— Не знаю, а предполагаю, — уточнил я и отпил кофе. — По району ходил мошенник под моим именем, портил мне репутацию. Через него я вышел на серые бригады, связанные с людьми Петра Ильича. Над ними стоял Артур Билом. Есть связь с Теренковцом и, возможно, с фирмами Штерна. Пока у меня в голове только эта схема. Прямых доказательств нет.

— У меня тоже, — тихо призналась Светлана.

«Резонанс» отозвался сильнее. За её раздражением прятался стыд и страх проиграть человеку, именно как я понял Артуру. — Что он сделал? — спросил я, откладывая сэндвич.

— Сам пришёл ко мне, — ответила Светлана и обхватила чашку ладонями. — Без адвоката и охраны. Принёс документы и записи разговоров. Там были фамилии, номера машин и сведения по старым делам Сысоева. Всё разложено по папкам так, будто Артур несколько месяцев готовил подарок.

— Ленточкой перевязал?

— Не хватало только её, — Светлана слабо усмехнулась. — Версия у него получилась удобная. Когда-то Сысоев действительно работал с ним, занимался охраной объектов и выбивал долги. Потом якобы решил действовать сам, связался с криминалом и открыл казино. Артур об этом случайно узнал, ужаснулся и решил помочь закону.

— Хороший человек. Надо выдать грамоту и поставить фотографию у входа в прокуратуру.

— Ты шутишь, а по документам он теперь именно такой, — сказала Светлана, поджав губы. — Добропорядочный предприниматель, который узнал о преступлениях бывшего знакомого и добровольно помог следствию. Он даже ничего не попросил. Сидел напротив меня и говорил, что не может спокойно смотреть, как Сысоев ломает людям жизни.

— Может, у него температура была?

— Я проверила материалы, они настоящие, — продолжила она, не поддержав шутку. — Документы сходятся, а свидетели подтверждают эпизоды. Он дал нам именно то, чего не хватало, поэтому Сысоев теперь сядет надолго.

— И всё, что принёс Артур, одновременно показывает, что Сысоев давно работал отдельно от него.

— Да, — Светлана сжала чашку сильнее. — В этой версии Артур не руководитель и не покровитель. Он просто когда-то знал Сысоева, потом порвал с ним и теперь помог его остановить. Все связи обрываются там, где следствие могло пойти выше.

Я откинулся на спинку стула. Ход получился простым и грамотным. Сысоев стал шумным, потерял людей и оставил слишком много свидетелей. Артур избавился от него руками прокуратуры, а заодно подчистил собственную биографию. Я бы оценил такую работу, если бы она не мешала моим планам.

— Что с Кравцовым? — спросил я.

Лицо Светланы стало жёстче.

— Идёт проверка, пока он отстранен. Но по каждому его решению уже появилось объяснение. Сиплый постоянно менял показания, поэтому ему не верили. Игоря отпустили из-за нехватки доказательств. В подвал выехали поздно из-за служебной нагрузки. Всё выглядит отвратительно, однако прямого состава пока нет.

— После подарка Артура связь Кравцова с Сысоевым тоже стала слабее.

— Именно. Раньше мы могли доказывать, что Кравцов помогал группе. Теперь нам говорят, что никакой большой группы не было. Существовал только Сысоев со своими людьми, а остальные просто иногда принимали неудачные решения.

— Сысоев много знает и уже никому не нужен, — сказал я, складывая части схемы. — В колонии он может заболеть или неудачно подраться. Кравцова при этом оставили в живых и не стали сдавать. Значит, он еще полезен.

Светлана кивнула.

— Я не дам ему спокойно вернуться, подниму старые дела и проверю отказы. Если он ошибся, я найду. Проблема в другом. После того как Артур отдал нам Сысоева, доказательств против Кравцова стало меньше. Система получила преступника и хорошие показатели. Начальству удобно закрыть историю и объявить победу.

— Все победили, кроме тех, кто хотел понять, как устроена схема.

— Артур тоже победил, — ответила она. — Причём больше остальных.

Говорить спокойно у неё уже не получалось. Светлана поставила чашку и наклонилась ко мне через стол.

— Он зачистил хвост нашими руками, Максим. Убрал человека, который начал мешать, и сохранил нужного следователя. Теперь Артур ещё и полезный свидетель. Если я продолжу копать под него, адвокат скажет, что у меня личная неприязнь. На встречах ему будут пожимать руку, а потом, может быть, выдадут благодарность.

— Значит, посадим позже, — спокойно ответил я.

Она раздраженно развела руками.

— На чём мы его посадим? По документам он помогает следствию. Можно сколько угодно знать, кто он такой, но знание не подашь в суд вместе с материалами. Полгорода может шептаться об Артуре Биломе, а на допросе эти люди забудут даже собственный адрес.

За соседним столиком мужчина перестал жевать и посмотрел в нашу сторону. Светлана заметила его, выдохнула и снова села ровно.

— Извини, — сказала она, пригладив пальцами салфетку. — Накопилось.

— Ничего страшного. Митяй так же реагирует, когда клиент предлагает улучшить вентиляцию по совету из интернета. Только выражается понятнее, поэтому слушатели быстро расходятся.

Она закрыла глаза и улыбнулась.

— У тебя на любую проблему есть мастер?

— Пока только несколько. Когда расширимся, появится выбор.

Светлана покачала головой и сделала глоток остывшего кофе. Вспышка прошла, но ее причина осталась. Она злилась не только из-за неудачного расследования. Артур явно задел её лично. Под профессиональной обидой пряталось что-то старое, о чём она до сих пор не рассказывала.

Раньше Светлана говорила, что не терпит людей, которые превращают закон в инструмент для грязных дел. Теперь Сысоев шёл под суд, а она всё равно считала себя проигравшей. Значит, он никогда не был её главной целью.

Я не торопил её. Доел сэндвич и отодвинул тарелку. Светлана смотрела в окно, где по стеклу скользили отражения машин. На улице уже включили фонари.

— Света, ты действительно хотела посадить Сысоева? — спросил я.

Она медленно повернулась ко мне.

— А чем я, по-твоему, занималась всё это время? — спросила она, нахмурившись.

— Сысоев сядет, Кабан тоже. Казино закрыли, а Сиплый жив. Денис дал показания, Кравцова хотя бы временно отстранили. По всем признакам ты должна открыть шампанское и потребовать, чтобы начальство оплатило его из премии. Но ты сидишь здесь так, будто всё провалила.

— Потому что Артур ушёл.

— Вот именно. Тебе был нужен не Сысоев. Ты хотела через него добраться до Артура.

Светлана отвела взгляд. Пальцы снова сомкнулись вокруг чашки. «Резонанс» принёс страх и облегчение. Она долго ждала этого вопроса, хотя сама не решалась начать разговор.

— Ты слишком много замечаешь, Максим, — сказала она после паузы.

— Для ремонта полезно. Люди вызывают мастера из-за крана, а настоящая проблема часто находится этажом выше.

— А если я скажу, что ты ошибся? — спросила Светлана, глядя мне в глаза.

— Тогда мы допьем кофе, ты назовёшь встречу служебной, а я уйду и буду думать, зачем прокурорский работник врёт мне в свободное от работы время.

Обычно после таких слов Светлана закрылась бы. Она задала бы встречный вопрос или напомнила, что я лезу не в свое дело. Сегодня у неё не осталось сил на привычную защиту.

— Ты не понимаешь, куда пытаешься войти, — сказала она тише и придвинула чашку к краю стола. — Артур не похож на Сысоева. Он не станет караулить тебя у гаража и размахивать битой. Он будет улыбаться и помогать нужным людям. Если кто-то ему мешает, Артур не всегда убирает человека напрямую. Иногда он делает так, что окружающие сами начинают считать этого человека вором или неудачником.

— Я встречал такой тип людей.

— Нет, ты представляешь бизнесмена с криминальными связями, — возразила Светлана, качнув головой. — А Артур может ждать годами, пока чужая жизнь развалится в нужный момент. Он не спешит и редко делает что-то сам.

Она замолчала. За окном остановился автобус, люди вышли и разошлись в разные стороны. Мужчина за соседним столиком снова занялся ужином, видимо решив, что задержаний в кофейне сегодня не будет.

— Есть кое-что, чего я тебе не рассказывала, — наконец сказала Светлана. Она нервно прикусила губу, заметила это и сразу выпрямилась. — Я думала, что смогу отделить личное от работы. Есть факты и дело Сысоева, а всё остальное никого не касается. Но после визита Артура я поняла, что он до сих пор продолжает ту же игру.

Я откинулся на спинку стула. Лёгкая часть встречи закончилась. Теперь напротив меня сидела не женщина, решившая выпить кофе после тяжёлого дня, а человек, который наконец собрался открыть старую дверь и показать, что было за ней.

— Значит, кофе я оплатил не зря, — сказал я, положив ладонь на стол. — Рассказывай, времени у нас хватает.

Светлана не улыбнулась. Она несколько секунд собиралась с мыслями, затем посмотрела мне прямо в глаза.

— Артур Билом появился в моей жизни задолго до Сысоева.

* * *

Лика сидела в гостиной, забравшись с ногами на диван, и грела в ладонях бокал с вином. Она почти его не пила, лишь иногда подносила к губам и снова ставила на колено. Напротив нее, в кресле сидел мужчина, которого она уже несколько лет приглашала перед важными решениями.

Он называл себя астрологом, брал за консультации столько, сколько обычный человек получал за месяц. На журнальном столике лежал ежедневник с натальной картой Лики, половину пометок в которой она не понимала, но уточнить почему-то боялась.

— Я не хочу снова с ним встречаться, но выбора у меня, похоже, нет, — сказала Лика и посмотрела в окно, за которым отражалась только комната. — Когда Смирнов оказывается рядом, мне становится не по себе. Он вроде бы обычный сантехник, но говорит со мной так, будто давно знает. Иногда смотрит и молчит, а я уже понимаю, что он обо мне думает. Максим делал точно так же.

Астролог провёл пальцем по карте, задержался возле одной из пометок и нахмурился. Делал он это убедительно, хотя Лика давно подозревала, что половина его работы заключалась в умении вовремя выдержать паузу.

— У тебя сейчас сложный период, и Сатурн указывает на старые долги, — объяснил он, подняв на неё глаза. — Это не значит, что твой покойный муж вернулся в теле сантехника. Я всё-таки астролог, а не сценарист дешёвого сериала. Но люди из прошлого могут напомнить о себе через чужие поступки, и Смирнов явно знает, на что давить.

— Вот только не надо снова про Сатурн, — Лика поморщилась и поставила бокал на стол чуть резче, чем собиралась. Вино качнулось, но не пролилось. — Я позвала тебя не для того, чтобы услышать названия планет. Этот человек знает фразы Максима, помнит вещи, о которых не писали в газетах, и смотрит на меня так, будто видел без макияжа и без одежды, ты можешь нормально объяснить, что происходит?

Мужчина снял очки, протер их краем рубашки и ответил уже без загадочного тона:

— Нормальное объяснение тебе не понравится. Смирнов мог собрать сведения, поговорить с прислугой или получить их от Григория. Ты сама считаешь, что он работает на него. Второй вариант хуже: кто-то из близкого круга Орлова решил использовать этого мастера, чтобы напугать тебя. В обоих случаях встречу отменять нельзя, иначе он поймет, что попал в больное место.

— А если он действительно каким-то образом связан с Максимом? — спросила Лика тише и провела пальцем по ножке бокала. — Не просто накопал информацию, а знает больше, чем мог узнать от других?

Астролог посмотрел на нее поверх очков. На этот раз он не спешил с ответом, и Лика заметила, как тот сжал губы, подбирая слова.

— Тогда тебе тем более нужно с ним встретиться и выяснить, чего он хочет, — произнес он наконец. — Только не приходи к нему испуганной вдовой. Ты хозяйка дома и женщина, у которой остались деньги, связи. Держись за это, а не за воспоминания.

— Легко сказать, — Лика опустила ноги на пол и потёрла ладонью висок. — Ты не жил с Максимом. Он мог войти в комнату, ничего не сказать, а через минуту ты его уже боишься. Смирнов делает то же самое, хотя выглядит как человек, которого охрана должна была оставить у ворот.

— Значит, не смотри на его одежду и не пытайся убедить себя, что он ниже тебя, — мужчина закрыл ежедневник и убрал ручку в карман. — Такие ошибки обычно обходятся дороже моих консультаций. Задай ему прямые вопросы, послушай и не рассказывай лишнего. Если он врёт, то рано или поздно ошибется.

Лика невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. Она проводила его до прихожей, закрыла дверь и вернулась в гостиную. В тёмном окне отразился диван и пустое кресло. На секунду ей показалось, что возле шкафа стоит мужчина, но это оказалось пальто, которое домработница забыла убрать. Лика включила верхний свет, подошла ближе и раздраженно сняла его с вешалки.

— Это просто какой-то бред, — пробормотала она, но почему не верила даже собственным словам.

* * *

Светлана молчала так долго, что я успел допить кофе и проверить время. Официантка пару раз посмотрела на наши пустые чашки, но подходить не стала. Видимо, по лицу Светланы поняла, что десерт сейчас лучше не предлагать.

— У меня была младшая сестра, Оля, — наконец сказала Светлана, продолжая смотреть в окно. Она провела пальцем по краю блюдца и на секунду поджала губы. — Разница четыре года. В школе она училась лучше меня, потом поступила в институт и хотела работать с детьми. А дальше появился парень, за ним клубы и таблетки, которые якобы помогали не уставать. Всё было настолько обычно, что от этого становилось ещё противнее. Сначала Оля говорила, что просто гуляет с друзьями, потом начала брать деньги из дома. Через год бросила учёбу, а ещё через несколько месяцев пропала.

Я ничего не сказал. Светлана не нуждалась в моём сочувственном мычании. Такие звуки обычно издавали люди, которые не знали, как помочь, но очень хотели выглядеть понимающими.

— Мы искали её по больницам и отделам, расклеивали фотографии, разговаривали с людьми, рядом с которыми становилось не по себе, — продолжила она. Голос оставался ровным, но пальцы сжались на блюдце. — Нашли Олю в квартире, которую хозяева называли салоном. На деле это был притон. Девушек держали на наркотиках. Тех, кто еще мог работать, отправляли к клиентам. Остальных просто не выпускали, потому что они всё равно кому-то задолжали.

— Эта квартира была связана с Артуром? — спросил я, чуть наклонившись к столу.

Светлана перевела взгляд на меня и медленно покачала головой.

— Я такого не говорила, Максим. Прямой связи мы не доказали, а догадки в протокол не подшиваются, даже если всем всё понятно.

— Значит, были люди рядом с ним, но до самого Артура следы не дошли, — уточнил я.

— Были фамилии и фирмы, которые постоянно всплывали рядом, — ответила она после паузы. — Хозяин квартиры работал через охранную организацию, а та получала заказы от людей Артура. Один водитель, который возил девушек, позже устроился к Сысоеву. Деньги прогоняли через клубы и кафе, часть из них давно закрылась. Каждый человек знал только ближайшего начальника, поэтому до Билома ничего не доходило. По бумагам он в то время строил склады и помогал спортивной школе. Наверное, ещё котят по выходным спасал, просто это не успели указать в отчёте.

Последнюю фразу она произнесла без улыбки. В её голосе уже почти не было злости, осталась одна усталость.

— Олю удалось вытащить? — спросил я, хотя ответ был понятен по тому, как Светлана отвела глаза.

— На неделю, — тихо сказала она и поправила салфетку возле чашки. — Оля лежала в больнице, ругалась с врачами и обещала лечиться. Больше всего она просила никому не рассказывать, где мы её нашли. Потом сбежала. Через два месяца ее обнаружили в подъезде чужого дома. Передозировка. В деле написали, что она сама приняла наркотики. Удобная формулировка, потому что после неё можно закрыть папку и спокойно пойти обедать.

— Ты тогда уже работала в прокуратуре? — спросил я, когда Светлана снова посмотрела на меня.

— Только начинала, — ответила она и выпрямилась. — Я была молодой и достаточно глупой, чтобы верить в силу служебного удостоверения. Ходила по отделам, просила проверить машины и связи, требовала допросить нужных людей. Меня выслушивали, кивали, а потом советовали не мешать следствию и заниматься своей работой. Один сотрудник прямо сказал, что Оля сама выбрала такую жизнь. Потом его повысили, и он наверняка решил, что оказался прав.

Она говорила спокойно, но я чувствовал, чего ей стоило это спокойствие. Боль за годы притупилась, зато вина никуда не делась. Светлана понимала, что не могла силой спасти взрослого человека, и всё равно продолжала вспоминать тот момент, когда сестру, возможно, ещё можно было удержать.

— Кравцов участвовал в деле? — спросил я.

— Был рядом, но не вёл его целиком, — Светлана криво усмехнулась и убрала руки под стол. — Он проверял эпизод по квартире и не нашел оснований связывать её с организованной группой. Потом такие места открывались по другим адресам. Менялись девушки и охранники, а наверху всплывали те же фирмы. Артур нигде не появлялся лично. Он вообще любит действовать через других людей, потому что так безопаснее и дешевле.

— А Сысоев мог вывести на старую сеть, поэтому ты так вцепилась в его казино, — сказал я, наблюдая за её реакцией.

— Я надеялась, что мог, — призналась Светлана. — Через казино проходили люди, которые раньше занимались наркотиками и девочками, а потом стали охранниками или вышибалами. Я думала, если прижать Сысоева, он испугается и начнёт сдавать других. Но Артур оказался быстрее. Он сам отдал нам Сысоева, приложил документы и сделал вид, будто помог закону. Всё, что вело выше, к тому времени уже убрали.

— Поэтому приговор не кажется тебе победой.

— Мне вообще не нравятся победы, после которых главный человек остаётся за столом и заказывает себе новый костюм, — ответила она, чуть нахмурившись. — Олю это всё равно не вернёт. И я давно не гоняюсь за Артуром ради мести, хотя сейчас это прозвучало не слишком убедительно. Просто такие люди не останавливаются. Они закрывают притон и открывают подпольный клуб, потом уходят в ремонты и тендеры. А когда пахнет жареным, приносят следствию папку на собственного подчиненного и получают благодарность за содействие.

Я смотрел на неё и понимал, почему она заговорила об этом только сейчас. Светлана не исповедовалась и не просила пожалеть её. Она просто объясняла, почему не собиралась отпускать Артура, даже если для отчёта дело Сысоева выглядело почти законченным.

— Хорошо, теперь я знаю причину, — сказал я, отодвигая пустую чашку. — Что именно ты хочешь от меня?

Она подняла голову. Взгляд снова стал собранным, хотя усталость никуда не исчезла.

— Пока я хочу, чтобы ты не вообразил себя спасителем и не пошёл охотиться на Артура после одного кофе со мной, — сказала Светлана, подавшись вперёд. — Ты замечаешь связи и умеешь находить людей, до которых официальное следствие добирается слишком поздно. Это полезно, и я не стану делать вид, будто нет. Но если найдёшь что-то серьёзное, сначала позвонишь мне. Не полезешь один и не устроишь допрос в гараже. Плечо у тебя уже зашито, вторую дырку врач может воспринять как личное оскорбление.

— У тебя слишком мрачное мнение о моих рабочих привычках, — заметил я, стараясь не улыбнуться.

— Моё мнение основано на практике, — ответила она и всё-таки слабо улыбнулась. — Ты привел свидетеля и задержал нападавших, а закончил вечер в травмпункте. Нормальные люди для таких задач вызывают полицию, Максим.

— Я вызвал. Просто бандиты приехали быстрее.

— Вот поэтому я полностью тебе и не доверяю, — сказала Светлана, покачав головой. — Ты умеешь делать полезные вещи самым неприятным для окружающих способом.

— Взаимно. Ты позвала меня на свидание и рассказала про криминальную сеть, а теперь запрещаешь работать. Для первой встречи у нас уже слишком много правил.

Светлана медленно выдохнула и откинулась на спинку стула.

— Я не говорила, что это свидание. Мы встретились обсудить дело, а кофе оказался необходимой частью допроса.

— Но ты позволила мне заплатить, — напомнил я, приподняв бровь.

— Это ничего не доказывает. Может, я просто решила проверить твою щедрость.

— Для суда доказательств мало, зато для внутреннего убеждения вполне достаточно.

Она покачала головой, но напряжение ослабло. Официантка заметила перемену и осторожно подошла, спросив, не хотим ли мы заказать что-нибудь ещё. Светлана попросила воду, я взял второй кофе. После её рассказа сразу уходить было бы некрасиво. Получилось бы, будто встреча интересовала меня только до тех пор, пока она давала информацию.

— Ты кому-нибудь ещё рассказывала про Олю? — спросил я, когда официантка отошла.

— Начальство знает официальную часть, а остальное знают близкие и те, кто тогда работал по делу, — ответила Светлана. Она задержала на мне взгляд, словно ещё раз решала, не ошиблась ли. — Теперь знаешь ты. Постарайся не заставить меня пожалеть об этом.

— Постараюсь, — сказал я. — Но обещать, что забуду про Артура, не стану.

— Я понимаю, поэтому и рассказала, — Светлана взяла принесённый стакан, но пить не стала. — Мне было важно, чтобы ты видел не только бизнесмена, который давит на конкурентов.

— Удобно устроился, — произнёс я, размешивая кофе. — Чем больше грязи делают другие, тем чище у него руки. Значит, искать надо не прямой приказ, его, скорее всего, нет. Нужны деньги и человек, которого он не успеет убрать.

— Думаешь, такой найдется? — спросила Светлана и внимательно посмотрела на меня поверх стакана.

— Все ошибаются. Артур просто дольше остальных жил без последствий и начал считать это своей личной заслугой. Рано или поздно он доверится не тому человеку либо оставит след.

Светлана сделала несколько глотков и поставила стакан на стол.

— Когда ты так говоришь, мне рядом с тобой становится спокойнее и тревожнее одновременно, — призналась она, проведя пальцем по холодному стеклу. — Я ещё не решила, какое чувство разумнее.

— Для первого свидания это хороший результат. Обычно мне требовалось больше времени.

— Максим, мы обсуждали смерть моей сестры и уголовное дело, — устало напомнила она, хотя в уголках губ появилась улыбка. — Только ты мог найти в этом повод продолжать флирт.

— Я просто поддерживаю разговор. Ты сама сказала, что мне нельзя действовать привычными методами.

— Тогда попробуй хотя бы пять минут действовать молча.

— Согласен, но только потому, что ты попросила вежливо.

Мы просидели ещё около двадцати минут и к Оле больше не возвращались. Светлана спросила, как я решил назвать компанию. Услышав про «Основу», она усмехнулась и сказала, что для человека с моей скромностью это странно.

— Например, «Империя Смирнова», — добавила она, поставив стакан ближе к краю стола. — Сразу понятно, что владелец занимается кранами и мечтает захватить область.

— До этого еще далековато, — ответил я. — Для сантехники пришлось взять что-нибудь попроще.

Светлана посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу ли я. Уточнять не стала, видимо, решила не давать мне лишнего повода развивать тему.

У выхода она надела пиджак, потом заметила, как я попытался застегнуть куртку и поморщился из-за плеча. Светлана подошла ближе и сама потянула молнию. Сделала это спокойно, только пальцы на секунду задержались возле воротника.

— Поезжай домой и отдохни, — сказала она, поправляя край куртки. — Если появится что-то по Артуру, сразу звони мне. Даже ночью, но только если это действительно важно, а не потому, что ты решил продолжить наше якобы свидание.

— Значит, номером можно пользоваться круглосуточно, — заметил я. — Уже неплохо.

— Это служебное разрешение, не обольщайся.

— Тогда личную часть обсудим позже.

Она хотела возразить, но передумала и лишь покачала головой. Потом вышла на улицу и направилась к машине. Я остался у двери, наблюдая, как она достала ключи и на ходу убрала волосы за ухо.

Теперь я лучше понимал, почему Светлана так вцепилась в дело Сысоева. Полного доверия между нами всё равно не было. Она рассказала мне не всю историю, а я промолчал про архив Штерна и свои находки, зато в одном я больше не сомневался. Артур Билом был не просто хозяином серых бригад и районной шпаны. Он годами выстраивал систему, где за все отвечали исполнители, а хозяин оставался честным предпринимателем.

Такую систему нельзя было развалить одним ударом. Сначала нужно было понять, на чём она держалась, а потом убрать несущие опоры.