*Республика Кения, округ Момбаса, близ города Малинди, 4 октября 2028 года*
— Стреляйте по ним, суки!!! — прокричал я в рацию. — Стреляйте!!!
Я управляю нашим чертолётом и не могу участвовать в бою, поэтому у меня надежда только на мой залётный актив, стреляющий из пулемётов.
За нами увязался в погоню целый эскадрон мартышек-гусар — эти твари вооружены стальным оружием и экипированы самопальной бронёй из жести и кусков листовой стали.
Если бы не специфические обстоятельства, я мог бы погордиться братьями нашими меньшими, вернее, эволюционными успехами, которых они достигают, но обстоятельства таковы, что я желаю им всем смерти — необязательно безболезненной, но обязательно скорой…
В боковые зеркала вижу, что некоторые из моих залётных попадают по преследующим нас тварям, сшибая их с лап, но гусар слишком много.
Внимательно слежу за дорогой, чтобы не наехать на что-нибудь нехорошее и не перевернуть мой броневагон, но поглядываю за действиями гусар, чтобы они не устроили мне абордаж.
Около пяти километров назад уже была попытка абордажа, в ходе которой гусары облепили мою кабину и закрыли мне своими тушами обзор, а также попытались выдрать бронеэлементы, чтобы добраться до меня.
Но я варил каркас не на страх, а на совесть, поэтому вне сил гусар отодрать от моей жлыги хоть один кусок стали!
А ещё у меня здесь есть бойницы, через которые я расстрелял полдесятка этих уродов, которые рухнули под колёса и были перемолоты ими в кровавую кашу.
Пулемёты грохочут, моя ультимативная жлыга рвёт километры, а гусары скачут за нами и коллективно вырабатывают генеральный план «Как нам обустроить Момбасу».
Тем временем, мы въехали в город Малинда, география которого мне известна только по карте, сугубо в общих чертах. Но я знаю, что мне нужно проехать по трассе Е8, проходящей сквозь город — так мы сможем выехать на относительно чистый участок, если там нет такого же пиздеца, как на трассе у города Бура-Тана.
Там был лютый завал из тачек — народ погрузил все свои пожитки на все способные ехать тачки и цыганской шумною толпою поехал на юг, рассчитывая, что удастся проскочить и добраться, ну, видимо, в Момбасу. Только вот они не учли, что прямо на их пути находится обезьяний заповедник…
Вот эти вот бравые гусары, анубисы, возможно, ещё какие-нибудь приматы — они встретили беженцев достойно, разгромив хаотичный конвой и перебив всех, кто в нём был.
Возможно, я ошибаюсь, так как тут и без гусар есть, кому мочить беженцев, но что-то мне подсказывает, что это были сраные обезьяны, ставшие теперь моей персональной проблемой.
«Чуяло моё сердце, что мы ещё встретимся…» — подумал я, сбавляя скорость.
Город — это страшная, блядь, сила, потому что в городе нельзя топить газ в пол и мчать на своей колеснице смерти навстречу судьбе. Дело не в ПДД, а в брошенных автомобилях. Только в кино они отлетают в стороны, как пустые пластиковые бутылки, а в жизни можно навсегда остаться на той же улице, после одного неудачного столкновения с каким-нибудь Крузаком, который намотается тебе на колесо.
Доблестные и лихие гусары начали вдохновенно орать и реветь, когда поняли, что моя бронемалышка сбавляет ход, но догонять и атаковать не спешили — наоборот, они начали держаться строго позади, в мёртвой зоне пулемётов моего залётного актива.
А затем ситуация резко ухудшилась — я увидел, что трассу перекрывает капитальная стена из кирпича и бетона.
Похоже, что местные жители занимались строительством крепости, которая им почти никак не помогла — они огородили здание мэрии и целый квартал трёхметровой высоты стеной, вершина которой оборудована ржавой колючкой, ржавыми стальными шипами, а также трухлявыми кольями.
— Вот, блядь, досада!!! — выкрикнул я, останавливая броневагон. — Какая, ебать её в рот, досада!!! Блядь!!!
Но оказалось, что можно ещё хуже — из-за стены показались головы других неприятных тварей, обитающих на суверенной территории Кении.
Это анубисы — я так понимаю, они ожесточённо конкурируют с эскадронами бравых гусар, потому что живут недалеко друг от друга.
Кто-то бы сказал, что «враг моего врага — мой друг», а я бы сказал, что этот дохуя умный философ должен пойти нахуй, так как он вообще не шарит в войне. Нет ни у кого никаких друзей…
Мы в западне — сейчас эти твари займутся моей бронемалышкой и мы останемся тут навсегда. Надо что-то делать, потому что я прожил недостаточно долго и хочу ещё.
— Стреляйте сразу, как увидите уёбков! — крикнул я в рацию. — Но по мне стрелять нельзя — не дай бог… Хабуун, ты меня расслышала⁈
— Да, Студик! — ответила она.
— Не дай бог… — предупредил я её.
— Мы не будем стрелять в тебя, — заверила она меня.
Хватаю ПК, открываю дверь и выскакиваю наружу, после чего сразу же запираю дверь на ключ.
Взвожу пулемёт и открываю огонь по помчавшимся ко мне гусарам.
Я думал, что меня начнёт осыпать дождём из опыта, но что-то нихрена: срезал уже шестерых, но ни капельки опыта.
«Просто этот дождь золотой, блядь», — отстранённо подумал я.
Выкашиваю уже почти два десятка гусар, а затем они меняют тактику и коллективно уходят за мою бронемалышку, но это было ожидаемо мною, поэтому я просто сместился к её правому борту и снова открыл огонь.
Но они всё ближе и ближе, а патроны в цинке не бесконечны, поэтому я прибегаю к предпоследнему доводу.
— А-ха, шлюхи грязные! — рявкнул я, выхватив саблю из перевязи. — Тысяча чертей!
Сразу четверо гусар кинулись на меня со стальными копьями наперевес, и поплатились за это жизнями — первого я рассёк от плеча до жопы, второму раскроил черепушку, третьего банально проткнул в грудь, а четвёртому досталась самая тяжёлая смерть, от удара кулаком прямо в лоб.
+1 очко опыта
До следующего левела всего одно очко опыта, а потом апнуть ещё два левела и будет следующий усилок способности! Ну или какая-нибудь имба типа неуязвимости Супермена или Паучьего чутья Человека-Паука. Или лассо Чудо-Женщины. Или свирепость Халка. А быть может, четыре-пять миллиардов долларов на счёт и Бэт-пещера.
«А может, ключ от квартиры, где деньги лежат, ха-ха!» — подумал я с усмешкой и уклонился от мощного удара дорожным знаком.
Это прямо здоровый гусар, орудующий знаком, как дубиной — на знаке видны следы осмысленной обработки, так как бетонное основание сколото, сам дорожный знак оторван, а наконечник его оборудован проволочной намоткой, для утяжеления удара.
Провожу хитровыебанный фехтовальный приём с обманным рубящим ударом, который гусар сразу же попытался отразить, но сильно просчитался, так как это был финт, ведущий к уколу прямо ему в морду.
Наконечник моей сабли с хрустом вошёл в череп гусара и убил его на месте.
+1 очко опыта
Новый уровень
— Да! — торжествуя, выкрикнул я.
В меня полетело копьё с наконечником в виде кухонного ножа, но я не просто увернулся от него, а перехватил в полёте и сразу же вернул отправителю.
У копья оказался удивительно хороший баланс — это тоже свидетельство планомерного развития технической мысли бравых гусар.
«Да, развиваются, сволочи», — подумал я неодобрительно. — «Надо будет, когда разгребём в России, вернуться сюда и зачистить тут всё от разумной жизни — не нужны нам конкуренты…»
Какие-нибудь экзальтированные зоозащитники бы возмутились, типа, как так, это же разумная жизнь и так нельзя, но эти сказочные долбоёбы просто никогда в одиночку не отбивались от этой разумной жизни, находясь на заброшенной базе миротворцев ООН.
Продолжаю отчаянную рубку с гусарами, которые кидаются на меня крупными группами, с намерением повалить и забить на земле.
Кружу вокруг моей бронемалышки и не позволяю им осуществить свой, безусловно, подлый замысел — сабля выручает просто капец как…
Это экстремально острое лезвие, которое ещё даже не начало тупиться, несмотря на то, чему я его подвергаю, рубит плоть, как тонкую бумагу, но баланс у сабли говённый, если говорить честно.
Но тут уж всему виной то место, из которого растут руки мастера — каюсь, придал слишком мало значения балансу, так как мне было похуй.
И всё же, благодаря физической дури и экстремальной ловкости, шинкую этих тварей на неравные части, а затем, примерно сорок гусар спустя, у их лидера сформулировалось отчётливое понимание сложившейся на поле боя обстановки.
+1 очко опыта
+1 очко опыта
Раздался властный рёв, после которого все гусары разом дёрнули врассыпную, причём несколько особей попали в сектор обстрела пулемётов левого борта и бесславно пали, пронзённые пулями.
Делаю резкий взмах саблей и стряхиваю кровь. Получилось красиво — брызги ударили в отрубленную голову гусара.
Поле боя осталось за мной, а эскадрон панически отступил.
«Ну, такое…» — подумал я. — «Надо было не разводить паничку и сделать так сразу — на трассе я бы мог догнать и перехуярить их всех. А тут такое нельзя…»
Почему тут такое нельзя — потому что анубисы.
Разворачиваюсь к крепостной стене и вижу, что анубисы, вооружённые копьями, стоят на ней и смотрят на меня своими янтарными глазами, в которых ощущается свет интеллекта.
Они просто смотрят, не проявляя никакой агрессии.
Так и стоим — мне-то нетрудно устроить резню, но хотелось бы обойтись без этого, так как анубисы крупнее гусар, и чувствуется, что им вполне по силам вырывать бронеэлементы с моего боевого вагона…
— Обезьяны… Вместе… Сила… — произнёс я, активно жестикулируя.
Но анубисы никак не отреагировали на моё обезьянничанье, поэтому я решил, что мы договорились о вооружённом нейтралитете.
Отпираю кабину бронемалышки и сажусь за руль. Вновь завожу двигатель, после чего сдаю назад — придётся объезжать эту крепость.
«А анубисы-то, как мне кажется, будут поумнее гусар», — подумал я. — «Моё отражение натиска эскадрона гусар произошло у них на глазах и они, скорее всего, прикинули хуй к носу, и поняли, что со мной лучше вообще не связываться. Ни через Телегу, ни через ВК, ни через Мейл. ру…»
Но возможно, что они, в силу более развитого интеллекта, не такие агрессивные, как гусары — может быть, они тут ходят главными потерпевшими, вынужденными взять в лапы оружие из-за циничной беспощадности окружающего мира?
«Всей правды мы не узнаем», — подумал я, пожав плечами.
— Студик? — спросила Хабуун по рации.
— У аппарата, — ответил я. — Что такое?
— Ты их всех убил? — задала она животрепещущий вопрос.
— Ну, убил, но далеко не всех, — сообщил я ей. — Эти твари потеряли примерно четверть эскадрона и свалили в закат. Они поняли, что мы стоим дохуя дорого и сказали, что ещё походят…
— Походят? — переспросила Хабуун.
— Да ты просто забей, — попросил я её. — Всё, что вам нужно знать — это то, что мы едем дальше. Мы не так уж и далеко от Момбасы и шансы добраться у нас неплохие.
*Республика Кения, округ Момбаса, пригород Момбасы, 4 октября 2028 года*
— Охо-хо, блин… — произнёс я, подойдя к костяку.
Кто-то очень опасный, относительно недавно, хуйнул целого слона. Костееды к нему ещё не успели, но это вопрос времени.
Труп слона был тщательно обглодан, причём настолько тщательно, что некоторые кости переломаны и их содержимое высосано.
Но я остановил свой броневагон совсем не ради любования очарованием природы, а ради прагматичной цели — мне нужны слоновьи бивни. Я подсел на них — я хочу ещё…
Слона уконтрапутили прямо у шоссе, но судя по следам, он долго бежал к месту своей смерти, по пути отражая атаки неизвестного зверя.
Переключаюсь на УФ-режим и рассматриваю следы — ну, видно, что здесь произошёл полный цикл «обработки» падали, то есть, тут побывала вся очередь падальщиков.
Элементы слоновьей динамической защиты тут тоже лежат, поэтому их надо собрать — будет чем, в случае необходимости, облицевать рубку буксирчика, который я, чует моё сердце, обязательно найду в этом городе…
Но сперва нужно найти бивни, потому что это очень крутое оружие, которое должно быть у Фронтира.
Это не такое же крутое оружие, как иглы Ёжика, но тоже нихуя себе, вообще-то. Уж получше профовских мечей.
«Профовский меч становится ебейшим средством нагиба и порабощения только в руках у самого Профа», — подумал я. — «Вот этот его шелушащийся в рану меч, вызывающий жёсткий тромбоз, атеросклероз, инсульт и инфаркт жопы — это просто имба».
Иду по слоновьим следам и обнаруживаю первый бивень, которым он отстрелялся по неизвестному противнику — он торчит из каменной ограды, обмотанной колючей проволокой. Выдёргиваю бивень и придирчиво осматриваю его со всех сторон.
— Годится, — сказал я и повязал его на пояс.
Следую дальше и проникаю на территорию какого-то завода, через который слон пробежал, невзирая на такие мелкие неудобства, как каменное ограждение, деревья и какие-то хозяйственные сооружения.
Второй бивень обнаружился лишь спустя два километра пути, уже не на заводе, а у местного алкомаркета, сквозь который пробежал слон.
«Фазан бы больше не мог жить, увидь он такое своими глазами», — подумал я, рассмотрев сотни разбитых бутылок.
Похоже, что эту часть города никто не грабил, поэтому товар алкомаркета оставался нетронутым, но вероломная рука слепой судьбы навела на него слона, который уничтожил все эти сокровища.
Захожу в алкомаркет и копаюсь среди битого стекла и переломанных стеллажей.
— Опа! — воскликнул я и вытащил из осколков целую бутылку «Джима Бима». — Это успех! А успех надо отпраздновать!
Свинчиваю крышку и запрокидываю голову. Начинаю хлебать это калорийное пойло и выпиваю его до дна.
— Неплохо, неплохо… — произношу я и вытираю губы ладонью.
Но я пришёл сюда не за алкашкой, а за бивнем, который торчит в стальной двери соседнего супермаркета. Захватываю бутылку какого-то вина, этикетка на котором растеклась и неразборчива, и иду к супермаркету.
Хватаюсь за бивень и выдёргиваю его из двери, после чего креплю его на поясе. Всё, можно возвращаться.
Выковыриваю из бутылки вина пробку и нюхаю её — запах дерьмовый, указывающий на исходно низкое качество вина. А если учесть условия, в котором оно хранилось — ну, это такое себе…
Пробую вино на вкус и сразу же выплёвываю. Запах не обманул.
— Ну, не совиньон, — произнёс я и пожал плечами.
Отбрасываю бутылку и возвращаюсь к моей бронемалышке.
Забравшись внутрь, я помещаю два новых бивня в деревянный ящик, в котором раньше хранились автоматы HK G3.
Эти бивни длиннее, чем у того слона, которого я замочил лично, что указывает на то, что слоняра был непростой…
«И тем опаснее тварь, что его завалила», — подумал я, положив руки на руль.
Эта мысль вызвала у меня лёгкий мандраж — нет никаких оснований считать, что эта тварь куда-то делась, ведь тут её охотничьи угодья, в которых она ебёт гигантских слонов.
Тем не менее, мне нет дороги назад, ведь возвращаться некуда — там только Могадишо, в котором я, в конце концов, сдохну или зачахну.
— Студик, всё в порядке? — спросила Хабуун по рации.
— Всё просто охуенно, — ответил я ей. — Едем дальше. И глядите в оба — тут водится какая-то особо опасная тварь, что жрёт слонов. Кто хочет срать и ссать — делайте это сейчас. Как закончите, я заблокирую гальюн, во избежание инцидентов.
Доверия к моему активу, в этом вопросе, у меня не было и нет, поэтому я предусмотрел наружное запирание гальюна, крышку которого я оснастил сейфовым кодовым замком.
В мире живут всякие твари и среди них могут быть те, для которых пролезть в очко десятисантиметрового диаметра — как два пальца обоссать…
Срать и ссать, естественно, захотелось всем и сразу, поэтому пришлось ждать, пока они закончат свои дела. И навалили они, конечно же, кучу дел, потому что я существенно улучшил их питание — они едят не только экстратонкие слайсы из вяленой слонятины, но и консервированное хрючево, найденное мною в одном из магазинов по пути.
Теперь они уже не такие тощие, как раньше — обильное питание способствует быстрому набору массы.
«Но срут, конечно…» — подумал я, закрывая стальную плиту гальюна и вводя комбинацию на кодовом замке.
Возвращаюсь в кабину и завожу двигатель.
Броневагон трогается с места, и я везу нас к основному шоссе, которое должно привести к острову Момбаса, где исторический центр города и, конечно же, зона портов, куда нам и надо.
Проезжаем мост, который заставил моё очко сжаться до физиологического максимума, когда начал «ездить» под броневагоном — я сумел выдохнуть, когда мы достигли суши.
Смотрю в боковое зеркало и вижу, что некоторые сваи были некачественно подорваны. Это значит, что кто-то пытался изолироваться от животных на острове, но потерпел неудачу. Возможно, это были военные или менты — сейчас это уже не очень важно.
Доезжаем до порта и я сразу же, как ребёнок в новогоднее утро, вылезаю из кабины и начинаю носиться по пирсу, пытаясь найти мечущимся взглядом хоть какой-нибудь буксирчик.
— Где⁈ — спросил я. — Да где же⁈
Продолжаю лихорадочно метаться и искать.
— Да где⁈ — воскликнул я, испытывая нарастающее отчаяние. — А, вот где! Ха-ха-ха!
Подбегаю к отдельному причалу и рассматриваю два буксирчика, выглядящих очень многообещающе. Они манят меня…
За ними я обнаружил какой-то катер, смахивающий на что-то военное.
— Так даже лучше! — воскликнул я и запрыгнул на первый буксирчик.
Осматриваю его рубку, и у меня сразу же опадает член, а яйца уныло повисают.
— Какая сука это сделала, а⁈ — выкрикнул я в гневе. — Кто посмел⁈
Кто-то не очень аккуратно выдрал тут всю оснастку, а также расковырял двигатель. Проверяю топливный бак — высосан до дна. Но топливо — это хуйня, в порту его должно быть много…
Перехожу на второй буксирчик и вижу схожую картину. Какие-то варвары разграбили его.
— Ёбаные египтяне… — проговорил я, определив возможного виновника этой трагедии. — Да-да, эти пидарасы легко могли наведаться сюда, чтобы…
Тут со стороны воды раздался громкий хлопок выстрела.
Сразу же укрываюсь за стенкой рубки и взвожу ARX-200.
Переключаюсь на ЭМ-режим и сканирую местность. Мне потребовалась секунда, чтобы найти источник шума — четверо людей, стоящих на судне посреди гавани, которые интенсивно машут мне руками.
Один из них держит в руках над головой какой-то охотничий карабин с оптикой и трясёт им.
Похоже, что они не собираются мочить меня, а, наоборот, очень рады меня видеть.
— Вы кто такие⁈ — громко спросил я на английском.
— Уходи с берега!!! — крикнул мне высокорослый негр, тощий, как жердь. — Там опасно!!!
— Не лечи меня! — потребовал я. — Я сам разберусь! Хули вы там делаете⁈
— Там звери!!! — крикнула какая-то тощая баба-полторашка. — Прячься!
Оглядываюсь по сторонам и вижу, что, действительно, звери.
Но это, как я понимаю, какие-то мелкие приматы, едва ли представляющие для меня серьёзную опасность. Их всего тридцать четыре особи. Длиной они, в среднем, до полуметра, если с хвостом.
— А-а-а, это же эти! — опознал я животных, когда переключился на обычное зрение. — Как их там? О-о-о, вспомнил! Галаго!
— УБЕГАЙ!!! — во всё горло заорал высокий негр. — СКРЫВАЙСЯ В ЗДАНИЯХ!!! СПАСАЙСЯ!!!
— ПРЫГАЙ В ВОДУ!!! — посоветовала мне полторашка.
— НЕТ, НЕ ПРЫГАЙ В ВОДУ!!! — присоединился к экстренному совету мужик среднего роста, в трусах и майке.
— А-а-а, что же делать⁈ Что же делать⁈ — схватившись за голову, запричитал я и начал метаться по пирсу. — Мама! Папа! Дедушка! Бабушка! Предки, дайте мне совет! О, бог мой! Они близко! Помогите!
Затем я перестал исполнять этот цирковой номер и вытащил из перевязи саблю.
— Пора кончать с этим фарсом… — произнёс я и перехватил напрыгнувшего на меня галаго за глотку.
Он вцепился своими коготками в мою руку и начал царапать её, но всё прекратилось сразу после того, как я медленно ввёл в него саблю.
Отбрасываю бездыханную тушку с пирса, что вызвало молниеносную реакцию в воде. Да, такая шумиха не могла не привлечь внимания деловых морд, обитающих в гавани…
Тушку покойного галаго начали драть на куски, то есть, начался раздел паёв, но мне было не до этого, так как я был занят отражением невообразимого натиска галаго.
Зажужжала сабля, во все стороны полетели брызги крови и неравные доли галаго, которые, явно, не ожидали того, что я окажу настолько сильное сопротивление.
Галаго сумели прорваться ко мне и начали облеплять меня со всех сторон. В кожу мою вонзились короткие, но острые коготки, сразу десятки, что вызвало неслабую боль.
Перехватываю ближайшего галаго за голову и взрываю её сжатием. Затем совершаю рывок в сторону броневагона и эти сраные приматы разлетаются в стороны.
Один из них с визгом улетел с пирса, а потом его визг резко стих, потому что в гавани все морды деловые и не любят тратить время зря…
Совершаю ещё один рывок и разрубаю саблей сразу двоих галаго, после чего разворачиваюсь и готовлюсь встречать следующую атаку.
Но выжившие галаго уже пошли в героическую атаку на город, ну, то есть, дали по съёбам.
Смотрю им вслед, а затем начинаю чесать левое плечо. Осматриваю свои руки и вижу, что эти твари содрали с меня часть кожи своими маленькими коготочками.
Появляются уведомления от интерфейса.
Множественные поверхностные экскориации мягких тканей кожи туловища, верхних и нижних конечностей — лёгкие.
Доступна опция форсированной регенерации.
Расход: 11 827 килокалорий.
Интоксикация нейротоксином — лёгкая.
Доступна опция форсированной детоксикации.
Расход: 6175 килокалорий.
Ну, попал на калории на ровном месте…
Принимаю предложение интерфейса.
— Эх, жизнь моя жестянка… — пробурчал я недовольно, а затем начал собирать тушки галаго и бросать их в воду.
— ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ⁈ — с ужасом спросил высокий негр. — ЗАЧЕМ⁈
— Ты не ори там — всю рыбу мне распугаешь! — велел я ему.
Все мёртвые галаго оказываются в воде и там происходит настоящая фондовая биржа в разгар рабочего дня. Сотни рыб разных размеров дерут тушки на куски, обагряя морскую воду кровью.
Навожу на эту рыбную биржу правую руку и выстреливаю электропроводящей нитью.
Сразу же, как нить оказывается в воде, подаю электричество.
Рыб начинает ожесточённо пидарасить, в нос мне ударяет запах озона и, почему-то, хлора, но затем разряд заканчивается и в воде начинают всплывать рыбёшки, брюшками кверху.
— М-м-м, это не то, чего я ожидал… — произнёс я. — А я уж понадеялся, что придумал имбовый способ прокачки…
Но интерфейс не наебёшь.
— Итак, господа мореплаватели! — обратился я к неизвестным. — Кто вы такие и что делаете на моём судне⁈