Виктор стоял в дверях и смотрел на нас так, будто застал возле открытой панели не мастера, а человека, который уже успел переписать дом на себя. Его взгляд задержался на отвертке в моей руке, затем переместился к сумке. Лика набрала воздух, собираясь ответить, но я поднял ладонь. Защищать её я не собирался, она и сама умела кусаться. Просто Виктор с порога выбрал неверный тон, а такие ошибки лучше исправлять сразу.

— Какого чёрта этот сантехник делает в доме? — повторил он, войдя в кабинет и прикрыв за собой дверь. — Анжелика, почему он копается в кабинете Максима.

— Ты сейчас находишься у меня дома, поэтому говори тише, — ответила Лика, выпрямившись возле стола. Пальцы у неё сжались на краю столешницы, но голос остался ровным. — Я вызвала специалиста и не обязана спрашивать у тебя разрешения.

— Я сам объясню, чтобы мы не тратили время, — сказал я, закрывая сумку. Устройство Григория осталось внутри, под мотком провода. — Дом принадлежит Анжелике Викторовне, она меня пригласила, и она же решит, когда моя работа закончена. Вы вошли без стука, начали кричать и почему-то решили, что можете раздавать здесь распоряжения. Пока оснований для этого я не вижу.

Виктор медленно повернулся ко мне. Я хорошо знал это выражение. Раньше оно появлялось у него на совещаниях, когда кто-то из сотрудников внезапно переставал кивать и начинал задавать вопросы. При прежнем мне Виктор хотя бы сдерживался, а сейчас перед ним стоял сантехник в рабочей куртке. По его представлениям, такой человек должен был опустить глаза и убежать, поджав хвост. Я не уходил, и это ломало ему привычный порядок.

— Я не с вами разговариваю, Смирнов, — произнёс он уже тише, хотя смотрел по-прежнему жёстко. — Закройте панель и покиньте дом. Ваши услуги больше не нужны.

— Решение принимает заказчик, — ответил я, положив отвёртку на сумку. — После прошлой аварии автоматику восстановили кое-как. Тогда меня вызвал Глеб, потому что его люди не справились, а сегодня хозяйка дома попросила проверить результат. Я нашёл проблемы и обязан закончить осмотр. Если вам хочется кого-нибудь выгнать, начните с тех, кто получил деньги и оставил неисправности.

Способность отозвалась почти сразу. От Виктора тянулись злость и страх, который он старательно прятал. Моё присутствие раздражало его не только из-за Лики. Он опасался, что я мог найти в доме что-то лишнее. Лика, наоборот, с трудом скрывала удовольствие. Ей нравилось, что Виктора остановил человек с обычной отвёрткой. Рядом с этим чувством мелькнула симпатия ко мне, но она быстро её подавила и снова сделала холодное лицо.

Виктор перевёл взгляд на панель и поправил манжету. Этот жест я помнил слишком хорошо. Так он пытался вернуть себе контроль перед трудным разговором. Раньше привычка казалась полезной, теперь выглядела довольно жалко.

— Вы утверждаете, что в доме опять есть неисправности? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Они не появились опять, их просто не устранили, — пояснил я и кивнул на панель. — Люди Глеба убрали последствия аварии, но причины оставили. Я закончу проверку и передам список с фотографиями. Если захотите спорить, можете спорить с показаниями оборудования. Со мной спорить смысла нет, от этого работа дешевле не станет.

Лика отвернулась к окну, чтобы спрятать улыбку. Виктор это заметил и нахмурился, однако голос больше не повысил. Он умел считать потери даже в плохом настроении. Скандал при прислуге делал его не хозяином дома, а обиженным управляющим, которого забыли предупредить о приезде мастера.

— Хорошо, пойдём вниз, — сказала Лика после короткой паузы. Она отошла от стола и посмотрела на Виктора без прежней осторожности. — Я объясню, зачем заказала независимый осмотр, а Максим закончит работу и передаст мне заключение.

— Я останусь, — ответил Виктор, кивнув на открытую панель. — Мне интересно увидеть, чем именно он занимается.

— Я проверяю центральный блок автоматики и резервное питание, — сообщил я, доставая блокнот. — Можете остаться, если разбираетесь в оборудовании. Если не разбираетесь, начнёте отвлекать меня вопросами, а потом скажете, что я слишком долго работал.

— Виктор, мы поговорим внизу, — повторила Лика и расправила рукав. — Ты приехал раньше времени, вошёл без предупреждения и уже задержал мастера. Если хочешь что-то выяснить, сделаем это в холле.

Он несколько секунд смотрел на неё, ожидая, что она отступит. Лика не отвела глаз. Между ними шёл старый спор, в котором я оказался удобным поводом. Виктор требовал привычного подчинения, а она решила проверить, может ли ему отказать. Меня такая расстановка вполне устраивала.

— Даю вам пять минут, — сказал Виктор, обращаясь ко мне. — После этого покажете отчёт.

— Если будете стоять рядом и торопить, понадобится десять, — предупредил я, снова взяв отвертку. — Выбирайте удобный вариант.

Лика вышла первой. Виктор задержался возле двери, посмотрел на мою сумку и только потом последовал за ней. Дверь осталась приоткрытой, поэтому почти сразу из коридора донёсся голос Лики. Виктор резко её перебил.

Я не стал прислушиваться, сейчас их разговор для меня мало что значил. Достал устройство Григория и снял внутреннюю крышку панели. За блоком управления оставалось достаточно места, корпус не касался проводов и не мешал вентиляции.

Плечо потянуло, когда я поднял руку, поэтому пришлось работать здоровой. За дверью разговор становился громче. Виктор обвинял Лику в самодеятельности, а она напоминала, что не работает у него секретарём. Полезная ссора. Когда сообщники начинали обсуждать, кто кому подчиняется, наружу обычно вылезали интересные сведения. И вот уже они могли мне пригодится, но никто из спорящих не был дураком, чтобы вот так в открытую говорить о чём-то серьёзном.

Я закрепил прибор и подключил питание. Индикатор мигнул, сигнал был слабым, но держался. Мой передатчик тоже включился, хотя дальность предстояло проверить уже за воротами. Закончив с техникой, я сфотографировал настоящие дефекты, вернул крышку и протёр место работы.

Когда дверь открылась, я стоял возле стола и записывал показания контроллера. Виктор вошёл первым, Лика следовала за ним. Оба выглядели раздражёнными. Только она была довольна результатом ссоры, а он вряд ли.

— Закончили? — спросил Виктор, остановившись у панели.

— Теперь закончил, — ответил я и убрал блокнот. — Основной режим работает, но журнал событий заполнен не полностью. После аварии никто не проверил резервные сценарии. Один датчик закреплен временно, а несколько узлов придётся проверить под нагрузкой.

— Глеб докладывал, что систему восстановили, — сказал Виктор и посмотрел на Лику, будто одного имени инженера было достаточно.

— Глеб многое докладывал, — ответила она, скрестив руки. — Поэтому я и позвала другого человека.

— Другой человек хочет получить контракт, ему выгодно находить проблемы даже там, где их нет.

Я застегнул сумку и повернулся к Виктору.

— Могу ничего не находить, но такая услуга стоит дороже, — спокойно сказал я. — Ведь если всё снова полетит к чёртовой матери, как в прошлый раз, цена за работу резко взлетит.

Лика усмехнулась. Виктор поджал губы и промолчал, потому что нормального возражения у него не нашлось.

Мы спустились в холл. Домработница стояла у вазы и делала вид, что поправляет цветы. Охранник смотрел перед собой с тем выражением, при котором человек слышал весь разговор, но при этом мысленно летал в облаках.

Я передал Лике предварительную ведомость.

— Первый пункт нужно исправить сегодня или завтра, — объяснил я, показывая нужную строку. — Остальные работы можно закончить в течение недели. Сначала восстановим защиту, затем проверим систему под нагрузкой. Полностью отключать дом не придётся.

— Во сколько это обойдётся? — спросила Лика, пробегая список глазами.

— Итоговую сумму дам после замеров. Менять всё подряд я не стану, потому что тогда больше всех заработает поставщик. Сначала определим, какие детали действительно изношены, а какие вам просто пытались продать второй раз.

— Отправьте расчёт моей помощнице, — сказала Лика уже официальным тоном. Для прислуги она снова изображала хозяйку, которая обсуждала обычный ремонт. — Если всё подтвердится, поговорим о постоянном обслуживании.

— Подтвердится, — ответил я. — Вопрос только в том, покажет ли Глеб старые акты и согласится ли расписаться под нынешним состоянием системы.

При слове «акты» Виктор слегка напрягся. Способность подсказала, что я задел больное место. Он явно знал о махинациях подрядчиков больше, чем хотел показать. Возможно, в каждой накладной не разбирался, но общий порядок понимал. Штерн ставил дешёвое оборудование, Глеб закрывал заявки, а разница уходила через нужные фирмы. Для Виктора это не считалось проблемой, пока никто не задавал вопросы.

— Документы вам передадут после подписания договора, — сообщил он, стараясь вернуть деловой тон. — До этого внутренние бумаги управляющей компании вас не касаются.

— Тогда я укажу в отчёте, что прежние работы не подтверждены документами, — сказал я, пожав плечами. — Мне без разницы, кто после этого будет объясняться, Глеб или тот, кто подписывал оплату.

В холле стало тихо. Даже домработница перестала трогать цветы. Лика сложила ведомость и передала ей, которая, судя по всему, и была той самой помощницей.

— Сделайте копию и запросите бумаги по последней аварии, — распорядилась она. — Нужны акты и счета. Ещё пусть пришлют журнал выездов со списком замененного оборудования.

— Анжелика, не надо устраивать цирк, — тихо сказал Виктор, приблизившись к ней.

— Цирк устраивали люди, которые годами брали деньги за обслуживание, — ответила Лика и даже не посмотрела в его сторону. — Я всего лишь решила проверить, за что платила.

Я надел куртку. Официальная часть закончилась, устройство работало, а Виктор уже начал говорить лишнее. Оставаться дольше было опасно. У любой удачной операции имелся момент, после которого следовало уйти и не портить результат самоуверенностью.

У двери Виктор догнал меня и положил ладонь на створку. Мы находились под камерой, охранник стоял неподалёку, а Лика осталась возле лестницы. Для угроз он выбрал безопасное место. По крайней мере, так он считал.

— Задержитесь, Смирнов, — негромко произнёс он и посмотрел мне в лицо. — Понимаю, несколько хороших заказов могли вскружить вам голову, но не путайте работу с правом вмешиваться в чужие дела. Семья Орловых и компания вас не касаются. Выполняйте технические задачи, получайте деньги и уходите, тогда у всех будет меньше проблем.

— Особенно у вас, — заметил я.

— У вашей фирмы в первую очередь, — продолжил Виктор, чуть подавшись вперёд. — Несколько жалоб и проверка закроют вашу «Основу» раньше, чем вы успеете нормально обставить офис. Не рассчитывайте, что Виктория или прокуратура будут защищать вас вечно. Люди быстро отходят в сторону, когда понимают цену вопроса.

Я спокойно выслушал его. Раньше Виктор угрожал тоньше, а сейчас слишком торопился показать власть. Видимо, чужое кресло еще не стало для него своим.

— Вы не первый за последнее время, кто обещает закрыть мою фирму, — ответил я, поправляя ремень сумки. — Возьмите номерок и встаньте в очередь. Некоторые даже с ножом приходили, поэтому вам придётся постараться, чтобы произвести впечатление.

— Вы считаете это смешным? — спросил он, убирая улыбку, которой и раньше почти не было.

— Я считаю смешным другое. Вы ведете себя здесь как хозяин, хотя дом принадлежит не вам. Решаете, кого хозяйке приглашать, хамите при её же людях, а потом злитесь, когда она не спрашивает разрешения. Так разговаривают не с партнером, а с человеком, которого считают своей собственностью.

Виктор прищурился и сильнее надавил ладонью на дверь.

— Следите за словами.

— Лучше вы следите за Ликой, — продолжил я тише. — Вы привыкли считать, что она будет ждать ваших решений и благодарить за то, что ей оставили. Зря. Если человека долго принимают за мебель, однажды он начинает передвигать хозяина.

Со стороны лестницы донесся смешок, который Лика тут же прикрыла кашлем. Виктор обернулся. В нём поднялась новая злость, и теперь она была направлена уже на неё.

— Значит, ты выбрал её сторону? — спросил он, переходя на «ты». Голос стал спокойнее, но угроза от этого чувствовалась лишь сильнее.

— Я выбрал сторону заказчика, который оплачивает мою работу, — ответил я. — Свои отношения выясняйте без мастера, иначе я добавлю в счёт семейную консультацию.

Я потянул дверь на себя. Виктор убрал руку, потому что удерживать меня при охране было бы слишком откровенно. Я попрощался с Ликой, напомнил про расчёт и вышел. Последнее слово осталось за мной не из-за особого таланта. Просто Виктору пришлось сделать вид, что он сам разрешил мне уйти.

* * *

Приёмник я сразу не включал. Сначала дошёл до ворот и вернул временный пропуск. Пока ждал такси, старший охранник посмотрел на мою сумку и усмехнулся.

— Быстро справились? — спросил он, нажимая кнопку шлагбаума.

— Система оказалась проще отношений владельцев, — ответил я. — У техники хотя бы есть схема.

— А у людей что есть? — поинтересовался он, явно продолжая разговор от скуки.

— Глупые эмоции и непосильные амбиции, — с усмешкой ответил я. — И вроде бы хорошо, ведь это и делает нас человеком, а не машиной. Вот только распоряжаться этими «дарами» не все умеют, оттого и показывают себя на людях, словно управляют чужими судьбами. А по факту, даже собственной жизнью не могут распорядиться.

Охранник коротко рассмеялся. Такси приехало через несколько минут. Я сел назад, назвал адрес офиса и только после выезда на шоссе вставил наушник. Сначала послышался шорох, затем хлопнула дверь. Голос Виктора прозвучал достаточно ясно.

— Ты специально это устроила? — спросил он. — Привела его в кабинет и позволила хамить мне при прислуге, а теперь решила показать, что ты хозяйка?

— Мне не нужно ничего показывать в собственном доме, — ответила Лика. Помехи съедали окончания, но смысл сохранялся. — Я вызвала мастера, потому что твои люди снова оставили неисправности. Если тебя задевает присутствие Смирнова, поговори с теми, из-за кого он понадобился.

— Он не обычный мастер, и ты это понимаешь. Смирнов слишком уверенно ведёт себя здесь и теперь ещё задаёт вопросы о Штерне. Такие совпадения мне не нравятся.

— А раньше ты меня уверял, что он обычный сантехник, которому просто повезло так резко пробиться, — Лика коротко усмехнулась. — И что изменилось? Он давит твоих «шестёрок»? Может, и правильно? Возможно, он задаёт вопросы, потому что Штерн ворует, а ты делаешь вид, что ничего не замечаешь.

Разговор на несколько секунд прервался. Я попросил водителя ехать не слишком быстро. Тот посмотрел в зеркало с недовольным видом, но спорить не стал и подчинился.

— Не переходи границу, Лика, — заговорил Виктор. — Сейчас компанией управляю я. Да, наша сделка затягивается, но именно поэтому мне не нужны твои игры. Они сбивают настрой, и напрягают и без того расшатанные нервы.

— Ты управляешь лишь тем, чем тебе позволили, — ответила она. — Без моего пакета решение не пройдёт. «Апекс» не получит нужные активы, пока я не поставлю подпись.

Название снова прозвучало. В приёмной Виктора я уже видел документы «Апекс-Девелопмент», а теперь Лика подтвердила, что компания участвовала в выводе активов и зависела от её доли. Для суда одной записи не хватило бы, зато для давления она подходила.

— Мы договаривались иначе, — сказал Виктор, и по его голосу я понял, что он ходит по комнате. — Ты сохраняешь долю и получаешь гарантии. Взамен не мешаешь перестройке активов. Не надо вспоминать, что ты вдова Орлова.

— Я об этом не забывала, — отрезала Лика. — Это ты решил, что после его смерти получил вместе с компанией ещё и меня.

Разговор всё меньше напоминал беседу близких людей. Скорее спорили сообщники, которые вынесли деньги из одной кассы, а теперь делили остаток. Между ними сохранились зависимость и общий страх. Доверия уже не было.

Я откинулся на сиденье и вспомнил Лику прежней. Рядом со мной всегда хватало красивых женщин. Одним нравились деньги, другим положение. Лика отличалась тем, что хорошо понимала людей и редко говорила лишнее. За ужином она могла заметить, кто из партнёров врёт и кто готов продать друга ради должности. Я знал, что её привлекали мои возможности. Она понимала, что я ценил её связи и умение вести разговоры. Такая сделка устраивала нас обоих, а потом я зачем-то решил, что взрослые называют это любовью.

Моя ошибка была не в том, что я не замечал её расчёт. Я просто считал, что ей достаточно дома и фамилии. Возможно, она всегда хотела большего. Не исключено, что Лика использовала Виктора и Штерна, чтобы убрать меня, а после собиралась столкнуть их между собой и забрать управление.

Пока это оставалось версией. Способность показывала в ней вину и тоску, но не объясняла причин. Она могла сожалеть о моей смерти, а могла жалеть, что после неё всё пошло не по плану. Эмоции помогали вести разговор, однако доказательствами не становились.

Телефон завибрировал. Звонил Григорий. Я убавил звук приемника и ответил.

— Ну что? — спросил он без приветствия, тяжело дыша в трубку. — Всё работает, и я слышу их нормально. Ты оставил устройство там, где мы обсуждали?

— Устройство установлено, из дома я вышел спокойно, — ответил я, продолжая слушать фон в наушнике.

— Отлично, тогда встречаемся прямо сейчас, — быстро произнёс Григорий. По голосу было понятно, что чужая ссора привела его в хорошее настроение. — Нужно обсудить, что делать дальше.

— Опять на заправку? — спросил я.

— Нет, есть спокойное место за поселком, там нам никто не помешает. Будь через сорок минут, я привезу оставшиеся деньги.

Сообщение с геолокацией пришло почти сразу. Дорога уходила от шоссе к старой зоне отдыха. Камер там почти не было, людей тоже. Слишком удобное место для человека, который утром боялся обсуждать дело рядом с кофейным автоматом.

— Почему сменил место? — спросил я, увеличивая карту.

— Не хочу дважды появляться на одной точке, — ответил Григорий после небольшой паузы. — Привезу расчёт, а ты расскажешь, как прошел осмотр. Ничего сложного.

Через телефон способность почти не работала, но перемена места была понятнее любой эмпатии. Григорий решил либо надавить на меня, либо проверить сумку и телефон. Убивать днём он вряд ли собирался. Для этого требовалась решительность, а он был откровенным трусом, последствия он предпочитал перекладывать на других. Зато привезти с собой пару крепких помощников вполне мог.

— Хорошо, через сорок минут буду, — сказал я. — Только без глупостей.

— Это тебе лучше приехать без сюрпризов, — ответил он. — Я уже понял, что ты их любишь.

Григорий отключился. Я написал Рите, когда должен буду выйти на связь. Затем загрузил запись в хранилище и отправил копию на запасной адрес. Если на встрече у меня заберут телефон, им достанется только он. Информация уже ушла.

— Маршрут меняется, — сообщил я водителю и показал точку на экране. — На развязке поверните направо, дальше около двадцати минут по шоссе.

— Там почти ничего нет, — заметил он, сверившись с навигатором. — Закрытая база отдыха и лес. Вы уверены, что вам туда?

— К сожалению, люди, которые мне платят, любят места без кофе и свидетелей, — ответил я, убирая телефон в карман.