира, которые мы аккуратно разбирали…

— Так это были вы… — произнёс я. — Какие ещё есть локации его возможного местонахождения?

— Возможно, на топливном терминале, — не очень уверенно ответил он. — Я не знаю, чем занимался капитан Уилсон, когда началось всё это.

— Ладно, ноги у меня не сломаются, поэтому схожу на топливный терминал, — сказал я. — Ещё какие-то места?

— Ещё есть гавань военно-морского флота, — сказал Фредди. — Она на противоположной стороне — с пирса будет видно.

— Два места, — произнёс я. — А военных кораблей не осталось?

— Нет, — покачав головой, ответил он. — Я видел, как они покидали порт. Военные раньше остальных поняли, что этот город не спасти — мы слышали взрывы в первые дни. Мне кажется, они пытались взорвать мосты.

— Тебе не кажется — некоторые мосты в полном шоке, — сказал я. — Что ж, тогда я схожу на топливный терминал, а затем загляну в военную гавань. Кстати, а где терминал?

— К северо-западу отсюда, — ответил мне Иосиф. — Примерно в двух с половиной километрах.

— Понятно, — произнёс я. — Ладно, потусуйтесь здесь, а я посмотрю, есть ли этот Кавабанга II в порту…

Через несколько минут я уже шёл по порту и поглядывал на двоих разведчиков-галаго, которые пасут меня, чтобы вовремя предупредить остальных о том, что я решил перейти в контратаку на контролируемые ими территории.

Но мне до фени их территории, ведь территориальных притязаний к ним я не имею, правда, они раздражают меня своей вознёй — сначала они думали, что я лёгкая добыча, а теперь думают, что я буду целенаправленно мочить их.

Беру разгон и мчу к топливному терминалу, в глубине души надеясь, что Фортуна снова улыбнётся мне своей щербатой улыбкой, и я найду этот океанический буксир.

По дороге вижу просто дохрена морских контейнеров, в которых должно быть просто охренительно много всяких вечных духовных ценностей, например, зерна или риса. Галаго ведь, как я понимаю, не могут открывать контейнеры, поэтому только царапают их своими коготками, в тщетных попытках духовно обогатиться…

Наконец, я добираюсь до топливного терминала и замечаю какую-то пятнистую мразь, сидящую на топливной цистерне.

Эта пятнистая мразь относится к категории кошачьих, обладает набором длинных серпообразных когтей, а также частичным бронированием в виде толстых пластин из ороговевшей кожи. Мой намётанный глаз определил, что эта тварь весит не менее двухсот килограммов, то есть, опасна, но не так, как иные бегемотики.

Мразь поднялась на все четыре лапы и сразу же совершила бросок, прямо с цистерны.

Выхватываю из перевязи саблю и делаю рывок в сторону. Мразь пролетает мимо, а затем я наношу ей удар по горбу, рассекая нахрен наспинную пластину и пуская кровь.

Зверюга яростно заревела и резко развернулась, с намерением зацепить меня левой лапой за ногу, но я отставил целевую ногу, а затем нанёс рубящий удар саблей по выброшенной лапе, отделив её от туловища.

Мразь сразу же отскочила, а затем развернулась и бросилась в бегство, неловко переставляя три лапы и болезненно ревя.

Я не стал её преследовать, но подобрал лапу. Краем глаза замечаю движение, но это оказываются двое разведчиков-галаго, которые бросились в спринт на всех четырёх.

Пожимаю плечами, закидываю лапу в рюкзак и продолжаю свой путь к причалу топливного терминала.

— Ага… — произнёс я, увидев какой-то буксир.

Судя по форме корпуса, это совсем другой тип буксира — форма у него более обтекаемая, специально предназначенная для противодействия волнам. Да, это он.

— Да-а-а!!! — заорал я радостно. — У кого большие яйца⁈ У меня большие яйца!

Забегаю на палубу океанического буксира и начинаю оценивать его состояние. Никто не вырывал из него никакие детали, всё на месте, рубка заперта, но это не беда, а ещё, как я понимаю, его собирались заправлять дизелем, но не успели. Или успели — надо смотреть.

В общем-то, буксир точно простоял тут с самого начала зоошизы и на его борт никто не поднимался.

— Плохо так говорить, но я рад, что Момбаса умерла быстро! — воскликнул я и погладил буксир по корпусу.

Вообще, если смотреть с точки зрения холодного гуманизма, то Момбасе повезло, так как в Могадишо был настоящий трэш, форменный пиздец и неповторимый угар. Два миллиона населения умирали медленно и мучительно, предавая, обманывая, грабя и убивая друг друга, опускаясь до каннибализма и рабовладения.

Мне кажется, что чем переживать такое…

«И ведь у Могадишо не было никаких шансов», — подумал я. — «Мои залётные выжили только потому, что их кормили человечиной — это же дичь. А остальные умерли, и их смерть была предначертана самой Фортуной».

Потусовавшись на палубе буксира ещё пару минут, в течение которых я упивался триумфом, направился обратно к броневагону.

«Мою бронемалышку придётся оставить, если с буксиром всё сложится», — подумал я с сожалением. — «Жаль. Я уже так привязался к ней… Но если любишь — отпусти…»

Ох, похоже, что на меня плохо влияют все эти любовные романы, которые я читаю от безысходности. Надо завязывать с этим — в Волгограде есть охуительные библиотеки, которые помогут мне перебить этот дерьмово-любовный привкус.

У меня было опасение, что я поеду на почве религии, от объёма прочитанных мною протоколов проповедей и священных книг, но оказалось, что они бьют по мозгам гораздо слабее, чем «Всё закончится на нас» или «Сумерки».

«А вот „Сумерки“ — это вообще пиздец», — подумал я и тряхнул головой. — «Стефани Майер совсем ебанутая… Дай бог ей здоровья!»

После прочтения двух частей «Сумерек», я дропнул все книги о вампирах, потому что это полный пиздец — такое читать просто нельзя. Это творчество подсаживает тебе в башку какие-то чужие мысли, какие-то другие категории, ну и вообще, с хрена ли меня должны волновать какие-то там проблемы школьницы-нетакуськи?

Тут я замечаю крупную стаю галаго, которая идёт встречным курсом. Останавливаюсь и беру ARX-200 наизготовку.

Галаго тоже останавливаются и смотрят на меня своими вылупленными глазами.

Затем они принимают решение и уходят вправо — огибают меня по большой дуге и бегут дальше.

— Ах-ха-ха! — рассмеялся я. — Вот хитрые уёбки!

Их разведчики наблюдали мою скоротечную схватку с леопардом или другим пятнистым кошачьим, и увидели, как я отрубил этой твари лапу. Это они, однозначно, интерпретировали как очень серьёзное ослабление твари, поэтому приняли решение, что настало время для большой охоты.

Меня они из своего меню уже исключили, поэтому решили обойти — ну, это явный признак наличия у них интеллекта и абстрактного мышления.

Добегаю до бронемалышки и обхожу её.

— Сова, открывай! — сказал я, постучав в дверь.

Мне отворила Настюха, и я сразу же ворвался внутрь, не забыв запереть за собой.

— Фредди, я нашёл тот самый корабль! — сообщил я капитану. — Ты же умеешь управлять такими хреновинами⁈

— Я ходил на таких буксирах, — ответил он. — Но лишь несколько раз.

— То есть, умеешь обращаться с такими? — уточнил я.

— Да, в общих чертах, — подтвердил он.

— Тогда слушайте моё решение, — заговорил я. — Сейчас мы переедем в топливный терминал, я позабочусь о зачистке периметра, а затем вы двое, Фредди и Иосиф, займётесь приведением буксира в работоспособное состояние. Как только станет ясно, что всё отлично, перегрузим всё наше барахло и переедем в буксир. А дальше — ну, дальше мы пойдём в Иран!

*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, топливный терминал, 7 октября 2028 года*

— Да ты заманал меня, Иосиф! — раздражённо проговорил я. — Дай внятный ответ — наш «Контр-адмирал Эдвард Каллен» ещё походит⁈

Я решил назвать этот буксир в честь персонажа из «Сумерек», чтобы подчеркнуть всю глубину травмы, понесённой моей психикой в ходе прочтения этой книги. Ну и ещё это подчёркивает философию задачи этого буксира — всё или ничего…

— Мы ещё разбираемся, — ответил он. — Проблема с топливом ещё не решена…

— Ты мне мозги тут не еби! — потребовал я. — С топливом я разберусь — очень скоро! Ты лучше дай мне гарантии, что я не буду тут зря бегать и шуршать, как долбоёб!

— Мы точно приведём его в порядок, — пообещал Иосиф. — Но как скоро — это станет ясно через день-два, потому что нас всего двое.

— Вот сразу бы так сказал, — произнёс я. — А то «я не знаю», «один только бог знает», «всё в руках господа-вседержителя» — мне нужна конкретика! И что это за технические задачи, блядь, что там только на бога надежда, а⁈ Всё, продолжайте работу, но как я скажу, сразу бегите ко мне — закроетесь в броневагоне и будете ждать.

Галаго, орудующие в Момбасе, недавно праздновали успех — они завалили Мразь, которая не смогла отбиться от их невероятного натиска.

По моим наблюдениям, они потеряли всего шесть особей, ну и притащили тушу пятнистого кошачьего в своё логово, после чего сожрали его там.

А логово у них на территории Технического университета Момбасы, где они даже построили что-то вроде защитной ограды, что просто доказывает наличие у них абстрактного мышления. Это значит, что они почти как люди, то есть, уже умеют решать нетипичные задачи оптимальными способами.

Живут они в самом здании, двери и окна первого этажа которого завалили камнями и мусором, чтобы никто не мог просочиться внутрь, а внутрь они заходят через крышу.

Бравые гусары бы выебали этих галаго одним лихим наскоком, но гусары тут не водятся, поэтому всё выглядит так, будто сама Фортуна хранит галаго…

Ещё у галаго есть часовые, которые посменно следят за обстановкой, а также есть сенсор, сидящий в холле главного здания университета и пасущий местность. Он увидел меня, пересрался и даже перестал трахать самку, а потом у ограды собралась группа быстрого реагирования, которая заочковала лезть ко мне и просто ждала чего-то.

Но я ушёл, поэтому галаго постояли так около десяти минут, а затем выдохнули.

Ещё я понял о галаго одну вещь: эти твари создали разведывательную сеть по всему острову, поэтому те двое разведчиков — это не персональное сопровождение лично для меня, а компонент общей сети, который взял под контроль очевидную самоходную угрозу.

У них есть дозорные, что пасут мосты, акваторию порта и все остальные важные локации — это объясняет, почему у робинзонов почти никогда не получалось нормально полутать порт. Об их действиях узнавали вовремя, поэтому к ним всегда направлялись отряды воинов, на перехват.

Также у меня появилась мысль, что эти галаго вообще не ставят целью замочить меня с целью пожрать — думаю, это защита территории. Жрут они, как я понял, преимущественно насекомых, которых тут дохуя, но и не брезгуют разными хищниками, которых берут командной работой и нейротоксином в когтях.

«Надо просто съебаться отсюда и забыть об этих милых пушистиках», — подумал я. — «А для этого мне нужно дать электропитание на топливный терминал, чтобы накачать топливом и буксир, и плавучую цистерну. Думаю, достаточное количество дизельных электрогенераторов решат эту проблему…»